Не от мира сего

– Здравствуйте, Северус. Я хотел обсудить с вами один вопрос... Такими словами приветствовал Снейпа директор, когда тот вошёл в его кабинет этим утром. Альбус, как обычно, назначая встречу, не сказал ничего конкретного. Северус никак не мог привыкнуть к его раздражающе туманным формулировкам. Впрочем, сегодня он и так знал, о чем пойдёт речь. Сложно было не догадаться. Этот год будет отвратительным – Поттеровское адское отродье достигло одиннадцатилетнего возраста и должно было явиться в школу. Северус видел Гарри лишь раз, когда тому был всего год. Обстоятельства этой встречи были неприятными: в тот день погибла Лили, и Снейпу вместе с Дамблдором и Минервой пришлось решать, куда пристроить мальчонку. Единственное, что помнил Снейп о нем – его зелёные глаза. Точно как у матери. Но то обстоятельство, что Гарри был сыном Джеймса Поттера, выводило Северуса из себя. Он разрывался между ненавистью к ребёнку своего школьного врага и стойким убеждением в необходимости защищать сына некогда любимой женщины. Снейп отлично знал, что с приходом пацана в школу все станет куда сложнее. Ещё сложнее, чем было раньше. Поэтому на разговор с директором Северус шёл с большой неохотой. Впрочем, ничего нового из этого разговора Снейп так и не извлек. Директор в самых любезных выражениях, будто не замечая холодного бешенства на лице собеседника, напомнил ему о том, что со следующей недели в числе первокурсников Хогвартса будет Гарри Поттер. И что он, Северус, должен будет защищать мальчишку, но так, чтобы тот не догадался. Хорошо хоть разговаривать с пацаном по душам не придётся, и на том спасибо. Когда директор попрощался со Снейпом, последний, отвернувшись, облегчённо выдохнул. Но на этом разговоре его злоключения явно не закончились. Как только Северус подошёл к двери, некто заходящий в кабинет открыл её, чуть не ударив опешившего профессора по носу. – Доброе утро, директор. В кабинет вошёл человек, которого Северус сначала принял за мужчину из-за одежды и довольно крепкого телосложения. Но когда посетитель снял капюшон, Снейп понял: это девушка. – Мисс, какого черта?! – не будь рядом Дамблдора, Северус давно озвучил бы все нецензурные выражения, которые пришли ему на ум в этот момент. – Неужели вы так торопились, что не могли быть аккуратнее при открытии двери? Девушка обернулась к к нему. На её лице даже не было раздражения. Она слишком хорошо себя контролирует, пронеслось в голове у Снейпа. Не может быть, чтобы она и вправду была так спокойна. Та тем временем обратилась к директору. – Что он здесь делает? Она говорила про Снейпа. Говорила таким спокойным тоном, будто спрашивала, нет ли дождя на улице и не следует ли ей взять зонт. – Это один из моих профессоров, Руби. Будьте к нему уважительнее, – Дамблдор чуть усмехнулся, покосившись на Северуса. Тот от невозмутимого тона, которым о нем говорили, взъерепенился ещё больше. Альбус улыбался, и Снейпу показалось, что тому доставляет удовольствие видеть его злость. – Ладно, директор. Без проблем. У меня мало времени, так что давайте перейдем к делу. И пусть ваш профессор выйдет. Она швырнула на стол смятые бумаги, которые вытащила из под куртки. Северус, задетый её словами за живое, твёрдо решил не выходить из кабинета. – Директор, прошу прощения... Мне кажется, вы приглашаете к себе весьма сомнительных личностей. Строго говоря, Снейпу было плевать, кто находился в кабинете Альбуса. Но раздражение не давало ему молчать, впрочем, как и уйти. Директор посмотрел на него, и на этот раз в его взгляде был немой укор. – Северус, проявляйте больше вежливости к союзникам. Девушка, которую Альбус ранее назвал Руби, присела на край стола посреди кабинета. – Директор, у меня есть информация. Но я не могу озвучить её при посторонних. При посторонних?! Он, Снейп, который шпионил для Дамблдора в рядах Пожирателей Смерти, каждый день подвергая свою жизнь опасности, – теперь он посторонний? – Директор, разрешите отвлечь вашу... гостью