Счастье со вкусом ошибки

Вечерняя осень накрыла город холодной дымкой. Серые облака лениво тянулись по небу, из них моросил мелкий дождь, превращая улицы в блестящие зеркала. Фонари рассыпали по мокрому асфальту размытые золотые пятна, а лужи дрожали от падающих капель. По пустынной улице мчался мужчина с растрепанными светлыми волосами. Его дыхание сбивалось, но он не сбавлял темпа, ловко перепрыгивая через особенно глубокие лужи, хотя некоторые все же окатывали его водой. В одной руке он крепко сжимал промокший бумажный пакет, в котором что-то приятно позвякивало – бутылка сладкого вина и скромный набор закусок. Быстро забежав в знакомый подъезд, пропахший пылью и временем, мужчина скользнул взглядом по старым граффити, растянувшимся пятнами на выбеленных стенах. Он замер на мгновение, прислушиваясь к звукам за дверью, а затем постучал. Спустя несколько секунд дверь медленно приоткрылась, и в проеме появилось уже знакомое лицо, встречающее его настороженным, но знакомым взглядом. —*Привет фел, заходи уже, че как неродной, а?* — промявлил кончеволосый пропуская друга в квартиру и взял пакет с рук блондина. Гостя встретило знакомое мягкое мяуканье, раздавшееся откуда-то снизу. Кот тут же подбежал, изогнув спину и ткнувшись тёплым боком в ногу Феликса, словно проверяя, всё ли с ним в порядке после долгого отсутствия. Он ненадолго задержался, поводил хвостом, но стоило из кухни донестись шуршание упаковки кошачьего корма, как питомец резко сорвался с места и, мягко скользнув по полу, поспешил туда, где его уже ждал ужин. Феликс тихо вздохнул, прикрыв за собой дверь, и, слегка кивнув в знак приветствия, неспешно стянул обувь. Пиджак он аккуратно повесил на вешалку, чувствуя приятную усталость после долгого дня. Запах чего-то свежего, ещё не совсем определимый, заполнил квартиру. Когда Феликс дошёл до кухни, перед его глазами предстала привычная, но от этого не менее уютная картина. Никита стоял у стола, сосредоточенно разбирая покупки. Пакет шуршал под его руками, когда он доставал оттуда бутылку вина, медленно поворачивая её в пальцах, будто оценивая. — *Сладкое вино?* — Никита скептически прищурился, лениво поворачивая бутылку в руках. — *А что? Надо же как-то скрасить этот вечер.* — с улыбкой пожал плечами Феликс, небрежно опираясь на дверной косяк. — *Да Фел, ну епт! Я же просил купить пиво! Балтику!* — возмутился Комякин, нахмурив брови и с громким стуком поставив бутылку на стол. — *Никита, расслабься. Может, пора попробовать что-то кроме пива? Расширь горизонты, так сказать.* — хмыкнул Мецский, скрестив руки на груди. Белокурый тяжело вздохнул, снова взял бутылку в руки и повертел её, словно пытаясь найти в этикетке хоть один аргумент в свою пользу. — *Ладно…* — пробормотал он, нехотя садясь за стол. — *Но если эта хуйня мне не понравится, я тебе это припомню.* Блондин усмехнулся, достал два бокала и, не теряя времени, разлил вино. — *Договорились. Только сначала попробуй, а потом уже жалуйся. Никита взял бокал, понюхал содержимое и скептически покосился на друга. — *Оно же пахнет как компот…* — *Идеально, значит, тебе зайдёт,* — слабо усмехнулся Мецский и поднял свой бокал. Никита закатил глаза, но всё же чокнулся с ним. Сжав губы, задержал вино во рту, словно сомневаясь, стоит ли вообще его глотать, а потом, вздохнув, всё же сделал это. — *Ну?* — с любопытством спросил парень, глядя на друга поверх бокала. Кончеволосый покатал язык по нёбу, будто пытался разобрать вкус на составляющие, затем поставил бокал на стол и хмыкнул. — *Слушай… а не так уж и противно.* Дольно ухмыльнулся блондин. — *Вот видишь? А ты говорил — только пиво тебе и подавай.* — *Не радуйся раньше времени.* — укоризненно тот посмотрел на него. — *Это не значит, что я теперь буду пить только вино.* — *Да мне это и не нужно.* — пожал плечами тот — *Главное, что ты попробовал. А там, глядишь...* — не успев договорить, сразу же перебили. — *Не наглей.