hold me through it/Пройди через это со мной

— Виктор, я с тобой. В полумраке спальни, озарённой лишь тусклым светом алхимических светильников, Джейс вглядывается в черты любимого лица. Острая волна удовольствия от того, как тело Виктора отзывается на эти слова, пульсирует где-то на грани осязаемого. (Почти неуловимо.) Виктор склоняет голову, смежая веки, с явным усилием продолжая движение. Их дыхания смешивается в прерывистом ритме, пока он покачивает бёдрами, неуверенно, словно пытается воспроизвести сложную формулу, не поддающуюся постижению. Джейс помогает, осторожно подаваясь навстречу. — Ви, посмотри на меня, — просит Джейс. Виктор вжимает стиснутые кулаки в податливую ткань подушки по обе стороны от его головы, и Джейс тянется переплести их пальцы. — Всё хорошо. Молчание в ответ. Напряжённые пальцы остаются недвижимы, впиваясь в мягкую поверхность. Игнорировать происходящее невозможно. Это неправильно. Ведь именно Виктор с лукавой улыбкой предложил провести всю ночь до утра подобным образом, сев на него, и Джейс, охваченный возбуждением, с готовностью принял этот дар судьбы. Но после первого упоительного момента соединения (о боги, это было потрясающе), Виктор затих, словно отстранился, лишь механически покачивая бёдрами и едва реагируя на голос возлюбленного. — Виктор, хэй, — пробует Джейс снова, касаясь тёплой щеки. Обнаружив влагу у внешнего уголка глаза, он замирает. На мгновение тихое гудение алхимических ламп кажется оглушительным. А затем что-то в Викторе надламывается. Это знакомо Джейсу. Сначала черты его лица искажаются, будто в преддверии чиха. За этим следует лёгкая дрожь плеч, напоминающая попытку сдержать кашель. В обычные дни так оно и бывает — простое чихание или кашель. Но случаются особые моменты, когда он чувствует, как струны его сердца, натянутые до предела, рвутся с болезненным звоном, а Виктор, нахмурив брови и крепко зажмурившись, словно пытается отгородиться от всего сущего. И сейчас — именно такой момент. Виктор издаёт сдавленный звук, который, очевидно, сдерживал с того мига, как оказался сверху, и его прорывает рыданием. — Виктор! — в голосе Джейса проскальзывает паника, когда он пытается приподняться на локтях. Решительным движением Виктор прижимает ладонь к обнажённой груди Джейса, толкая его на место, пока второй рукой, дрожащей и неуверенной, тщетно пытается скрыть предательские слёзы. — Что случилось? — Ничего, — голос Виктора прерывается кашлем. — Позволь мне закончить. Я обещал это сделать. — Ви, — Джейс перехватывает ладонь любимого, бережно перемещая её к своей груди, туда, где гулко бьётся сердце. — Всё хорошо. Изящные пальцы учёного медленно разжимаются, ровно настолько, чтобы позволить огрубевшим от работы в кузне пальцам Джейса идеально переплестись с ними — словно две безупречно подогнанные шестерёнки. Виктор наконец поднимает взгляд, встречаясь глазами с возлюбленным. А Джейс… Джейс не сводит с него глаз с самого начала. По настоянию Виктора они приглушили свет в спальне, оставив лишь мягкое золотистое сияние прикроватных светильников. Теперь Джейс мысленно благодарит Виктора за эту предусмотрительность. Тёплый янтарный свет нежно очерчивает точёные черты лица, отражаясь в медовых глазах трепещущими искрами пламени. Даже слёзы, беззвучно скользящие по бледным впалым щекам, кажутся каплями звёздного огня. Джейс с благоговением сжимает его ладонь и зачарованно выдыхает: — Ты прекрасен. Внезапная судорога и потрясение, отразившееся на лице Виктора, едва не приводят Джейса к кульминации. Игнорируя тяжесть в груди, он приподнимается, обвивает руками хрупкую фигуру Виктора и притягивает его к себе на колени. Тихий вскрик удивления срывается с губ учёного, когда их тела соединяются глубже, но беспокойство мгновенно тает при виде нежности во взгляде партнёра. Виктор снова пытается откашляться, торопливо стирая предательскую влагу, струящуюся по щекам всё быстрее: — Джейс, я же говорил, что могу… — Я знаю, что можешь, — произносит Джейс задумчиво, бережно стирая большим пальцем непокорные слезинки. — Но мне очень хочется подержать тебя сейчас. Виктор отводит глаза, однако невольно льнёт к прикосновению. — Тебе нравится так, — шепчет он с едва уловимой ноткой веселья. — Верно. Прости. Ничего не могу с собой поделать. Эти слова наконец вызывают у Виктора усталый смешок. Он обвивает руками могучие плечи Джейса и получает в награду быстрый поцелуй в запястье. Джейс не спешит: начинает двигаться размеренно, внимательно следя за мельчайшими изменениями