Forbidden rhythm

Чан сидит в студии, прорабатывая тест песни, пытаясь красиво обыграть несколько слов, которые не вписываются в рифму. В глазах уже все плывет от напряжения, и омега устало вздыхает, потирая виски.  — Давай, Чан, еще немного и можно сделать перерыв — шепчет он, снова возвращаясь к листку с текстом.  Тишину в студии прерывает лишь легкое черканье карандаша, и периодические вздохи. Крис со злостью отбрасывает листок в сторону, опускаясь лбом на стол с легким стуком. Очередной тяжелый вздох наполняет студию, и Чан плакать готов от досады. Его самобичевание прерывает стук в дверь, и он удивленно поднимает голову. Сегодня кроме него тут быть никого не должно, любопытство вспыхивает с удвоенной силой. Открыв двери, брови Чана ползут вверх, перед ним с большим букетом цветов и пакетом с едой стоит курьер. — Бан Кристофер Чан? — спрашивает парень лет 20, смотря на бумажку с адресом и именем получателя. — Д-да… — мнется омега и курьер аккуратно передает ему заказ, протягивая бланк на подпись. — Отлично, распишитесь за доставку пожалуйста — просит парень. Чан быстро черкает что-то на листке, и курьер кланяясь покидает помещение.  Омега стоит еще пару минут, глядя на пустой коридор. Чан встряхивает головой, выходя из своеобразного транса, и закрывает дверь, кладя цветы и пакет с едой. Взгляд тут же цепляется за записку, приклеенную на одну из коробочек. Он протягивает трясущуюся руку и читает, нашептывая текст губами. «Привет, ананасик) Решил тебя немного порадовать, знаю, что ты часто забываешь поесть. Цветы, для настроения, ведь они так же прекрасны как и ты. Хочу пригласить тебя на свидание по случаю 14 февраля. Сегодня в 7 по этому адресу.» Ниже был написан адрес кафе. Сердце Чана замирает, текст записки заставляет глаза слезится. Омега читает ее снова и снова, пока текст намертво не остался в памяти. Еда, как бальзам на уставшую душу, и на голодный желудок, вкус ощущается острее. Его любимые блюда, становятся еще лучше, от осознания, что их заказали для него, о нем позаботились, помнят его предпочтения. Чан берет телефон, открывая диалог с Намджуном, печатая: @gnabnahc: Спасибо за еду и цветы 💗 с нетерпением жду нашего свидания. Люблю тебя. Теперь, такие фразы больше не кажутся странными или неправильными, наоборот, они стали роднее, ближе, важнее, стали обыденностью, частью их жизни и их отношений. Ответ приходит почти моментально. @rkive: Рад, что тебе понравилось, ананасик. Я тоже тебя люблю и жду встречи с тобой 🫶🏻 Чан читает, но решает просто лайкнуть сообщение, и с глупой влюбленной улыбкой, откладывает телефон в сторону. Набивая полный рот своих любимых ребрышек, он откидывается на рабочем кресле, мыслями уже на свидании.  Время проходит незаметно, и Чан уже спешит домой, чтобы успеть подготовиться. Нервы на пределе, он боится что-то не успеть, надеть что-то не то, разочаровать Намдужна. Первым делом, оказавшись дома, он бежит в душ, смывая теплыми струями воды всю усталость. Дальше наступает сама нервная и ненавистная для омеги часть - подбор одежды. Стоя около сорока минут у шкафа, прикладывая и перебирая вещи, Чан уже отчаялся найти что-то подходящее, взгляд падает на стыренные когда-то из гримерки штаны. Когда он надел их, в голове тут же образовался готовый образ. Слегка обтягивающие рваные джинсы, идеально подчеркнули бедра, и подходили под белую оверсайз футболку и серую джинсовку. Из аксессуаров он решил выбрать два браслета, и несколько цепей на шею, так, чтобы они доходили до ключиц. На голове, было решено оставить легкий беспорядок из кудряшек.  Последний раз взглянув на себя в зеркало, Чан хватает телефон, кошелек и ключи от машины, выбегая из дома. На улице прохладнее, чем он думал, но времени чтобы переодеть что-то теплее нет. Поэтому омега просто включает печку в машине, греясь. Дорога до места, указанного в записке, прошла на нервах, Чан постоянно норовил потянуть ко рту руку, соскребая с ногтей черный лак. Это их первое, официальное свидание, и он не хочет ударить в грязь лицом.  