Часть 3
25 февраля 2025 г., 20:06
С того злополучного момента, когда все пошло наперекосяк, прошло около трех дней. И Казутора, вопреки своей показной отрешенности от мира, погряз в раздумьях.
Все его мысли были о Чифую. Ему казалось, что его ненавидят, презирают – и было за что, учитывая его прошлое. Он бы даже не удивился, если бы это оказалось правдой, но, как ни странно, его любили.
Любили настолько, что в последующие дни Чифую, вместо привычного прямолинейного ответа, лишь густо краснел и убегал, не подпуская Тору к себе и на шаг.
И он искренне не понимал, что теперь делать.
В конечном итоге вот он, сидит и смотрит на Чифую из далека. Наблюдает за работой парня.
Работой бармена в небольшом клубе.
Желание подойти, обсудить все что накопилось за пару дней становится лишь сильнее, но Тора понимает, прекрасно понимает, что таким действием лишь спугнет Чифую.
В воображении Торы Чифую – дикий кот. Сейчас он бесстрашно охраняет свою территорию, ощетинившись, а в следующее мгновение шарахается в сторону, готовый шипеть и бежать без оглядки.
И сейчас тоже самое. Казутору давно спалили за дальним столиком в клубе. Чифую смотрел на него, и по взгляду было видно, охранял территорию.
Тора вздыхает, отпивая дешевое пиво. Вкус отвратительный, но это лучше, чем просто сидеть и сверлить взглядом спину Мацуно. Может, стоило выбрать другое место? Более людное, где его присутствие не будет так заметно. Но нет, он выбрал этот, именно этот тихий уголок.
Чифую снова смотрит в его сторону, на этот раз взгляд более долгий, изучающий. В нем читается неприязнь, но вместе с тем и какая-то странная, настороженная заинтересованность. Тора ловит себя на мысли, что готов вечно разгадывать эту сложную головоломку, имя которой – Чифую Мацуно.
Он поднимает руку, слегка кивая в знак приветствия. Чифую хмурится еще сильнее, но кивает в ответ, прежде чем отвернуться и продолжить протирать стаканы.
***
— Я заебался! Он меня заебал, — Баджи ткнул пальцем в Казутору, примостившегося за дальним столиком. — А Чифую меня заебал вдвойне! — пробормотал Баджи, роняя голову на липкую поверхность стола. — У тебя как дела? — Он приподнялся, отпил немного из стакана и уставился на Злюку мутным взглядом. — Да как всегда. На днях с Риндо чуть не переспал прямо здесь, — Соя бросил это так небрежно, будто речь шла о погоде, что Баджи поперхнулся выпивкой. — Это с тем самым, который тебе руку с ногой сломал, а потом ты его в нокаут отправил? — Баджи протёр губы салфеткой и уставился на Сою округлившимися глазами, не веря своим ушам. —Да там моменты, один лучше другого. Оказывается Хайтани по праведному пути пошли. Не знаю чем Ран занимается, но Риндо препод. Точнее куратор моей группы. И он отшил меня раз пять. —Такими темпами один я в девках останусь —Баджи вернул голову в положение лёжа. —Вы разве сюда не компанией пришли? Вон та девочка не раз взглянула на тебя —Соя указал на симпатичную девушку. Вновь подняв голову Баджи посмотрел на девушку, потом на Сою, потом опять на девушку. —Она лесбиянка, ты гей, что за люди меня окружают?***
Готовя замысловатые напитки Чифую заебался, а точнее от пристального взгляда песочно-коричневых глаз. На языке неприятным згустком вертится три заветных слова. Вот они слева на право: глагол, предлог и хуй. Чифую безусловно нравилось такое внимание к своей персоне, если бы не одно но. Это сильно смущало. Лишь от одного взгляда Казуторы тело содрагалось, а по коже пробегал табун мурашек. Он давно принял факт чувства овладевшего телом. Спросите, как так получилось? Чифую ответит, даже врать не станет. Все началось с небольшой попойки Тосвы после расформирования банды. Решение Майки и Такемичи не всем понравилось, но и сделать с этим ничего не могли. Казутора тогда напился в хлам, Чифую от него тоже не далеко ушел. Закончилось все пьяными признаниями у всех на виду. Он помнит лишь обрывки фраз и горячее дыхание Казуторы у своего уха. Утром было стыдно смотреть в глаза остальным членам банды, особенно Казуторе. Тот вообще старался избегать его взгляда, словно ничего и не было. С тех пор Чифую жил в постоянном напряжении. Он не понимал, как теперь себя вести. Игнорировать