Часы бьют дважды

Война закончилась, но наступившая тишина казалась тяжелее криков, наполнявших поле боя. Драко Малфой стоял на руинах того, что когда-то было его домом, и смотрел на обугленные мраморные полы, осыпающиеся люстры, призраки жизни, которая была украдена задолго до падения Тёмного Лорда. Он должен был радоваться, что остался жив. Но вместо этого он чувствовал себя опустошённым, проходя по пепелищу того, что он больше не узнавал. Суды проходили и заканчивались. Имена были оправданы, другие осуждены. Его мать сбежала из Азкабана, отец — нет. Драко застрял где-то посередине, бродил на свободе, и ничто, кроме тяжести собственного существования, не давило на него. Именно в этом странном чистилище выживания карманные часы попали к нему в руки. Чиновник из министерства, один из тех чопорных ветеранов войны с жалостью в глазах, торжественно вложил их ему в ладонь. - Реликвия, — объяснили они. — Подарок тем, кто выжил. Она будет отсчитывать время до того момента, когда вы встретите свою вторую половинку. Драко насмехался. Родственная душа. Само это слово казалось жестокой шуткой. Война оставила после себя столько погибших, столько сломанных. Какая польза от любви, когда сам мир доказал, как легко её можно разрушить? Он повертел часы в руке, усмехаясь при виде замысловатого серебряного корпуса и изящной гравировки в виде кружащихся созвездий. Прекрасная вещь, проклятая обещанием того, во что он больше не верил. В тот же вечер он чуть не швырнул его в камин. Но что-то—что-то—заставило его колебаться. Вместо этого он сунул его в карман и лег спать. Часы снова лежат в его ладони — холодный металл, гладкий и безупречный, чуждый этому миру, полному трещин и пепла. Драко вертит их в пальцах, играет с застёжкой, как с ножом, проверяя, насколько острое лезвие. Это глупо. Он уже решил. Решил ещё ночью, когда долго лежал в темноте, глядя в потолок, который больше не скрывал тайных проходов, больше не вёл в безопасные убежища. Он избавится от этой нелепой безделушки. В камин — туда же, куда отправились старые тёмные мантии, дневники с вычеркнутыми страницами, разбитые рамки с портретами людей, на которых он больше не мог смотреть. Драко уже замахивается, готовясь швырнуть их в огонь, но взгляд случайно падает на циферблат. Он замирает. Часы не стоят. Они идут. Тикают. Пять дней. Семнадцать часов. Тридцать одна минута. Пламя потрескивает в камине, отбрасывая колеблющиеся блики на его лицо. Он чувствует, как внутри что-то сжимается. Нет. Это ошибка. Они сломаны. Должны быть сломаны. Но цифры продолжают меняться, секунды текут, как песок в проклятых часах. Сердце бьется слишком быстро, отдаваясь гулким эхом в висках. Он знает, что это значит. Знает, что теперь не сможет выбросить их из головы. Драко сжимает пальцы, сдавливая часы в кулаке. Их ход тихий, едва слышный. Но он слышит. Слышит каждый удар. Слышит, как он приближается к своей судьбе. И он не уверен, что хочет встретить того, кто ждёт его в конце этого коридора.