Дожди

Дожди кислотой заливают бесчувственно-тусклые лица прохожих, Прокуренным видом и сумраком выцветших глаз друг на друга похожих. Иду по проспекту, и мысли не давят, что скоро закончится лето, И яркая осень рассыплет под ноги цветную листву, как билеты В твой личный театр итогов на честный отчёт уходящего года. Я вновь измеряю размеренным шагом привычный бессовестный город. В барсетке валяется смятая сотка, последняя, ждёт передачи В окошко залитого грязью киоска. Взамен на глухое «без сдачи» Беру ежедневную сборку известий в бездушном газетном формате. Я жду достижений, но люди за кадры со дна с удовольствием платят, Поэтому снова, листая страницы, не прячу кривую усмешку. Пускай говорят, что беспечно наивен и слишком на мире помешан. Никто не захочет пройти километры в моих неудобных ботинках, Зато все горазды смеяться в лицо, как хабалки-торговки на рынке. Никто не захочет в ночном переулке нажраться крови́ до блево́ты, Понять, каково каждый раз отвечать на вопрос наподобие «кто ты?», Порвать за него, огрести за себя и за жизнь, субъективно дурную, Но вас, самопальные критики, честно признайтесь, я сам не волную. Вы палите ядом свои паруса на волнах мирового порока, А я лишь пытаюсь наполнить желанной свободой отмерянный срок и Надеюсь однажды увидеть цвета в лабиринте знакомых проспектов. Порой так навязчиво кажется, будто мне в спину таращится некто, Глядит, провожает до дома. Он друг или враг? Я пока что не понял. Но стоит ему появиться, как мысли о счастье несутся запоем, Летят на бумагу. «Быть может, однажды мир станет прекрасней, И пусть все невзгоды отступят, как дым растворятся». Оранжевой краской Я вывел на этой основе искрящийся образ на белом квадрате Как яростный вопль из вязкой безрадостной бездны: «Пожалуйста, хватит!» Я очень устал от жестокого мира, где нет ни минуты покоя, Где вместо тебя одного во вселенной внутри уживаются трое — Три разных обличия ради защиты во тьме ежедневных событий. Как будто миную один за другим океаны, и всё не доплыть мне До берега с мелким горячим песком и лазурного чистого неба — Туда, где во снах отдыхает под солнцем душа, где ни разу я не был. Пока же иду по воде, и навстречу все те же бесцветные лица, А в тучах поют бесконечную пьяную песню лакричные птицы.