Найти способ

Уилл не умел расслабляться. Ни сидя в изножье дивана в окружении любящих зверей, ни лёжа в ванной, откидывая голову назад и вдыхая тёплый, густой воздух, ни стоя у плиты в доме Ганнибала, готовя ему красную рыбу к купленному Лектером белому вину, Грэм не мог перестать слишком много думать, а от того - слишком много тревожиться. Во время сеансов психотерапии - и не только - они с Ганнибалом всеми силами пытались найти что-то, что могло бы отключить раскалённый до предела мозг Уилла хоть на несколько минут. И как известно, кто ищет - тот находит. Атмосфера в спальне Ганнибала всегда была необычайно чарующей. Стоит только переступить порог, как дыхание замедляется, температура тела растёт, а глаза застилает пелена. Уилл уверен, что ещё ни одному дизайнеру интерьера в мире не удавалось добиться такого же гипнотизирующего эффекта. Комната большая, даже очень, но правильно заполненное пространство делало её в разы меньше и уютней. Невесомый тюль, тёмно-синие бархатные занавески, шикарная люстра, дорогой ковёр - всё на своих местах. Отчего-то Уилл уверен, что Ганнибал не прибегал к посторонней помощи и обустраивал свою спальню, да и весь дом, самостоятельно, выполняя все необходимые махинации не хуже профессиионала и по-настоящему наслаждаясь своим занятием. Эта картина так ярко возникла перед его глазами: Ганнибал, с уложенными волосами, одетый в один из своих костюмов-троек, крепит карнизы и клеит обои, потягивая из фужера Bruno Paillard двух тысяч четвёртого года. Грэм не сдержался и прыснул от смеха, тем самым привлекая внимание главное действующее лицо этой фантазии. Ганнибал повернул голову, глядя удивлённо, но уже через несколько секунд вскинутые брови опустились на своё прежнее место, а губы растянулись в лёгкой улыбке. Губы Уилла почти незаметно дрогнули - ответное подобие улыбки, которой почему-то вполне хватило Лектеру. Он отвернулся от мужчины и прошёл к прикроватной тумбочке, открыл самую верхнюю полку и положил внутрь абсолютно чёрный пакет, без всяких надписей и эмблем. Похлопал себя по карманам брюк и пиджака, убеждаясь, что ничего больше нет и снова повернулся к Уиллу. - Идём вниз. И они идут. Ганнибал впереди, так как идёт целенаправленно в кухню, а Уилл плетётся сзади, оглядываясь по сторонам, осматривая каждый уголок обители Лектера. Конечно же, он бывал здесь раньше. И как пациент, как когда поцеловал Алану Блум, и как профайлер, с имеющимися первыми догадками и подозрениями насчёт гостеприимного хозяина, и как друг, который все эти обвинения отмёл в сторону. Но тогда ему в голову не приходило, что о человеке многое может сказать его дом. Особенно о таком, как Ганнибал. Грэм никогда не придавал значения ничему внешнему, все силы так или иначе были направлены внутрь сознания. Он не искал наиболее подходящий ему стиль одежды, способ уложить вьющиеся волосы, а об замысловатом интерьере и говорить нечего. Но, глядя на Лектера, он понимал, что это действительно важные вещи. Не из-за эстетического удовольствия, нет. Просто всё это являлось отражением Ганнибала, его собственным маленьким мирком, в котором всё так, как угодно ему. Уилл всю жизнь этой самой жизнью недоволен и как-то не пытается что-либо изменить, чтобы чувствовать себя лучше. Но Лектер играет по своим правилам, и это не может не восхищать. - Уилл, - Грэм поворачивает голову в сторону, откуда донёсся голос. Ганнибал, глядя в зелёные глаза, продолжает: - прошу к столу. "Слушаюсь и повинуюсь", хочется сказать Уиллу, но тот лишь спокойно подходит к накрытому столу и глотает слюни, вызванные невероятно аппетитным запахом. Он глядит на идеально сервированный стол, бесподобное блюдо, название которого он, наверняка, даже никогда не слышал, и вспоминает свой типичный домашний ужин, приготовленный его собственными руками: либо рыба, пойманная во время утренней рыбалки, либо нечто среднее между жаркое и