на пару слов. Мисс, вы не в том положении, чтобы вести себя так... нагло. – Мисс? Агент Нельсон, будь добр! – раздраженно бросила она, и Северус понял: её спокойствие было лишь тщательно контролируемой маской. – Я на работе, и если ты продолжишь меня отвлекать... Какой к черту агент? Не только он, значит, работает на Дамболдора? Эта мысль почему-то вызвала чувство ревности. Как будто его заменили кем-то другим... "Я не ребёнок, в самом деле", одернул себя Снейп. "И все же ситуация интересная..." Альбус, понимая, что обстановка накаляется, поспешил успокоить обоих. – Северус, Руби – наш информатор. Ссориться вам ни к чему. Информатор. Это слово будто выбило почву у Снейпа из под ног. Что он сделал не так? Почему какая-то незнакомка занимается сбором информации для Дамблдора, а он даже не знает об этом? Чувство ненужности вернулось с новой силой, и напрасно Северус пытался убедить себя, что это просто раздражение, вызванное появлением конкурента. Вернее, конкурентки. – Прекрасно, – холодно произнёс он, взяв себя в руки. – Приятно познакомиться... агент Нельсон. "Неприятно. И я запомню вашу фамилию, не сомневайтесь." – Вот и хорошо. Надеюсь, ваше недопонимание решено, ибо оно могло бы существенно помешать нашей работе. Руби, можете говорить при нем. Северус на нашей стороне. "Конечно-конечно, директор, на вашей, за исключением тех случаев, когда хочу вас прикончить своими руками." Снейп отвернулся, делая вид, что происходящее его не интересует, и принялся рассматривать корешки книг в шкафу, словно видел их впервые в жизни. Краем уха он слышал, как Альбус и Руби обсуждали нечто связанное с Пожирателями Смерти, их планами и местонахождением их базы... Нельсон, как назло, говорила очень тихо: он так и не расслышал ничего конкретного. Мелькнула мысль о том, что она не доверяет Снейпу, несмотря на заверения Дамблдора в его лояльности. Или просто не хочет делиться с ним информацией, считая не очень значительной фигурой. Впрочем, одно другому не мешало, и оба предположения имели место быть. Наконец обмен информацией был окончен. Северус на протяжении всей беседы стоял спиной к разговаривающим и тщательно делал вид, что увлекся какой-то забытой на тумбочке книгой. Когда Руби выходила из кабинета, он встал у неё на пути. – Агент Нельсон, я хотел задать вам... Да, он хотел задать ей вопросы. Много вопросов. Кто она? Чем занимается? Работает на Дамблдора или тот просто иногда платит ей за информацию? Но Руби отвечать на них явно не собиралась. Она грубо перебила его: – Кто-нибудь уберет у меня с дороги этого лохматого идиота? – и пока Снейп в бешенстве пытался культурно сформулировать свой ответ, она отодвинула его в сторону. От внимательных глаз Северуса все же не ускользнуло, что Руби хромает. Может быть, её грубость вызвана болью от ранения и усталостью? Плевать, это не его дело. – Не забудьте зайти в Больничное крыло, агент Нельсон! – рявкнул он ей вслед. – При вашей безответственности хромота может обернуться ампутацией! Если бы у Снейпа в этот момент спросили, в чем дело, он не смог бы сказать, почему так злится на неё. Не знал даже, откуда взялась фраза про безответственность новой знакомой – ведь он увидел её всего полчаса назад, и за это время не нашлось повода начать считать её таковой. После последних слов Северуса Руби резко остановилась. Он вдруг подумал, что наверняка будет жалеть о сказанном сгоряча: все-таки совесть у него ещё оставалась. Руби подошла к нему почти вплотную. Снейп вопросительно приподнял бровь и тут же ощутил, как ему в горло уперлась палочка. Стало больно, но он усилием воли заставил себя остаться на месте. – Ещё одно подобное высказывание, и хромать будешь ты. На обе ноги. И молись, чтобы я не устроила тебе ампутацию какой-нибудь части тела... без необходимости. Убрав палочку в карман куртки, она отвернулась и, прихрамывая, зашагала прочь. По спине Северуса пробежал холодок: он ни за что бы в этом не признался, но интуиция подсказывала