Позже

Арсений Антону нравится и не просто как друг или партнёр по сцене. Здесь точно имеет место симпатия. Шастун видит интерес с другой стороны, и это вроде как называется счастливой историей любви, но не всё так легко. Антон молодой, и тратить своё время, когда он на волне популярности такой крутой и охуенный, на что-то стабильное и задающее рамки ему не хочется. Потом, когда популярность спадёт, когда юношеская красота превратится в благородную возрастную, когда он нагуляется, он готов провести все свои оставшиеся годы с этим человеком, но сейчас — нет. Сейчас хочется всего и сразу, хочется разнообразия или кого-то помоложе, поебанутее. Хотя таких ещё поискать нужно. Попов ведь тоже не так прост, но всё же, когда он узнаёт Арсения близко, видит в нём максимально спокойного и уравновешенного взрослого. В данный момент жизни Антон не желает тратить на этого человека своё время. Говорить Шастун нормально не умеет, и в этом его главная проблема. — Ты мне нравишься, — Арсений подходит к нему первый, признаётся, волнуется и, видно, что ждёт реакции. Антону недавно исполнилось тридцать, и он находится в самом расцвете сил. Арсению уже ближе к сорока и, вероятно, для него стабильные отношения значат многое. Но Шастун не уверен, что может и хочет их сейчас дать. — Ты мне тоже, — честно признаётся Антон. — Тогда, может, что-то попробуем? — с надеждой спрашивает Арсений. Это для него важно, а Антон собирается всё это растоптать и уничтожить Попова. Хотя, похоже, он придаёт этому слишком большое значение. — Нет, — Шастун видит, как в чужих глазах меняются эмоции, — ты хороший, Арс, и я хочу этого, но не сейчас. Сейчас я хочу гулять, а вот лет через десять, возможно, я буду готов к стабильным серьёзным отношениям. Попов смеётся, но это почему-то напоминает больше истерику. — Странное у тебя представление об отношениях, Шаст. — качает головой Арсений, — ты хочешь кого-то поинтереснее, а потом, уверен, что мы сможем построить стабильные отношения, до этого просто десять лет развлекаясь с другими людьми и узнавая их. — далее Попов задаёт вопросы, которые волнуют и самого Антона, но признавать это он не собирается. — Не найдем ли мы себе кого-то другого и будем ли друг другу нужны через это время? — Вот и узнаем, — грубо закругляет разговор Шастун и сбегает. Арсений не обижается, продолжает вести себя как обычно, но есть у Антона ощущение, что его столько не будут ждать, и Шастун, наверное, даже с этим согласится. Это как-то нечестно. Антон не понимает, откуда у него берётся такая потребность тратить сейчас время на себя и не распалять силы на отношения с другим человеком. Он эгоист. Но разве это плохо в современном мире? Только вот на Арсения он начинает смотреть как-то по-другому. То на лице его зависнет, то представит, какие его губы на ощупь, то в глазах утонет, то захочет притянуть к себе и обнять. Это всё сложно. Антон от себя такие мысли всячески отгоняет. Да, Попов ему интересен, но это точно того не стоит. В голове всё ещё крутится своя же тупая идея вернуться ко всему этому лет через десять. Арсению будет под пятьдесят, и Антон не знает, как тот изменится, как он сам изменится в свои сорок. И дело не во внешности и какой-то внешней привлекательности. Что у них останется друг к другу, как они будут на это смотреть? Отвечать сложно, проще забить мысли чем-нибудь другим. Антон ходит в клубы и ищет там девушек на одну ночь, но его часто узнают, а спать с фанатками — это моветон, да и не сказать, что ему девушки вообще нравятся. Он ходит в гей-клубы, но и там ничего хорошего не находится, только алкоголь что в первом варианте, что во втором. С людьми он не сходится, возможно, не его формат — секс на одну ночь. Антон пробует сайт знакомств, пробует восстановить связи с давними знакомыми, которые не против. В итоге всё проваливается с треском. Парень с тиндера оказывается максимально душным, Антон даже домой его не приглашает, со вторым заходит всё куда дальше, но тот просто пытается обнести его хату, с третьим Шастун понимает во время самого процесса, что не возбужден от слова совсем. Всё сложно, кажется, его эксперименты идут коту под хвост. Может, ему вообще отношения не нужны? Антон приходит к различным не всегда утешительным выводам и не знает, что делать. Как же трудно. К Арсению у него самые нежные трепетные чувства, и он уверен, те никогда не пропадут. Когда-нибудь они будут вместе, но не сейчас. Сейчас у Шастуна ещё ветер в голове. Попов ходит загруженный, и Антон осознаёт, может, причина