1
14 февраля 2025 г., 14:00
Примечания:
Приятного прочтения!
День Святого Валентина был не столь популярным праздником в Аду как романтический день со своей парой, ведь в таком месте очень мала вероятность найти себе родственную душу, а если кому-то и повезло, то долго прожить, находясь в низших слоях, удавалось немногим. По большей части праздник использовали лишь как повод собраться и напиться до отключки, чтобы проснуться в забитом тёмном углу аллейки на отшибах города.
В канун праздника вечером в общей зале отеля собрались практически все жители и персонал за исключением Вэгги, отправившейся "по очень важному делу в город". Аластор, уже освободившийся от обязанностей оверлорда, сидел за баром, медленно попивая стаканчик виски; его улыбка была менее натянутой, чем обычно, словно отображала искреннее удовольствие. С прибытием Люцифера в отель в барном меню некоторые виды алкоголя были заменены. В том числе и виски, который больше не чувствовался на языке как дешёвое пойло, которым лишь травить насекомых. Как раз-таки оставшиеся бутылки Аластор великодушно отдал Ниффти, чтобы она повеселилась, — маниакальная улыбка тем подтверждение её безумной радости.
Хаск, как обычно, с недовольным и уставшим выражением лица протирал стаканы за барной стойкой, явно пытаясь просто чем-то занять руки, пока босс сидел перед ним. Создавал видимость хоть какой-то деятельности, время от времени бросая взгляд в сторону Энджела, развалившегося на диване и листающего телефон. И Чарли — как всегда сияющая от неустанного счастья, непонятно откуда вытекающего, — о чём-то рассказывала Энджелу, тараторя и запинаясь от собственного энтузиазма.
А Люцифер, соизволивший наконец выйти из заточения своих великолепных хором, чуть ли не вприпрыжку спускался по лестнице, с такой странной чересчур довольной улыбкой на лице. Он мычал себе под нос, напевая задорную мелодию. Кто-то точно встал с той ноги в этот день. Интересно, что же были за причины?
Морнингстары, словно уловив сигналы друг друга, тут же встретились взглядами, и Люцифер обхватил дочь в крепких объятиях, от которых Чарли распахнула глаза и неловко улыбнулась, хоть доля искренней радости в ней присутствовала.
— Чарли! — и голос тоже кажется... счастливым. Аластор облокотился локтем о барную стойку, подпирая ладонью щеку и слабо поворачиваясь боком, чтобы можно было видеть происходящее позади него. Люцифер отпустил Чарли и, словно моментально теряя весь пробивающий потолок оптимизм, замешкался, стискивая пальцами свою глупую трость.
Чарли ответила ему мягкой улыбкой и сложила ладошки вместе.
— Я так рада видеть тебя в хорошем настроении! — воскликнула она, чуть ли не слезясь. Ах, эмоциональность во всей своей красе. Неудивительно.
Люцифер же, будучи рассудительным и уверенным отцом, мягко пару раз ткнул локтём в бок Чарли и издал нервный смешок.
— Ох, я могу быть и во многом другом, ха-ха, — выдал он, вскинув брови в игривой манере, рассчитывая посиять своим остроумием и проваливаясь, тут же осознавая, что именно он сказал. Люцифер замер на мгновение, и Энджел многозначительно выгнул бровь, уголок его рта озорно приподнялся. — То есть, э... — он отчаянно замахал руками, будто пытаясь потоком воздуха выветрить у всех воспоминание о его словах. — Не в буквальном смысле. Я имел ввиду во многих настроениях. Настроениях, да, ха-ха...
Какое ничтожное представление. На это даже смотреть было больно.
Чарли улыбалась, скорее, из вежливости, не желая обидеть собственного отца, хоть и атмосфера ощущалась чересчур... подавленной. Глазки Принцессы забегали, ища повод сменить тему и не акцентировать внимание на небольшом казусе. Как только её взгляд пал на Энджела, что-то сверкнуло в её глазах — эврика! — и она с новыми волнами энергичности обратилась к Люциферу:
— Кстати, пап, я хотела предупредить тебя, а то вдруг ты начнёшь переживать... — она отвела взгляд на секунду, словно вспоминая что-то былое, а затем вновь уставилась на Морнингстара. — Я и Вэгги завтра весь день будем гулять по городу, проводить время вместе, ну знаешь, — Чарли хихикнула с довольной и многозначительной улыбкой на лице, кидая взгляд в сторону входной двери в ожидании, что кто-то тут как тут там появится. — Завтра же День Влюблённых.
Аластор тихо промычал себе под нос, поднося стакан ко рту и делая короткий глоток напитка. Интересная ассоциация у Чарли. Радио демон бросил взгляд на Хаска, который, казалось, моментально шкурой почувствовал, судя по тому, как напряглись его мышцы и как с трудом он протирал бедный стакан.
Люцифер тут же поник, и вся былая радость выветрилась как прошедший сон. Он пару раз моргнул, обрабатывая в голове слова Чарли, а затем натянул улыбку. Какие бедные актёрские навыки, даже притвориться перед дочерью не может. Аластор хмыкнул про себя, уголки его губ растянулись в самодовольной ухмылке.
— Ах да... День Влюблённых...
Чарли, осознав, что ненароком как-то задела бедного хрупкого отца, протянула руки и положила их на плечи Люцифера, желая его успокоить мягким жестом. Внимание присутствующих было обращено на этих двоих, и Аластор задумался, связано ли такое очевидно подавленное состояние Люцифера с праздником? Напоминало ли это ему о, ах, каком прискорбном уходе Лилит из его жизни? Причины были не столь важны, пока это мучило Люцифера. Что-то было раззадоривающее в наблюдении за страданиями сильнейшего существа в Аду. Служило хорошим напоминанием, что даже если физически не было шанса отстоять столкновение, зато были все шансы психологического мучения и издевательства. Главное уметь правильно с этим обращаться, зная, каким вспыльчивым бывает Люцифер. Со своим хрупким эго. Аластору хотелось рассмеяться, но он подавил в себе порывы.
— Мы можем на следующий день устроить совместный ужин, пап, — поспешила успокоить Чарли, мягко улыбаясь. Люцифер махнул ладонью, не то что бы пытаясь отмахнуться от Принцессы, скорее, желая избавить её от переживаний и хлопот.
— Всё хорошо, Чарли, я просто... — слабый сентиментальный дурак? Глаза Аластора сузились от широкой усмешки, и он поспешно скрыл свою потеху за распитием виски. — Неважно. Самое главное, что ты отлично проведёшь время с Вэгги, — Морнингстар нежно обнял дочь. Он поднял руку, чтобы провести пальцами по её уложенным блондинистым волосам, отчего Аластору уж очень хотелось закатить глаза. Эти тщетные попытки угодить Чарли за счёт многих лет отсутствия в её жизни просто смехотворны.
Энджел в это же время показательно растянулся, потягивая всеми конечностями и отбрасывая телефон на обивку дивана.
— Как бы мне ни хотелось предложить свою очаровательную персону, — говоря это, Энджел поправил свой пушок на груди, извивая туловищем и одаривая присутствующих соблазнительной ухмылкой. — Для развлечения нашего коротышки Короля, но я сам очень занят.
Люцифер, отпустив Чарли из объятия, бросил взгляд на Энджела, раздумывая, стоит ли комментировать его странные жесты при дочери или нет. А затем что-то кликнуло.
— А кто тогда останется в отеле?
Чарли указала ладошкой в сторону Аластора и перевела на него взгляд.
— Аластор! Он согласился присматривать за отелем, пока никого нет.
Люцифер проследил за жестом Чарли, и его лицо тут же недовольно сморщилось, как если бы он съел целый лимон. Уголки его рта изогнулись в отвращении, и тот ткнул кончиком трости с яблоком в направлении Радио демона, который всё так же беззаботно распивал свой напиток, выглядящий как само воплощение равнодушия.
— И что, больше никого? А бармен? — с толикой надежды в глазах спросил Люцифер, обращаясь к Чарли.
Энджел вскинул палец и повилял им.