рагу, так как состоит из всех овощей, которых ему удалось найти в чертогах холодильника. Хоть Ганнибал и готовит настолько лучше, что сравнивать их кулинарные способности даже смешно, но Уилл скучает по домашнему уюту, поэтому даже от такой невероятной трапезы не приходит в восторг. Первый их совместный ужин у Лектера настолько не понравился Грэму, что тот мысленно решил подобный опыт больше не повторять, но их отношения не стояли на мёртвой точке, и даже наоборот - развивались крайне стремительно, и уже спустя небольшой срок Уилл изменил своё решение, примиряясь со всей этой помпезной обстановкой и тысячей вилок и ложек, с которыми он так и не разобрался до конца. Но, справедливости ради, хоть первый ганнибаловский ужин Уиллу и не понравился, не все его переживания и опасения оправдались. К примеру, сам Лектер оказался даже близко не заносчивым и весьма снисходительно относился к замешательству Грэма перед столовыми приборами и изысканными, но непонятными, яствами. Правда, Уиллу всё же удалось заметить, спрятанную за краем фужера, слабую ухмылку. Из раздумий Грэма вывел звук отодвигающегося стула - Ганнибал, как всегда, джентльмен. Уилл слабо хмыкает и присаживается на предложенный стул, по левую сторону от Лектера. Не начинает есть - ждёт его речь об этом блюде, способе его приготовления и происхождения. Но её почему-то нет. Уилл вопросительно смотрит в карие глаза, слегка изогнув бровь. Ганнибал замечает этот взгляд, слегка улыбается и протягивает ему свой фужер вина для стука. Всё ещё ничего не понимая, Грэм берёт в руку свой фужер и наклоняет его к фужеру Ганнибала - по комнате раздаётся слабый звон. Не говоря ни слова, Лектер делает глоток вина и приступает к трапезе. Недолго думая, Грэм присоединяется к нему. Уилл ел неспешно, искренне наслаждаясь вкусом еды, но неозвученный вопрос всё же давал о себе знать, поэтому он решил долго не мучиться и спросил в лоб: - Почему пропустил официальную часть? Прежде чем ответить, Ганнибал тщательно пережевал кусок мяса, отправленный в рот ещё до вопроса Грэма. Потом запил вином. И уже после ответил. - Уилл, ты ответил сам себе. Эта часть - официальная, а наши с тобой отношения уже далеки от формальностей, тебе так не кажется? - Да... Пожалуй. И снова воцарилась тишина, прерываемая лишь лёгким звоном столовых приборов. Отношения... Их с Ганнибалом отношения. Взаимоотношения между ними, конечно же, есть, но отношения как отношения... Уилл тяжко вздохнул. Поразмышляет над этим завтра. Сегодня, уже в лёгком опьянении, ни одна серьёзная мысль в голову не лезла, а если и лезла, то там не задерживалась. Наверное, впервые за последние... полгода точно. И Грэм собирался посмаковать это состояние, растягивая тягучее тепло, свернувшееся тугим узлом внизу живота. А Лектер этому способствовал, создавая непринуждённую атмосферу и всем видом демонстрируя, что Уилл может быть расслаблен и спокоен. Он обо всём позаботится. Теперь - так точно. Впервые в жизни Грэм открывался кому-то по-настоящему (по крайней мере, действительно старался это сделать) и во всём объёме осознавал насколько же он устал, абсолютно измучен. Благодаря терапии Ганнибала Уилл наконец смог более или менее отделить себя от всех тех, в чьих головах он побывал, впитывая в себя все их чувства и эмоции, как губка. Процесс длительный и малоприятный. Но результат того стоит. Гул в голове понемногу стихал, уступая место собственным рассуждениям. Но даже о собственных переживаниях Грэму думать не хотелось - тишина слишком долгожданна. Нарушать её было бы просто преступлением. И вот, спустя несколько минут с ужином было покончено. Ганнибал не разрешил Уиллу помочь убрать со стола - сказал, что это его принципиальная позиция. Грэм спорить не стал, вместо этого он последовал в ванную, чтобы привести себя в порядок. Тёплая вода приятно очищала кожу, а шум воды невольно вводил в транс. Он