Грешники
3 февраля 2025 г., 23:33
Шинономе Акито — айдол. Это путь, который он проложил себе, пройдя множество трудностей, со временем заняв всю сцену, получив внимание каждого, кто хоть раз слышал его голос или видел его изображение. Вся Япония смотрела только на него, каждый знал, кто такой Шинономе Акито и никто никогда не задавался вопросом, почему популярность его не угасает. Его имя слышала не то что Япония — весь Мир был готов купить визы и приехать, чтобы увидеть парня лично, выступающего на сцене, а если очень повезёт — получить автограф.
Вот только Акито вечная популярность досталась не сразу, да и то, что на сцене он вот уже много лет, почему-то никого не смущало. Но пока идеальный мир Акито работает как часы — волноваться не о чем. Он заручился мощной поддержкой.
***
— Некоторым людям богатства всегда мало. Им нужно больше. А тебе и славы, и времени не хватает. Я ведь права? — слышится нежный голос, больше похожий на шёпот. Шаги тихие, едва заметные, поэтому Акито вздрагивает, заметив в отражении за своей спиной девушку. Она была словно ненастоящей. Сделана из какого-то стекла, фарфора. От неё веяло холодом. Её появление в гримерке удивляло Акито и даже заставило взрогнуть, когда она встала чётко за его спиной. Поворачивать голову — страшно и опасно, а потому он лишь наблюдал как её тонкие руки, которые, казалось, покрыты инеем, ложатся на его плечи и шепчут на ухо. — Тебе уже вот-вот 22, а ты так ничего и добился, пляшешь со своими друзьями и поешь всем уже знакомые песни за три копейки в каком-то гараже. А ведь когда-то ты мечтал стать айдолом, чтобы весь мир смотрел на тебя, — Шинономе напрягся, лишнее движение могло для него плохо кончиться — он это чувствовал, сама аура девушки давала понять, что она не человек. Именно от неё сейчас зависит жизнь парня. — Обычно к 25 айдолы уходят со сцены, а ты на неё даже не поднялся. Давит прямо на больное. Акито и правда с самого детства хотел и стремился сделать так, чтобы все смотрели только на него, а идея выйти на сцену появилась спонтанно, но очень быстро стала смыслом жизни. Звездой, до которой так и не удавалось дотянуться. Акито накрывает одну руку на его плече своей — ледяная. Словно он трогает настоящую скульптуру изо льда, а не руку девушки, что таинственным образом проникла в его душу и узнала самые скрытые тайны и мечты. — Зачем ты здесь? — кратко, не отводя взгляда от нее в отражении зеркала, всё ещё не понимал, зачем она здесь. Её аккуратное лицо с хитрой ухмылкой и фиолетово-красными глазами пугало и одновременно завораживало. И было непонятно — действительно ли Акито не может оторвать от неё свой взгляд или этого не позволяет сделать она? — Я знаю о тебе достаточно много, — всё это время она шептала ему на ухо, искала путь к самому тёмному уголку его души и быстро нашла его. Она аккуратно спускается чуть ниже, её холодное дыхание где-то около шеи, она оставляет на ней невесомый поцелуй, но тело не слушается, лишь чуть дрожит от холода, что пробирает до костей, — Я могу даровать тебе вечную молодость, сделать так, чтобы от тебя не отводили взгляд. Что бы ты не делал — ты станешь для них настоящим айдолом. Таким, каким хотел стать когда-то давно. Каким хочешь стать до сох пор. Предложение звучало заманчиво. Но Акито осознавал, что это все не просто так. Вечная молодость, вечная слава, вечность... — Но ведь ничего не вечно? — говорил он максимально неуверенно, то-ли от холода, пробиравшего до костей и окружающего его целиком и полностью, то-ли от страха и неизвестности — он сам не знал. — Я могу помочь это исправить. Заметил? Ты не можешь оторвать от меня взгляда, даже не моргал всё это время. Ты скован не холодом, а способностью глаз — «привлечение внимания». Хочешь, чтобы на тебя смотрели миллионы глаз так же, как ты сейчас смотришь на меня? Восхищение, любовь, уважение, признание, в конце концов. Ты это все получишь — стоит тебе только захотеть. Руки начинают медленно сжимать плечи, но это было неприятно и даже немного больно. Девушка словно торопит его, не хочет ждать. А Акито не торопится. Пытается понять, какое решение будет правильным, ведь наверняка так просто отказаться и вернуть все на свои места не получится. С одной стороны вершина Олимпа, на которую Акито так давно мечтал попасть, деньги, а с другой...