Проблемы с памятью

Визит Цзян Чэна в Нечистую Юдоль не должен был закончится вот так. Абсолютная уверенность Не Минцзюэ в том, что даже во время визита друга нельзя было откладывать тренировки. Не Хуайсан не знал, не успел увидеть, сообразить, что именно пошло не так. Но резкий удар по голове прилетел из неоткуда. Наверное, Не Минцзюэ думал, что его брат хотя бы увернется. Цзян Чэн сразу же бросился к Не Хуайсану, которой приподнялся на локтях, но совсем на всё как-то странно-шокировано, дезориентировано. Пока его вели в лекарскую, Не Хуайсан всё отказывался от помощи брата, косо на него посматривая, понимая, кто являлся источником всех бед. И больше полагался на Цзян Чэна. Но как-то не так, как раньше. С этой вынужденной беспомощностью, из-за которой хотелось обнять его, защитить от всего мира. Не Минцзюэ вышел из комнаты, в которой проводили осмотр, с очень уставшим выражением лица. Как будто его всё это не трогало, но вот этот конкретный случай стал последней каплей, и теперь вся усталость навалилась с новой силой. — Говорят, что он потерял память. Стёрся последний год, — выдохнул Не Минцзюэ. Год это почти всё знакомство Цзян Чэна и Не Хуайсана. Это много. — Но я ему не верю. — Думаете, он врёт? — неуверенно уточнил Цзян Чэн. — Не знаю. Но ты поговори с ним. Удар был не настолько сильным, чтобы воспоминания исчезли бесповоротно. Думаю, если ты ему напомнишь, он всё вспомнит. И зачем Не Хуайсану врать? Цзян Чэну подумалось, что Не Минцзюэ следует больше доверять своему брату. Не Хуайсан сидел на постели, выглядел утомлённым, голова всё ещё побаливала. И всё же губы дрогнули в слабой улыбке, стоило Цзян Чэну войти. — Наследник Цзян? Спасибо, что провели меня сюда. От этого официоза в комнате, кажется, похолодало мгновенно. — Давай лучше на “ты”, — попросил Цзян Чэн. Не Хуайсан кивнул, даже не задумавшись. Цзян Чэн подозрительно сощурился. Ни капли удивления от того, что наследник другого клана просит о неформальном обращении? Не слишком ли странно? — Значит, мы были друзьями? Просто, когда вы… ты меня вёл, я будто бы чувствовал, что тебе можно доверять. Как будто тело помнило, а я сам нет, — Не Хуайсан махнул руками, будто пытаясь объяснить хоть так это странное абстрактное чувство. Надеялся, что хоть так его поймут. Поэтому Цзян Чэн поспешил кивнуть, мол, да, всё хорошо. — Да. Мы были друзьями. — Просто друзьями или?.. Вопрос странный. Вроде просто уточняющий, а вроде… Вот теперь в комнате стало безумно жарко. Казалось, даже сам Не Хуайсан от этого занервничал. Сжал веер в руках. У Цзян Чэна же все внутренности в тугой узел скрутились. Ведь если Не Хуайсан, ничего о нём не помня, задавал такие вопросы, значит, предполагал, что такое было возможно. Что у Цзян Чэна были какие-то шансы. Потому что после всех их прогулок, душевных разговоров и всего, что с ними происходило на грани заигрывания, пусть и в шутку, уже перестало быть таким шуточным. — Да. Просто друзья, — кивнул Цзян Чэн. — А, — только и сказал Не Хуайсан и понимающе кивнул. — А как мы вообще общались? Какой простой вопрос, на которой нельзя дать односложный ответ, даже если очень хотелось. Потому что нужно было рассказать. Такой простой вопрос, подразумевающий не столько само их общение, а его суть, каким Цзян Чэн видел Не Хуайсана. И что он вообще должен был сказать? Для него Не Хуайсан самый лучший, самый милый, иногда невыносимый, но всё же любимый придурок. Но говорить об этом было неуместно. Наверное, стоило сказать о том, что он наследник клана Не, что так себе учился и много списывал у Цзян Чэна, а тот ему позволял. Но Не помнил Не Хуайсан всего лишь год, так что всё это знал либо мог догадаться по воспоминаниям с начала обучения в Облачных Глубинах. Не Хуайсан знал всё это. Он спрашивал, кто он для Цзян Чэна. — Ну, ты лучше всех умеешь списывать, — сказал он вместо всех тех правильных слов. — А ещё ты громко поёшь, когда тебе весело. И ненавидишь какой-то там жёлтый оттенок, уж извини, не запомнил название, потому что он на вид… — Цзян Чэн пожевал губу, думая, стоит ли озвучивать. — … как моча осла, — с улыбкой закончил за него Не Хуайсан. — Именно, — фыркнул Цзян Чэн. — А ещё ты всегда подкидывал мне шпаргалки во время контрольных, если