ему, что Нельсон может осуществить свою угрозу. Ну конечно. Ему же мало присутствия в школе Поттера-младшего. Для полного счастья надо было поругаться с информатором Дамблдора. Они оба наверняка еще припомнят ему это. "Вот теперь я точно буду жалеть", мрачно подумал Снейп. Он уже жалел. О том, что вообще пришёл в кабинет директора этим отвратительным утром. Уже перевалило за полдень, но Северус до сих пор был не в настроении. Сидя за дальним столиком в "Трёх метлах", он мрачным взглядом скользил по другим посетителям. В некоторых из них он признал своих коллег. Ну конечно, чем им ещё заниматься в предпоследний день лета? Снейп почти не пил. Почти, потому что в сливочном пиве алкоголь все-таки содержался. Правда, в таких ничтожных количествах, что взрослый мужчина точно не смог бы опьянеть от одной кружки. Северуса, к слову, это не очень радовало: он испытывал сильное желание попросить у мадам Розмерты что-нибудь покрепче, вроде огневиски, и надраться в стельку. Его удерживал от этого довод, который не терял своей убедительности для Северуса вот уже десять лет: он отлично помнил, каким становился его отец-алкоголик после походов в бар. Пойти по его стопам не было заманчивой перспективой. Была и вторая причина не напиваться: скоро в Хогвартсе снова начинались занятия, и проснуться за день до начала работы со страшным похмельем или, что было бы ещё хуже, прийти в себя в туалете над унитазом, Снейпу хотелось меньше всего. Дверь "Трёх метел" снова открылась, впуская очередной поток посетителей. В толпе Северус заметил женщину, с которой столкнулся в кабинете у Дамблдора. Как её там? Агент Нельсон – так она назвалась. А имя... Ах да, кажется, директор назвал её Руби. Руби Нельсон, значит. Новая знакомая уже почти не хромала. Снейп видел, как она, войдя, перекинулась парой слов с Розмертой. В его голове созрел план: если Руби сейчас напьется, в чем он был почти уверен, он может заговорить с ней и в процессе разговора получить всю информацию, что она дала Дамблдору. Нужно же понимать, что такого узнаёт от неё директор, чего не может узнать от него, Снейпа. Да и вообще, информация лишней не бывает, верно? Особенно в его работе. Нельсон села в противоположном углу. Северус, изредка поднимая глаза от кружки, наблюдал за ней. Вот она наконец отставила свою кружку в сторону, оперлась щекой на руку. Она лениво наблюдала за окружающей обстановкой, чем напомнила Снейпу его самого. Через некоторое время она зевнула и, скрестив руки на столе, положила на них голову. Решив, что Руби уже достаточно выпила, он встал и, стараясь не привлекать лишнего внимания, подошёл ближе. Опустился на стул напротив. Нельсон резко подняла голову и выпрямилась. Её внимательные холодные глаза впились в Северуса, и тот осознал, что облажался. Руби не была пьяна. Она была, что называется, трезва как стеклышко. Чем он думал, когда был так уверен, что она вообще будет пить именно алкоголь? Наверное, как обычно, судил окружающих по себе и совершил ошибку. Ему очень часто хотелось выпить, а принимая во внимание схожесть их с Руби работы – Снейп не был уверен полностью, но некоторые мысли на этот счёт у него были – наверняка она тоже испытывала такое желание. А кому не захочется напиться после тех заданий, которые дают разведчикам? Нет, все-таки она слишком хорошо себя контролирует. – Что надо? Руби даже не поздоровалась. Причиной этому не было раздражение – она просто словно не считала это необходимым. И говорила ровно то, что хотела сказать, коротко и по делу. Пожалуй, слишком коротко. Северус решил перейти в наступление. – Хотел убедиться, что вы побывали в Больничном крыле. Раз вы больше не хромаете, полагаю, что это так. Могу поздравить вас: вы менее безответственная, как мне показалось в начале. В действительности Снейпу было все равно и на саму Руби, и на её самочувствие. Теперь перед ним стояла другая задача: построить разговор так, чтобы она не заподозрила, что он хотел вытянуть из неё информацию. – Мне