в выражении лица партнёра. Теперь ему не нужен свет светильников, чтобы различать каждую любимую черту — родинку под глазом, изящный изгиб носа, очертания губ, которые он так часто просит не кусать. Виктор смотрит на него сквозь длинные, влажные от слёз ресницы, и Джейс клянётся, что будет благодарить провидение за эту священную возможность до последнего вздоха. Сдавленный стон срывается с его губ, когда Виктор вновь сжимается вокруг него, вынуждая на мгновение выскользнуть в страхе достичь пика раньше, но это лишь означает, что его ждёт новая волна блаженства при следующем соединении. — Ты прекрасен, — выдыхает Джейс. Виктор опускает голову на его плечо: — Повторяешься. Ладонь Джейса нежно ложится на затылок Виктора: — Ты просто чертовски красивый, Ви. Тихий всхлип срывается с уст учёного, когда их тела вновь сливаются воедино — глубже прежнего, а сильные руки страстно исследуют каждый участок обнажённой кожи. Жаждая большего, Джейс перемещает ладони на бёдра возлюбленного, направляя движения. Сжимая бархатистую кожу, он подстраивается под завораживающий ритм, который Виктор уже задал. — Знаешь, насколько? — продолжает Джейс, чувствуя горячее дыхание Виктора на своей шее. Виктор прижимается губами к уху Джейса: — Слишком много болтаешь. Головокружительное блаженство затуманивает рассудок, Джейс не может понять, отчего его слова не достигают цели. Дрожь пронзает тело, когда Виктор продолжает пылко двигаться, доводя их обоих до исступления, пропуская пальцы сквозь мягкие тёмные пряди и задыхаясь от накала чувств. Джейс позволяет мыслям блуждать, перебирая все возможные восторженные эпитеты, чтобы острее слышать сладостные звуки, срывающиеся с губ Виктора у его уха. Ты такой красивый, думает Джейс, нащупывая каждую ямочку на позвоночнике Виктора., Я хочу иметь тебя вечно., пальцы Виктора стискиваются на спине Джейса., Я хочу быть рядом с тобой вечно., Ноги Джейса напрягаются, когда он толкается в Виктора., пожалуйста, никогда не исчезай, я не знаю, что бы я делал без тебя., Виктор кусает Джейса в шею., черт, Виктор, я люблю тебя, я так сильно люблю тебя, Джейс хватает Виктора за руки и крепко сжимает, Я хочу кончить в тебя, я собираюсь кончить, я— — Давай же, — шепчет Виктор. Джейс замирает, теряя способность говорить. Золотистые глаза Виктора смотрят прямо в душу, на щеках блестят следы размазанных высохших слез, а на губах играет улыбка. Он сжимает руку Джейса в ответ: — Кончи для меня. С протяжным стоном Джейс прижимается лбом к возлюбленному, притягивая его как можно ближе. Издав последние прерывистые вздохи наслаждения, он переступает грань, мышцы спины напрягаются, а Виктор сжимает его в объятиях, шепча нежные признания, пока мысли и слова растворяются в вихре сильнейшей привязанности и физического изнеможения. Спустя мгновение Джейс заключает партнёра в объятия, смутно ощущая, как свидетельства их страсти стекают по бёдрам. Виктор, тяжело дыша, утыкается носом в щёку Джейса: — По-прежнему слишком много говоришь. Не дав Виктору отстраниться, Джейс крепче стискивает объятия и мягко заваливается на постель, бережно прижимая драгоценную ношу к груди. Как же хочется тебя поцеловать… Виктор скользит вверх по торсу партнёра, припадая к его губам своими. Джейс с жадностью впивается в этот поцелуй, отпуская Виктора лишь когда тот отстраняется, а собственные лёгкие начинают гореть от нехватки воздуха. — Я тоже тебя люблю, — шепчет Виктор едва различимо, касаясь губами губ. Джейс замирает от этих слов, широко распахнув глаза. Виктор хмурит брови: — Что? По лицу Джейса расплывается широкая улыбка, и он начинает осыпать лицо Виктора поцелуями, пока оба не разражаются смехом, перемежая его с поцелуями, игривыми толчками и ласковыми прикосновениями. Монотонное гудение ламп стихает. В темноте Джейс притягивает возлюбленного ближе, упиваясь сладостью его дыхания, размеренными подъемами и спадами его груди, тем, как воздух срывается с приоткрытых губ каждую нечётную секунду. Рассеянно скользит ладонью по изящной спине. Впереди ещё немало моментов, когда его будут корить за излишнюю разговорчивость, и случаев, когда Виктор будет отворачиваться, пытаясь скрыть слёзы. Но будет ещё больше мгновений, подобных этому — изнурённые близостью, они прижимаются друг к другу, пока Джейс укутывает их одеялом, натягивая краешек повыше, а после украдкой целуя засыпающего на его груди Виктора. И каждое прикосновение губ — любовное послание в изысканной обёртке, безмолвно твердящее: «Я здесь, я с тобой, Ви».