— Не-а, котик занят, — обменявшись взглядами с Хаском, Энджел Даст пошевелил пальчиками, заигрывая. — Мур-мяу.
Глаз Морнингстара еле заметно дёрнулся, как только тот потерял на мгновение контроль над своим лицом. И затем последовал короткий нервный смешок, словно тот едва верил услышанному.
— Хах, Чарли, ты же знаешь, я всегда могу тебе помочь. Кто может быть лучше отца, который ещё и Король Ада? — довольная ухмылка растянулась на его лице. В его словах была правда — учитывая, что грешникам теперь было известно, что в отеле обитает сам Люцифер Морнингстар, большинство боялось даже близко подходить. Как и желающие искупиться, которых и так было по пальцам сосчитать.
— Не переживайте, Ваше Высочество, ваше отсутствие или присутствие ничего не изменит. Вам же это должно быть хорошо известно, не так ли? — протянул Аластор, не давая милейшей Принцессе объясниться. Он отставил пустой стакан на барную стойку, уже второй по счёту, и кончиками пальцев утончённо сделал круговое движение, указывая Хаску налить ещё.
Где-то позади вспыхнуло пламя. В буквальном и переносном смыслах. Аластор лишь с наглой ухмылкой уставился на взбешённого Люцифера, который уловил явный намёк в словах радиоведущего.
— Кто бы говорил, Альфред, — на очевидно намеренное искажение его имени, Аластор сузил глаза, но не прокомментировал. Люцифер уж точно намеревался задеть его, в этом не было никаких сомнений, и Аластор не доставит ему удовольствия увидеть его реакцию. — Если бы не я! Кто бы надрал задницу Адаму? Ты, что ли? — Люцифер громко и яро засмеялся, вскидывая голову кверху, будто только что услышал шутку года. — Ты-то? — сквозь смех и проступающие слёзы пролепетал Морнингстар, тыкая пальцем в Аластора. — Поджал хвостик и сбежал, вот умора! Лаешь и не кусаешь! — и вновь зашёлся в очередном приступе смеха.
Аластор лишь хмыкнул, проведя пальцем по краю стеклянного стакана, снова наполненного тёмно-янтарной жидкостью.
— Кажется, жареными крылышками запахло, — беспечно произнёс Аластор, подхватывая тонкими пальцами стакан и делая глоток. — Чувствуешь, Хаск, м?
Смех моментально прервался, когда смысл фразы дошёл до Люцифера. Только Морнингстар вспыхнул с новой силой, собираясь накинуться на Аластора дабы наказать его за такой острый язык, Чарли успела влезть, хватая отца за плечо и останавливая.
— Хватит! — неожиданное поднятие голоса заставило Люцифера застыть и медленно осознать свою вспыльчивую и чрезмерно резкую реакцию на какие-то слова. Он встретил взгляд Чарли, глядя на неё с мягким извинением. — Вы вдвоём останетесь присматривать за отелем, пока нас всех не будет. И когда я и Вэгги вернёмся обратно вечером, я надеюсь, что вы найдёте общий язык!
Аластор и Люцифер переглянулись, злобно пялясь друг на друга, желая перегрызть глотки лишь взглядом.
Найти общий язык? Очень маловероятно.
***
Долго ни один из них в общей зале не засиживался, предпочитая избавить себя от вынужденного нахождения в компании друг друга. Перед сном у каждого были свои "ритуалы". Аластор любил сидеть на кресле перед окном, включив расслабляющую классическую музыку по радио одним щелчком пальцев. Это помогало ему расставить произошедшее за день по полочкам, составить себе план на следующий день и понаслаждаться спокойной атмосферой. Порой, он даже приоткрывал окно дабы послушать отдалённые великолепные крики страдальцев, которым не повезло в тот вечер попасться кому-то в руки. Люцифер же обожал использовать различные косметические средства — маски, крема, лосьоны... Хоть они ему и не были нужны, однако благодаря им создавалось ощущение свежести и чистоты. Подобные процедуры его расслабляли, и их можно было назвать его своеобразным увлечением. Ему нравилось вертеться перед зеркалом, позировать словно на камеру. Хотя, порой, на это хобби ему не хватало банально энергии и сил, будучи вымотанным депрессивными эпизодами. Или Люцифер мог предпочесть бьюти-процедурам лежание на кровати с целью поразмышлять, когда это было необходимо. Однако так или иначе отель погружался во тьму и полную тишину, когда последний источник света, наконец, выключался. Если бы кто вышел посреди ночи в общую залу, у него бы прошлись мурашки по коже и задрожали бы конечности от гнетущей и зловещей атмосферы пустого, словно омертвевшего отеля. Адская ночь слабо отличалась от дня, ведь небо не меняло своего цвета — только становилось оттенками темнее. Как такового солнца в Аду не было, лишь Адская Луна, нависающая над городом, а неподалёку с ней — Рай. Пентаграмма, левитирующая в небе, сияла либо ярче, либо темнее в зависимости от времени дня — и в основном грешники ориентировались по ней. Но утро всё равно наступало со всё неутихающими криками душ и насыщенным запахом серы. Аластор по пробуждении потянулся, чувствуя, как мышцы его спины натягивались, напрягались, позвоночник приятно хрустел, и он вдобавок пошевелил плечами, окончательно просыпаясь и открывая глаза. Лишь для того чтобы увидеть перед глазами иной потолок. Аластор моментально принял положение сидя. Кровать была тоже чужая — двуспальная громадная кровать с мягким ортопедическим матрасом и пуховым одеялом, которое ощущалось как воздушное облако. Оглядевшись вокруг, Аластор осознал, что подобную комнату он раньше не видел в отеле — сама кровать стояла в отдалении от большей части комнаты, белоснежная дверь находилась по правую от него сторону, а напротив двери была сидячая зона — два кресла с белой как снег обивкой, кофейный столик из светлого дуба с радио на нём (точно не радио Аластора, оно больше похоже на... земное?) и массивный мраморный камин. По исходящему запаху сожжённых дров радиоведущий догадался, что житель этой комнаты прошлым вечером зажигал костёр. С противоположной от кровати стороны расположился письменный стол — весь замусоренный клочками бумаг, стопками, инструментами. Сбоку от него стоял книжный шкаф со скудным набором книг, каждая из которых выглядела потрёпанной временем. Интерьер комнаты очень напоминал Аластору одну конкретную личность, особенно когда его взгляд подцепил резиновые уточки то тут, то там, однако в его голове не укладывалось — что он-то здесь делал? Да и в чужой кровати, что, между прочим, было... фу. Опустив взгляд вниз, чтобы смахнуть с себя одеяло, Аластор замер, только схватившись за край одеяла. Это не его пижама. И пальцы без красных оттенков на кончиках. Он нахмурился, огляделся по сторонам, удостоверяясь, что рядом точно никого не было, а затем вскочил с кровати. Как-то... низко. Одна извращённая и странная мысль появилась в его голове, но Аластор не хотел ей поддаваться, пока не проверил до конца. Поэтому он тут же сиганул к ванной комнате, дверь в которую была около письменного стола. Он грубо толкнул её, чуть ли не влетая внутрь, глаза нашли чистое зеркало, и Аластор встал в ступор. В отражении на него смотрел Люцифер. Растрёпанные блондинистые волосы после сна, сонные, но испуганные глаза, выраженные мешки под ними, мятая пижама с утятами на ней. Что за?.. Аластор коснулся пальцами щеки, и отражение сделало то же самое. У него было две версии — либо это всё ещё сон, очень реалистичный причём, либо это шутки Люцифера, который посчитал нужным поиздеваться над Аластором за вчерашние шутки. Радио демон хмыкнул — ему, скорее, верилось во второе. Что ж, он всегда мог проверить — сон это или нет. Поэтому не медля Аластор ущипнул себя, не жалея кожи, и боль тут же отдалась в теле неприятным зудением. Значит, не сон. Некоторое