случившееся? Попытаться поговорить? Или может все забыть, как страшный сон? С каждым днем это становилось все труднее. И с каждым днём, лишь от одного воспоминания шёпота и такой близости с последующим признанием чувства Чифую становились сильнее. Он все чаще ловил себя на мысли о Казуторе. Так же наблюдал из далека не решалась подойти. Затем появились и фантазии, с каждым днём они становились все не пристойней. В один из дней, Казутора все же заговорил с ним. Просто подошел и извинился, сказав, что был пьян и не понимал, что говорил. А после добавил, что в целом не помнит, что говорил, и чувствует, что сделал что-то не правильное. Чифую почувствовал, как внутри все обрывается. Он мечтал услышать что угодно, но только не это. Хотелось закричать, убежать, но он лишь промолчал, кивнув в ответ. С того момента прошло два года, и Чифую даже смирился с безответной любовью, пока он не увидел Казутору вновь. Он заметил его совершенно случайно, остановился засмотревшись на собак которые радостно носились туда сюда. И тут Казутора, появившийся из ниоткуда, ещё и с какой-то девицой. Изначально было желание поприветствовать его, но глагол, предлог и хуй вырвались сами собой. Вспоминая минувшие дни, Чифую сжал бокал с такой силой, что хрусталь не выдержал, разлетевшись осколками. По руке медленно стекала кровь, а на шум падающего на пол стекла сбежались коллеги. Дополнительно ещё и отчитали за неосторожность, отправив в комнату для персонала. Да, вечер не задался. Этот Казутора пялящийся на него, сводящий с ума одним своим прекрасным видом, ещё и бокал. Промыв небольшую рану и обработав ее, Чифую хотел было вернутся назад на рабочее место, вот только пока до двери шел умудрился уронить вешалку и ударится коленкой о стейшн. На шум и разящие во все стороны маты подошёл менеджер. —Мацуно, может тебе выходной сегодня взять? Ты обычно не такой рассеянный, —Чифую собирался ответить, что все в порядке, но у менеджера были другие планы на этот счёт. —Давай, сегодня иди домой, завтра клуб будет закрыт, на обработку так что приходи в субботу. И не дождавшись ответа менеджер ушел. Желание послать Казутору ещё раз возрасло. Он не торопясь переоделся, взял вещи и вышел на улицу. Сюрпризы на вечер не закончились. Чифую наблюдал картину, прилично пьяный Казутора кому-то набивал еблет. Первое, что пришло в голову, когда он успел так наклюкатся? Прошло меньше тридцати минут, с момента, когда Чифую видел его трезвым. Что-то надо делать, вид парня оставлял желать лучшего.***
Для Казуторы необъяснимые чувства точно являлись дружескими. По крайней мере он так думал. Остановив официанта и заказав ещё пару более крепких напитков он продолжил свое наблюдение. Вот Чифую готовит напитки, которые были заказаны минутой другой ранее, а вот возвращается назад к непросто у делу с бокалами. А вот Чифую резко скрылся под барную стойку. Зачем скрылся? Внезапно Тора подумал, что это из-за него, из-за пристального взгляда, но это мысль улетучилась, когда он поднялся назад, чем-то прикрывая руку и быстрым темпом направляясь в комнату персонала. Что же именно случилось Казутора не разглядел. Опустошив пару рюмок с настойкой, и небольшой бокал с напитков название которого не запомнил мысли понемногу улетучивались, а по телу пробежалась расслабление от выпитого. Отсутствие каких-либо закусок так же повлияло на состояние. Заказав ещё пару настоек, не забыв заранее заплатить Тора продолжил вливать в себя алкоголь. И все шло хорошо, до определенного момента. —Он? —Послышалось совсем рядом, а следом лишь невнятное поддакивание и что-то ещё про руку. Все что успел Тора, опракинуть в себе последнюю рюмку, прежде чем его схватили за шкирку потащила в сторону выхода, а затем и за угол. Что было дальше Казутора вспомнить не сможет, резкий прилив гнева затуманил сознание, а ранее выпитый алкоголь лишь подливал масло в огонь, и вот он уже колотит несчастного парня, пока второй валяется в отключке. Подняв кулак для нового удара, его локоть столкнулся с чем-то твердым возвращая сознание на землю, следом послышались ругательства. —Казутора, бладь ходячая! — Повернув голову ему предстал Чифую, а этим твердым оказалось его лицо.