в нём, но признавать этого не хочется, ещё больше не хочется что-либо делать и решать в данный момент времени. Он не готов. Антон даже не задумывается, что в какой-то момент может стать уже слишком поздно. Арсений в его жизни — константа, стабильность, и Шастуну кажется, что тот всегда будет рядом и будет его ждать, хотя на ближайшие лет десять Шастун тому будто карт-бланш даёт на поиски других партнёров и развлечения. Только сам он почему-то ни того, ни другого найти не может. Нужно ли ему это на самом деле? Антон не понимает, что хочет, он путается. Мысли всё возвращаются к тому, что у него действительно есть что-то особенное с Арсением. И чем больше Антон пытается отстраниться от этих чувств, тем ярче они проявляются, как искры, подпитываемые его внутренним конфликтом. Вероятно, как раз из-за этого внутреннего напряжения он так и не может ощутить полноту момента, не может насладиться настоящим. Почему нельзя поставить чувства на паузу, выкинуть их на десять лет, отмеренные им самим, и развлекаться, не ощущая вину и какое-то обязательство перед Арсением, скорее перед собой, влюблённым в этого человека? Отрицать бесполезно. Арсений находится с ним в тяжёлые времена, поддерживает его, когда вся эта слава вдруг начинает давить, когда собственные комплексы, подогреваемые синдромом самозванца, вылезают наружу. Шастун прекрасно помнит отношение к нему с другой стороны, размеренные разговоры, успокаивающие его, которые были ещё в первые годы совместной работы, почти после знакомства, он помнит слишком много информации об этом человеке, потому что это для него важно, ещё тогда было — с самого начала. Каждый раз, когда они встречаются на работе, Шастун чувствует, что чего-то не хватает. Взгляд Арсения полнится надеждой, словно он ждёт решения, но Антон не может его дать. И в этом ожидании зреет тревога. Постоянно крутятся в голове вопросы: а не пора ли начать, пока не стало слишком поздно? Почему поздно, он и сам не знает, просто есть какое-то неприятное чувство в груди. Что его пугает, он понять и сформулировать не может. Это точно не боязнь, что Арсений найдёт партнёра. Да и что чувства у того пропадут — Шастун уверен в обратном. Он уверен, что в отношениях этих не разочаруется. В чем же кроется причина страха? В том, что любовь иссякнет? В том, что он не сможет побороть собственный эгоизм? В том, что при сравнении с кем-то другим этот человек окажется не таким классным? Нет, эти варианты тоже не подходят, проблема скорее в разнице в возрасте, в опасении за здоровье Арсения, тот ведь не молодеет, а мало ли что может случиться, нестабильность в мире тоже является гигантской проблемой, никто не может сказать, что будет завтра. У Антона сильная боязнь привязанности, боязнь рутины, которая всё уничтожит, боязнь изменения чужого характера с возрастом, вдруг этот человек замкнётся в себе, превратится в душного деда, желающего, чтобы всё было по традиционному, боязнь стабильности — он переживает, что будет чувствовать себя с этой долбанной стабильностью как в клетке. Что же относительно мнения остальных? Ему плевать, хотя скрываться придётся, чтобы не улететь за решетку из-за каких-то новых законов о пропаганде. Мысли его убивают. Из-за их обилия кошмары видятся как в реальности, и фантазия, подкинутая воспалённым мозгом, становится причиной для принятия решения. Поздно — обретает совершенно другой смысл. Что, если выхода вообще больше не будет? Что, если не будет Арсения? Антон ужасается, а его мозг прокручивает картинки тусклой и серой жизни без этого человека. Внутри горчит боль утраты. Он ничего не может сделать, только корить себя, что не успел, не успел хотя бы сказать, как сильно этот человек ему дорог. Без Арсения он точно изменится, весь тот свет и позитив, который он отправляет в мир, уйдёт, он станет замкнутым, травмированным. У него не останется сил что-либо делать. Он не будет жить, он будет существовать, мучиться и томиться, дожидаясь, когда увидит наконец свет в конце туннеля — когда встретится с этим человеком. Все внутри сжимается, липкий страх подбирается к горлу, сковывает его по рукам и ногам. Антон не может пошевелиться, выбраться из этой западни. Арсения нет. Это осознать сложно. Его нет вместе с ним. И это единственный возможный вариант развития событий. Не успел — звучит как приговор на несчастную жизнь. Принятие застревает на второй стадии, на стадии гнева, и злится Антон только на себя. Больше не на кого. Это он во всём виноват. Просыпается парень в холодном поту и со