время Аластор тупо стоял посреди ванной комнаты, размышляя. Рядом с ним точно никого не было, комнаты были пустыми, и здесь он был явно один. Он бросил незаметный взгляд через плечо, удостоверяясь в своих суждениях. И следом широко улыбнулся, оскаляя острые зубы. Значит, никто не сможет его остановить, если он захочет немного порыскать вокруг. Ванная была выполнена в такой же цветовой гамме — приоритет на светлые оттенки, в особенности белый. Пол и стены вымощены плиткой, в углу расположилась стеклянная кабинка душа, неподалёку от неё туалет, а напротив — раковина с наставленными тюбиками и бутылочками. Рядом с ней стоял небольшой шкафчик, и что-то подсказывало Аластору, что в нём он не найдёт ничего интересного. Радиоведущий подошёл ближе и взял одну из бутылочек в руки, чтобы рассмотреть поближе — сыворотка для кожи. Аластор сощурился и отставил обратно, окидывая быстрым взглядом армию косметических предметов. Пользовался ли этим сам Люцифер или же всё это принадлежало Лилит? Если второе, то возникло ещё больше вопросов, ведь, как известно Аластору, Лилит уже семь лет как не видно в Аду, но он и не знает всей подоплёки. Выйдя из ванной, Аластор тут же направился к объекту большего интереса — письменный стол. Там-то уж точно найдётся что-то интересное. Ранее он подметил стопки бумаг и поэтому тут же принялся их листать. Однако текст ему был непонятен — язык незнаком. Он даже не похож на земной — больше похож на руны. Аластор, сжав губы в тонкую линию, просмотрел пару листков, понял, что все они написаны одним и тем же неизвестным ему языком, после чего отложил в сторону, тяжело вздыхая. Разочаровывает. Отодвинув верхний ящик, Аластор нашёл внутри печать. Он поднёс её ближе к лицу и повертел. Интересно, зачем Люциферу печать в отеле? Было бы логичным хранить такое у себя дома. Если, конечно, она не связана со всеми бумагами на его столе. Отложив её на место, Аластор хмыкнул — неужто наш недокороль чем-то всё-таки занимался помимо пинания воздуха и развлечения с... резиновыми утками? Которых было пугающе много. В ящике пониже он нашёл книжку, чем-то напоминающую ему дневник. От этой мысли Аластор фыркнул, давя смех. Он представлял, как Люцифер, словно восьмилетняя девчонка, открывает дневник и строчит о своём прошедшем дне. И подчёркивает заголовок блестящей ручкой. Радиоведущий попытался открыть книжку, но та не поддавалась. Ах, вот оно что. Люцифер был осторожным, видимо, запер магией. Ну и ладно, больно надо. Аластор небрежно бросил дневник обратно в ящик и громко его захлопнул. Его уж точно не раздражало, что он не смог выудить ничего полезного. В книжном шкафу уж подавно не было ничего интересного — но зато Аластор понял, что у Люцифера был вкус на классику. Были, конечно, книги, которые Радио демону были неизвестны. Скорее всего, написаны после его смерти. Однако он всё равно был удивлён, завидев Чарльза Диккенса, Роберта Бёрнса и... Генри Фильдинга? Серьёзно? Аластор не сдержался и закатил глаза, ставя книгу на её почётное место. Люцифер создавал впечатление того, кому бы понравились такие романы. Если бы он ещё нашёл какого-нибудь Самюэля Ричардсона, он бы точно расхохотался. Отвернувшись от книжного шкафа, Аластор упёрся руками в бока, снова оглядывая помещение. Вроде бы он осмотрел всё, что только можно было. Неудивительно, что Люцифер не хранил здесь ничего столь важного, хотя Аластор в глубине его чёрствой души очень надеялся, что что-то ему попадёт в руки. Такой шанс бывает... что ж, никогда. Но ему повезло! Радио демон вновь потянулся, разминая мышцы. Странно было находиться в чужом теле и осознавать это. Он опустил руки и уставился на свои ладони, словно в них пряталась разгадка этого казуса. Интересно, мог ли он пользоваться силами Люцифера? Аластор незамедлительно щёлкнул пальцами, надеясь увидеть хоть что-нибудь, напоминающее силы Морнингстара. Но ничего не произошло. И затем, как по отточенной годами привычке, радиоведущий попытался опуститься в тень и преуспел, вновь материлизуясь на пару шагов впереди. Аластор сощурился. Хм. Стоило бы проведать своё тело. Он предположил, что Люцифер ещё не проснулся, так как было уж слишком тихо. Аластор был уверен, что с такой вспыльчивой натурой Люцифер бы не сидел спокойно. Уйдя в тень, Аластор быстро переместился на другую сторону отеля, где находилась его часть, и возник у себя в комнате. Взгляд метнулся к кровати, где он заприметил собственное тело. Неприлично развалившееся, раскинув конечности в стороны. Голова едва даже лежала на подушке, а одеяло частями свисало с краёв. Кто так вообще спит? Радио демон хмыкнул и тихой поступью приблизился к кровати. Он бы нависал над собственным телом, если бы его рост не уменьшился до карликового. От мысленной шутки уголок его рта довольно приподнялся. Аластор мог бы поиздеваться над Люцифером, разбудив его холодным потоком воды из ведра, но ему ещё возвращаться в это тело. Да и зная о ране на груди... Радио демон ощетинился и недовольно повёл плечами. Не совсем хотелось вспоминать об этой занозе, которая продолжала изматывать его с момента сражения с Адамом. И не только она изнывала его, но и его подбитая гордость. Любое живое существо, чувствуя на себе пристальный взгляд, входит в режим тревоги, ощущая нависающую угрозу. Мозг начинает работать, и именно в этот момент страх опасности вырвал Люцифера из сна, заставляя его распахнуть глаза и сразу же уставиться на... что ж, на себя. Он нахмурился, затем широко распахнул багровые глаза и вскочил, принимая сидячее положение и не сводя взгляда от своего тела, которое всё так же стояло около кровати, скрестив руки на груди, и надменно пялилось на него с острой улыбкой на лице. — Что за... — И Вам доброе утро, Ваше Высочество. Не соблаговолите объясниться? Как странно. Говорит он, а голос Люцифера. Аж скривиться хочется. Морнингстар же ошарашено уставился на него, не веря своим глазам. И он... Не улыбался. Уголки губ задумчиво упали вниз, а брови нахмурились в непонимании. И так было некомфортно наблюдать за своим телом со стороны, так ещё и без привычных ему повадок становилось только хуже. — Объясниться? Что ты несёшь? — Люцифер опустил взгляд на свои руки и вытянул их вперёд. Рукава красной пижамы скатились, обнажая почерневшую кожу. Он осмотрел быстрым взглядом тело, понимая, что его действительно не просто переодели. — Что за шутки, Аластор? — Люцифер оскалился, чуть ли не рыча, и его оленье ухо взбешённо дёрнулось, отчего тот вздрогнул. На мгновение Аластор задумался — вылезут ли рога Люцифера, если он разозлится? — К сожалению, Ваше Высочество, здесь нет никаких шуток, — он сделал шаг назад и развёл руки в стороны. — Я так проснулся. У Вас в комнате. Наблюдая за реакцией Люцифера, Аластор размышлял. Ему казалось, что всё это были проделки Морнингстара. Конечно, ему не были понятны его мотивы, но кто если не он? Здесь явно магия имела место быть, а никто другой в этом богом забытом отеле не посмел бы пойти против них двоих. Люцифер тяжело вздохнул и прислонил ладонь к лицу, закрывая глаза. — Что за бред... — пробурчал он, и Аластор сделал вывод, что тот пытался обработать происходящее. Что ж, он постоит и подождёт, пока Люцифер не поймёт, что в этом нет логики. Морнингстар опустил руки поверх одеяла и повернулся лицом к Аластору. — Ущипни меня. Радиоведущий выгнул бровь. Ах, то есть он не искал логику? Он пытался убедить себя, что это всё нереально. Аластор пожал плечами и посчитал, что