* — фыркнул Олегович снова поднося бокал к губам. Белокурый с лёгким вздохом потянул к себе продуктовый пакет, который его друг заранее поставил на стол. — *Ну, посмотрим, что ты там насобирал…* — пробормотал он, заглядывая внутрь. На столе быстро появилась сырная нарезка, виноград, тёмный шоколад, крекеры и небольшая упаковка орехов. Никита скептически посмотрел на всё это и хмыкнул. — *Ладно, не так уж и плохо.* — пробормотал тот взяв кусочек сыра, лениво пожевал и пожал плечами. Он порезал сыр на тонкие ломтики, стараясь, быть аккуратном. Следом он открыл пачку крекеров положив их на тарелку вместе с сыром. Пока Феликс снова жаловался на Киру, и то как плохо она работает, Никита разломал шоколад, открыл орехи, и оторвал несколько гроздьев кинув к тарелке. И сев обратно за стол они принялись пить. Бокалы уже несколько раз наполнялись и опустошались, и теперь вино разлилось по телу мягким, тёплым туманом. Никита чувствовал приятную лёгкость в голове, и даже разговоры, которые в начале вечера казались ему обычной болтовнёй, теперь текли свободно, почти без раздумий. Мецский чуть улыбался, слушая, как Никита ворчит про надоевшую рутину, про усталость и всякий бред, про какие-то хранителей.. Сам он говорил меньше, больше наблюдал — взгляд его был расслабленным, но внимательным. — *Я просто не понимаю..* — сделав ещё один глоток пробормотал. — *Почему всё так дохуя сложно…* Вернер ответил не сразу, вместо этого потянулся за виноградом, задумчиво пожевал одну ягоду и лениво качнул головой. — *Ты сам всё усложняешь.* — сказал он наконец, его голос был тихий, почти убаюкивающий. Никита усмехнулся и откинулся на спинку стула. Он чувствовал себя расслабленным, слишком расслабленным. Всё плыло, но в приятном смысле. Блондин тоже придвинулся ближе. Теперь их разделяло всего несколько сантиметров. Что-то странное шевельнулось внутри, что-то, чего он не хотел признавать. Наклонившись ещё ближе, взгляд его опустился на губы Никиты. На мгновение воздух между ними застыл, словно мир замедлился.* **А затем он поцеловал его.** Это было мягко, осторожно — почти невесомо. Губы Феликса касались его так, словно давали возможность отстраниться. Но Никита не отстранился. Что-то горячее вспыхнуло внутри, скрутило в животе тугим узлом. Разум вопил, требовал отдёрнуться, но тело отвечало иначе. Никита вздрогнул, но не оттолкнул его — напротив, он потянулся ближе, глубже. Губы Феликса были тёплыми, податливыми, и когда он чуть сильнее надавил, Никита невольно застонал. Феликс мягко, но уверенно положил руки ему на талию, притянув ближе. Пальцы чуть сильнее сжались, вызывая по телу Никиты мурашки. Это было так непривычно, но почему-то до жути приятно. Никита дышал прерывисто. Его руки, будто сами собой, скользнули вверх, обхватили шею Феликса, пальцы зарылись в волосы. Он чувствовал жар чужого тела, слышал, как изменилось дыхание «друга» Феликс наклонил голову, его губы приоткрылись, и Чикин задохнувшись, почувствовал лёгкое движение языка. Это было нежно, но в то же время требовательно. Тело вздрогнуло от переполняющих эмоций — страха, смятения, но и чего-то тёплого, непривычного, запретного. Мецский поглаживал его талию, его пальцы чуть сжимались, будто проверяя реакцию. Комякин же не мог думать. Всё растворилось в этом моменте — вкус вина на губах, тепло чужого дыхания, близость, которая пугала и одновременно манила. Поцелуй стал глубже, смелее. Чикин прижимался ближе, не осознавая, что уже полностью отдался этому чувству. Всё его существо кричало, что это неправильно, но тело — тело отзывалось иначе. А затем его сознание будто включилось. Резким движением он отстранился, тяжело дыша. Его сердце бешено колотилось, ладони вспотели. Феликс посмотрел на него, не пытаясь притянуть обратно, не навязываясь. Только в глазах его читалось что-то… непонятное. Комякин не мог смотреть на него. Он вскочил на ноги, чувствуя, как внутри поднимается паника. — *думаю.. Тебе пора идти.* — пробормотал он, даже не взглянув на Феликса.