Ты не такой…но я не могу иначе

Заброшенная подворотня расположена за старым магазином «Торговый угол» который давно заброшен, а его вывеска едва видна сквозь слои грязи и пыли. Местность окружена высоким забором, частично проржавевшим и пробитым в нескольких местах, через которые можно увидеть скрытые уголки двора. В углу остатки давно забытых костров, пепел ветрено раздувает, и на земле ещё лежат черные, обугленные куски древесины. Здесь редко бывает свет, старые уличные фонари, стоящие вдоль дороги, плохо освещают территорию. Тусклый свет едва касается земли, создавая длинные тени. Асфальт давно потрескался и покрыт слоем грязи и мусора, среди которого можно найти старые бутылки, обертки от еды и промокшие бумажки. В воздухе чувствуется запах сырости и разложения собак. На за ним сломанные деревянные палеты и покорёженные металлические конструкции, напоминающие остатки старых построек, когда-то использовавшихся для хранения товара. Здесь и там валяются картонные коробки, порвавшиеся и покрытые грязными пятнами, а в углу побитый старый стул, затянутый веревкой.   Ди приходит сюда когда в голове твориться хаос. Казалось словно в такие моменты, сбегать из дома было очень просто, словно сама судьба веда вела его в это место. Он сидел, беззвучно смотря в пустоту, как если бы весь мир потерял свою четкость, и только тусклый свет уличных фонарей напоминал о существовании чего-то ещё. В его голове роились мысли, как тучи перед бурей, бесконечные и тяжёлые. Образ будущего, который когда-то казался ярким и понятным, теперь распадался на куски, словно смутный сон. Учёба это та самая бесконечная линейка, по которой он не мог шагнуть в такт. Чтение учебников стало рутиной, а оценки стали отражением чего-то больше бессмысленного круговорота, из которого не выйти.  Ди мучали вопросы о будущем не давали покоя: «Куда я иду? Кто я?» Эти мысли кружились, как призраки в пустой голове. Он не мог прийти к никакому ответу, и это разъедало изнутри. Ди знал, что людям неинтересен человек, который не может найти себе места, не может найти разговор, не может вписаться в общие схемы. Ди сидел на лестничном проеме, который вел на второй этаж этого же магазинчика. На улице сырая осень, косуха не спасала он порывов ветра, но толстовка помогала хоть как то сохранить тепло. Блондин достал с кармана джинс маленький коробок спичек с знакомой рассыпчатой «зеленкой» которую недавно взял у Шулера.   Сначала это было просто любопытство. Он не мог понять, почему все такие уверенные, живые, а он всё время был где-то на обочине. Он видел, как другие, смеясь и беззаботно, решали свои проблемы с помощью мгновенных решений, с быстротой и лёгкостью, будто бы никто не задумывался, что будет дальше. Ди же всё время терялся в своих мыслях, в этой гигантской пропасти, которая расширялась всё больше, чем больше он пытался найти ответы. Блондин машинально сделал сверток, уже почти автоматизировав этот момент. Сколько он уже курит? Неделя? Или может месяц? Все куда дольше. Ди влез в эту пучину пол года назад, и способность скрываться и молчать о своих « секретах» увлекла его и по сей день. Блондин ощущал как каждый вдох приносит ощущение спокойствия, а время теряет свою остроту, оно растягивалось и становилось чем-то мягким и необязательным.   «Крепковато сегодня…»  Мир будто замедлился, каждое движение становится мягким и плавным. Звуки машин и улиц звучат тише, а цвета стали ярче. Тело повело, и Ди присел на корточки, пряча лицо в коленях, напряжение растаяло, унесённое куда-то в облака. Мысли текли медленно, но в них больше нет хаоса, наоборот, они словно всплывают, как пузырьки в воде… Холод уже не пробивал до кончиков пальцев. Ди блаженно сидел на всё том же пролете, изредка поднимая голову. Сколько прошло времени? Пять? Семь? Двадцать минут? Или час?  Ди снова поднял голову и полузакрытые глаза в почти полной темноте, зацепили силуэт кого то. Чья то рука схватила парня за плечо, стараясь поднять его, но сила притяжения и состояния Ди дали ей отпор. Блондин старался вглядеться в лицо человека, оно казалось ему знакомым… —Ди ты что, с ума сошел? Что ты здесь делаешь? Почему ты так выглядишь? Ди?! Блондин узнал знакомый голос брюнета. Дядя Чес который так « вовремя» оказался в таком месте. Хотя чему удивляться, Чес ведь сам показал Ди его «обитель мысли».  — Я… я нормально, просто… Просто немного запутался. Хотел отвлечься.Всё в порядке, не переживай. — Ди потер лоб и глаза, стараясь не путаться в словах. — От чего отвлечься, а? Ты не похож на того, кто бы просто так… ну, ты понял, что я имею в виду. Чесу удалось поднять парня на ноги, и подхватив за руку и плечо он повел его в свой трейлер. Ди старался брыкаться, однако мужская хватка оказалась сильнее.  — Ты думаешь, это блять поможет?!! Это реально избавит тебя от этих загонов? — Чес не унимался стараясь узнать почему он видит Ди в таком состоянии. —Не знаю, сука. Это помогает, хотя бы на пару минут. Хоть немного избавиться от всего этого! — огрызаясь ответил блондин, уже потихоньку приходя в себя.  Они шли молча, шаг за шагом, по узкой дороге, которая тянулась вдоль пустых дворов и заброшенных строений. Асфальт был разбит, местами потрескался, кое-где прямо из него пробивалась жухлая трава. Фонари светили тускло, да и те, что ещё работали, мигали, будто вот-вот перегорят. Дождь начался внезапно сперва редкими, ленивыми каплями, которые тут же впитывались в пыль и грязь. Потом сильнее, холоднее. Капли стекали по лицам, промачивали тонкие ткани, липли к коже. Ди поёжился, спрятал ладони в карманы, но не ускорил шаг. Чес тоже не спешил. Он лишь слегка поднял голову, подставляя дождю лицо, и усмехнулся. Его сигарета погасла, и он лениво выбросил окурок, даже не пытаясь прикрыть его от воды. Старый трейлер, видавший лучшие дни, стоит на пустыре, окружённый ржавыми запчастями, разбитыми бутылками и окурками. Краска облупилась, металл покрыт пятнами ржавчины, окна затянуты грязной плёнкой. Внутри был запах табака, дешёвого виски и затхлого дерева. Потёртые диваны, разбросанные пластинки, гитара с облезшими струнами в углу. Свет тусклый, от лампы, висящей на скрученном проводе. Стол завален старыми газетами, смятыми бумажками с неразборчивыми записями. Здесь время будто застыло в этом хаосе живёт Чес, лениво существуя между вчера и сегодня. Чес открыл дверь фургона, вталкивая туда подростка, который промерз и промок до костей. На пол пути пока они шли до дома, предательски начался мелкий дождь, почти не ощутимый, но в комбо с ветром это до ужаса морозило. Чес отправил парня в кровать, попутно помогая ему снять боты и косуху. Ди жмурился и часто тёр и без этого красноватые  глаза. —Чес, скажи честно, я бездарность? Я разочарование отца? — Ди сел на кровать укутываясь в одеяло и слегка стуча зубами от холода.  — Малой, не сейчас. Переодевайся! — брюнет протянул парню  сухую футболку и олимпийку. Тот выдохнул, но последовал словам дяди.  Спустя время пока Чес пытался привести малого в чувства, они болтали о многом. Об отце, об учебе Ди, о ошибках молодости Чеса.  — Легче стало? Отпустило? — Чес сел рядом, устало взглянув на него.  — Да, спасибо. Я не подумал, что могу там вырубится и откинуться от обморожения. Кстати, ты че там делал?  — Да хуй его знает, в голову пришла мысль пройтись, вот и дошел до туда. Сначала не заметил тебя, а потом пригляделся и охуел от того что ты там в таком состоянии. Ди это че за приколы вообще?! —Чес вот только ты блять нотации не читай. Мне отца с головой хватает, еще и твоя гиперопека душит. — И ты поэтому решил вот эту хуету курить?!  — Уж поверь я не пожалел о своем решении, как и в принципе всегда. Я не знаю, почему я так… — Ди молчит, стараясь подобрать слова— Я просто… иногда не могу всё держать в себе, и потом я делаю вот эту «хуету» — Малой, кто угодно но только не ты, пожалуйста. Я понимаю какого это не получать поддержки от близких, и лезть из кожи, но ты слишком себя недооцениваешь. Чес сел напротив парня, поставив стул спинкой вперед. Достав сигареты, он протягивает Ди пачку и закуривает сам. Дождь слегка тарабанит по окнам, но это даже успокаивает.  Подросток зло выдохнул  дым. — Чес хватит, мне не 10 лет чтобы мне что-то втирать. —Мелкий говнюк ты, который решил что может свернуть горы! — Чес бесился , но старался не пугать его в таком состоянии.  — Ах да, конечно ты же великий философ, просветленный наркоман, который знает, как устроен мир! — однако у блондина все пылает куда сильнее. Гитарист качает головой, пытаясь смириться с юношеским максимализмом Ди. — Мне не нужно быть философом, чтобы видеть, как ты изменился. Это ведь не впервые да? Не выдержав строго тона друга отца, Ди отводит взгляд, затягивается дешевой сигаретой, что дерет горло.  — Это не твоё дело. — Может быть. Но ты же не просто так тут сидишь, верно?  Молчание. Чес  подходит ближе, забирает у него сигарету, не спрашивая, делает пару затяжек и тушит об обшарпанный прикроватный столик . — Ты напоминаешь мне Глэма, но ты не такой прямой, сложнее… На полутоне в тишине заключает Чес, парнишка казалось вспыхнул, но в силу своего характера все так же прожигал ядовитым взглядом брюнета.  — Ой, да иди ты нахуй..— Ди раздражённо вскакивает с кровати желая уйти, но голос дрожит. — Я серьёзно Ди. Ты можешь разыгрывать это перед кем угодно, но не передо мной. Малой  скрещивает руки, сжимает пальцы так, что костяшки белеют. Чес на автомате хватает за локоть Ди и встает следом.  — Мне так проще.Ясно?! Мне нравится такая движуха, я уже смирился с тем что мне не стать как отец охуенным гитаристом. Мне нравится что эта дурь хоть немного дает почувствовать себя «хорошо». Дядя тихо вздыхает, продолжая смотреть на юное лицо, такое невинное и дерзкое одновременно. Ди прекрасно сочетал в себе два родительских характера, это не могло не цеплять. — Знаешь, что самое хреновое, малыш? — он смотрит прямо в глаза мелкому заставляя бушевать его пубертат. — Ты реально веришь, что тебе поможет то же, что угробило меня когда то.  Ди сглатывает, отводя взгляд в сторону обшарпанных обоев и опускает голову. — Я справлюсь. — блондин вырвал руку из цепких пальцев дяди. — Нет, не справишься!  — Ты же справился!  Чес грустно усмехнулся, раскинув руки и зажав сигарету в зубах. На секунду Ди заметил что у дяди вполне атлетичное телосложение не смотря на образ жизни.  — Я?! Посмотри на меня. Я просто научился прятаться лучше, я не сдался! Я потерял многое, но научился жить немного по-другому, не обращать внимание на социальное мнение, обходить галантно законы,дышать так как нравится, любить вопреки морали… Тусклый свет лампы, пахнет табаком и чем-то терпким, почти пряным старым алкоголем, оседающим в древесине мебели. Вокруг бардак и привычный хаос: на кровати смятые  и мокрые вещи Ди, на столе пустые бутылки, пепельница переполнена. Чес стоит у окна, закуривая и стараясь переварить его воспитательный процесс, а за его спиной стоит тот от коротого перехватывает дыхание и скрестив руки прожигает спину. Спор всё ещё висит в воздухе, и напряжение не спало, а лишь добавило других красок.  — Сколько ещё ты будешь делать вид, что тебе плевать на то что происходит? — голос Ди ровный, но он слишком жёстко и прямо начал.  Ди  долгое время копил в себе вопросы и сомнения. Он не мог понять, почему его так тянет к Чесу не как к другу, не как к наставнику, или дяде, а как к чему-то большему, чему он даже не может дать название. Слишком сложные эмоции, слишком запутанные ощущения. Блондин цепляется за каждую улыбку, каждую небрежно брошенную фразу, за редкие моменты искренности, которые проскальзывают сквозь броню сарказма и философских рассуждений гитариста.  Тот усмехается, все понимает но не оборачивается. — Бесконечно. Это моя лучшая роль, малыш.  — Тебе самому-то не противно играть вот так? - колко, прямо, жёстко.  — О, я себя давно ненавижу, не переживай. — Чес старается перевести все в сарказм, однако голос подводит. Оба понимают о чем идет речь, но нужно хоть кому то держать рамки.  Мелкий морщится. Делает шаг вперёд, и Чес чувствет его дыхание за спиной.  — Ты правда так боишься говорить нормально и сказать все как есть?  Чес молчит. Боится. Вдыхает дым, выдыхает, словно тянет время… — Что ты от меня хочешь, Ди? — наконец измученно спрашивает он, устало, но тихо. — Чтобы ты хоть раз перестал прятаться за этим своим пофигизмом и сарказмом который я просекаю на раз, и знаю в какие моменты ты так им апеллируешь.  Чес фыркает с кривой улыбкой, его застали  врасплох. Супер. Он бросает сигарету в пепельницу. — А ты перестанешь прятаться за своей  маской упрямости и высокомерием?  Или гены твоего отца все же сильнее твоих настоящих желаний?  Блондин сжимает челюсть, упоминать отца ему не хотелось, ни малейшего желания. Чес смотрел на него так, будто пытался запомнить каждую черту, каждую мелочь взгляд, который скользил по лицу, задерживался на губах, поднимался к глазам, а потом снова опускался, осторожно, будто касаясь. В этом взгляде не было ни привычного сарказма, ни насмешки только какая-то тихая, смятенная нежность, которую он не хотел признавать. — Это не злость и высокомерие, Чес..  Длинные светлые волосы Ди были собраны в небрежный хвост, но пряди выбивались, падали на лицо, цеплялись за влажную кожу. Он чуть поднял голову назад, и тогда в темноте заблестели его голубые глаза глубокие, с холодным оттенком, который никак не вязался с тем, что творилось в них внутри. Чес задержал дыхание. Что-то дрогнуло в груди. — Нет? А что это?  Ди подходит почти в плотную, обоняние чувствует этот сумащедший коктейль ароматов, такой брутальный и такой успокаивающий одновременно.  Молчание, которое они выдерживают что б отступить или решится.  Мелкий сглатывает, но не отступает. — Ты и правда хочешь знать? — шепот, и табун мурашек уже исследует спину Чеса.   — Да. — Тогда заткнись. И закрой глаза.  — Малой давай без игру…  И в следующую секунду Ди уже тянется вперёд, хватает Чеса  за воротник футболки и притягивает к себе. Губы сталкиваются резко, словно удар током. Это не аккуратный, не нерешительный поцелуй, в нём напряжение, желание, которое они оба не признавали слишком долго.  