позабавиться было бы неплохой идеей. Поэтому вместо щипка шлёпнул ладонью по лицу. Не столь сильно, это же его тело как никак. Голова дёрнулась в сторону от неожиданного удара, и на секунду повисла гробовая тишина. Мгновение перед бурей. Люцифер вспыхнул моментально — как пламя при контакте с кислородом. И так багровые глаза засияли ярко-красным, и вместо рогов Люцифера оленьи рога разрослись. Когти вцепились в кровать, не щадя простыню, и тот толкнулся вперёд, слезая с постели. Аластор отступил на шаг, уходя с пути Люцифера. Однако как только тот поднялся, его тело буквально нависло над ним, отчего радиоведущий напрягся, сжимая пальцы в кулаки. Чёрт. Он совсем забыл про эту разницу в росте. — Ты охренел?! — зашипел на него Люцифер, испуская гнев волнами. Ангельские золотистые частицы засверкали вокруг него, похожие на угасающие хлопающие петарды, и Аластору пришлось собрать все силы, чтобы не съёжиться. И как быстро он вспыхнул, так быстро и потух, принимая более привычный вид. Однако след от пощёчины всё сиял на щеке. — Что ж, теперь Вы убедились, что всё это реально? — вновь выпрямившись и сложив руки за спиной, Аластор склонил голову вбок. Как же неудобно было смотреть вверх так долго — шея начинала болеть. Люцифер молча пялился на него, словно пытался прожечь в нём дыру, а затем взял себя в руки и повернулся в сторону, окидывая взглядом комнату. Осознание медленно устаканилось в его глазах, и те потемнели. — Чарли... — пробормотал Люцифер прислонив палец к губам, и от непонимания, причём тут его дочь, Аластор сощурился. Морнингстар нахмурился, однако следом за мыслью, мелькнувшей в голове, лицо разгладилось, а глаза распахнулись. — Отца ради, она вернётся вечером! — его взгляд заметался по комнате, пытаясь найти часы. — Сколько сейчас?! Радио демон подавил желание закатить глаза и перевёл взгляд на часы, висящие на дальней стене. — Почти девять. — Утра? Аластор склонил голову. — А Вы что, спите до девяти вечера? — спросил и ухмыльнулся. Люцифер в ответ лишь цыкнул, кривя губы. Ему точно нужно начать улыбаться, иначе это несоответствующее выражение лица его тела начнёт выводить его из себя. — Не дерзи. Пока ты в моём теле, ты даже близко к Чарли не подойдёшь, — твёрдым тоном отчеканил Люцифер, устанавливая зрительный контакт с Аластором. — Ох, боитесь, что я не смогу сыграть Вас? — протянул радиоведущий, почти что напевая. Игривая улыбка растянулась на его лице. Морнингстар сдвинул брови, опуская руки по бокам. — Причём тут- Аластор, не позволяя ему договорить, сделал шаг назад и прислонил тыльную сторону ладони ко лбу. — О нет, Чарли, я тебя подвёл, я такой плохой отец! — подняв тон голоса, Радио демон словно театрально разыгрывал сценку. — Каким Вы и являетесь, — добавил тот шёпотом, покрутившись и бросая короткий взгляд на Люцифера, чтобы оценить его реакцию. Ох, он кипел. Отлично. — О нет, Чарли, давай я построю тебе новый отель, и мы забудем, что меня не было в твоей жизни, ведь я такой молодец! — Да что ты можешь знать об отцовстве? — прорычал сквозь стиснутые зубы Люцифер, едва сдерживая пылающую ярость. Аластор сверкнул наглой ухмылкой и опустил ладонь. — В этом Ваша проблема — Вы считаете, что никто не может знать лучше Вас. Морнингстар криво улыбнулся, его глаз дёрнулся, и тот сделал твёрдый шаг вперёд, расправив плечи. Он ткнул в него пальцем. — О нет, Аластор, это ты считаешь, что ты знаешь лучше всех, даже не побывав в чужой шкуре, — Люцифер сощурился, как хищник, готовый в ту же секунду наброситься на него. Однако Аластор был уверен, что этого не произойдёт — не будет же он калечить собственное тело, ведь так? — Ты настолько глуп и самоуверен, что мне даже жаль тебя. Радио демон так крепко стиснул зубы, что они болезненно заскрипели. Ещё немного, и они бы потрескались во рту. Когти впились в мягкую ткань ладони, и маленькие капли крови выступили на поверхности. Жаль. Как смешно. Он напыщенно вскинул голову кверху, задирая подбородок. Выше, чем ему и так приходилось. — Откуда Вам знать, что мне известно, а что нет? Люцифер ядовито рассмеялся. — Не смеши меня. Такой как ты и отец? Аластор пожал плечами. Несмотря на его внешнюю беспечность, внутри он взрывался от подавленной агрессии. — Необязательно самому им быть, чтобы знать, о чём говоришь. — Ах да, — протянул Морнингстар. — По тебе не скажешь, что тебя любили родители. Треск. Люцифер мог обливать грязью отца Аластора сколько ему влезет, но он не имел права принижать ту прекрасную женщину, что воспитала в нём приличного джентльмена. Если бы не отец и не кожа, немного темнее белого, из-за которой ему приходилось выдерживать нападки со стороны предвзятых незнакомцев, готовых накинуться даже на ребёнка, может быть, Аластор бы и вырос нормальным человеком. Если бы ему не приходилось выживать с малых лет. Он замер на месте, чувствуя, как челюсть болезненно пульсировала от того, как сильно он стиснул зубы. Ему настолько хотелось наброситься на Люцифера за такие выражения, но, чёрт возьми, воспоминания о матери делали его слишком мягким и лояльным. Заслуживал ли Аластор защищать её имя, когда сам пал столь низко? — Ах, то есть Ваш святой папаша из большой отцовской любви сбросил Вас с небес, наказывая вечными страданиями? — Это другое, — раздался громкий голос, однако в нём не доставало той уверенности, что раньше. Они пересеклись взглядами, оба желая перерезать друг другу глотки, пока нет свидетелей. Аластор криво улыбнулся. — Правда, что ли? Люцифер фыркнул, сжал и разжал кулаки, пытаясь совладать с эмоциями. Доводить друг друга они умели хорошо, даже мастерски. У каждого из них найдётся, чем ткнуть в болезненное место, и оба — ещё те упёртые горделивые бараны. На некоторое время в комнате расплылась словно вязь тишина, наседая на плечи и впитываясь в кожу иголками. Аластор повёл плечами и поднял ладонь, с которой катилась золотистая кровь. Слишком сильно впился когтями в мягкую ткань ладони, и вот результат. Неприятно покалывало, но ему приходилось проходить и через похуже. Люцифер же заметил образовавшуюся ранку и подошёл ближе, беря ладонь в руки. — Позволь мне. С кончиков пальцев стал исходить мягкий желтоватый свет, который ощущался как тёплые волны, обдающие раздражённую кожу. Аластор даже не успел воспротивиться, однако, почувствовав, как противное пощипывание постепенно исчезло, он решил не вырывать руку. Ранка затянулась, однако Морнингстар не убрал пальцы, словно зависнув. Радио демон зыркнул вверх на собственное задумчивое лицо и отмахнул ладонь Люцифера. — В этом не было необходимости. Он заметил, как взгляд Самаэля тут же вспыхнул от такого наглого жеста. — Тебя убьёт хотя бы раз сказать "спасибо"? Аластор уставился на него. — Я не просил Вашей помощи. — Речь не о помощи, идиот. А о проявлении доброты, — процедил сквозь зубы Люцифер, щуря глаза. Радиоведущий же слабо склонил голову, улыбнувшись. — Доброта ли это, когда Вы действуете ради собственных скрытых мотивов? Не убеждайте меня, что Вы решили просто так залечить ничтожную царапину, — Аластор небрежно махнул ладонью и хмыкнул, подавляя короткий смешок от мысли, что Люцифер мог быть искренним. — Скрытых мот... Ты серьёзно? — Морнингстар пялился на него в шоке, а затем прислонил ладонь к лицу и провёл её вниз, тяжело вздыхая. Иметь дело с таким, как Аластор, было чрезвычайно сложно. Даже невыносимо. — Ты можешь не вести себя как мудак хотя бы пару минут? Аластор промычал, прислонив палец к губам и ехидно