с другой тоже что-то было, что держало, не позволяло делать необдуманные решения. Особенно сейчас. Вот только голова почему-то совершенно стёрла из памяти образы этого "чего-то". Или "кого-то". Словно почувствовав сомнения, девушка продолжала шептать завораживающие слова, что так и въедались в мозг и залезали в самые скрытые уголки души, оставались там и оказывали свое влияние. — Отбрось сомнения и сделай выбор в пользу того, что ты считаешь нужным. Какая версия тебя будет счастливой?.. — холодные руки уже не лежат на плечах а аккуратно обводят контур по его лицу, словно рисуя заново, создавая иллюзию, что выбор действительно может разделить саму его личность на две: на Ту, что будет счастлива. Там. На сцене, и на Ту, что будет несчастна оставшись здесь, напевая уже всем известные песни в подпольных клубах за гроши. — Я отправилась сюда за поиском настоящего грешника... В тебе алчности достаточно много, чтобы я обратила на тебя свой взор. Так почему же сейчас ты отказываешься от своих грехов и желаний, сомневаешься..? Холодные пальцы девушки медленно, "нарисовав заново" его лицо, рисуют уже волосы — перебирая каждую прядь, каждую волосинку. Теперь она не спешит. И его не торопит. И Акито наконец может оторвать свой взгляд, но невольно он сам смотрит на девушку, все также в отражении, не решаясь повернуться к ней или встать с кресла. Здесь только они вдвоём. И дьяволица готова ждать здесь до скончания времён. В отличии от Шинономе у неё времени много, но его время зависит от его выбора. — А чего ты взамен хочешь? — долгое молчание прерывается напутствием девушки, а она сама внезапным вопросом Акито. — Красавец, так ещё и умный. Сразу понял, что я не просто так помогаю или только сейчас дошло? — не дожидаясь ответа на свой вопрос она смотрит на него точно также, как и он, — через отражение. — Взамен я хочу лишь твои душу, кровь... — на лице её появляется странная ухмылка. Она пугала, но в то же время словно успокаивала. Будто так и должно быть, а страх Акито навязывает себе сам. — ...и твоё тело. Минутная тишина в раздумьях прерывается опять девушкой: — Пожми мне руку и скажи, что ты согласен связать со мной тело и душу, если ты готов, — девушка отходит в сторону. Рука её загорается голубым огнём, но от него не горячо и не жарко. Даже холодно. Она ждёт, пока он ответит, даже не моргает. — Я, Юки, согласна даровать способности к бессмертие, вечной молодости и дар «Привлекающих внимание глаз» взамен на кровь, душу и тело Акито Шинономе. А Акито больше не сомневается и не боится. — Я, Шинономе Акито, согласен связать с Юки свои душу и тело, взамен на способности, — он жмёт руку. Между ними появляется золотая цепь, что будет служить доказательством их договора. Она связывает их где-то там, в груди, связывая не только души, но и сердца. Нарушит договор один — пострадают оба.***