умылся, ополоснул рот и неспеша залез в ванну, вздыхая от наслаждения. Хотелось от души поваляться в приятной воде, пустить расслабление по венам, но заставлять Ганнибала ждать Уилл никак не мог. Не потому что за этим последовали бы какие-то последствия, даже наоборот - Уилл уверен, что Лектер бы одобрил такой поступок, но просто не мог иначе. Ещё не готов к балованию себя. Обмотавшись белым махровым полотенцем, он открыл дверь ванной комнаты, из которой тут же повалили клубы пара, на которые Грэм посмотрел не без удивления - только в этот момент он осознал, насколько же горячей была вода. Осмотрев себя, он увидел ещё и то, насколько он красный. Терапия терапией, а старые привычки берут своё. Интересно, что об этом скажет доктор Лектер? Уилл еле слышно хмыкнул. А ведь это тоже своего рода старая привычка. Но от неё избавляться Грэм не спешил. Каждый раз, когда Уилл называл Ганнибала "доктором Лектером", в его карих глазах разгорались озорные искорки, а изящные губы растягивались в игривой ухмылке. " - Да, Уилл?" - преувеличенно учтиво вторил ему мужчина, подыгрывая. Отказываться от этого Уилл тоже был не готов, и, возможно, никогда не будет. Почему-то ему на ум пришла фраза, которую он услышал уже достаточно давно. Может быть, даже когда ещё учился в университете. "Чтобы разобраться в настоящем и не бояться будущего, человек должен знать своё прошлое." Да, всё верно. У них с Ганнибалом - тем более. Ни одно принятое решение в отношении друг друга у них не принималось без анализа предыдущего положения вещей. Ганнибал настаивал на том, чтобы их отношения (о боже, опять это идиотское слово) развивались гармонично, без спешки. Он говорил об этом очень осторожно, даже настороженно, словно боялся, что сейчас Грэм вскочит на ноги, опрокинув стул, на котором сидит, а следом и стол, со всеми стоящими на нём тарелками и приборами. По крайней мере, так показалось Уиллу в ту минуту. Уже позже, когда он сидел у себя дома в окружении своей стаи и прокручивал в голове всё произошедшее за тот день, а по большей части - вечер в компании доктора Лектера и их разговор, до него с запозданием дошло, что тот выглядел не так, словно боялся бурной реакции, а скорее - её отсутствия. Будто Уилл медленно кивнёт, приложит два пальца к губам в глубокой задумчивости, а спустя несколько минут, проведённых в полной тишине, объявит, что ему уже пора идти. Уйдёт и больше не вернётся, оскорблённый до глубины души таким предложением. Но этого, разумеется, не произошло. У Уилла и в мыслях не было воспринимать это как оскорбление или ещё что-то. Им действительно не стоит спешить. По ряду множества причин. Да, так будет лучше. После нескольких минут, проведённых чуть ли не в кипятке, наступить на гладкую, прохладную поверхность ступени было до одури приятно. Грэму даже захотелось постоять так пару мгновений, наслаждаясь бодрящим контрастом ощущений. Он прикрыл глаза, делая глубокий вдох и в очередной раз за вечер отметил про себя, что в голове практически мёртвая тишина. То ли сам Ганнибал, то ли его двадцатилетние вина, а может быть и всё вместе, творили поистине чудеса. Уилл не в первый раз оставался у Ганнибала с ночёвкой и, наверняка, не в последний, но именно сегодняшний вечер ощущался как-то по-особенному. У него было предчувствие, что этой ночью на него снизойдёт озарение. Завеса тайны приоткроется и перед его ясным взором предстанет истина. Улыбнувшись этой глупой мысли, с неким воодушевлением, Грэм преодолел последние ступени, ведущие в хозяйскую спальню. Если днём комната выглядела волшебно, то сейчас, ночью, Уилл даже не находил подходящих слов для описания представшей картины перед ним. Она захватывала дух. Всё осталось на своих местах. И невесомая тюль, и тёмно-синие бархатные занавески, и шикарная люстра, и, разумеется, дорогой ковёр. Но окутанные полумраком они словно сияли изнутри. Выглядели величественно. Любой