Этой жизни я живу что бы дарить другим улыбки....

Тик. Тик. Тик. Часы так и не перестали тикать. Этого никогда не будет, пока я все еще брыкаюсь. Я слегка приподнялась, чувствуя, как у меня начинает болеть голова, и медленно вытесняя из головы навязчивые мысли. Я схватилась за голову и застонала, вставая с кровати и пробираясь через беспорядок на полу к шкафу, который стоял рядом с часами. Тик. тик. Тик. Я повернулась, чтобы посмотреть на источник этого ужасного, скрежещущего звука. Это были высокие напольные часы из тёмного дуба с бронзовым маятником, который раскачивался вперёд-назад, пока часы тикали. Я заворожённо наблюдала за маятником, пока не сделала шаг назад к шкафу, возвращаясь в реальность. Я покачал головой, открыл шкаф и достал оттуда рубашку, а также тёмное пальто и брюки — единственный костюм, который у меня был. Я планировал надеть его на собеседование, на которое записался, но он пролежал в шкафу несколько месяцев и в итоге утратил своё первоначальное предназначение. Я бы хотел жить в своей квартире вечно, но у меня заканчивались деньги, так что я мог бы поискать работу. Это меньшее, что я мог сделать. Я всегда хотела быть артисткой или автором песен, как моя кумирка Хацунэ Мику. В конце концов, она одна из самых популярных кумирок. Такая работа должна была бы приносить много денег. Конечно, мне пришлось бы довольствоваться малым. Такой человек, как я, не смог бы получить работу, которая мне нравилась бы, как у Мику. У меня нет талантов, нет «особых навыков» или «способностей». Я всегда едва-едва справлялся с их заданиями, едва-едва перебивался. Даже мои собственные родители не верили в меня. Я вздыхаю и поднимаю руку, чтобы ухватиться за край плаката с Мику, который я повесил. Края плаката обтрепались, как будто он пытался соответствовать облезшим краям моих стен. — Мику... ты не веришь в меня... да? Через мгновение я убираю руку и снова смотрю на костюм, который держу в руке. Наверное, нет. Мику даже не знает о моём существовании. Зачем ей это? Я слегка шлёпнула себя по руке. Ну же, Тэто! Плохое настроение ни к чему не приведёт. Я стянула с себя футболку с принтом в виде багета и швырнула её на пол рядом с собой, чтобы её больше никогда не было видно под грудой разбросанных вещей, а затем надела рубашку и медленно застегнула её. Я надеваю брюки, затем пиджак и галстук и делаю пару шагов в сторону от шкафа, чтобы встать перед высоким зеркалом в полный рост, которое у меня было. Зеркало было довольно старым, с множеством мелких сколов и трещин на поверхности стекла. Я на мгновение замираю, поправляя галстук пальцами и глядя на себя в зеркало. Несмотря на то, что костюм был немного мятым и изношенным, а на мне не было обуви, я выглядела не так уж плохо. Я выглядела почти как обычный человек. Мне в голову быстро пришла идея, и я потянулась за расчёской, которая лежала на куче вещей, разбросанных по полу. Я несколько минут расчёсывала свои вьющиеся волосы, прежде чем закрутить их в две большие «дульки». Я слегка наклонила голову, глядя на себя в зеркало. Мне почти казалось, что я снова в колледже со своей подругой Дефоко. Ей всегда нравилось возиться с моими волосами и пробовать что-то новое. В какой-то момент она решила, что дреды будут смотреться мило, ведь мои волосы и так были кудрявыми. Конечно, краска, которой я покрасила волосы, смывалась, и сквозь корни проступал тёмно-каштановый цвет моих натуральных волос, но в остальном- - мне показалось, что я снова стал молодым. Мое лицо кажется немного влажным. Черт возьми. Я наклоняюсь, опираясь руками на колени, и смотрю, как слёзы падают на пол. Я действительно одинок и несчастен, если не считать сувениров с Мику, которые у меня завалялись после концертов, и некоторых более редких вещей, за которые мне пришлось заплатить огромную сумму. Я слегка повернулась, вставая, и взглянула на банку, которая уже давно стояла на тумбочке рядом с моей кроватью. Я протянула руку, немного помедлила, прежде чем взять банку, и медленно повертела её в руках. Прищурившись, я посмотрела на то, что показалось мне фигуркой Хацунэ Мику, погружённой в банку. Я поворачиваю крышку, пока она не снимается с мягким «хлоп!», и кладу её на тумбочку, а затем протягиваю руку и беру фигурку. Медленно вытаскивая фигурку, я вздрагиваю: тягучая жидкость в банке прилипает к фигурке и стекает с неё. Я держу фигурку в руке, с неё откалываются кусочки краски и плавают в банке в виде разноцветных пятнышек. Наверное, в этом есть смысл. Наверное, она уже давно сидела в этой банке. Я тоже потратила немало денег на фигурку, так что мне было очень жаль. — Мику. — вздыхаю я, слегка морщась, и поворачиваю фигурку в руках. — Прости… ты, наверное, был бы разочарован во мне, если бы встретил, да? Я беру лежавшую на полу тряпку и вытираю фигурку, кладу её на тумбочку и иду выливать кислое содержимое банки в кухонную раковину. Это похоже на смутный сон или забытое воспоминание, эта банка. Неважно, какую метафорическую чушь я придумываю, это всё равно воспоминание, которое я хотел бы забыть. Я сжимаю кулак, стиснув зубы. Я отвожу руку в сторону и вытираю слёзы. Шестерёнки в часах жизни неизбежно продолжали бы перемалывать друг друга, двигаясь, отсчитывая время, пока у всех не остановилось бы дыхание, независимо от того, остановили ли они его сами или оно остановилось бы за них. Как бы трудно это ни было осознать, но в конце концов я умру. Как бы сильно я ни ненавидел эту жизнь, которая мне дана, я собираюсь извлечь из неё максимум. Конечно, я не самый умный, конечно, я не самый лучший человек, но.. Я встречусь со своим кумиром до того, как умру. Неважно, чего это будет стоить. Я должен сказать ей, что она для меня значит. Мне всё равно, ненавидит она меня или нет. Я достаю телефон из кармана и быстро пролистываю все свои контакты, пока не нахожу того, кого давно знаю. Я жду, пока телефон вибрирует в моей руке, желая связаться с человеком на другом конце. — Алло? Кто это? — произносит слегка раздражённый монотонный голос. “Дефоко. Хм... давно не виделись?” — Тету? — её голос слегка смягчается, прежде чем снова стать холодным. — Что ты хочешь? Я слабо улыбаюсь, стоя перед своей входной дверью. “ Ута Утане, подожди меня в Будокане. — А, почему? Подожди... Тету, ты снова пьян? “Я собираюсь стать кумиром”. Я осторожно приоткрыл дверь-