все равно, что вам показалось. Теперь Руби не была так раздражена, как утром, и обращалась к нему на "вы". – Неужели? Сегодня утром, когда вы приставили мне палочку к горлу, я думал, вас задели мои слова. Северус хотел вызвать у неё хоть какую-то реакцию. Понять, что представляет из себя человек, бывает гораздо проще, если он проявляет эмоции. Руби же после их утренней "беседы" не проявляла эмоций вообще. – Просто решила поставить вас на место, – она ухмыльнулась, и это было единственное, что изменилось в её выражении лица. Что ж, ясно. Так он ничего не добьётся. – Директор, вероятно, очень дорожит сотрудничеством с вами? – Вероятно. Опять этот бесстрастный тон и короткий ответ, из которого нельзя извлечь ровным счётом ничего. – А с кем ещё вы сотрудничаете? – Много с кем. – Что, и с Пожирателями Смерти? – насмешливо поинтересовался Снейп, надеясь вывести её из терпения. – Их в этом списке нет. Северус почувствовал, что чем дольше он пытается заставить Руби злиться, тем больше злится сам. Теперь он уже не знал, что раздражает больше: пространные рассуждения Альбуса или лаконичность Нельсон. Когда разговор зашёл о её работе, она стала отвечать ещё короче, чем раньше. – Вы вообще умеете поддерживать беседу, агент Нельсон? – Да. А теперь уйдите. Я пришла сюда отдыхать, а не поддерживать беседу. Это была, пожалуй, самая длинная фраза, сказанная Руби за последние десять минут. Вскочив, Снейп с грохотом отодвинул стул и широким шагом направился к выходу. Если бы он обернулся, то увидел бы, как Нельсон, вопреки своей странной безэмоциональности, совершенно искренее смеётся над ним. Последние два дня перед началом учёбы, или, в случае Северуса, работы, пролетели незаметно. Утро первого сентября было пасмурным и дождливым. Впрочем, это отлично сочеталось с его настроением. Проснувшись у себя дома, Снейп долго лежал в кровати, глядя в потолок. Часы на стене монотонно отсчитывали секунды. Короткий взгляд, брошенный на циферблат, подтвердил, что было ровно пять утра. Казалось, он сомкнул веки всего на пару минут. Но когда зазвонил будильник и Северус подскочил на постели, выяснилось, что прошёл целый час. Ему невыносимо хотелось забраться обратно под одеяло. И пусть весь мир подождет. "Директор тебя точно ждать не будет, лентяй", напомнил ему внутренний голос. Голос этот, как всегда, был довольно самокритичен. Северус встал с кровати, прошёл в кухню. Скользнул взглядом по пустому столу и отвернулся. Есть не хотелось. "Нет времени готовить" – так он оправдался перед самим собой, когда назойливый внутренний голос начал намекать, что такими темпами Снейп свалится в голодный обморок прямо во время занятий. Впрочем, он лгал самому себе. Времени было предостаточно. Был один факт, в котором Северус не признался бы даже под дулом пистолета – он не ел из-за того, что нервничал перед встречей с Поттером. Мальчишка подрос и теперь наверняка был ещё больше похож на мать. Снейп уже осознавал, что видеть маленькую копию Лили каждый день будет подобно пытке. Любви, которая жила ещё несколько лет после смерти рыжеволосой девушки, пожертвовавшей собой ради сына, больше не было. Снейп был бы рад осознать, что от прежних чувств осталась лишь пустота, но нет. В этой пустоте плавало чувство вины. Чувство было настолько сильным, что иногда вытесняло все остальное, в том числе и страх смерти. Северусу казалось, что он заслуживает все, что с ним происходит. И даже хуже. Ведь это он виноват в произошедшем с Лили. Спустя несколько минут он стоял в ванной, склонившись над раковиной. Убрав с лица уже мокрые волосы, Снейп устало посмотрел на себя в зеркало. Несмотря на вечные сомнения директора в этом факте, которые, казалось, ничто не могло поколебать, голову он мыл. Правда, без особого успеха: вскоре после душа его волосы устраивали забастовку и переставали выглядеть чистыми. Северусу было плевать: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на беспокойство о своей внешности. Он вышел из