The Night Before

Два силуэта виднеются на балконе ночью. Яркая вспышка огня, которая сразу же затухает. Разговоры ни о чем. — Есть прикурить? — Полу ещё только 16, а он уже начал курить, если отец Джим узнает — убьёт. Джон молча достаёт из брюк пачку красного «Мальборо» и вытаскивает им по сигарете. Пол знает, почему он курит, почему такой пай-мальчик начал бунтовать. Это нервы и это… Джон. Пол облокачивается на перегородку и смотрит на проезжающие машины. Было уже поздно, люди возвращались домой с работы и не только. Джон курит с жадностью, как паровоз, и уже через мгновение окурок летит во двор. Пол снова будет ругать за это. Но ему это нравится. Джон тоже облокачивается на холодные перила и кладёт свою голову на плечо приятеля. Пол даже не замечает — этот жест кажется уже привычным. Джон поднимает голову, уткнувшись носом в шею Пола, вдыхая его запах. Запах мыла, табака и одеколона Джима, которым он часто пользуется втайне от отца. Пол все ещё отвлечен, почти докуривает сигарету и поворачивается к Джону: — Что ты делаешь? — Ничего… просто ничего. Я устал. — Я тоже, — Пол смотрит на него своим привычным грустным взглядом. Он разделяет всю ношу их пути вместе с ним и понимает, как им сейчас трудно, но не перестаёт верить, что однажды они станут великой группой. Пол делает последнюю затяжку. Джон тянется, чтобы забрать сигарету и сделать это за него. Второй окурок летит вниз. Пол отругает его сполна. Но это сейчас не так важно. Джон слегка наклоняется вперед и почти невесомо касается губами виска Пола. Рот Маккартни расплывается в детской улыбке, а в глазах видна удивлённость вместе с озадаченностью. Он приподнимается и, склонившись над лицом приятеля, замирает на мгновение. — Не хочешь остаться? — полушепотом проговаривает Пол, пытаясь в темноте хоть немного уловить его взгляд. — Мими снова будет ругаться, — Джон приближается к его лицу, чувствуя на своём опаляющее дыхание и едкий запах сигарет. Он переводит взгляд на эти мягкие, пухлые губы и не успевает одуматься, как чувствует их уже на собственных. Пол также быстро отстраняется обратно, и Джон успевает заметить сквозь эту кромешную темноту ухмылку Пола — он сделал это специально. — Хорошо, я сдаюсь, — Джон снова притягивает Пола к себе, целуя того то в шею, то в подбородок, опускаясь ниже до ключиц. Джон слышит это сбитое дыхание, эти еле сдерживаемые стоны и готов раствориться в них, ведь для него это было лучшей музыкой, на которую способен его милый Макка. Пол постепенно отходит назад, затягивая их двоих обратно в его комнату. Ночь обещает быть долгой. — Ненавижу тебя, Маккартни, — последнее, что удаётся слышать у этого балкона, прежде чем два силуэта полностью исчезают в темноте.