Фейерверки

Тот вечер на фестивале был самым настоящим волшебством. Оба парня вспоминали его с улыбкой, яркие фейерверки пылали образами в памяти. У них не часто получалось куда-то выбраться вдвоём, побыть наедине в толпе прохожих, честно признаться, Мирослав вообще не любил выходить из дома, ему хватало вечных разъездов из-за турниров, ровно так же он не любил отказывать Диме. Он не мог точно сказать, в каких отношениях они были, не хотел вешать ни одну бирку на такую важную для себя связь. Главное, что он чувствовал тепло находясь рядом с Димой, и не важно являлось оно физическим ощущением или просто грело сердце в его груди. Возможно, это из-за того, что Дима всегда ярко проявляет свои эмоции, заряжая всех вокруг. Мирослав не являлся исключением, он просто не мог избежать улыбки находясь рядом со старшим, тем более когда рядом нет надоедливых камер. Когда Дима просит его сфоткать на фоне фейерверков, он соглашается и старается сделать самые красивые фотографии, хоть и совсем в этом не разбирается. Фото получаются завораживающими, местами смазанными, но искренними и от того становятся ещё более важными. Пока в небе продолжают сиять огни Дима обнимает его и неожиданно целует. Младшего будто током бьет от нежного и мимолетного прикосновения к губам, сердце начинает биться чаще, а дышать становится тяжело, и он совсем теряет свои мысли, думает только о том, что Дима ощущается как теплое апрельское утро, когда тебе хочется встать пораньше чтобы насладиться этим днем. Ощущается тем чувством радости и свободы, когда ты едешь на велосипеде и твоя куртка развивается на ветру, ощущается всеми приятными мелочами в течение плохого дня, спокойствием в самые тревожные периоды жизни. Проскальзывает мысль, что он в свою очередь не ощущается так же тепло как Дима, скорей как старое деревенское кладбище или давно забытый склеп, как резкое ощущение дискомфорта от собственной одежды, когда рукава ранее комфортной кофты начинают натирать, а ворот футболки душить. Когда Мирослав возвращается из своих мыслей Дима тараторит извинения и объясняет это переизбытком эмоций, Мирослав смотрит на него как на дурака и молча притягивает назад в объятья возвращая себе то спокойствие, которого ему так не хватало все это время. Всё, что произошло, остается на подкорке сознания Мирослава, будто этот поцелуй вбили туда, приклеили на суперклей, плотно забетонировали. Но ни через день, ни через неделю и даже ни через несколько месяцев этот случай не обсуждается между ними. Связь остается такой же крепкой, но появляется ощущение недосказанности, которое медленно, но уверено убивает его. Становится тяжелее понимать, что у Димы есть люди с которыми он так же близок, сложно смотреть на то, как он обнимается с кем-либо или просто смеется с их глупых шуток. У него не было поводов ревновать, они не состояли в отношениях, и никто никому не был обязан, но Мирослав в один момент решил для себя, что повесить одну бирку на их особую связь все же можно. На бирке красовалась криво выведенная надпись "влюбленность". И это решение было ошибкой. Находиться с Димой и сокомандниками становилось все тяжелее, ему хотелось, чтобы был только Дима и никаких других людей забирающих внимание парня. Конечно, в открытую он никогда не показывал своё раздражение и тем более не высказывал недовольств, но порой становилось совсем тяжело. Видя, как Дима стоит неприятно близко с Даней и смеется. В его сердце колит ревность. Колит с такой силой, что ему хочется зажмуриться от боли, но внутренний голос вопит о том, что это не правильно и он не может так сделать. Почему проявлять свои эмоции это "не правильно" он не знал, кто ему это внушил он уже и не помнил. Эта мысль настолько часто появлялась у него в голове, что уже набила оскомину и он решает её ослушаться. Мирослав жмурится. Жмурится настолько сильно, что перед глазами сияют яркие вспышки, напоминая те фейерверки и всё становится только хуже. Он резко открывает глаза, игнорирует боль в висках и помутневший взгляд, и идет в сторону парочки. Первые два шага Мирик делает уверено, но слишком криво из-за чего кажется, что он прямо сейчас оступится и упадет. Мирослав смотрит в глаза Диме, берет его за руку и уводит буркнув на возмущения Дани, что им нужно срочно поговорить. Они приходят в какие-то чуть ли не подсобные помещения, было не важно куда лишь бы подальше от любопытных глаз и ушей. Все вопросы, которые Дима задает по пути остаются не отвеченными и когда Мирослав все таки останавливается и оборачивается на него старший выглядит очень озадаченным. Одними губами Мирик шепчет "фейерверки" и Дима смеется называя младшего дураком, обнимает его и целует как тогда. Мимолетно и нежно, трепетно проводит рукой по щеке и решается. Говорит "ты мне нравишься" и вновь целует. Сердце Мирослава пропускает удар, а может даже не один, его мысли снова разбегаются и все на что его хватает это поцеловать Диму в ответ. Снова они целуются и вокруг них видно искры, но в этот раз они были вызваны не фейерверками, а настоящими искренними чувствами. Они оба понимают, что в тот вечер искрились их чувства, а не взрывы фейерверков.