Уже под местом свидания омега глушит мотор, делая парочку глубоких вдохов, успокаивая бешеное сердце. Вечерний воздух резко контрастирует с теплым, нагретым печкой, салоном машины, поэтому Чан немного ежится, подходя к кинотеатру. Улыбка тут же появляется на лице, когда он видит знакомый силуэт… Этого человека, он узнает из тысячи. Намджун стоит там, облокотившись спиной о стену, одет, будто с иголочки, от чего Чан теряет дар речи. Бордовый пуловер идеально сочетается с синими джинсами и белой свободной футболкой, которая натянута в районе груди, обтягивая мышцы. Омега тяжело сглатывает, вид такого Намджуна чертовски горяч и красив. Подходя ближе, он видит широкую улыбку на лице самого альфы. — Ананасик… Я так ждал тебя — говорит он, обнимая Чана и осматривая с ног до головы — Ты великолепно выглядишь, но слегка не по погоде — усмехается альфа, замечая холодные пальцы младшего, когда они обнимались — Пойдем внутрь, не хочу чтобы ты простыл — говоря это, Намджун открывает для Чана дверь, впуская внутрь кинотеатра. — Подожди, секунду, Джун, стой — омега останавливает старшего за руку, заставляя посмотреть в глаза — Я тоже очень рад тебя видеть, спасибо, что организовал это все и я очень соскучился — тараторит он, держа руку альфы в своей и смотря на его с обожанием и нежностью.  — Малыш, успокойся. Я тоже рад тебя видеть, и мне абсолютно не сложно организовать свидание чтобы побаловать моего ананасика. Я очень сильно тебя люблю — Намджун подносит еще слегка холодные руки Чана к губам, нагревая их и оставляя пару поцелуев на внешней стороне рук — Ты мое сокровище, мой милый — шепчет он — Пойдем, сеанс скоро начнется, а нам еще попкорн купить нужно — альфа тянет Чана за собой, к кассам. — Погоди, что за фильм хоть? — спрашивает омега, с любопытством разглядывая афиши.  — Да подожди ты, на месте все узнаешь, лучше попкорн закажи, девушка ждет — хихикает Намджун. Чан перестает смотреть вокруг и возвращает внимание к кассе. — Я… Я сладкий люблю — шепчет омега, сжимая руку Джуна немного сильнее. — Хорошо, малыш — Намджун тепло улыбается, закатывая большое ведро сладкого попкорна и небольшое ведерко мороженного и газировку — Держи, сладкоежка, пойдем в зал. Наш третий — альфа тянет Чана за собой, все еще не отпуская руки.  В зале совсем нет людей, и омегу тянут дальше, на задние ряды. — Места для поцелуев, серьезно? Ты настолько плохой фильм выбрал? — шутит он садясь на свое место, и Намджун улыбается — И где все?  — Нет, фильм классный, тебе понравится — старший озирается по сторонам — Просто хотел немного уединения — альфа наклоняется ближе — Только для нас двоих. Поэтому купил все места. — Ты что сделал!? — Чан удивленно распахивает глаза — Это же сколько ты на это потратил? — На тебя, ананасик, я готов потратить хоть все деньги мира. А теперь тише, сеанс начинается — в зале гасят свет и звук наполняет помещение через колонки. Намджун нежно берет Чана за руку. Начинаются открывающие титры.  — Это то, о чем я думаю!? — глаза омеги загораются, когда он видит название фильма.  — Да — улыбается Намджун — Этот тот фильм, о котором ты мне говорил — глаза Чана загораются сильнее, и он с интересом возвращается к экрану.  Где-то до середины фильма они оба смотрят, но когда на уголке губ Чана остается немного мороженого, внимание Намджуна тут же переключается. Он внимательно смотрит на капельку, отчаянно желая слизать ее языком. Поддаваясь этому порыву, альфа аккуратно берет подбородок Чана, разворачивая его голову к себе. Омега с любопытством смотрит на старшего, с немым вопросом «Что?». Когда Намджун наклоняется ближе и Чан чувствует его теплое, слегка мятное от то ли жвачки, то ли зубной пасты дыхание. Легкий, томительный поцелуй, все звуки, и в принципе мир вокруг, перестают существовать, сужаясь до них двоих. Нежные прикосновения губ, язык, обводящий очертания, рука на затылке, что так отчаянно притягивает к себе… Все это заставляет Чана рассыпаться, поддаваясь напору альфы, и оставляя ведро с попкорном рядом, он залазит на колени Намджуна. — Какой же ты… — шепчет старший, сбивчивым от нехватки воздуха голосом, сжимая бедра омеги, утыкаясь носом в шею. Легкие тут же заполняются запахом ананаса, а в паху становится тесно — Какой же ты невероятный — пара поцелуев опускаются на шею, легким движением языка обводя кадык.  Чан стонет, чувствуя возбуждение, наполняющее кинозал.  — Джун… Мы — омега вздыхает, слегка ерзая на коленях альфы — Намджун я… Мммм… Я… Я хочу тебя — тихо шепчет Чан, наклоняясь к шее старшего и стонет, чувствуя запах хвои и ментола. — Уверен, малыш? — серьезно спрашивает Намджун, слегка отталкивая от себя младшего — Чанни, мне нужно знать, точно ли ты этого хочешь, особенно здесь. — Хочу… — бубнит он, снова целуя альфу, зарываясь пальцами в волосы, притягивая ближе. — Ты сводишь меня с ума, ананасик — рычит Намджун, пробираясь руками под   футболку, слегка пощипывая соски, заставляя младшего стонать громче, выгибая спину навстречу.  Чан с напором и рвением тянет пуловер альфы, снимая с плечей, и скулит, когда не получается снять полностью.  — Тшшшш, тише, любовь моя, я сейчас помогу — по-доброму усмехается Намджун, откидывая пуловер на соседний стул. Звуки фильма идут где-то на фоне, и судя по всему там сейчас какая-то перестрелка, но обоим плевать, они слишком увлечены друг другом — Я люблю тебя, так сильно люблю — хрипит альфа, полностью снимая футболку Чана. Его губы тут же находят соски, слегка посасывая и покрывая грудь и живот поцелуями.  — Альфа — стонет младший, притягивая Намджуна ближе за затылок — Альфа, прошу… — голос сбивчивый, надрывный, нужда и желание сквозит, заставляя старшего рычать, почти разрывая футболку на себе. Чан протягивает руку, царапая грудные мышцы, наслаждаясь горячей кожей. Ловкие пальцы альфы уже цепляют пояс джинс, расстегивая пуговицу и ширинку. Напряжение, страсть, все это дурманит мозги обоим, но Намджун все еще остается хоть немного благоразумным, и достает из кошелька презерватив.  — Я думаю, так безопаснее будет — усмехается он, видя расстроенные, но понимающие глаза Чана — Прости, малыш, по-другому никак, ты же сам понимаешь… Нам нужно быть осторожными во всем — Намджун чмокает кончик носа все еще надутого омеги. Тот нехотя кивает. Пусть возбуждение и на пределе, но рациональный мозг говорит, что альфа прав.  Старший стягивает штаны с Чана до середины бедер, достаточно, чтобы мягко провести пальцами по дырочке. Омегу прошибает дрожь, и еще один громкий стон срывается с губ. Он хочет еще, ближе, больше, сильнее. Будто читая его мысли, Намджун расстегивает собственную ширинку, немного приспуская белье.  — Готов? — хрипло и тихо спрашивает альфа, надевая презерватив на собственную плоть и слегка приподнимая Чана за бедра подставляет головку ко входу. Омега судорожно кивает, желая поскорее ощутить Джуна в себе. Младший почти кричит, когда в него входят одним плавным движением.  — Подвигаешь для меня своими бедрами, малыш? — искушающие шепчет Намджун, придерживая поясницу, чтобы омега не свалился от интенсивности удовольствия. Чан слегка приподнимает бедра, делая легкую волну тазом. Это небольшое движение заставляет обоих застонать, а перед глазами вспыхивают белые пятна — Внутри тебя так горячо — рычит Намджун, самостоятельно уже поднимая омегу — Господи, я схожу с ума от тебя — старший фиксирует Чана над собой, и начинает короткие толчки.  Омега стонет, откидывая голову назад, принимая в себя каждый сантиметр плоти. Колечко мышц растягивается, обхватывая альфу. — Продолжишь так сжиматься и я скоро кончу — рычит Намджун в ухо, ускоряя движение собственных бедер — Ты идеален, божественен. Я люблю тебя, я так сильно тебя люблю — шепчет он, будто в бреду, выцеловывая открытые участки кожи омеги.  — Я тоже — хрипит Чан — Я тоже люблю тебя, так сильно люблю… Я хочу — он еле дышит и говорит. Страсть и возбуждение застилают мозг, не позволяя думать о чем-либо. Запах хвои и метола сводит с ума, наполняет легкие, проникая под кожу — Я хочу тебя… Метку — кое-как выговаривает омега, скуля, представляя момент, когда его клеймят, присвоят, обозначат своим. Но Намджун медлит, не делает следующий шаг, лишь держит стойкий темп, тяжело дыша. — Малыш, черт я… Я ничего так не хочу, как сделать тебя — дыхание прерывается, руки уже дрожат от напряжения и от веса чужого тела, но альфа все же не останавливается, доводя их обоих до края — Но мы не… Не можем, это… Очень опасно — хрипит он, кончая в презерватив, Чан следует за ним. Голова становится тяжелой, а конечности ватными, поэтому омега наклоняется вперед, утыкаясь лбом в плечо Намджуна. Тот же нежно поглаживает спину, шепча на ухо разный любовный бред.  На экране уже давно идут титры, но им хорошо вдвоем, весь остальной мир может подождать…  не бейте, пожалуйста… я помню, что обещала выставить это на 14 февраля, но у меня было свидание, так что времени на «пописать» было не особо много. простите 👉🏻👈🏻