улыбнувшись. Его глаза весело сощурились, и он перевёл взгляд на Люцифера. — Я мог бы. Если хорошо попросить. Морнингстар завис, моргнув пару раз. — У тебя странные фетиши. — Что? Заприметив ошарашенное выражение лица Аластора, Люцифер мог только расхохотаться, сгибаясь пополам и упираясь руками в колени. Такая реакция вызвала ещё больше непонимания в глазах радиоведущего, который стоял напротив, нахмурившись. — Чёрт, это так... странно, — Люцифер фыркнул от смеха и поднял взгляд. — У тебя такой потерянный взгляд, но это моё лицо, и о отец... — и снова увяз в приступе смеха, отчего Аластор недовольно закатил глаза, ощущая, словно над ним откровенно издевались. — Ребячество, — буркнул радиоведущий себе под нос и, не зная, куда деть руки, стал поправлять рукава пижамы. Дёрнув им чуть сильнее, он заметил, как показалось что-то отличающееся от белого тона кожи, и Аластор незаметно задрал рукав повыше из вспыхнувшего интереса. Золотистые полосы на внутренней стороне руки. Немного и поверхностные, но они есть. Люцифер же может залечить их, так почему? Сделав глубокий вдох и выдох, Морнингстар выпрямился, что послужило сигналом Аластору встать в привычное положение. — Ладно, пойдём решать проблему. У меня есть одна книга, которая должна нам помочь. Не особо рад перспективе оставаться вот в этом, — Люцифер скривился, в этот раз наполовину шутливо, наполовину серьёзно. Элегантно и отточенно махнув рукой, он материализовал небольшой портал, вокруг которого сияли красные и золотые частички, то вспыхивающие, то угасающие, и сквозь который было видно что-то наподобие королевской комнаты. Люцифер сжал губы, осознав, что его рост теперь не совсем подходил под размеры портала, отчего наклонился и протиснулся внутрь. Аластор, замешкав, всё-таки проследовал за ним, появляясь в просторном кабинете. Потолки были чересчур высокие; Аластор считал, что в этом не было надобности. Паркет был настолько начищен, что его лицо сияло в отражении. Кроме огромного дубового стола в конце комнаты, пары различных огромных шкафов и полок, мебели больше не было. Ощущалось даже как-то... пусто, но возвышающиеся шкафы создавали ощущение давления. Округлые в верхней части окна расположились высоко, вне зоны доступа, хотя для владельца с крыльями проблемы достать не должно возникать. Люцифер уже стоял напротив одного из книжных шкафов, до отвала забитым книгами, и он рыскал среди них, бормоча под нос, читая названия и отметая ненужные. Достав одну из книг, он пролистал пару страниц, нахмурился, а затем захлопнул её, уже с некоторым недовольством отставляя в сторону. — Да что такое... Аластор выгнул бровь, наблюдая за разворачивающимся... представлением. Кажется, Король не может найти нужную им книгу? Стоя в ожидании, радиоведущий размышлял, были ли различия в наборе книг в кабинете Люцифера и в комнате в отеле? Возможно ли было бы найти что-то намного интереснее дешёвых романов и классики на полках дворца? В этот же момент ему вспомнились бумаги, написанные на неизвестном ему языке. — Вам помочь? — с едкой, едва заметной издёвкой предложил Аластор, вежливо улыбнувшись, тем самым вызывая недовольное цыканье. — Сам справлюсь. И Аластор пожал плечами. Некоторые полки были чересчур высокие — даже намного выше роста Аластора. Когда он в своём законном теле. От мысли у него руки зачесались, желая поскорее вернуться в привычный распорядок вещей. Однако сейчас, находясь так близко рядом со столь высоченными книжными шкафами, Аластор ощущал себя ещё ниже. Зачем это Люциферу? Можно же было не заморачиваться и организовать всё более... ёмко. Или, раз уж на то пошло, освободить ещё одну комнату для обустройства в ней библиотеки. Морнингстар отошёл на шаг от полки и упёрся руками в бока, окидывая взглядом большую часть коллекции. Он мычал себе под нос, раздумывая и вспоминая, куда же он мог сунуть ту книгу. В этот кабинет он сам не заходил уже много-много лет, не говоря уже о ком-то другом, и обычно именно здесь Люцифер старался держать всё чисто и порядочно. Книги требуют определённого ухода, особенно когда они хранятся тысячелетиями. Заприметив похожий корешок, Люцифер ухмыльнулся и потянулся наверх. Хоть тело Аластора и было намного выше его собственного, но полки были ещё выше. Морнингстар почти дотянулся до вещи, когда замер, ощущая, как что-то... рвётся. Непонимание и боль тут же окрасили его лицо, пальцы неконтролируемо дёрнулись как от нервного тика. Горло пережало, и волна острой боли в груди выбила воздух из лёгких. Люцифер, не имея возможности свободно двигаться, упёрся лбом в край книжной полки и зажмурил глаза. Левая рука будто инстинктивно взлетела к груди и коснулась ткани пижамы. Мокро. Вязко. Больно. Он не испытывал такой сильной боли с... с его падения. Дыхание постепенно участилось, непонятный ему страх нависал над ним тенью, и мурашки прошлись по коже. Люцифер попытался вдохнуть, но вышло рвано и хрипло, и тот попытался съёжиться, но в результате сделал лишь хуже. Голову сжало тисками и давило, словно орешек. Оленьи уши прижались к макушке, а тело содрогнулось. Снова запахло горелым... Во рту стоит неприятный металлический вкус. Ему кажется? Губы разлипли, и Морнингстар попытался снова вдохнуть, понимая, что у него не получается. Страх посеялся в груди вместе с невыносимой болью, раздирающей грудную клетку, горло, голову. Руки начинали неметь, и они упали по бокам, пока Люцифер всё также упирался лбом в шкаф. Он открыл глаза, и мир пошёл кругом, размываясь в пятна. Его накрыла колючая, удушающая паника, отчего тело сковало цепями. — Люцифер? — дошёл до него сквозь толщу тумана твёрдый голос. Его голос. Однако секунда, и Морнингстар больше не был собой, не был здесь. Он снова был Самаэлем, снова изгнанным ангелом с небес, заслуживающим наказания за своё неповиновение. Его крылья невыносимо и ярко пылали в давящей тьме. Запах серы заполонил его горло, разливаясь внутри словно яд. И снова он слышал неразборчивый, пронзительный женский крик. Лилит срывала голос от непереносимой агонии, разрывающей её тело после падения. И сам Самаэль чувствовал, как все его внутренности расщеплялись и переворачивались, ломались и заново сшивались. Кто-то схватил его за подбородок и дёрнул в сторону, вызывая очередной приступ ослепляющей боли. Люцифер невидящими глазами уставился перед собой, на мгновение приходя в себя, чтобы снова утонуть в пучине страданий. Тело трясло, и, кажется, колени повело в стороны. Где-то в глубине его сознания он распознал глухой удар. Видимо, он упал. Снова. Снова это повторяется. Тысячи иголок будто впились в тело и прокрутились внутри, вызывая рваный стон. — Блять, — прошипел кто-то напротив, и затем что-то твёрдое ударило его щеку. Чьи-то пальцы грубо схватили за плечи. — Придите в себя! Аластор схватил обмякшую, трясущуюся ладонь и прислонил её к истекающей кровью груди. Если сейчас же Люцифер не предпримет что-то, последствия будут необратимы. Взгляд Морнингстара на мгновение сфокусировался, он снова глубоко и рвано вдохнул, содрогаясь всем телом. В лёгкие будто насыпали осколков стекла и, как мешок, стискивали. — На груди открылась рана, надо её залечить, иначе Вы истечёте кровью, — Аластор пытался казаться уверенным и собранным, но скачущий тон голоса его выдавал с потрохами. Слишком много слов, которые будто заложенные уши Люцифера едва различали. В голове всё же отложилось слово "рана" и "истечь", и будто инстинктивно из ладони, которую придерживал у груди