ванной, оделся, собрал вещи. Снова заглянул на кухню. Хотел заставить себя поесть, но ему кусок в горло не лез. Пришлось оставить эту затею. Снейп вышел, захлопнул дверь, запер её и зашагал по тропинке к выходу из сада. Он не оглянулся. Ещё десять лет назад его желание возвращаться домой впало в глубокую кому. И единственное, что сейчас хоть немного радовало – то, что в ближайшее время ему не придётся видеть дом в Паучьем тупике и тем более в нем находиться. Спустя несколько часов Снейп уже сидел у себя в кабинете и от скуки листал списки учеников. В числе первокурсников оказался некий Рон Уизли – эта фамилия сразу бросилась Северусу в глаза. О спокойствии на уроках точно можно было забыть. Его глаз нервно дернулся. Сколько там детей у этих Уизли? Они что, почкованием размножаются? Идти по алфавиту и читать все фамилии не хотелось. При беглом просмотре списка глаза Снейпа выцепили ещё одну фамилию. Поттер. Гарри Поттер. Это имя Северус слышал в последнее время слишком часто, и оно вызывало какое-то вымученное раздражение. Он хотел уже отложить бумагу, но тут заметил имя, которое никак не ожидал здесь увидеть. Нельсон, чёрт подери. Какая-то первокурсница по имени Джеки Нельсон. Совпадением это быть не могло. У той девушки, агента Дамблдора, есть сестра? Снейп отшвырнул список в сторону и, уронив голову на руки, застонал. Этот учебный год обещал быть самым ужасным в его жизни. Вечером его заставили присутствовать на церемонии распределения. Впрочем, заставили – слишком сильно сказано. Это было его обязанностью как профессора и тем более декана Слизерина. Со стороны все же могло показаться, что обязанности очень мало волнуют Снейпа – на протяжении всей церемонии он сидел, глядя в одну точку. Изредка он обращал внимание на происходящее вокруг, и тогда на лице его появлялось презрительное выражение. Церемония казалась ему неоправданно пафосной и в целом не очень-то нужной. Уже после начала ужина он начал искать взглядом Поттера. Глаза Гарри и Северуса встретились, и последний чуть не взвыл. Реальность превзошла самые худшие его ожидания: внешне мальчишка был невероятно похож на отца. Только, пожалуй, в его манере держаться не было той надменности и самоуверенности, что у Джеймса Поттера в школьные годы. И глаза... они остались все теми же, что и десять лет назад, когда Северус впервые увидел зеленоглазого малыша. Они были точь-в-точь как у Лили. Снейп застыл на месте. Он словно сканировал лицо парнишки бесстрастным, холодным взглядом, но в душе у него бушевали эмоции. Какого Мерлина, чёрт возьми? Это не просто подобно пытке, это и есть пытка! Видеть такие родные глаза на лице Джеймса Поттера?! Серьёзно? Гарри вдруг схватился рукой за шрам на лбу и отвел взгляд от Снейпа. Тот увидел, как обеспокоенный рыжий ровесник Гарри – кажется, это и был Уизли, с которым они подружились – забеспокоился, и, видимо, спросил у Поттера, что случилось. Зеленоглазый украдкой кивнул на Северуса. Профессор, в свою очередь, покосился на стоявшего рядом Квиррелла. Но он не смотрел на Гарри, даже наоборот, стоял спиной к нему. Почему тогда у парня заболел шрам? Подозрения насчёт Квиррелла снова усилились. Ещё до начала учебного года при знакомстве с будущим профессором Снейп почувствовал неладное. Иронично, но, находясь рядом с человеком, преподающим теперь Защиту от Тёмных Искусств, он слабо, но все же ощущал присутствие этих самых искусств. Осложнялась ситуация тем, что никаких доказательств предполагаемого участия нового преподавателя в чем-то сомнительном не было. Только слова Дамболдора после утреннего собрания. Когда Макгонагалл и другие коллеги вышли из кабинета, он попросил своего шпиона остаться. Просьба прозвучала так, что Снейп понял: Дамблдор не дал ему всей информации, впрочем, как и обычно. "Приглядывайте за Квирреллом, Северус." Старый хрен явно знал куда больше, чем говорил. Это бесило Снейпа, но он не смог больше ничего вытянуть из директора. Впрочем, случившееся позволило