Неповторимый оригинал (жалкая пародия)

      Честно говоря, слишком увлеченный рассматриванием портретов (портрета), Ло не сразу соображает, что с поведением Чеда что-то было не так. Момент, когда Дилан довольно-таки громко, что бы рыжий не заметил, спрашивает, а какого, собственно, хера, заставляет его оторваться от картины и посмотреть на оригинал. Та, на удивление, вышла очень удачно. И насколько конкретно часто блондин засматривался на незнакомых симпатичных парней в общаге, чтобы достигнуть такого результата? Хотя модель, безусловно, всяко лучше.       — … Возможно, это какой-то защитный механизм, или вроде того… — бормочет кодер, явно заинтересованный в причинах прооизошедшего (о, да, информация). — Нужно вернуться и провести полную диагностику… Эй, ты слушаешь?       Смотревший ему в рот Лололошка не уверен, что успел сделать это еще и фигурально, а не только буквально. Он кивает на авось и встречает абсолютно не впечатленный взгляд. Ну да, ожидаемо, ему не поверили.       Дилан порой задавался вопросом, это с ним что-то не так или просто все вокруг правда ебнутые, ну вот серьезно. Кому из них двоих тут требовалась диагностика, а?       Впрочем, это довольно-таки забавно.       Он наклоняет голову к плечу, весело щурясь на идиота и прислоняясь к стене.       — Что, словил настроение, Ло? — многозначительно окинув взглядом захламленную красками и лесным мусором хижину, Дилан не может не смеяться. Все же, это было настолько в его стиле: ночь, чаща, очередная заброшка с несколькими сломанными отмычками, валяющимися у двери. Ну чем не свидание? — Пожалуй, мы могли бы задержаться здесь еще ненадолго. Если хочешь.       Хорошо, что Чед ушел. Насколько он разбирался, здесь все равно не было ни одной древесной жабы или хотя бы ужа.       — Хочу.       Ло не часто использует рот по назначению, а уж мозг-то и подавно. Поэтому вполне справедливо, что второй ивент просто не прокнул.       Дилан вскидывает на него бровь, и Ло почти может разобрать в этом простом жесте целое «Ебать ты», когда чужой взгляд наполняется задором, и Дилан неиронично подманивает его пальцем.       Ло не то что бы разбирался в местах и обстоятельствах, но конкретно сейчас обстановка кажется ему до безумия интимной, и все его внимание сужается до несчастного метра между ними. Он не хочет, не может и не собирается вмещать целый метр в свою сферу осознаваемого, предпочитая этому заполнить ее автоматоном напротив. Шаг выходит смятым, и он едва ли не спотыкается, останавливаясь в нескольких сантиметрах, где их разница в росте становилась достаточно ощутимой, чтобы ему пришлось наклониться. О, господи.       Да у него каждый раз, как первый.       Руки скромно ложатся на чужие плечи, такие расслабленные, в отличие от о-боже-блять его самого, и он замирает в отчаянном желании получить чуть больше инструкций.       Дилан делает себе в голове пометку поискать позже строчку в своем коде, заставляющую его так тащиться от этого. Не то что бы он хотел с этим что-то делать; его заводские настройки оптимальны. Просто… Что-то типа «посмотреть ей в глаза». Ха, будет смешно, если он не найдет. (Он ощущает связь с этим человеком, как часть своего существа).       Наверное, он правда не должен быть настолько заведен, учитывая, что ничего значительного еще просто даже не успело произойти. По факту, он чертово заскриптованное говно, и его ведет от ситуации, от Лололошки, от его холодных рук, явно без какой-либо мысли стискивающих плечи, от несмелой жадности на его лице. Тяжело вздохнув, он удобно обнимает своего идиота, привычно задавая траекторию движений. Как только это перестает быть ситуацией, когда парню нужно что-то решать, руки Ло привычно неожиданно смелеют, спускаясь по предплечьям и стискивая талию, пока Дилан одобрительно гудит в поцелуй.       На удивление, таланты псевдо-эколога не заканчиваются на смазливой мордашке и ловких пальчиках, вскрывающих замки. С другой стороны, Дилан, если подумать, тоже был своего рода замком. Очень… Высокотехнологичным.       И все же Дилану было смешно, как смело Лололошка снимал штаны посреди вуза, и как тяжело ему давалось то же самое сейчас.       — Да оставь ты их, — шипит он, сбиваясь с дыхания и сбивая ладони парня, мучающие его ремень. Расстегивает их ровно настолько, чтобы освободить путь. — Сделай что-нибудь… Более полезное…       Ло падает на колени, наверное, даже раньше, чем дослушивает, ладонями ведет по бедрам, оттягивая мешающиеся штаны чуть ниже.       Это не первая его возможность рассмотреть ахуительный член Дилана, но определенно первый раз, когда он ей пользуется. Подумать только, насколько же это… тонкая работа? И Лололошка заранее ненавидит того, кто приложил руку к (этому) созданию. Не потому что сделал, а потому что делал.       Обхватив его ладонью и прильнув ближе, волосами щекоча обнаженную кожу, он оставляет несколько сладких поцелуев вдоль длины, словно это был его любимый ребенок, а не член безумно горячего парня, который буквально только что попросил его поторопиться и сделать что-нибудь мало-мальски умное.       Мышцы под кожей в его руках сокращаются, словно бы от удовольствия, и его самого ведёт от того, что он делает, от вида, от запаха, от, о господи, вкуса, когда он проводит языком по нему, истекая слюной, как собака.       