— Слушай, а у тебя всегда глаза красными были? — встреча со старыми друзьями не всегда идёт на пользу. Его когда-то товарищ по сцене, с которым они вместе исполняли песни, Тойя, заподозрил что-то. Он разворачивает один из постеров с его изображением, где отчётливо видно, когда он использует дарованную ему нежитью способность на фотосессии — глаза действительно красные. Такой уж эффект от «Привлекающих внимание глаз». Прошло уже достаточно много лет. Тойя стал более взрослым, а Акито...совсем не изменился: лицо, рост, телосложение остались такими же как и несколько лет назад, когда они так и не смогли осуществить свою мечту, когда путь на сцену открылся одному лишь Шинономе. Быстро, резко, неожиданно. Но к счастью рядом была она. Юки. Она подсказала. Кроме него никто не видит её без самого желания девушки. Это одновременно и благословение, и проклятие для Акито. — В последнее время странные операторы попадаются. Вспышку ставят на максимум, что глаза отражает, а ретушеры из-за этого думают, что у меня красные глаза, — он быстро выкручивается, но повторяет слово в слово за ней. Сам бы он наверняка затормозил, не сказав ни слова.***
— Моё прошлое? Почему тебя вдруг это заинтересовало? — Юки активно ест клубнику в шоколаде, что подарили фанаты Акито. Пожалуй, сладости — единственное лакомство, что было ей по душе в мире смертных. — Ну, в нашу первую встречу ты говорила, что знаешь обо мне всё. Так почему я тоже не могу, раз мы теперь, связаны на веки вечные? — Акито ухмыляется. Он уже давно привык к холоду, который появляется из-за присутствия Юки. Мороз уже давно стал его частью. Наверно, ещё в момент заключения договора он перестал чувствовать, как его руки дрожат от холода, когда челюсть была готова стучать зубами. — Ну.. — девушка ест ещё одну клубнику. И ещё. Словно думает, стоит ли говорить, — Когда-то я была человеком, как ты раньше, и звали меня не Юки, а Мафую. Но жила я около семиста лет назад. Место, где я росла уже давно отсутствует на карте — оно покрылось льдом, а после затонуло в водах. Я была аристократкой из высших слоев общества, но потом в стране случился переворот, — Юки действительно рассказывает. Акито этого не ожидал. Но рассказывает так, словно это не её жизнь, а просто история из книжки, которую захотелось пересказать. — Этот переворот сильно повлиял на всех. Обычные люди врывались в дома к своим, чужим, к феодалам, торговцам, они уничтожили даже дворец и убили короля. Таким образом и мой дом был сожжен вместе со мной, моей семьёй и гостями прямо в мой день рождения. Я долго не могла найти покоя, находясь в облике призрака, не могла покинуть место, где погибла. Позже меня нашёл тот, кто называл себя экзорцистом, — пока Мафую рассказывала клубника кончилась, а потом в ход пошёл зефир, что лежал недалеко. Акито уже запомнил, что Юки - любительница сладкого. — Этот экзорцист, к слову, очень похож на тебя. Но его облик уже совсем расплылся в моей памяти.. Этот экзорцист таковым не являлся. Он назвал меня грешницей уныния, позже я узнала, что был из нечисти и именно благодаря ему мне удалось принять новый облик, в котором я нахожусь перед тобой сейчас. Меня прозвали "Несущая Холод" и дали новое имя — Юки. — В таком случае я буду называть тебя Мафую. Никогда не забывай — твои ножи помнят, кем ты была и видят, кем ты стала, — Кажется, Акито кого-то цитирует, но было плевать кого. Звучит красиво. Мафую нравится. Возьмёт на заметку. Теперь айдол всегда называет её старым именем. Непривычно...но приятно. В груди Мафую разливается тепло. Кажется, что человеческие эмоции ей не чужды, смерть и становление одной из тех, кого кличут нежитью, не отобрали у неё чувство любви и привязанности, способность любить..и быть любимой. И теперь Акито принадлежит только ей. А она ему. Когда Акито надоест быть звездой — они подстроят его смерть и Акито отправится с ней на поиски грешников. Он тоже станет нежитью. Парня такой вариант абсолютно устраивает, было оговорено. Устраивает, пока Мафую с тем, кто может дать ей всё, что она пожелает — а она неприхотлива. Устраивает, пока Мафую в ответ может дать Акито всё, что он захочет. И до тех пор, пока их сердца связаны золотой цепью, Асахина не забудет о человечности, что когда-то имела, а Шинономе будет помнить, что не всё вечно, даже желания.