Аластор, стал исходить мягкий, едва заметный золотистый свет, посылая слабые волны тепла. Золотистые частички окутали ткань пижамы и проникли внутрь, оседая. Однако даже в процессе взгляд Люцифера казался отдалённым, пустым. Как будто бы он лечил, не осознавая этого. Аластор оскалился. Какое же противное выражение лица. Он схватил копну красных волос на затылке и вздёрнул голову Люцифера, заставляя его смотреть прямо на него. Радиоведущий хотел огрызнуться на такое проявление слабости, однако, заметив тот странный, полный боли взгляд, он стиснул челюсть, прикусывая язык. Чёрт бы его побрал. Его хватка ослабла, и так как Люцифер самостоятельно не держался, тело сгорбилось, не находя опоры. Аластор небрежно и грубо отпустил его, и Морнингстар плюхнулся на пол из полусидячего положения. — Приходите в себя, — единственное, что смог выдавить из себя Радио демон, сам усаживаясь удобнее на полу в позе лягушки. Аластор тяжело вздохнул и уткнулся локтями в колени, сгибаясь и упираясь ладонями в лицо. Прошло всего пару часов, а казалось, будто целая неделя. Ему было достаточно быть вырванным из собственного тела, чтобы выбить его из колеи, а теперь ещё приходилось иметь дело с Люцифером — эмоциональным, вспыльчивым придурком. Так они провели около часа в полной тишине. За это время Люцифер смог постепенно успокоиться, дыхание его выровнялось, а мираж сошёл на нет, оставляя его пустым. Он сложил обе руки на груди. Рана была залечена, однако пятна крови всё так же служили напоминанием о произошедшем. Радовало лишь, что пижама сама была красного цвета, и кровь немного сливалась с тканью. И вдруг раздался смех, начавшийся сначала как тихое хихиканье, а потом разросшееся в истерику, заставляя Аластора тут же вскинуть голову. Люцифер прислонил ладонь к лицу и заливался смехом, не в силах остановиться. Радиоведущий нахмурился. — Что смешного? Мгновения спустя звук поутих, и Морнингстар глубоко вдохнул, опуская руки и переводя взгляд в потолок. — Всё смешно, Аластор. Смешно, как я оказался в теле ненавистного мне грешника. Смешно, как я поставил себя в уязвимое положение. Смешно, как залечил чужую рану, думая, что она моя. И всё из-за тебя. Это было произнесено настолько едко и горько, что Аластор засомневался, что Люциферу было хоть на каплю смешно. Радиоведущий сощурился. — На что Вы намекаете? — Как будто ты не знаешь. Аластор действительно не понимал. Он склонил голову, сдвигая брови, и Люцифер фыркнул. — Поменял нас местами, чтобы я залечил твою рану. Не будешь же ты унижаться, приходя ко мне и прося залечить. Нет, конечно же. Нет. Не в твоём стиле, верно? — Морнингстар приподнялся на локтях. — В твоём стиле сделать всё исподтишка и выйти с чистыми руками, м? Аластор молчал лишь потому, что был чрезвычайно поражён таким обвинением. В этом был смысл, и он не мог отрицать, что не поступил бы так, если бы знал о возможности обменяться телами и использовать это, как рычаг давления. Вот только здесь он тоже жертва. И тоже находился в очень уязвимом положении — ведь что мешало Люциферу испортить его тело до неузнаваемости прямо сейчас? Или нанести смертельные раны? — Я этого не делал, — попытался оправдаться Аластор, махнув ладонью. — Это глупо! Кроме того, есть более удобные способы решить мою проблему. Люцифер криво усмехнулся. — Само собой ты об этом думал. — Сейчас не об этом диалог, — Аластор оскалился. Как же Люцифер действовал ему на нервы. — А знаешь что? Плевать, — Морнингстар снова рассмеялся и запустил пальцы в красные волосы. Оленье ухо дёрнулось в раздражении, и его губы скривились. — Кто бы не захотел воспользоваться шансом? Конечно, это же Ад, почему я вообще чего-то ожидал? Кажется, Люцифер говорил сам с собой, но Аластор чувствовал, что слова были обращены к нему с неким вызовом, словно Король хотел, чтобы тот выступил против него, подтвердил его слова. Доказал, что он прав. И радиоведущий не мог не подтвердить. Потому что реальность была такова — Аластор жил, руководствуясь ловкостью и принципами. И то, как именно он решал свои проблемы, всегда оставалось сомнительным. Вновь повисла тишина, прерываемая лишь шуршанием одежды. Люцифер не смотрел на него, опустив голову и прикрыв лицо наполовину ладонью. Улыбка Аластора натянулась до боли в мышцах, и он попытался сбросить неприятное ощущение, подвигав плечами. При жизни Аластор следовал определённому кодексу — убивал лишь поистине грязных тварей и получал от этого садистическое удовольствие, наблюдая, как ныне узколобые, высокомерные существа молили о пощаде, просили о помощи. И как, порой, было иронично, ведь некогда насильник был вынужден оказаться на месте жертвы. Насколько же Аластору нравилось смотреть за их мучениями, пустыми раскаяниями и мольбами, прося Всевышнего спасти их. Однако ему нисколько не приходилось по душе видеть, как страдают невинные. В нём не было раскаяния и сочувствия, но было чувство справедливости. И почему-то... Почему-то страдания Люцифера казались незаслуженными, хотя Аластор был уверен, что всё должно было быть наоборот. — Вам не надоело? — неожиданно спросил Радио демон, прерывая тишину. Люцифер вскинул голову, вопросительно глянув в его сторону. Зрительный контакт, уже хорошо. — Ненавидеть, — пояснил Аластор, однако понятнее не стало. — Ты о чём? — было видно, как Люцифер напрягся, явно ожидая подкола. Этого только и ожидаешь от Аластора. Радиоведущий беспечно пожал плечами, опуская руки на колени, всё ещё сидя в позе лягушки, скрестив ноги. — Что же, Вы ненавидите грешников! К Вашему удивлению, я разделяю Ваши сантименты, однако действую немного иначе, — Люцифер сузил глаза, но промолчал. В ответ Аластор ехидно улыбнулся, продолжая. — Скажите, Вы ненавидите грешников... почему? Потому что Вы видите в них себя? Морнингстар тут же отмахнулся и увёл взгляд в сторону, натягивая уверенную ухмылку. — Ни в коем случае, не неси чепухи. Аластор склонил голову. Может, он и ненавидел всю эту эмоциональную белиберду — ненужные переживания — однако он не был слепым. Его пальцы подсознательно обхватили запястье. — Может быть, Вы чувствуете вину? Молчание. Радиоведущий сомневался, что дело было лишь в одной проблеме, но именно эта фраза, кажется, задела за живое. Люцифер стиснул зубы. — Какая тебе разница? Вообще почему я должен перед тобой отчитываться? — Не должны, — Аластор улыбнулся и склонил голову. — Хотите кофе? — Кофе? — Морнингстар ошарашенно уставился на собеседника, удивлённо моргая. Он ожидал, что Аластор будет издеваться, выкручиваться. Он же должен был сказать что-то ещё, но так неожиданно сменил тему? В ответ радиоведущий лишь коротко кивнул, и Люцифер вздохнул, прикладывая ладонь ко лбу. — Если честно, я бы лучше выпил что-нибудь покрепче. Аластор хлопнул в ладоши. — Великолепный выбор! В честь такого эксцентричного, раз в жизни или после смерти события предлагаю разделить одну бутылочку виски, которую я храню у себя в комнате, — а затем его взгляд упал на пижаму, всё так же пропитанную насквозь бордовой кровью. — Ах, такая хорошая пижама была. Из чистого хлопка. Морнингстар выгнул бровь, а затем щёлкнул пальцами, и тут же все следы пропали, а пижама сияла как новенькая. Даже пятна на полу пропали. — Так лучше? — Великолепно! — Аластор сверкнул улыбкой, и оба поднялись с пола, отряхиваясь и поправляя одежду. Они вернулись в отель с помощью портала Люцифера, сразу оказываясь в комнате Аластора. Радиоведущий мягкой походкой прошёл мимо столика, около которого