Ло берет до основания сразу, давно привыкший к процессу и к согласованному удушению в принципе. Стенки горла восхитительно сводит от желания сглотнуть, и он не стонет только потому, что сам перекрыл себе доступ к кислороду.       В принципе, он перекрыл бы себе доступ ко всему, кроме Дилана.       Абсолютно потрясающего Дилана, чьи колени дрожат и подкашиваются прямо сейчас, и Ло рад, что его комплекция позволяет парню удобно опереться о его плечи, доверяя весь вес.       — Ло… Ло… — шумит Дилан, сводя пальцы на плечах едва не урчащего от удовольствия парня, носом уткнувшегося ему в пах. Внутри у него все сладко грохочет, и он чувствует необходимость предупредить. — Я сейчас в-взорвусь.       Это было бы полезнее, если бы Ло его слушал, конечно, а не существовал в сфере одного действия, отдаваясь ему полностью и самозабвенно. Оттаскивать его от себя, ухватив за лохмы, все равно что голодное животное отрывать от миски.       Ло смотрит ему в лицо туманно и обиженно, и стоящий перед его лицом член Дилана дополняет картину просто идеально. Дилан почти хочет увидеть это нарисованным. Жаль, их художнику свинтили черепушку.       Притянув его обратно к себе и заняв скулящий рот поцелуем, он ощупывает натянувшиеся между ног брюки Ло. Тот, как обычно, совершенно не умеет заботиться о себе, и от прикосновения, которое, если подумать, не должно быть внезапным, (подумать — не случай Ло, так что оно ошеломительно), падает на него сверху, едва успев выставить руки и упереться в стену.       Дилан улыбается, нервный от возбуждения.       — Эй, герой, ни о чем не забыл? — Ло выглядит до того ахуительно прямо сейчас, что Дилан правда не верит, что с таким (почти нездоровым) восхищением смотрят здесь именно на него самого. Абсурдно. Он скользит ладонями под его футболку, царапает короткими ногтями живот, наслаждаясь ответной дрожью.       Дилан, конечно, не столь резвый, как Ло, но с его штанами расправляется все равно довольно-таки оперативно.       — З-забыл, — до смешного искренне шепчет Ло, виновный и ничуть не раскаивающийся, вместо этого лишь прижимающий распалившееся тело теснее, словно вокруг больше не было места, зарывается носом в шею и дышит до того шумно, что Дилан не удивился бы, начни тот дымить. Забавно.       Ло с жадностью вылизывает чужую шею, абсолютно неумело кусает и целует все, до чего может дотянуться, едва ли справляясь с желанием просто, блять, напасть.       Каждый раз, когда они делают это, когда Дилан смотрит на него с таким чарующим вожделением, ему пиздецки хочется запрыгнуть на него. Запрыгнуть, повалить, прижать к полу и… И-и… Что потом? Перегрызть все провода? Выебать? Разобрать на составные и запихать в сундук? Если бы Дилан сам позволил, он бы что угодно сотворил.       Сейчас Дилан позволяет ему выбрать темп, с которым их тесно прижатые члены ходили в его кулаке. Он часто кончал в более крупную, а оттого удобную, ладонь эколога (даром что и выносливости у Ло тоже хватало на подольше), но полностью отказывался от управления разве что по праздникам, и даже если Ло так, так-так-так нравилось быть для Дилана послушным, вернуться к привычно маленькой, хаотичной амплитуде (стиль ритма «угадай, че выкину») было охуенно.       Лучше этого могли быть только царапающие его талию пальцы кодера и, хоть и чуть приглушенные одеждой, но все еще очевидно довольные стоны.       Он всхлипывает и вжимает чужое лицо себе в грудь, надеясь оставить эти звуки только и только себе.       Дилана мажет, как всегда, если он на грани. Прижатый к Лололошке каким-то нездоровым, всепоглощающим способом, он крупно дрожит, словно собирается рассыпаться в этих руках на железки. Звук, с которым он вцепляется в бедра Ло, притягивая его ближе к себе, скорее дребезжание, чем стон, но извращенец перед ним скулит в ответ так довольно, что Дилан даже не пытается думать об этом.       Кончать под ритм Лололошки всегда было ослепительно и тяжело, но сейчас ему хотелось именно так — теряя сигналы от нижних конечностей, перегорая чем-то изнутри и переживая то ли микроинсульт, то ли макрооргазм.       — Я сейчас упаду, — ровным голосом сообщил он сиськам Лололошки, закрыв глаза и вибрируя всем телом. — Подержи.       И отключается на быструю перезагрузку системы.       Более успешного вируса, чем Лололошка, он не встречал.       После такого финиша Ло и сам хотел бы упасть и не очнуться, но его наивысшие приоритеты сформировались ещё когда он впервые увидел Дилана, наверное.       Он успевает подхватить тело, беспомощно повисшее в его хватке, не уделяя и секунды на лишние размышления. Честно говоря, у него так смешно дрожат ноги, что он сам в ахуе, как до сих пор стоит.       Он опускается на пол и укладывает чужую голову себе на колени. Взгляд задерживается на безмятежном выражении Дилана, выглядящим так, словно произошедшее Лололошке привиделось. Он замечает насколько, оказывается, показательно перепачкал всю их одежду и стремительно краснеет лицом.       — Блин…       Дилан определенно не был фанатом ходить в перемазанных всякой хренью шмотках, так что Ло, не выпендриваясь, обтирает все лишнее полами футболки и, возможно, впервые застёгивает пальто.       Дома разберется.