Исповедь

Я, Питер Петтигрю, тот самый предатель по прозвищу "Хвост". И это моя исповедь. Я прекрасно осознаю отношение всех к моей личности, как самого низкого и трусливого существа, но была ли в ваших головах хоть одна мысль: почему? Зачем он это сделал? Конечно, нет. Предателя всегда казнят и на этом его жизнь заканчивается. Я умер от руки того, кого боялся больше смерти. Хотя нет, не этого я боялся больше смерти. Я так боялся быть похожим на свою дражайшую матушку - Энид Петтигрю. О, моя дражайшая и незаменимая. Она так хороша учила меня быть таким, каким я и умер. Жалким трусом, что не смог противиться ее чарам. Она была талантлива, даже жаль, что ее способности не перешли ко мне. Возможно, я не был бы таким жалким. Даже сейчас, черт, я завидую своей матери. Хотя, она то жива, спокойно ходит. Думаете она была огорчена? Нисколько. Эта женщина была самой продуманной и практичной особой среди магов. Все хитроумные планы того самого Воландеморта никогда не сравнятся с ее. Хотя эта история не об этой ужасной женщине. Я так привык расхвалять других, что забыл, кем я был тогда до того самого проклятия, что я получил в наследство, как подарок на день рождения. Родился я жарким летом, изнеможённая духота проникала в темные комнаты нашего захолустного городка. Честно? Не знаю, что там забыла моя дражайшая, но жили мы именно там. Кто был моим отцом? О, это загадка похлеще, чем тайны Хогвартса. Я его никогда не видел, но по моим способностям спешу отметить, что чистокровным он не был. Да и отношение ко мне со стороны "чистокровной" покровительницы, а именно так, она просила обращаться к себе, говорило все за нее. Ее отношение ко мне было принудительно заботливым. Она не была ласкова, но знала, что мне нужен уход, как и всем другим детям. Довольно паршиво, особенно для той, кто рыдала на моих похоронах, держа палец в руке, а затем расхаживала в нашей квартирке, восхищаясь моему плану. Это был единственный раз, когда я помню ее с таким восхищенным блеском в глазах в мою сторону. Она меня не любила. Дураку понятно, честно? Кто вообще будет любить такого, как я, верно? Мама любила экспериментировать с самыми различными заклинаниями, особенно те, что влияли на человека сильнее всего. Но это было только после того, как мне исполнилось пять. Кажется, даже у нее была совесть. Я плохо, помню, что было до моих одиннадцати, когда я поступил в величайшую школу магии и колдовства, но по записям в моем дневнике для самого себя, кажется, я был совершенно другим, похороненным под "хорошим воспитанием". На каждой странице прошлый я писал бежать. Видимо, ему было невыносимо. А мне было терпимо. Я всегда видел его в зеркале, когда смотрел на себя, но тот я, ничем мне не помог, а вот советы матушки, позволили влиться в элитную компанию в школе. Даже забавно. Они были настоящими магами - горделивыми, презирающими слабых, маглорожденных. Все говорят об их подвигах, но они никогда не были чисты. И я в том числе. Не мне их осуждать, но я лишь хочу рассказать все, что я хранил на душе за этот период, так что придется опорочить своим грязным языком всех. После прекрасных опытов моей матушки, я направился на первый курс, где колпачок Годрика, видимо разглядевший того, кто умер во мне, направил меня на Гриффиндор, мне было все равно, куда. Матушка мечтала о Слизерине, я даже не удивлен. Но попал я на другой факультет. Найти того, кто станет обо мне заботится - не составило труда. Я был не симпатичен, даже уродлив, не спортивен и нее так хорошо в магии, поэтому Люпин сразу меня отметил. Он был тем самым горделивым волшебником, что пытался спрятать свою грязную трусоватую натуру за мной. Ведь я был трусливее и скрытнее, что сразу приметил Сириус, но даже его проницательность не позволила спасти последнего члена этой шайки от смерти. Джеймс Поттер был тем, кем я бы никогда не хотел быть. Успешный, статный, красивый - настоящий и прирождённый маг. А что еще страшнее - высокомерный. Он никогда не был скромным и добрым, как его описывали после, и то постольку поскольку он был с Лили. Он был полной ее противоположностью. Снейп то точно подтвердит. Они издевались не только над ним, хотя он был с другого факультета. И я знал, не будь я с ними, вместо Снейпа был бы я. Именно поэтому этот путь мне нравился. Но их подколки, оскорбления и насмешки все равно давили на меня. Они не считали меня другом, как таковым, я был лишь забавным четвертым, которого можно послать сделать грязную работу. А для шалостей это было необходимо. Единственное, чем они отличались от тёмного владыки - не убивали. Эту грань, они перейти не смогли. Магическое сообщество резко делит темных и светлых магов, но ведь множество светлых убивали преступников, магических зверей, но, если выставить это как благо, они обелят свою репутацию. Мародеры были такими же. Отвратительные лживые пакостники, которые никогда не знали меры. И снова же, Снейп бы подтвердил, как он провалялся в больничном крыле целый месяц, только из-за одной шутки. Джеймс не знал жалости, а я знал. Но это никого не спасло. Любовь Лили к Поттеру вызывала у меня восхищение, как можно любить настолько противоречивого и недобросовестного человека. Но Лили, моя Лили…..