слезами в глазах. Реальность позволяет ему вдохнуть полной грудью и загореться надеждой, он сделает, чтобы не было поздно. Он сделает всё что угодно, лишь бы они были как можно дольше вместе. Антон винит себя за каждую потерянную минуту. Примет ли его Арсений? Попов в Питере, и у Антона есть сильное желание прям сейчас побежать покупать билеты на первый же поезд. Но вдруг его не ждут? Попов должен приехать в конце недели, тогда всё они и обсудят. А у Антона будет время морально подготовиться. Арсений выставляет пост с неоднозначными хэштэгами и с каким-то парнем, и это ещё одно поздно, которое Антона сбивает с ног. Арсений в отношениях. Это он говорит, когда приезжает, и Шастун осознаёт, что не должен рушить чужое счастье, а лучше ему сосредоточиться на своём. Но единственное, в чём он убеждается, — без Арсения ему ничего не светит. Арсений особенный и Арсений ему как кислород нужен. По Арсению не видно, что он в новых отношениях счастлив. Его эмоции какие-то наигранные. Может, Антону кажется, но есть ощущение, что Попов всё это делает только чтобы его задеть. И будь Антон менее понимающим, назло начал бы тоже с кем-нибудь встречаться. Но он уже прокрутил в голове все возможные сюжеты и дошёл до того момента, понял, что без Арсения он не сможет уже сейчас. — Можем поговорить? — спрашивает Антон. У него это получается сделать не на первый и даже не на пятый день. Проходит ровно неделя, семь дней, в которые он не может найти себе места, потому что у Арсения есть другой. — Вернёмся к этому через десять лет, — издевается над ним Арсений. Шастун напрягается. Сломал он всё своими руками. — Арс, пожалуйста. — настаивает на своем парень. — Ну, говори, я слушаю, — незаинтересованно тянет Попов. До сих пор дуется. У Антона, как назло, всё в горле пересыхает от волнения. Теперь придётся признать свои ошибки. — Я отношения всегда воспринимал как что-то само собой разумеющееся, для меня это было лишь общепринятыми нормами, типа что к какому-то десятку лет нужно построить семью, нужно жениться и родить детей. Пока я сосредотачиваюсь на этом, я упускаю самое главное. Я должен извиниться, Арс, что так оттолкнул. И я знаю, что у тебя уже есть отношения. Мне нужно сказать: что ты заслуживаешь партнёра, который поставит тебя на первое место и не будет в тебе видеть просто удобный вариант на далёкое будущее. И я рад, если тот, кто сейчас рядом с тобой, сделает тебя счастливым. И я, честно, ему завидую, потому что я не понял сразу, насколько ты для меня важен, Арс. Ты уже человек который стабильно находится в моей жизни, и я не представляю, как может быть иначе. Как тебя в ней может не быть. — Антон затыкается. Это совсем не то, куда он хотел прийти, он хотел, наоборот, попросить Арсения дать ему ещё шанс, но Шастун понимает, что это будет нечестно. Из-за всей этой ситуации он чувствует себя ужасным человеком, и, определённо, Попову нужен кто-то лучше. — Мы не встречаемся, — твёрдо говорит Арсений. — Я хотел тебя позлить, вывести на эмоции, посмотреть, будет ли ревность и повлияет ли это всё как-то на твоё решение. Антон сначала не понимает сути всего сказанного, а потом до него наконец доходит и ему хочется Арсения стукнуть. Попов провокатор ещё тот, на сцене Антон тоже это замечал, да и в жизни, но не придавал никогда этому никакого значения. — Я не могу ждать десять лет. — признается вдруг как-то слишком откровенно тот. — Я уже прождал почти такой же срок, Шаст. И мне хочется не просто стабильного существования вместе в преклонном возрасте, мне хочется страсти, хочется, чтобы меня любили, мной восхищались, и я не знаю, останутся ли со мной красота и здоровье через десять лет, а сейчас я же объективно красивый. — Ты всегда будешь красивым, — заверяет его Антон, и он не врёт. Только вот красоту в Арсении он прекращает воспринимать уже давно, это идёт как само собой разумеющееся, и Арсению он симпатизирует не из-за неё. Антон не знает, как это точно называется, когда чувствуешь что-то к человеку не из-за внешности. Но с Арсением хочется быть близко, и раз уж тот желает, чтобы восторгались им, Шастун это обеспечит. Парень кладёт руку на его плечо, хочется посмотреть в глаза Арсению, хотя он точно не знает, может, причина в другом желании. — Ну что, целоваться будем уже? — Попов выдёргивает его из мыслей. И Антон несколько раз моргает, пытаясь прийти в себя, и тянется навстречу. Кажется, на этого человека будет правильным потратить абсолютно всё своё время. И главное, что он пришёл к этому осознанию не поздно.