Северусу переключиться с Гарри непосредственно на цель его присутствия на ужине. Будь Квиррелл не здесь, а в какой-нибудь таверне, например, в "Трёх метлах", Северус немедленно отправился бы туда, и плевать, что он пропустил бы эти порядком надоевшие посиделки в Большом зале. Информация превыше всего. Следующий день начался так же, как и предыдущий – паршиво. Первым уроком было зельеварение с первокурсниками сразу двух факультетов. Войдя в кабинет, Снейп по привычке оглядел собравшихся детей и заметил четверых ребят, сидящих рядом. Поттер, Уизли, Грейнджер и Нельсон. "Адская смесь", пронеслось у него в голове, когда он проходил мимо них к своему столу. Урок начался со знакомства с учениками. Проведя быструю перекличку со слизеринцами, деканом которых он был, Северус переключился на Гриффиндор. Нетрудно было догадаться, к кому он обратится первым. – А это, я полагаю, мистер Поттер. Наша новая... знаменитость. Класс затих, тридцать или сорок голов разом обернулись в сторону Гарри. Тот молчал, явно чувствуя себя не в своей тарелке. Несмотря на большую известность мальчишки в магическом сообществе, его, кажется, такое внимание совсем не радовало. – Да что вы к нему привязались? – раздался вдруг в тишине класса звонкий голос. Все, находящиеся в помещении, смотрели уже не на Гарри, который вдруг ощутил облегчение от этого. Смотрели на рыжеволосую девочку, сидевшую рядом с ним. – А вы... надо думать, мисс Нельсон, – все тем же бесстрастным тоном произнёс Снейп, смерив девочку презрительным взглядом. – Знаете, а ведь из-за вашего цвета волос я действительно сначала подумал, что вы Уизли. Но теперь понимаю, что вы – нечто куда более ужасное. Рон вскинулся, раздраженный, но сидящая рядом Гермиона толкнула его локтем. Джеки, словно не замечая реакции товарищей на слова Северуса, продолжала говорить. – Знаете, профессор, из-за вашей одежды я сначала подумала, что вы монах. Но как только вы раскрыли рот, поняла, что ошиблась. Снейп, раздраженный не то сравнением своей мантии с рясой, не то откровенной наглостью девочки, медленно приблизился к Джеки. Класс затих. – Мисс Нельсон, вы не в том положении, чтобы дерзить учителям. Если мне не изменяет память... это же вы на церемонии распределения по факультетам устроили фарс, уверяя Шляпу, что она ошиблась фамилией и что вы не Нельсон, а Уизли? То, что ваша сестра пользуется уважением директора, ещё не даёт вам права нарушать школьные традиции и терзать Распределительную Шляпу своим идиотизмом. Северус отлично помнил, какой дикий хохот и одновременно одобрительные аплодисменты из-за стола, где сидели гриффиндорцы, вызвала ситуация со Шляпой. Аплодировали Фред и Джордж – старшие братья Рона, явно оценившие склонность новой однокурсницы к розыгрышам и странным выходкам. Джеки встала, чтобы не казаться совсем уж маленькой перед Северусом, который стоял, угрожающе склонившись над ней. – Если мне не изменяет память, — она почти в открытую передразнивала его, что окончательно вывело Снейпа из терпения, – если мне изменяет память, ваше звание профессора ещё не даёт вам права переходить на личности. Чёрные глаза Северуса опасно сузились. – Довольно, мисс Нельсон. Вы невыносимы. Я поговорю с вашей сестрой о возможности вашего отчисления. Уверен, она будет в вас разочарована. Губы девочки дрогнули, словно ей хотелось заплакать. Но она сдержалась. – Уверена, она будет мной гордиться. Снейп, решивший было, что разговор уже окончен, резко развернулся к ней. – В таком случае её умственные способности не превышают ваших. Ей нечем гордиться: вы можете лишь дерзить преподавателю, тогда как ваши знания оставляют желать лучшего. – Можно не разбираться в зельеварении и быть хорошим человеком, – парировала та. – А можно и наоборот. Теперь её голос был не по-детски насмешливым, буквально ехидным. Она не боялась Снейпа, она открыто измывалась над ним в ответ! И это доводило профессора до белого каления. – Вон из кабинета. – Он еле удержался, чтобы не