видел, что я не справляюсь, даже если был риск, что старик Цижэнь тебя словит. — Как недальновидно с моей стороны, — отметил Не Хуайсан. — На самом деле, ты очень дальновидный. Просто не всегда это показываешь. Цзян Чэн не знал, зачем это сказал. Просто как будто это было нужно озвучить, чтобы Не Хуайсан понял, что именно про него думают. — Гораздо проще жить, когда тебя держат за идиота, — хмыкнул Не Хуайсан и самодовольно улыбнулся. — А передо мной ты обычно не придуривался, — незамедлительно пожаловался Цзян Чэн. Не Хуайсан пожал плечами, хитро улыбнулся и искоса взглянул на Цзян Чэна. Словно так и хотел сказать: “Посмотрим, сможешь ли ты меня в этом убедить”. Смотрел также, как смотрел раньше, когда хотел немного подразниться. — Давай прогуляемся? — предложил Цзян Чэн. Они гуляли по Нечистой Юдоли. Не Хуайсан заново показывал ему родные места. Заново потому, что ещё вчера Не Хуайсан это всё показывал. И теперь Цзян Чэн надеялся, что это поможет ему вспомнить. Они ходили по садам, Цзян Чэн рассказывал, как они в Облачных Глубинах гуляли по похожим местам. Только здесь было гораздо лучше, ведь не было шанса напороться на старика Цижэня. Не Хуайсан показал свою мастерскую, а Цзян Чэн рассказывал, как тот любил рисовать в том числе и его самого. Они ходили по библиотеке. Не Хуайсан рассеянно рассказывал что-то о себе. Задавал море вопросов про семью Цзян. Цзян Чэн рассказывал об их приключениях, о разделённой на двоих дурости, о забавных и серьёзных, чувствуя, как не может не улыбаться, как сердце его поёт от нежности и счастья. Пусть Не Хуайсан не помнил, но всё это было. И обязательно ещё будет. А Не Хуайсан слушал. Слушал так, как будто это не дурацкие истории о прогулянных занятиях, а самые увлекательные сказки на свете. Светился в ответ, как будто ему совсем не было страшно пропустить год своей жизни. Наверное, тут стоило заподозрить Вскоре они нагулялись, зашли в комнату Не Хуайсана, чтобы передохнуть. Тот тут же потребовал принести им чай. А сам ни секунды не раздумывая полез на ту полку, на которую совсем недавно положил привезённые Цзян Чэном сладости. Тот оторопело замер от такого. Конечно, это могло быть хорошим знаком, что память всё-таки возвращается. И всё же… И всё же Не Хуайсан стыдливо отвёл глаза. Вот тут всё на свои места и встало. Всё-таки Не Минцзюэ не обманывал, а Цзян Чэн излишне доверился Не Хуайсану и его словам. Вот только зачем? И зачем так жестоко? — Ты с самого начала обманывал? — с раздражением спросил Цзян Чэн. — Нет, — Не Хуайсан смотрел куда угодно, но не на него. — Сначала я действительно ничего не помнил. Но когда мы уже дошли до лекарской… И это выбесило Цзян Чэна ещё больше. Не Хуайсан зачем-то решил поиграть его чувствами, заставить поволноваться и, что самое противное, заставить раскрыться. Это не было похоже на забавный розыгрыш. — И почему ничего не сказал? Интересно было смотреть, как я позорюсь? — Ты не позорился, — заспорил Не Хуайсан. — Правда? А мне кажется, что да. Зачем вообще это всё? — Потому что ты смотрел на меня так… так, будто я для тебя особенный. Цзян Чэну казалось, что он сейчас лопнет то ли от переполнявшего его возмущения, то ли от чувств, которые вызвали эти слова. — Тебя, всё-таки, крепко приложили. Конечно ты для меня особенный. Ты же мой друг. — Да не в этом смысле! — сказал Не Хуайсан и покраснел. Цзян Чэн издал удивлённое “О”. Не Хуайсан своё “О” протянул понимающе, горько. — И тебе бы хотелось, чтобы так и было? — неуверенно уточнил Цзян Чэн. — А иначе зачем я всё это устроил? — Чтобы поиздеваться надо мной? Не Хуайсан посмотрел на него с таким осуждением, что не описать словами. — Это точно меня, а не тебя по голове стукнули? Оба замолчали. Не Хуайсан нервно крутил веер. Цзян Чэн тяжело вздохнул. Решился. — Давай я тебя поцелую, и мы забудем об этом дурацком дне? — Вот уж нет. Поцеловать ты меня можешь, но я не собираюсь забывать о том, что ты считаешь меня самым дальновидным человеком. — Прости, что? — с удивлённым смешком уточнил Цзян Чэн. — И самым умным. — Я такого не говорил. — Но подразумевал. Я жду. И Не Хуайсан сложил губы трубочкой. Вместо первого поцелуя у них глупое баловство. Прекрасно. Какая пара, такой и первый поцелуй.