видела только хорошее в людях. Или она была под зельями? Иначе ее помешанность не объяснишь. Она была правдиво наивной? Я сам не понял до конца. Она прекрасно знала, как Джеймс относится к людям, к Северусу в том числе. Но не видела. Она так любила навешивать вуаль на свои прекрасные глаза, сочиняя свои истории, что обеляли ее прекрасного Джеймса. И во мне она видела только хорошее, а я ей верил. Единственной, кому я верил. А она верила мне. Как оказывается зря. Ну она то этого не знала. Или знала, поэтому хотела сделать Блэка хранителем тайны, даже она разочаровалась во мне? Теперь уже не разберешься. Они были счастливой семьей, я завидовал. Хотя не так, я видел то, чего никогда не мог бы почувствовать. Это было горько, как вкус крови на губах. Еще меня тошнило и кружилась голова - неужели старый я все еще не умер. У меня частенько были приступы головокружения - в квиддич я естественно не играл, только смотрел с трибуны на Джеймса, который очередной гол посвящал своей Лили. Забавно, самый высокомерный человек в нашей компании знал, что такое любовь. Удивительно как по мне. Вот моя матушка не знала. Особо расплывчато я помню, как мы подобрались к последнему курсу, как вступили в орден Феникса. В котором для меня снова не было места. Насмешки, тычки и колкие фразы, но я. Терпел, пока видел, что это безопасно. Меня подозревали с самого начала, но мои покровители не позволяли меня "обижать" и Лили, о моя дорогая Лили, тоже относилась ко мне с теплотой. А потом я увидел, что тёмный лорд сделал с теми магами. Страх всегда был частью моей жизни, мне всегда говорилось, что я умру, если буду открывать рот в неверных выражениях. И я знал, что я буду делать дальше. Мое сердце не отзывалось, а душа и вовсе исчезла в тот момент окончательно, я не долго думал. Он был величественным и омерзительным одновременно. Его израненная душа кожей покрывала его тело. Я видел каждое его сомнение, каждый его страх. Мы были похожи больше, чем он думал. Мы оба страшились смерти сильнее, чего бы то ни было. И на этой почве, он меня принял. Он не относился никому с уважением, так что его отношение не оскорбляло, пока я мог дышать, все было хорошо. Но план провалился, вместо смерти омерзительных драгоценных Поттеров, пострадал сам владыка. Сириус сразу все разгадал. Но он никогда не считал меня достаточно умным, за это он поплатился 12 годами в Азкабане, пока я с моей покровительницей сидели в нашей квартире, готовясь к возрождению лорда. Планы, что мне передавались, всегда были сырыми, направить какого-то профессора в Хогвартс, чтобы дать шанс убить выжившего мальчика? Что это за странная последовательность действий. Я всегда знал, как правильно избежать смерти. Он тоже мне доверял. У нас не было взаимоуважения, я его боялся, а он видел отражения себя во мне и его омерзение становилось еще больше. Мы были очень похожи. Мутные воспоминания снова заполняют мою голову. Ярким пятном был разговор с Гарри в том домике, Сириус, что так сильно изменился и снова побег. А Люпин все такой же жалкий. Даже забавно. Я снова вынужден прятаться. Быть крысой мне нравилось. Но я уже начал размышлять как животное. А был ли я человеком? Я потерял свою суть окончательно, я был лишь исполнителем, что не имеет своего имени. Идеальный паразит, что помогает своему хозяину. Вот только если бы не я, был ли этот хозяин. Я сделал так много великого, пока был под его началом. А единственное, что обо мне помнят - предательство Лили и Джеймса. Его возрождение подарило мне уверенность, пропитанную страхом снова умереть. Магическая рука всегда холодила сердце. Я знал, что я паду от нее, с самого ее появления. Он тоже это знал. Я всегда называл его по имени. Не видел смысла, называть как-то иначе. Он зависел от меня больше, чем думал. Именно я нянчился с его изуродованным телом, именно я вживлял его в заикающегося неудачника, именно я его нашел. Но он никогда не придавал этому значения, он боялся, что его жизнь окажется в чьих-то руках. Я мог добить его, но не стал. Может я потерял себя намного раньше? Мысли становятся сбивчивее, последние мгновения моей души, а что будет после? Я умер так жалко, но я спас Гарри, убив его родителей. Кажется, он понял меня тогда, единственный, кто понял меня. Я умер со спокойным сердцем, никто никогда не поймет мою боль, людям всегда легче обвинить и указать пальцем, чем понять суть. Я не виню, я был трусливым и жалким. Я был изворотливым и подхалимным. Я никогда не был собой, потому что я знал, что такой как я никому и никогда не будет нужен. Если бы я был собой, я прожил бы ровно до 11 лет, а потом был бы утоплен Джеймсом Поттером в том самом пруду на границе леса, и все списали бы на случайность, как это и бывало всегда. Никто не плакал бы по моей смерти, никому не было бы до меня дела. А так хоть какую-то грусть я заметил в глазах через оправу очков. Это было моим прощением. Я, Питер Петтигрю, тот самый предатель по прозвищу "Хвост". И это была моя исповедь. Мои последние слова. Желающий найдет их, а понимающий сожжет их, скрывая правду.