человек, совершенно не осведомлённый о биографии Ганнибала, мог бы с лёгкостью понять, что находится в графских покоях. Даже свечи, которые Лектер зажёг пока Уилл был в ванне, выглядели не пошло. Не так, словно у них романтик. Они выглядели уместно, так как вписывались идеально. Золотые канделябры прекрасно гармонировали с тёмно-синим барахтом, делая обстановку ещё более роскошной. Но, хоть всё и не выглядело как типичные приготовления перед бурной ночью, мягкий свет свечей всё же создавал более располагающее настроение. По лицу Уилла расползлась дурацкая улыбка от сознания того, что ради него так постарались. - Уилл. Зелёные глаза посмотрели в сторону источника звука. Сам Лектер лежал на тёмно-синих шёлковых простынях в цвет штор, блаженно откинувшись на подушки. Янтарные глаза искрились в полумраке спальни, подсвеченные золотистыми бликами пламени свечи. Уголки губ приподнялись в слабой ухмылке, так приятно отличающейся от отработанной дежурной улыбки благовоспитанного доктора Лектера. Так улыбался именно Ганнибал, а не его человеческий костюм. Его искренность раззодорила Уилла на лёгкий, невинный и такой желанный флирт. - Да, доктор Лектер? Ганнибал рассмеялся. Низко, слегка хрипло. Возбуждающе. По спине Грэма пробежался табун быстрых, мелких мурашек. Он придвинулся ближе на несколько шагов, останавливаясь в ногах кровати, всё не сводя глаз с улыбающегося Ганнибала. Лишь по затёкшим щекам он понял, что и сам расплылся в самодовольной ухмылке школьника, сумевшего развеселить понравившуюся старшеклассницу. Он попытался принять более нейтральный вид, но попытки не увенчались особенным успехом и он быстро отбросил их, решив про себя "гулять - так гулять". - Вы, должно быть, хотите сказать, что, как мой лечащий врач, вы настоятельно рекомендуете мне постельный режим. Причём, немедля. И готовы в качестве больничной койки предложить мне сие райское ложе. - Боюсь, что нет, Уилл. В конце концов, я твой психиатр, а не врач-терапевт. И как твой психиатр, я могу разве что настоятельно порекомендовать читать поменьше бульварных романов. Но, как ты выразился, сие райское ложе действительно всецело в твоём распоряжении. Уилл провёл рукой по прохладной поверхности сапфирофого шёлка, томно взглянув в сторону собеседника из-под пышных ресниц. Ганнибал облизнул губы. - А вы составите мне компанию, доктор Лектер? Думаю, мне будет страшно спать одному. В карих глазах Ганнибала разгорелись озорные искры. - Субординация не позволяет мне подобной вольности, но, если вы хорошо меня попросите - я сделаю исключение, Уилл. Медленно, с поистине кошачьей грацией, Уилл залез на кровать. Не прерывая зрительного контакта, он плавно, будто бы осторожно, двигался к Ганнибалу. Но эта осторожность была насквозь фальшивой. В его потемневшем взгляде читалось спокойствие хищника, уверенного в своём превосходстве перед загнанным зверьком. Лектера забавляло это ровно до момента, пока он не осознал, что действительно ощущает себя неимоверно слабым, поверженным ещё до начала схватки. А Уилл тем временем продвинулся уже до коленей Ганнибала, нависая над ними и перекрывая путь к отступлению рукой с каждой стороны. По-прежнему глядя прямо ему в глаза. В ушах Ганнибала зашумела кровь. - Пожалуйста, доктор Лектер... - Шёпотом, на грани слышимости, прохрипел Грэм. - Что "пожалуйста", Уилл? - Тихо, на выдохе, спросил Лектер. Уилл двинулся дальше, ещё ближе к лицу Ганнибала. Лектер осознал, что у него перехватило дыхание. Беспорядочные каштановые кудри защекотали левую щеку. Грэм навис над телом Ганнибала, потянувшись чуть обветренными губами к его уху. Обдав его тёплым дыханием, Уилл с придыханием прошептал: - Пожалуйста, доктор Лектер... Отдайте мне эту подушку. Резким движением Грэм вытащил шёлковую подушку из-под ошарашеного мужчины. От неожиданности Ганнибал потерял равновесие, едва не упав. Пара растерянных карих глаз