Forbidden rhythm

— Я думаю нам нужно обсудить альбом — говорит Чан будто не замечая слова Намджуна, но слишком явно скрывая дрожь в голосе. — Чан… — шепчет альфа, будто пытаясь достучаться до младшего — Давай поговорим, прошу — голос срывается на мольбу, пропитан болью, невысказанными эмоциями и сердце омеги щемит. «Прости, прости меня» хочется кричать, броситься в объятия, не отпускать и долго, долго плакать, вдыхая запах хвои с легкими, холодными нотками ментола. Но Чан держится, сохраняя невозмутимое лицо. — Сонбэнним, давайте займемся тем, за чем нас сюда позвали. Нам нужно написать альбом, нет времени на пустые разговоры — ему больно это говорить, больно держаться на расстоянии, но по-другому нельзя. — Хорошо… — шепчет Намджун. Сердце щемит и рвет на части от холодности омеги — Раз уж это то, чего ты хочешь, я смирюсь. Давай работать — без эмоционально добавляет он, садясь на стул возле стола, и беря в руки записную книжку.  — Да, работа. Есть идеи? — напряжение в комнате почти осязаемо, но оба упорно его игнорируют. Их запахи смешиваются, заставляя задыхаться.  — Поскольку у нас довольно разные стили исполнения, то можем это как-то использовать, добавить акценты и сделать динамику — альфа начинает диалог, переходя на холодный, отстраненный и деловой тон — Можем рассказать об общих трудностях в карьере, вере в свои силы и эмоции от провалов.  Чан кивает, беря в руку карандаш, нервно теребя его в руках.  — Да, можем сделать так. Давайте попробуем начать писать, а потом составить фрагменты вместе, что-то исправляя походу — формальный тон дается тяжело, но Чан старается, это нужно, это правильно. Карандаш хрустит под пальцами, и омега понимает, что сжимает слишком сильно. Ослабляя хватку, он нервно кусает губы, ему нужно хоть как-то успокоиться, хоть что-то делать, чтобы сместить фокус с запаха, который исходит от альфы.  — Давай перейдем на ты, мне кажется это поможет нам сработаться — с опаской предлагает Намджун, надеясь, что младший согласится. Челюсть сжимается от напряжения, и альфа молча ждет ответа. Они оба нервничают, им обоим не комфортно и комфортно одновременно, в помещении повисает тишина. Единственный звук в студии, это тиканье настенный часов и звук карандаша. Спустя кажется целую вечность, омега наконец прерывает игру в молчанку.  — Я попробую — шепчет в ответ Чан, черкая что-то на бумаге. Дальше студия снова погружается в тишину, они сосредотачиваются на тестах, которые хотят написать и на эмоциях, что хотят передать. В общем на чем угодно, кроме друг друга. Лишь бы не думать, не начинать разговор, не сорваться.  Проходит около часа, и Намджун наконец прерывает молчание.  — Что-то есть? — голос глубокий, хриплый от молчания, проникающий под кожу. Чан немного подпрыгивает от удивления, вырываясь из собственных мыслей. — Да, что-то есть — омега снова возвращает свою невозмутимость, отвечая формальным тоном — А у вас? Кхм… я имею ввиду у… у я тебя — исправляется он, стараясь заново привыкнуть к обращению на «ты» — Есть… Есть парочку идей — но альфу прерывает стук в дверь. Они оборачиваются, встречая гостя. — Привет, как вы тут? — Чанбин заходит внутрь, проверяя своего лидера — Чан-хён, можно тебя на секунду? — омега кивает, вставая со стула. — Да, что случилось? — спрашивает Чан. — Ты как? — тихо спрашивает Бин, поглаживая руку лидера — Если хочешь, можешь взять перерыв, а тут посижу я  — Все хорошо, не переживай — врет омега, явно скрывая смущение и нервозность. — Чан, я всегда рядом, окей? Если что, звони, пиши, я сразу приду — улыбается младший альфа. — Спасибо, Бин. Чтоб я без тебя делал — омега улыбается в ответ, и отпускает руку друга, возвращаясь к Намджуну, который молча наблюдает за ними. Его пальцы крепко сжимают ручку, чуть не ломая ее пополам. Ревность застилает глаза, и альфа внутри требует оттолкнуть незваного гостя, что так прикасается к его ананасику.   — Продолжим работу? — с явным недовольством в голосе спрашивает Намджун.  — Да, да, конечно — поспешно отвечает омега, возвращаясь на рабочее место — Прости, Бин, хён прав, у нас много работы. Но я обязательно дам знать, если мне понадобиться помощь, спасибо — Чан улыбается, и Чанбин вздыхая с легким облегчением, покидает студию. Они снова остаются одни. Джун сверлит омегу взглядом, желая задать кучу вопросов, но понимает, что не имеет право на ревность, пусть все внутри и твердит обратное.  — Давай посмотрим, что у нас получилось — Чан кивает, и они оба погружаются в работу.