Лишь для меня

Ты… Редко пачкал руки. Но сегодня во время битвы пришёл защищать. И не тех, кто был с тобой в одной группировке, а меня. Сказать, что я был поражен равносильно ничего не сказать. Но я был рад. Было приятно спустя долгое время вновь бороться с тобой плечом к плечу. Пусть тогда мы проиграли, я чувствовал себя победителем. — С…сука… Больно вообще-то, — прошипел ты, пока я обрабатывал твои раны. Они были большими и глубокими, вряд-ли быстро заживут, но это процесс ускорит. Каждый раз, когда рана начинала щипать, я дул на неё, чтобы облегчить боль, а ты продолжал сидеть с недовольным видом. — Терпи. Я и так делаю всё, чтобы боль была не такой сильной, — пробурчал я себе под нос, на что ты промолчал. На твоей ноге красовался глубокий порез, что явно нужно было залепить пластырем. Аптечка стояла к тебе ближе, потому, когда я перешёл к твоему колену, ты без слов понял и подал мне её. — Спасибо, — вдруг сорвалось с твоих уст. Я удивлённо посмотрел, не понимая, к чему это. А ты, заметив моё недоумение, сразу ответил: — Что обрабатываешь мои раны. — Это я тебя должен благодарить, — сказал я и по лицу моему расплылась улыбка. В голове до сих пор прокручивался момент, как ты спасаешь меня от удара в лицо, пусть и получил я их потом в несколько раз больше, — Ты присоединился ко мне, пойдя против своих товарищей… — Ты думаешь, мне правда эти «товарищи» могли быть важнее тебя? Да и к тому же, я ушел из Свастонов Канто, — ты заявил об этом так гордо, что мне и вправду тогда показалось — я для тебя важен. И даже, возможно, важнее, чем просто друг. — Ай!.. — и опять ты зашипел, а я сразу принялся дуть. Почему-то, ты стал улыбаться, а я вновь тебя не понимал, — Инупи, ты мило выглядишь, когда так усердно что-то делаешь, ха-ха, — и щеки мои обрели красный цвет, ведь слышать такое, особенно от тебя, было очень…приятно, пусть всем видом я пытался доказать обратное. — Что ты несёшь? — воскликнул я. Откинув вату, которой я промакал твою кожу, встал на ноги и недовольно на тебя посмотрел. Если бы не смущение, может быть, ты бы и не понял, как на меня и вправду подействовали твои слова. А твои глаза, напоминавшие змеиные, продолжали улыбаться. Тогда ты поднялся на ноги, на секунду изменившись в лице из-за боли, но подошёл ко мне. Твоё дыхание обжигало мои губы и ты смотрел именно на них. С каждой секундой румянец на щеках становился всё более явным, а твоя улыбка более широкой. Я нахмурил брови, пытаясь отойти, но твоя рука, что легла мне на спину, не позволила это сделать. И спустя ещё пару мгновений, как мы стояли таким образом, когда я собирался возразить, ты поцеловал меня. Наши губы слились воедино – я не забуду это ощущение. На языке чувствовался привкус железа, но оно и ясно — у нас обоих лица были разбиты и наши губы были в крови, а ты принялся слизывать её. Не описать, что я тогда испытывал, но оно и не нужно. Эти чувства будут лишь для меня.