рявкнуть. – Сейчас же. Джеки встала, взяла сумку, сгребла в неё свои вещи с парты. – Кажется, я поняла, почему вам не разрешают стать профессором ЗоТИ. Вы будете не защищать учеников, а отдавать их дементорам на съедение! И раньше, чем Снейп успел ответить, она выскочила из класса, громко хлопнув дверью. Вечером Северус снова был в кабинете директора. Там же была и Нельсон – Альбус явно хотел, чтобы они друг к другу привыкли, хоть цель этого и была неясна, и потому вызывал для обмена информацией обоих сразу. Но этого не хотел Снейп. Впрочем, Руби, кажется, разделяла его чувства, и, судя по недружелюбным взглядам, бросаемыем ею на коллегу, она уже знала о его обмене любезностями с Джеки. Причём знала достаточно, чтобы вызвать на дуэль за недостаточно уважительное обращение с её сестрой – Северус был уверен, что это было бы вполне в духе агента Нельсон. – Директор, у меня есть некоторые подозрения насчёт профессора Квиррелла. – Не стоит спешить, Северус, – глубокомысленно изрёк тот. Снейп раздраженно скривился. – Нам нужно больше информации. – Информации?! Чёрт возьми, как и от кого я должен получить эту информацию? – Отвести подозреваемого в подземелье и напоить Сывороткой Правды, – с привычным цинизмом откликнулась Руби. – Если будет сопротивляться, вырубить. Паршивый же вы информатор, если даже того дохляка допросить не можете. Она не собиралась выяснять вопрос о Джеки при Альбусе. Но случая унизить Снейпа, на которого была зла за то, что он все-таки довел её сестру до слёз, не упустила. Северус задохнулся от возмущения. – Заткнитесь, агент Нельсон! Не вам судить, насколько я компетентен! Он был на взводе ещё с прошлого утра. Сначала Альбус своей неопределённостью, а теперь и Нельсон подливали масла в огонь. Снейп уже понимал, что несчастным котлам в его лаборатории придётся выслушать весь поток отборного мата, который сейчас вертелся на языке, но не находил применения. Руби посмотрела ему прямо в глаза. В отличие от её равнодушных взглядов во время предыдущих встреч, этот ясно говорил: "Как только выйдем из кабинета, тебе не жить, гнида". Северус скосил взгляд к окну. Было уже темно, и единственным, что удалось чётко разглядеть, были очертания Гремучей Ивы. Воспоминания это дерево вызывало неприятные. Снейп отвернулся. – Директор, дайте ему выходной. Или рецепт на валерьянку, – продолжала язвить Руби. – Впрочем, лучше все вместе – это эффективно восстанавливает... душевный покой. Последнее было произнесено особенно издевательски. Альбус укоризненно посмотрел на обоих агентов. – Сейчас не время для ссор, вы оба прекрасно это понимаете. Школа нуждается в защите, а вы устраиваете агрессивные дискуссии вместо того, чтобы заниматься работой. Как дети малые, ей-богу. Давайте вернёмся к делу. Нам нужно больше сведений о Квиррелле. Поручаю это вам, Северус. Нельсон мгновенно отозвалась: – Директор, я могла бы... – Не нужно, – Дамблдор приподнял руку в предупреждающем жесте. – Не будем торопить события. К вам у меня будет другая просьба, Руби. Зайдите ко мне завтра утром. Снейп украдкой глянул на Альбуса, и что-то подсказало ему, что директор не позволяет Нельсон заняться Квирреллом только из беспокойства, что профессор ЗоТИ будет выведен из строя раньше времени. Тон, которым он произнёс "не нужно", давал понять, что Дамблдор хорошо знал методы Руби и не хотел, чтобы она использовала их. Возможно, в эти самые методы входила не только Сыворотка Правды? Но если он так хорошо её знает... насколько же давно они сотрудничают? Северус осознавал, что ведёт себя, как ребёнок. Но чувство собственной ненужности грызло его изнутри. Альбус так и не дал ему всей информации, не объяснил причины необходимости "приглядывать" за Квирреллом. А эта выскочка Нельсон? Что, если директор доверяет ей больше и она в курсе всего, а он один остался не у дел? Снейпу казалось, что теперь Дамблдор при первой же его ошибке отстранит его от работы. Ведь он не единственный агент. Больше не единственный.