Часы бьют дважды

Драко становится актером. Он улыбается, как будто всё в порядке. Он целует Гарри, как будто не умирает внутри. Он смеётся над ужасными шутками Гарри, держит его за руку, когда они идут по Косому переулку, позволяет себе растворяться в каждом прикосновении, в каждом мгновении, в каждом шёпоте «Я люблю тебя». Он никогда не показывает Гарри часы. Цифры продолжают падать. Быстрее, чем раньше. Поэтому Драко делает единственное, что может, — он считает каждую секунду. Они едут во Францию. Гарри как-то упомянул об этом несколько месяцев назад вскользь: «Я никогда не был в Париже. Всегда хотел туда попасть. Держу пари, что Сена ночью выглядит нереально». Драко запомнил это, и теперь, когда время утекает сквозь пальцы, как песок, он воплощает это в жизнь. Они аппарируют в Город огней, и Гарри смеётся, когда они стоят на вершине Эйфелевой башни, а ветер ерошит его и без того растрёпанные волосы. — Это нелепо, — говорит Гарри, ухмыляясь и широко разводя руки. — Мы могли бы просто взять чёртову метлу. Драко закатывает глаза. — У некоторых из нас есть принципы, Поттер. Смех Гарри эхом разносится в воздухе, и Драко клянется, что запомнит этот звук навсегда. Они гуляют по берегу океана в Ницце, волны лижут их лодыжки, лунный свет отражается на коже Гарри. Драко задаётся вопросом, видел ли он когда-нибудь что-то настолько совершенное. Он задаётся вопросом, не это ли имеют в виду люди, когда говорят о вечности, — если это чувство, этот момент могут длиться вечно. Они занимаются любовью под звездами. Драко целует его медленно, благоговейно, поклоняясь телу, которое кажется ему домом, душе, которая кажется ему спасением. Он прижимается губами к каждому сантиметру его кожи, изучает каждый шрам, обводит каждую родинку, запоминает всё, что уже знает наизусть. Гарри шепчет его имя, как молитву, как обещание, и Драко закрывает глаза. Он не хочет видеть звезды. Он не хочет думать о времени. Он просто хочет этого. Но даже когда Гарри засыпает рядом с ним, Драко не спит, уставившись на часы. Цифры продолжают падать. И как бы он ни притворялся, сколько бы любви ни изливал каждую секунду… Этого недостаточно. Стрелки часов приближаются к нулю. Драко не знает, сколько времени осталось — день? Час? Цифры размыты, это постоянно уменьшающееся напоминание о том, что он вот-вот потеряет. Он почти рассказывает Гарри. Почти. Однажды ночью, когда они лежали, обнявшись, в постели, он открыл рот, и пальцы Гарри лениво выводили узоры на его обнаженной груди. Это было бы так просто — всего несколько слов, просто правда. «Гарри, что-то надвигается. Я не знаю, что именно, но мне страшно. Я не хочу тебя терять.» Но затем Гарри наклоняется, лениво целует его в плечо и шепчет: « — В последнее время ты так крепко меня обнимаешь. Драко тяжело сглатывает. — Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? Хватка Гарри усиливается. — Никогда. Поэтому Драко ничего не говорит. Вместо этого он прижимает его к себе крепче. Любит его сильнее. Он не отпустит его. Каждое мгновение, проведенное вместе, драгоценно, это хрупкая вещь, балансирующая на острие клинка. Он следует за Гарри на работу, придумывая предлоги, чтобы задержаться у кабинета аврора, дожидаясь перерыва на обед, чтобы сходить выпить кофе, чтобы украдкой поцеловаться в укромных уголках. Он наблюдает, как Гарри смеется с друзьями в «Дырявом котле», и запоминает, как морщинки появляются у него под глазами, когда он улыбается. Гарри дразнит его за то, что он прилипчивый. — Не знал, что ты такой собственник, Малфой, — шутит он однажды вечером, когда они вместе готовят ужин. Драко стоит слишком близко, не желая, чтобы их разделяло хотя бы несколько сантиметров. Драко выдавливает из себя ухмылку. — Может, мне просто нравится смотреть, как ты выставляет себя дураком с ножом. — Эй! — фыркает Гарри, толкая его плечом. Драко смеётся. Но его руки дрожат, когда он тянется за перечницей. Часы продолжают тикать. Драко совсем перестает спать. Когда Гарри крепко спит, Драко бодрствует, лёжа рядом с ним и слушая ровное биение его сердца. Он наблюдает за ним, запоминает, как лунный свет касается его кожи, как слегка подрагивают его пальцы, когда он видит сны. Он целует его, чтобы разбудить утром, медленно, нежно и долго, словно пытаясь запечатлеть этот момент в самой Вселенной. Гарри улыбается, сонный и довольный. — И тебе доброе утро. Драко не говорит: «Я люблю тебя». Он не уверен, что его голос не дрогнет. Он просто снова целует его. Магия Драко выходит из-под контроля. Он начинает втайне накладывать защитные заклинания, чтобы защитить Гарри, чтобы остановить то, что надвигается. Он не знает, смерть это или что-то похуже. Он просто знает, что не может потерять его. Не сейчас. Не после всего случившегося. Не после этого. Стрелки часов приближаются к нулю. Время на исходе.