стояло два кресла с бордовой бархатной обивкой, и остановился напротив небольшого шкафчика со стеклянной дверцей. Он выудил оттуда бутылку янтарной жидкости и, напевая мелодию себе под нос, уместил её на столик. Люцифер же, присоединяясь, материализовал два стакана, а Аластор откупорил бутылку. — Сколько пожелаете? Люцифер поднял два пальца, и Радио демон ответил короткой улыбкой, наливая столько, сколько попросили, и только затем себе. Они присели за стол — Аластор откинулся на спинку кресла, хватая кончиками пальцев стеклянный стакан и выпивая глоток свежего виски, который тут же ударил в голову. Затем он щёлкнул пальцами, и из ближайшего радио полилась мелодичная, спокойная классическая музыка. Люцифер же, наоборот, облокотился о стол и повертел жидкость внутри стакана, с задумчивостью наблюдая за алкоголем, сжимая губы в тонкую линию. — Что-то не так? — услужливо и осмотрительно задал вопрос Аластор, склонив голову. — Прежде чем мы напьёмся, есть кое-что, что надо обсудить, — Люцифер поднял взгляд, и Аластор подобрался, махнув рукой, сигнализируя ему продолжать. Морнингстар опустил стакан. — Книги нигде нет, я всё обыскал. То есть ты сам понимаешь, что наша единственная помощь пропала. Однако ни у кого, кроме Чарли и... и Лилит, нет доступа к моему кабинету. Всё ещё держа стакан в руке, Аластор оттопырил указательный палец. — Кто-то может пробраться туда? — Нет, весь дворец, скажем, охраняется наложенной ангельской защитой от проникновения и всякое такое... — Люцифер тяжело вздохнул, и Аластор коротко промычал, раздумывая. — Подскажите, что была за книга? Может, кто-то из Вашей семьи мог её взять? Морнингстар удручённо покачал головой. — Сомневаюсь... Она была про души, — встретив лукавый взгляд в свою сторону, Люцифер закатил глаза. — Не в плане сделок. Души, заклинания, связанные с душами. Всё в этом роде, — Морнингстар пренебрежительно махнул рукой, а затем завис, как только у него мысль появилась. — Кстати, о душах. Есть ещё одна проблема, однако тут я уже не уверен в её масштабах. Аластор сдвинул брови и теперь так же наклонился, умещая локти на стол. Короткие ноги почти что свисали с кресла, и ему приходилось чуть ли не на цыпочках сидеть. — Нас поменяли телами, что означает — моя душа находится в твоём теле, а твоя — в моём. Я хоть и Падший, но всё же ангел, и моя эссенция точно начнёт оказывать эффект на твоё тело. Точно так же, как рана, полученная от Адама, ведь он нанёс её священным оружием, — от мысли Люцифер усмехнулся. — Из-за чего, кстати, твоя рана была неизлечима. То есть только с помощью меня ты мог бы выжить, но сейчас не суть. Моя ангельская оболочка тоже будет оказывать влияние на твою душу, но не такое значительное. Чем дольше мы находимся в таком положении, тем больше твоя душа и тело становятся, м... помеченными и изменёнными. На некоторое время в комнате повисло молчание, и Люцифер не собирался его прерывать, понимая, что слишком много информации приходилось обработать да и не совсем приятной в том числе. Аластор всё это время пялился на него, сначала словно пытаясь выудить хоть долю лжи или шутки, а затем просто размышляя. — Хмм, — протянул Аластор, и ехидная улыбка растянулась на лице. — Душа и тело помечены Королём Ада? Звучит заманчиво. Люцифер тут же вспыхнул и поперхнулся воздухом, нащупывая пальцами стакан и опрокидывая его, выпивая виски целиком. Радиоведущий же вскинул брови на такое представление. — Как бы тебе там заманчиво не звучало, нам всё равно нужно из этого выпутываться, — пробормотал Морнингстар, отставляя пустой стакан в сторону. Румянец ярко горел, и тот увёл взгляд в сторону. Аластор пожал плечами и потянулся за бутылкой, чтобы подлить Люциферу. — Есть ли что-то, что мы ещё в силах сделать? Мне казалось, та книга была нашим единственным вариантом? Виски полилось из горлышка в стакан с бульканьем, и только где-то на половине Люцифер остановил Аластора. Радио демону хотелось от удивления присвистнуть — кажется, кто-то собирался напиться до отключки? Был ли это ещё один способ Люцифера убегать от ответственности? — Не знаю. Сомневаюсь, что есть копии. Может, есть, но... — последние слова Морнингстар уже бурчал себе под нос, хмурясь. Он уместил щеку в ладошке и вздохнул, делая очередной глоток. Аластор его поддержал. — Но вот у меня всё не выходит из головы — почему нас? Кто? Кому это вообще надо? У Аластора был огромный список недоброжелателей, которые бы рискнули сыграть с ним злую шутку, а потом поплатиться за это смертью, однако он был уверен, что никто из них не посмел бы зайти настолько далеко, чтобы поменять его телами с кем-то, да ещё и с Королём Ада. Радио демон знал, что Люцифера никто не ставил во внимание, однако нельзя было отрицать, что тот обладал властью и силой, которой тот опрометчиво не пользовался. А тратил на какие-то резиновые уточки, которых куча в его комнате. Аластор драматично развёл руками в стороны. — Что ж, две блестящие личности, кому бы не захотелось повеселиться? И Люцифер рассмеялся, откидывая голову назад и прикладывая ладонь к лицу. — Две блестящие личности? Вот это ты загнул, — сделав очередной глоток, Морнингстар пролепетал, не удерживаясь от задорной пьяной улыбки на лице. — Вы так не считаете? — Аластор склонил голову. Люцифер помолчал, задумываясь над вопросом, и постепенно его улыбка приобрела грустный оттенок. Он слегка сгорбился и упёрся локтями в стол, подпирая щеку ладонью. Он стал бессмысленно водить пальцем по краю стеклянного стакана. — Я хотел бы быть кем-то стоящим, — пробормотал Люцифер, опуская взгляд вниз и наклоняя голову больше в ладонь. — Хотел бы, чтобы ненависть не травила меня, чтобы моё существование имело смысл. Но это лишь мечты. Всё, что я умею делать. Это было... неожиданно и честно. Аластор не нашёл, что сказать, инстинктивно сжимая запястье на левой руке, скрытой рукавом пижамы. Чего-то такого ему стоило бы ожидать. Люцифер хоть и вёл себя по большей части высокомерно и заносчиво по отношению к грешникам, однако по нему было видно, что что-то скрывалось под этой хрупкой вуалью его притворства. Ах, этот дьявол и его дурацкие проблемы. — Какие глупые мысли, — ответил Аластор и улыбнулся, встречая лишь уставший взгляд измученного пьяного существа. — Вы поистине не осознаёте, насколько Вы изменили курс всего человечества. Если бы не Вы, что ж, все мы были бы муравьями в божеской темнице! — радиоведущий фыркнул от смеха и махнул ладонью. — Вы идиот, который отказывается признать свою власть и силы. Поэтому и слабы. Люцифер некоторое время молчал, отведя взгляд в сторону, и Аластор мог только гадать, что в его пьяную голову могло забрести. Учитывая, что Морнингстар, по сути, потерял много крови, опьянеть он должен был очень быстро. — Давай забудем об этом разговоре? — Люцифер тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла, делая небольшой глоток виски. Аластор же пожал плечами, присоединяясь к распитию. — Приятная музыка играет. — Ах, рад, что Вы заметили, — радиоведущий улыбнулся. Ему как никогда нравилось, когда кто-то подмечал его выбор в музыке в хорошем свете. — Хачатурян. Сюита "Маскарад". Как Вам? Люцифер побарабанил пальцами в такт музыки, прикрыв глаза и плавно помотав головой в стороны. — Я когда-то очень интересовался земной музыкой, думаю, у меня всё ещё сохранился граммофон во дворце, — Морнингстар приоткрыл глаза и промычал себе под нос нотки мелодии. — Человеческое творчество всегда восхищало меня. Аластор коротко