глядела в весёлые глаза напротив. Лектер раскрыл рот в несостоявшейся попытке что-либо сказать. Тем временем Уилл подложил честно украденную подушку под голову, принимая позу, в которой ещё минуту назад лежал Ганнибал и заговорил: - Я долго думал об этом, Ганнибал. На самом деле долго. И я согласен с тем, что нам не стоит спешить. Ни в чём. Прежде всего, мне нужно разобраться со своими тараканами в голове, а потом уже принимать какие-либо решения в отношении... наших отношений. Боже, какое идиотское слово. Но это не означает, что мы не можем вот так вот дурачиться. Ты согласен? Воцарилось молчание. Уилл напряженно вглядывался в лицо Ганнибала, пытаясь прочитать по нему о чём тот думает. Но, как и в большинстве случаев, безуспешно. Лицо Лектера приняло извечный равнодушный вид, словно и ни о нём речь вовсе. Но это лишь означало, что внутренне он "отлучился" на несколько мгновений, чтобы всё тщательно обдумать и взвесить каждое слово. Уилл и сам понимал, что шокировал мужчину такой резкой сменой настроения, но почему-то по-другому он себе этот разговор не представлял. Нужно было с чего-то начать, пусть даже и с глупого флирта. Спустя несколько секунд, показавшихся Уиллу вечность, он ответил: - Согласен. Милый Уилл, я ни к чему тебя не принуждаю. Всё произойдёт тогда, как ты дашь этому произойти. Уилл изо всех сил старался скрыть то, что он вздохнул с облегчением. Памятуя о чёрном пакете в верхней полке прикроватной тумбочки, ему казалось, что Лектер должен был воспринять его слова тяжелее, но, к счастью, обошлось. В отношениях (о господи боже) с психиатром были свои плюсы. - Только ты должен понимать, что каждому человеку нужна разрядка, способ расслабления. А человеку с твоим восприятием и уровнем стресса - тем более. - И что вы предлагаете, доктор Лектер? Ганнибал слегка нахмурил брови в глубокой задумчивости. - Существует множество способов. Ты можешь выбрать подходящий именно тебе. - Ну... Мне помогают чувствовать себя лучше мои собаки, но думаю, что это не то. Никакой йоги, никаких дыхательных упражнений. И ведение дневника, и молитвенные практики, и тому подобное. - А что-нибудь помимо собак? Ты упоминал, что рыбалка помогает тебе заглушить гул в голове. - Да, так и есть. Но это не разрядка. Это успокаивает, приносит умиротворение, но не удовольствие. - Самый очевидный вариант - секс, но от него мы временно отказались. Я думаю, может помочь занятие, способствующее выбросу адреналина. Уилл поднял ладони вверх. - Прыжок с парашютом? Тарзанка? Моё сердце остановится ещё на моменте установки подстраховки. - Необязательно что-то настолько экстремальное. Превышения допустимой автомобильной скорости вполне будет достаточно. Для начала. - Для начала? Вы хотите сделать меня адреналиновым наркоманом, доктор Лектер? Ганнибал загадочно ухмыльнулся. - Всё может быть. ... Спустя двадцать минут они уже стояли возле роскошной Бентли Ганнибала. Погода была прекрасной: безветрено, тепло, тихо. То, что нужно. Уилл уже потихоньку начал фантазировать на тему того, что Лектер каким-то непостижимым образом продал свою душу литовскому демону в обмен на возможность контролировать всё вокруг себя. Либо же помимо исключительного обоняния психиатру достались и метеорологические способности. Грэм тихо рассмеялся, осознавая, что не удивился бы абсолютно будь оно на самом деле так. Не успел Уилл осознать то, что они действительно собираются это сделать, как Ганнибал шокировал его новым обстоятельством: - Садись за руль. - Я? За руль? Твоей дорогущей машины? Нет. - Да, Уилл. Считай это необходимой частью терапии, без которой у нас ничего не получится. Хотя так оно и есть. - А нельзя это сделать сидя в моей машине? - Нет. Твои эмоции будут острее из-за страха разбить мою машину и эффект будет более действенный. - О, да. Я действительно очень боюсь разбить твою чёртову машину. Поэтому, однозначное, категоричное - нет. Поверь, мой уровень кортизола снизился только от мысли о том, что я мог бы разбить твою машину, но не сделаю этого. Грэм звучал более чем просто убедительно и у Ганнибала не осталось сомнений, что уговорить его сесть за руль Бентли не представляется возможным. Что ж, всегда есть альтернативный вариант. - Хорошо, Уилл. Если тебя настолько страшит быть ответственным за возможные повреждения, хотя, будь уверен, я бы даже не допустил мысль о том, чтобы спросить с тебя за идею, которую сам предложил, то будь по твоему. Водить буду я. Грэм даже не стал скрывать какое облегчение он испытал, с удовольствием выпуская весь воздух из лёгких. То, что Лектер дипломатичен и положительно настроен к компромиссам Уиллом ощущалось как манна небесная. Ведь будь он столь же упрям как тот же Джек Кроуфорд, Уилл бы сейчас летел на триста километров в час и мысленно прикидывал бы во сколько ему обойдутся запчасти на Бентли, если не полный ремонт, и сколько недель он пролежит с гипсом. На самом деле, Уилл водил очень даже неплохо, но исключительно в умеренном темпе, без спешки. Ведь концентрация подводила его абсолютно везде, вне зависимости от обстоятельств, в которых он находится. И стоило ему о чём-либо серьёзно задуматься, как он практически полностью дезориентировался, а это последняя вещь, которую стоит делать во время дорожного движения. Уилл не любил рисковать. Поэтому для него превышение скорости означало наверняка разбиться и оставить свою бедную собачью стаю сиротами. А тем временем Ганнибал ушёл в неизвестном направлении, и Уилл даже не сразу заметил его исчезновение. Это лишь сильнее убедило его в том, что с его внимательностью, а точнее с её остсутвием, в такой дорогой машине ему даже на пассажирском сидении опасно ехать. Погода по-прежнему стояла чудесная, несмотря на приближение ночи. В голову пришла мысль, что даже если бы они с Ганнибалом просто прогулялись по улицам, этого было бы вполне достаточно, чтобы чувствовать себя хорошо. Сегодня так точно. Он снова ощутил то странное чувство, которое испытал выйдя из ванной. Надвигается что-то ранее неизведанное, что-то важное. Ему было любопытно узнать о чём же ему подсказывает его интуиция, но вместе с тем как-то очень лениво. Вкусный ужин, пара бокалов вина, горячая ванна и прекрасная ночь сделали своё дело - Грэм поймал себя на мысли, что этому замечательному списку не хватает только одного пункта - хорошенько выспаться. Он сладко зевнул, потягиваясь всем телом. Куда бы не ушёл Ганнибал, увы, по приходу его ждёт отказ от сей гениальной затеи. Стоило Уиллу подумать об этом, как откуда-то справа донёсся весьма характерный, громкий звук. Рёв мотора. Рёв мотоцикла. Уилл не верил своим глазам. На большом чёрном мотоцикле к нему подъехал Ганнибал. Грэм было открыл рот в попытке как-нибудь выразить своё изумление, но так и не смог выдавить из себя что-либо вразумительное. Заметив его реакцию, Лектер сдавленно рассмеялся. - Прокатимся? - Ухмыльнувшись уголком губ, спросил Лектер. Наверное, Уилл всё же заснул после того зевка. - Ганнибал? Ты... У тебя есть мотоцикл? - Как видишь. Так что насчёт моего предложения? - Нет-нет, не переводи тему. Мотоцикл? У самого рассудительного психиатра Балтимора? Со дня нашего знакомства тебе удавалось множество раз удивить меня, это правда, но в этот раз ты меня... шокировал. Я в шоке, Ганнибал. - О, мой дорогой Уилл, поверь, я полон сюрпризов, которых тебе ещё предстоит узреть. Но всему своё время. Сегодня можно ограничиться недолгой поездкой. Грэм нервно рассмеялся. Стоило только обрадоваться тому, что страх разбиться миновал, но не тут-то было. У доктора Лектера на эту ночь были свои планы. Уиллу уже начало смутно казаться, что это месть за отказ в близости. - Даже не знаю... Ты так уверенно об этом говоришь, что мне начинает казаться, что это действительно неплохая идея. - Это действительно неплохая