Часы бьют дважды

Драко ищет повсюду. Его руки дрожат, когда он первым делом обыскивает их квартиру — выдвигает ящики, вытаскивает одежду из шкафа, отодвигает книги на общих полках. Ничего. Зубная щётка Гарри исчезла из раковины. Его ботинки пропали из дверного проёма. Его запах — землистый, тёплый и безошибочно Гарри— исчезает с простыней, как будто его там никогда и не было. Руки Драко впиваются в его волосы. Он дышит слишком быстро, слишком поверхностно. Нет. Нет, это не… Он хватает свою палочку и аппарирует. Он врывается в кабинет Гермионы в Министерстве, сердце его колотится. Она в замешательстве моргает, глядя на него. — Драко? Что ты… — Где он? — Его голос хриплый, отчаянный. Она хмурится. — Кто? Мир переворачивается. Драко хватается за край ее стола. — Гарри. Гермиона нахмурила брови. Она внимательно смотрит на него. Медленно. Как будто он сошел с ума. — Какой Гарри? Его желудок сжимается. — Нет, — выдыхает Драко. Его голова яростно трясётся. — Нет, не надо… не делай этого. Это не смешно, Грейнджер. Она выглядит… обеспокоенной. — Драко, — тихо говорит она. — Я не понимаю, о ком ты говоришь. Драко чувствует, как что-то вонзается ему в грудь. Он отправляется в Архив Министерства. Он хлопает руками по столу и требует показать досье Гарри. Служащий ищет. И ищет. И ищет. Ничего. Никаких записей. Никаких доказательств. Нет свидетельства о рождении. Нет записей в Хогвартсе. Нет отчётов авроров. Нет никаких следов его существования. Как будто Гарри Поттера здесь вообще никогда не было. Драко, задыхаясь, отступает от стола, его руки так сильно дрожат, что он чуть не роняет палочку. Он чувствует это сейчас, огромную и пустую тишину, простирающуюся вокруг него. Вселенная стерла Гарри. И Драко — единственный, кто помнит. Драко возвращается домой. В его квартире тихо. Слишком тихо. В воздухе не пахнет чаем, не слышно шагов по полу, не доносится ленивое жужжание из кухни, пока Гарри притворяется, что глухой. Просто тишина. Драко входит в спальню. Кровать холодная, простыни гладкие и нетронутые. Его пальцы дрожат, когда он протягивает руку и проводит по подушке, на которой должен быть Гарри — где он был только этим утром. Ничего. Как будто его там вообще никогда не было. Драко сжимает в руках сломанные часы. Стекло треснуло, металл погнулся. Они больше не тикают. Волшебство исчезло. Гарри больше нет. И все же — Драко помнит. Каждая улыбка. Каждый смех. Каждый поцелуй. То, как пальцы Гарри сжимали его запястье посреди ночи. То, как у него перехватывало дыхание, прежде чем он шептал: «Я люблю тебя». То, как расширились его глаза всего на секунду, прежде чем мир вырвал его из своих объятий. Драко помнит все. И никто другой этого не делает. Никаких записей. Никаких доказательств. Никаких следов существования. Только Драко. Один в мире, который забыл единственное, что когда-либо имело значение. И это самое жестокое наказание из всех.