кивнул. Ему сложно было представить, каково было жить тысячелетиями напролёт, каково было застать все эпохи человечества, прожить их, прочувствовать. Иногда жизнь кажется такой мимолётной, но такой яркой. И каждая оставляет после себя след в истории. Он улыбнулся. Как статистика или как отличительная выдающаяся часть прошлого. Аластор медленно поднялся, опускаясь полностью на копыта. Он обошёл стол и встал напротив Люцифера, протягивая ему ладонь. — Под такую превосходную музыку грех не потанцевать, не думаете? — и сверкнул игривой улыбкой. Морнингстар уставился на его ладонь, затем перевёл взгляд на лицо и хихикнул, отставляя стакан. — Никогда бы не подумал, что буду танцевать сам с собой. — Поверьте, я тоже! — и не давая Люциферу одуматься, Аластор схватил его ладонь и потянул на себя. Танец был поспешным, неловким, особенно с заплетающимся ногами Морнингстара, который выпил чересчур много на сегодня. Люцифер смеялся и крутился вокруг, позволяя Аластору вести, а тот, к удивлению, сжалился, сбавляя темп. Со стороны любому пришедшему картина показалась бы совершенно обычной — двое немного подвыпивших веселятся, танцуя посреди просторной комнаты, часть которой перетекает в болотную местность. Однако знающим было бы сразу заметно, насколько отличаются их выражения лиц — искренне радостная улыбка и сосредоточенный твёрдый взгляд. И только эти двое знают правду, находясь в пустом отеле в День Влюблённых. — Если честно, — начал Люцифер, делая шаг назад и прогибаясь в спине. — Ты можешь быть и не таким плохим собеседником, если бы не твой острый язык. Аластор закатил глаза и притянул его к себе ниже, ухмыляясь. — У Короля развязало язык? Люцифер коротко посмеялся, поочерёдно шагая вперёд и назад вместе с Аластором, поддерживая ритм мелодии. — Тебе очень повезло сегодня, ты знаешь? Тебе не только за бесплатно залечили рану, но ещё и повезло увидеть пьяного Короля. — Мм, польщён, — протянул низким тоном Аластор. — Только было бы намного приятнее, будь это не моё тело. Люцифер пожал плечами, зная, что не мог это изменить, и в такт музыке Аластор сделал оборот вокруг своей оси, следом прогибаясь в спине, будучи ниже ростом, позволяя Морнингстару наклонить его назад. Последние нотки мелодии взвыли, и радио затихло, испуская лишь однотонный шум. На мгновение оба зависли в одной и той же позе, не разрывая зрительного контакта. Каждый думал о своём, и мысли улетали в разные стороны. Тишина прерывалась тяжёлым дыханием и белым статическим шумом неподалёку стоящего радио. Взгляд Люцифера задержался на глазах, пока неожиданно не скользнул ниже от любопытства. Аластор стиснул предплечье, вырывая Морнингстара из пьяных мыслей. — Буду признателен, если мы встанем ровно. Люцифер моргнул пару раз, а затем выпрямился, отпуская радиоведущего и неловко улыбаясь. — Ах да, да, точно... Я немного задумался. Аластор выгнул бровь, но посчитал нужным не комментировать неожиданный дискомфорт Люцифера, занимая руки поправлением рукавов. И по-хорошему Радио демону тоже должна быть неприятна компания Короля, однако почему-то за распитием виски, за танцем у него даже мысли не проскользнуло о несносности Люцифера. Как будто ему было... поистине комфортно? Хоть и находились они оба не в своих телах, ещё неизвестно, сколько так продлится и какой эффект в итоге окажет ангельская сущность Морнингстара на его грешную плоть и душу. Им оставалось только ждать, искать иные пути, а там уже будет видно. Оба остались в комнате Аластора — Люцифер предпочёл провести время за сном, так как не выспался прошлой ночью. А Аластор решил почитать, придвинув кресло к окну и закинув ногу на ногу. С его положения, конечно, через окно особо не посмотришь с ростом Люцифера-то, но атмосфера всё равно была подходящая. Вновь повисла тишина, прерываемая шуршанием одеяла и размеренным тихим перелистыванием страниц.***
Наступил вечер, и, как обещали, Чарли с Вэгги вернулись в отель — уставшие, но чрезмерно довольные проведённым днём. Заслышав шум, Аластор выпрямился, откладывая книгу на столик и вставая с кресла. Бросив взгляд в сторону кровати, он понял, что Люцифер уже не спал — и как давно? — Я так понимаю, Вы слышали. В ответ тяжёлый вздох. — Ага. — Что делать будем? — Да хрен его знает. Окно очень привлекательно смотрится. Аластор нахмурился и склонил голову. — Как ничтожно суицидально и трусливо. Люцифер кряхтя принял сидячее положение, сделал короткую паузу, уставившись перед собой и потратив время на обдумывание своих выборов в жизни, и затем толкнулся с кровати, вставая. — Пойдём, выбора у нас нет. Спустившись по лестнице вниз, всё так же в пижамах, так как ни один из них не хотел проходить через тот ад называемый "переодеванием", отчего им бы пришлось увидеть оголённые тела друг друга, они встретились лицом к лицу с Чарли и Вэгги. Принцесса тут же засияла, здороваясь, пока Люцифер, по очень учтивой просьбе Аластора, старался держать улыбку на лице, хотя вот-вот его мышцы сведёт, а челюсть треснет. Аластор же, наоборот, старался выглядеть более непринуждённо, чем обычно. — Как у вас прошёл день? — поинтересовалась Чарли, склоняя голову вбок как невинное существо. Её взгляд метался с Люцифера на Аластора. — Просто великолепно! — натянуто и с притворным драматизмом выдал Люцифер. Аластор же не придумал ничего лучше, кроме как показать палец вверх. Отец года. — Я очень рада! Надеюсь, вы наконец поладили друг с другом, — Чарли радостно похлопала в ладошки, поднимаясь на носочки и опускаясь, словно пружина. — И выучили урок, — сухо добавила Вэгги, скрестив руки на груди. Оба в непонимании вскинули брови, удивлённо моргая. Чарли щёлкнула пальцами. — Ах да, вы, наверное, уже устали, сейчас... — Принцесса убежала куда-то, оставляя их в непонятках на пару минут. Люцифер и Аластор переглянулись, пытаясь словно через ментальную связь обработать, что происходило. Чарли вернулась тут как тут, неся в руках тяжёлую, потрёпанную временем книгу. — Сейчас я вас верну. Люцифер поднял ладонь, останавливая её. — Погоди, погоди, Чарли, дорогая, ты о чём? — тот неловко улыбнулся, и Чарли сдвинула брови. — Вы не хотите поменяться телами обратно? — она ахнула, раскрыв рот и прикрыв его ладошкой, пока другой рукой обхватила толстую книгу, прижимая к груди. Люцифер нервно замахал руками. — Нет-нет, хотим! Конечно же... Аластор положил ладонь на плечо Морнингстара, останавливая поток слов. — Вы хотите сказать, что это Ваших рук дело, моя дорогая? — вежливым тоном спросил радиоведущий, одаривая её своей самой обаятельной улыбкой. — Конечно! Вы в последнее время совсем не ладите, а я как раз недавно брала книгу про души почитать... Ну так, для себя, — Чарли хихикнула, бросая короткий взгляд в сторону Вэгги, а затем кашлянула в кулак. — В общем, посовещавшись с Вэгги, мы решили научить вас работать в команде, — сделав деловитый вид, сообщила им Принцесса. Люцифер ошарашенно уставился на дочь, в силах только моргать и раскрыть рот. Кто-кто, а вот Чарли он не ожидал. Аластор бросил в его сторону взгляд, который так и твердил "а я говорил, что кто-то из Вашей семьи взял книгу". И Морнингстар зыркнул на Аластора, молча говоря "ой, помолчи, умник".
Примечания:
Надеюсь, Вам понравилось и Вы хорошо провели время ;)
Буду рад видеть Ваши отзывы! Я их всегда читаю и перечитываю, люблю вас :D
Также Вы можете найти меня в моём тгк (Mental case), сейчас там пока что рест, ибо я немножко устал, но я вернусь с новыми силами и идеями >:)