идея, Уилл. Будь уверен. Я бы не стал подвергать тебя опасности. Голос Ганнибала звучал вкрадчиво, очень успокаивающе. И без того желающий вздремнуть Уилл вконец обмяк. Сопротивляться не было ни моральных, ни физических сил. Мог ведь он позволить себе хоть раз в жизни просто сделать что-то несерьёзное и не переживать о последствиях? Почему нет, в конце-то концов? О, причин очень много, Уилл, просто ты так устал, что ищешь себе оправдание. Да и пусть. - Хорошо. У тебя есть шлем для меня? На лице Ганнибала расцвела довольная улыбка. - Конечно. Я даже пристегну тебя ремнём к себе, на всякий случай. - На случай, если я буду падать или если вздумаю сбежать от тебя? - И то, и другое. Как только Уилл надел обещанный шлем, в голову закрались запоздалые сомнения. Ганнибал пристегнёт его к себе ремнём. Они будут близко сидеть друг другу, очень близко. Практически будут прижаты друг к другу. Ему придётся обхватить Ганнибала со спины и ехать так какое-то время. И с какой лёгкостью он на это согласился?... Но уже поздно что-либо менять. Убедившись, что шлем сидит как надо, Уилл залез на мотоцикл. В руках Лектера уже был кожаный ремень, чуть длиннее обычного для брюк. Он развернулся и протянул импровизированную подстраховку через напряжённую спину профайлера. Чтобы закрепить ремень у себя на талии, Ганнибал слегка притянул мужчину к себе, но этого было достаточно для того, чтобы их тела соприкоснулись. Тысячи мурашек пробежались табуном по плечам и животу Грэма. Ему даже казалось, что он на секунду вздрогнул. А доктор Лектер, как всегда, был эталоном спокойствия и самоконтроля, и если испытал нечто подобное, то тщательно это скрывал. По крайней мере, Уилл не заметил. - Держись крепче, Уилл. Уилл уже понял, что держаться действительно нужно будет крепче, и не только физически. Отгоняя подальше смущение и малодушие, он стиснул широкую спину в крепких объятиях. Буквально на пару коротких мгновений мотоциклист напрягся, но вскоре вновь расслабился. Но этого хватило Уиллу, чтобы понять, что он не один чувствует себя неловко от их положения. Стало значительно легче. И вот они тронулись. Поначалу было жутко непривычно и страшно, но Ганнибал не набирал большой скорости, давая Уиллу возможность привыкнуть к новому виду транспорта. Всё внутри Грэма сжималось, особенно на поворотах. В попытке отвлечься он напряженно вглядывался в пейзажи за защитным стеклом шлема. На улицах города было на удивление безлюдно, словно сейчас уже глубокая ночь, хотя на деле не было и часа ночи. Лишь редкие бродячие собаки и кошки напоминали о том, что всё живое не умерло, оставив их с Ганнибалом наедине. Хах, Лектера бы явно порадовало будь оно так. А его - нет? Ночной город очень располагал к такого рода мыслям, а близость их виновника - подавно. Действительно, чем они сейчас занимаются? Уже довольно долго они стараются как можно чаще видеться, проводить время вместе, всё чаще затрагивают тему отношений. Буквально сегодня Ганнибал уже был готов разделить с ним постель. Это многое значит. А сам Уилл лишь отделался от него тем, что перековеркал его слова. Сделал вид, что не понимает, что понятие "не спешить" у них разное. А Лектер закрыл на это глаза. Хоть он и не Чесапикский Потрошитель, но далеко не такой идеальный, как кажется всем остальным. Ганнибал настолько требователен к уважительному отношению к себе, что даже не стал преуменьшать эту черту у своего человеческого костюма, открыто демонстрируя своё отношение к невоспитанности и грубости окружающих. Но почему-то Грэм уверен, что даже нечто более отталкивающее Ганнибал готов стерпеть ради него. Именно это предчувствие двигало им сегодня в спальне. Сколько ещё Ганнибал будет строить из себя джентельмена? В какой момент сорвётся? И сорвётся ли вообще? Уиллу хотелось видеть его настоящим, в какой-то степени уязвимым, чувствовать, что они с ним равны. Тогда, и только