Что ты знаешь о романтике?

Называть Зонтика тряпкой было, по крайней мере, самой грубой ошибкой. Хотя с ходу и не скажешь, Зонтик отнюдь не был пессимистом или что-то в этом роде. Наоборот, он находил даже в самых ужасных вещах долю прекрасного и интересного. Он был той стороной Фёдора, какую принято называть… Чувствительной. С тонким чувством прекрасного, с высокой эмпатией и внимательным взглядом на вещи. Пожалуй, у Феди не было плохих сторон. У всех клонов есть как минусы, так и плюсы. Иначе ведь просто нельзя — идеально хороших или плохих людей не бывает. Хоть Федю и разделили на условные аспекты его личности, они и сами по себе были разными людьми. Феликс, безусловно, был весёлый и душой компании. Но часто его настойчивость отталкивала людей. Куромаку умен и расчётлив, но даже он иногда прибегает к жульничеству или теряется в собственной голове. Пик был… Зонтик не уверен, какой частью Фёдора. Обычно он был свободолюбив, иногда излишне жесток и мрачен. Но совсем недавно Зонтику открылась… Другая его часть. — Знаешь, я тут… Поизучал, какую мне литературу Федя дал. — они сидели на кухне вечером. Все остальные заняли место у телевизора. А Зонт пил чай, стараясь отвлечься от внезапно накатившей тоски. Появление Пика было неожиданным и всё же — неизбежным. Ведь, с некоторых пор, они сошлись… В странном тандеме. — В общем, я думаю, нам нужно добавить в наш комикс романтическую линию… — наш комикс, ух, как необычно звучит. Зонтик отпивает чая и кивает. Да, его тоже посещала эта мысль. Только, насколько же он несведущ в эпичных сюжетах, сколь и в романтике. — У тебя уже есть идеи? — Зонтик принимает из чужих рук тетрадку, которую он использовал, как скетчбук. — Да! — уверенно заявляет Пик. — В первую очередь я отталкивался от главного героя… — он любил объяснять Зонтику тонкости своих мозговых процессов. Часто, это помогало не только лучше понять идею, но и убедиться, что сам художник согласен на такое. Хотя Пик внешне не показывал этого, он старался учитывать пожелания Зонтика. Пускай он лишь рисовал, но… Пик, как никто, понимал, что от художника и его отношению к произведению много чего зависит. — Он же у нас сильный, храбрый. И что самое важное, он одинок. — Да, потому что его все предали… — кивает Зонтик, не смотря на Пикового Короля. Он стал чертить карандашом женскую фигуру. — Ага, ты помнишь. — ухмыляется Пик. — Его довольно тяжело заставить полюбить типичную принцессу. Это скучно. — он постучал пальцами по столу. — Я подумал, что она должна быть… Что-то типа духа. — Запретная любовь? — удивился Зонт. — Своего рода. — Пик откидывается на спинку стула. — Он холодный и недоступный, а она — нежная и грустная… — продолжал он. — Нимфа воды, обычная рядовая девчонка среди своего народа, но для него выше всяких принцесс! — Зонтик кивает и стирает другим концом карандаша ноги фигуре, заменяя их на юбку, похожую на морскую волну. — Она всегда грустная и меланхоличная… — за чужими словами выводится несчастное выражение лица. — У неё длинные волосы, чуть ниже лопаток. Они растрепанные и мокрые. — Зонтик не упускает ни одной детали, стараясь рисовать как можно аккуратнее. Чем лучше получится передать идею, тем больше возможность, что… Пик его похвалит. — У неё нежное лицо. Руки худые… И на шее будет шарф, что оставил ей герой! — скрип карандаша на бумаге заканчивается и Зонтик смотрит на своё творение. Пускай она была нимфой, она была похожа на человека. — Цвета будут, преимущественно, голубые и синие. — Пик продолжал говорить, а Зонтик взялся за цветные карандаши, раскрашивая её. — Голос у неё немного не женский, я думаю. Глубокий, как будто говорить с толщей воды. — цвет сделал рисунок ещё лучше. Только кое-что Зонтика смутило. Он немедленно нарисовал рядом главного героя. Громоздкие доспехи, длинный меч, стоическое выражение лица, фиолетовые волосы, которые торчат, словно рожки… Ох. — Ну как? — Пик поворачивает к себе рисунок. — Я знал, что они будут смотреться! — довольно заявляет Пик. Там были они. Герой в тёмных доспехах, «демонической» прической и нимфа с голубыми глазами и чёрным шарфом на шее. Пока Пик смотрел на рисунок, Зонтик смотрел на него, слегка покраснев. Это было… Так по детски. Так до боли очевидно. — Тебе правда нравится? — спрашивает Зонтик, подсев чуть ближе. — Конечно. Ты как будто мои мысли читаешь. — усмехается Пик и кладет тетрадку. — Я думаю, нам нужно заняться её королевством… Зонтик вздыхает и снова берёт в руки карандаш. Как странно… Осознавал ли Пик, что только что произошло? Или же… Ах, как это все романтично. Наверно, что-то Зонтик понимал в романтике.