тогда, он сможет ему довериться и открыться в ответ. Быть может, это случится сегодня ночью? Не спроста ведь Лектер решил продемонстрировать свой шикарный мотоцикл. Это намёк на то, что за идеальным человеческим костюмом скрывается бунтарь, идущий против правил? Уилл мысленно молился, чтобы ответ был "Да" и эмпатическое расстройство не подвело его в самый волнительный момент. А мотоцикл тем временем начинал ускоряться, но Грэм, уже привыкший к новым ощущениям и серьёзно задумавшийся, этого не замечал. Только отметил про себя, что домов становится меньше. Значит, уезжают за город. Наверняка, Ганнибал едет в определённое место, а не просто куда глаза глядят. Что ж, посмотрим что безупречный Ганнибал Лектер придумал на этот раз. Место, в которое привёз его Ганнибал, было простым. Сначала Уилл даже подумал, что они просто сделали небольшую остановку, чтобы Лектер отдохнул, но когда тот снял шлем, по его глазам Грэм понял, что они именно там, где и должны быть. Они остановились прям на трассе, идущей в гору. Находились они не на самом верху, но уже далеко от уровня города. С такого места он был как на ладони. Этот вид вызывал смешанные чувства. Ты знаешь, что ты часть этого большого муравейника, но не чувствуешь своей принадлежности к нему. Вдруг стало как-то дико одиноко. Такое сильное чувство не накатывало на Уилла уже очень давно. Словно физическое тело перестало существовать и он превратился в сгусток ощущений. Боль одиночества переплеталась с удовольствием уединения, чувство потерянности заглушалось предвкушением быть найденным. На несколько, возможно, долгих мгновений Уилл забыл, что стоит здесь не один. А Ганнибал, в свою очередь, не спешил напоминать о своём присутствии, жадно всматриваясь в лицо рядом стоящего мужчины и оценивая его реакцию, ища в ней отголоски собственных мыслей. Карие глаза смотрели почти что с благодарностью за то, что их обладатель наконец испытал доселе незнакомое чувство. Рядом с Уиллом он чувствовал себя понятым. Наверное, впервые в жизни. И самое удивительное то, что он не прикладывал для этого должных усилий. Уилл просто понимал его и всё. Без слов. - О чём ты думаешь? - Первым нарушил молчание Ганнибал. - Не знаю... Не думал, что тебе может понравится такое место. Здесь... нет ничего особенного. Но меня оно завораживает, не могу отвести взгляд. - Я ведь говорил, Уилл, что ещё не раз удивлю тебя. Ты можешь узнать обо мне намного больше вещей, чем знаешь сейчас. Вопрос лишь в том - хочешь ли ты этого? - Сказав это, Лектер затаил дыхание. Именно сейчас станет ясно по какому пути они пойдут. Грэм не спешил с ответом, тщательно взешивая каждое слово - в будущем они часто будут вспоминать этот разговор. Будет ли это совместное будущее или каждый из них запомнит этот миг как точку невозврата? Ганнибал предоставил выбор Уиллу. Уилл знал ответ. - У меня кровь стынет в жилах от одной только мысли, что я могу стать единственным человеком, знающим тебя, Ганнибал. Хочу ли я? Я умираю от желания. Лектер, итак стоящий практически вплотную, придвинулся ещё ближе. Между их лицами остались какие-то жалкие сантиметры. Тёплое дыхание опалило кожу. - Давай умрём вместе, Уилл... Ганнибал накрыл своими губами губы напротив. Уиллу казалось, что поцелуй с мужчиной должен быть неловким и неаккуратным, но всё происходило естественно, очень правильно. Ганнибал запустил руку в его непослушные кудри, притягивая ближе. Уилл прижался к нему всем телом, обхатывая двумя руками за шею. Лектер сминал его губы невесомо, крайне нежно, практически целомудренно. Грэм пытался целовать в ответ более страстно, показывая, что не переживает, хотя дыхание подвело его уже в самом начале. Разрывать поцелуй никто не хотел, но когда это всё же произошло, наслаждение мягкими волнами разошлось по всему телу. Им всё же удалось найти способ получить разрядку. Ещё никогда Уиллу не было так спокойно и хорошо.