Гитарист сначала замирает. Всего на секунду. А потом отвечает, остервенело хватая слегка мягкие и влажные волосы мелкого. Глубже, сильнее. Его пальцы сжимают затылок подростка, правая рука вцепляется в его запястье, удерживая, как будто боится, что тот сейчас передумает и отступит.Но Ди не отступит, он не из таких. Он словно бросается в этот поцелуй, цепляясь за него так же, как цеплялся за любые намёки, за любой проблеск тепла. Дыхание сбивается, их губы двигаются в нетерпеливом ритме, будто они оба боялись этого момента и одновременно ждали его слишком долго… Первым отстраняется Чес. Тяжело дыша , смотрит в лицо этому запретному плоду. Глаза у Ди чуть расфокусированы, губы приоткрыты, а дыхание рваное. Тишина. — Ты… — голос друга отца сорванный, низкий. Он сглатывает. — Ты понимаешь, что ты сейчас сделал, Ди? Ди  дразнится и проводит языком по губам, смотрит прямо в темные как омут глаза. — Да, дядя Чес…   Это не было похоже на голос, а скорее стон и издевку. Чувства, их личные чувства по отношению друг к другу.. Они прятались за маской морали, но вскрывались в случайных касаниях, в взглядах, задержавшихся дольше, чем нужно. В словах, которые говорились с вызовом, но под ними всегда звучало нечто большее.Момент, который они оба не могут больше игнорировать. — Это… Чёрт, это…  Ди чуть хмурится, пытаясь понять еле связные слова мужчины.  — Что?  — Это было ошибкой, мелкий. Я вызову такси… Слова повисают в воздухе, будто что-то ломается. Стекло? Или дорой подарок? Или желанная фигурка? Чувства? Ожидания? Или так ломаются планы?  Блондин медленно моргает, но не делает шаг назад. — Ты так думаешь, Чес?  Дядя сжимает пальцы в кулак, выпрямляется, пряча голову в ладонях.  — Я знаю, Ди.   — Почему? — Потому что это не то, что ты думаешь, я… я идиот.  Ди усмехается, но в этой усмешке больше горечи, чем сарказма. — А ты, конечно, знаешь лучше меня, да? Брюнет устало вздыхает,руки начинают подрагивать и он потирает виски. Чес понимает что перед ним не ребенок, Ди вполне сформированная личность.  — Это был импульс. Травка ебнула. Всё просто. Эмоции, напряжение… Ты злился, всё завертелось, адреналин наверно скаканул, блять. — Ага. А теперь ты стоишь тут напротив и яро доказываешь, делаешь вид, что ничего не случилось? — между прочим заметил Ди.  Чеснок поднимает на него взгляд, пристальный, почти жёсткий, как у папы когда речь заходит о животных или ночных прогулках.  — Потому что ничего и не случилось. Подросток напрягается, но остается стоять прямо не подав виду.  — Ты это серьёзно? — Послушай, мелкий, я взрослый мужик, бывший наркоман, друг твоего отца к конце то концов! А ты, Ди — подросток. Всё, что ты чувствуешь сейчас — это просто… момент, эксперимент, проба. Я хуй знает, короче.  — Просто момент? — Ди делает шаг вперёд. — Тогда почему ты мне ответил? По твоим губам и рукам, в этом самом «моменте» как ты сказал…— Ди наклонился к шее дяди, как хищник который ищет место для укуса —… можно судить другое.  Чес сжал челюсть, ему тяжело скрывать свое желание, Ди дурманит его, действует как первая доза герыча, такая желанная, но с мыслями « это будет самой большой ошибкой» А ведь он  пытался разобраться в своих чувствах, но каждый раз, когда подбирался к грани осознания, что-то внутри его отталкивало назад. Не страх, нет. Скорее, непонимание, как с этим справиться. Как это выразить? А сейчас момент истины. Момент, который они оба не могут больше игнорировать. — Ты правда хочешь, чтобы я прекратил и ушёл? — голос Ди  тихий, но в нём нет колебаний. Чес  молчит. — Не знаю. Наверно, да.  — Врёшь… — голос Ди слишком сексуальный и тихий, что б просто спокойно игнорировать это. Чес еле сдерживается что б не сорваться, но этот сученыш так близко, исследует кончиком носа шею дяди, обжигая дыханием.  — Блять, хватит!! — Гитарист резко выворачивается от Ди, голос звучит громче, чем нужно, но ни грамма убедительней  — Я не собираюсь разбирать это по кусочкам. Это ничего не значит!  Подросток смотрит на него, без эмоций. — Это что, способ сказать, что ты жалеешь? Тот проводит языком по губам, отводит взгляд.  — Я не … я просто говорю, что это ну… неправильно, пересечь черту и ссылаться на ошибку потом не получится.  — Неправильно, потому что тебе страшно, дядя Чес? Тишина. Гитарист усмехается, но в глазах нет лёгкости.  — Ты охренел, да мелкий?  — Ты мне скажи. Он стоит перед ним, прямо, уверенно. Ди сильно вырос за последние пол года, голос сломался но приятной хрипотцы и слегка возмужал и стал, как оказалось слишком решительным. Чес смотрит на него и чувствует, что уходит почва из-под ног. — Я не могу, — говорит он, медленно. Чес резко повернул  голову, глядя прямо в эти голубые глаза, слишком умные, слишком проницательные. — Не можешь что? —голос Ди был спокойный, но с той тягучей мягкостью, которая заставляла оступаться.  Дядя вдохнул резко, будто собрался с силами, но его слова утонули, когда пальцы подростка скользнули по его запястью, лёгким, почти призрачным касанием. В паху начинало тянуть.  — Ты ведь тоже этого хотел, — тихо сказал Ди, и этот его взгляд в нём было что-то змеиное, ускользающее. Подросток не умолял, не требовал. Он просто… был. Тянул, как зыбучие пески, как тёплая ночь, которая обещает эмоций, но грозит утопить. — Мне нельзя малыш… — Чес сдался, он не в силах больше скрывать то как вожделел им.  Брюнет молчал. Он чувствовал, как всё внутри сжимается в тугой узел. Это было неправильно. Он должен был развернуться, уйти, разорвать этот разговор, разорвать эту тянущую, липкую тишину между ними. Но он продолжал делать вид что это просто глупый поступок. Ди  медленно наклонил голову набок, пристально наблюдая. — Боишься? Чес усмехнулся, но в этом не было ни иронии, ни злости. Он потер лицо ладонью, как будто мог стереть всё, что сейчас чувствовал. — Ты понятия не имеешь, во что лезешь Ди.  — Может, ты просто боишься, что я знаю больше, чем тебе хотелось бы. Или того что будет потом? Или боишься не оправдать ожиданий моего отца в качестве «дяди»? Подросток говорил мягко, без нажима, но в его голосе скользила опасная, дразнящая нотка. Он говорил медленно, будто дикий зверь, который знает, что жертва уже загнана в угол. Он не напирал. Он просто подбирался ближе, выжидая. Чес закрыл глаза на пару секунд, будто пытаясь сбросить это оцепенение. — Это не шутка. — еще одна попытка разума.  — А я не смеюсь. И снова этот голос тёплый, почти обволакивающий. Ди  провёл пальцами по его футболке, будто невзначай, но этого движения хватило чтобы взгляд Чеса тут же сорвался туда. Длинные пальцы, с черным лаком и различными браслетами. — Зачем ты это делаешь? — выдохнул он. — Потому что хочу. —  Ди прекрати, ты должен.. — А если мне плевать на «должен»? Или позвонишь отцу и скажешь как плохо я себя веду?  Чес сжал зубы, чувствуя, как всё внутри полыхает. Когда этот сученыш стал таким дерзким? Когда Чес дал слабину?  — Ты же понимаешь… что это всё сожрёт нас? Ди медленно улыбнулся, слегка прикрыв глаза сделав их хищнее, склонился  ближе, настолько близко, что Чес чувствовал его дыхание на своих губах. — Разве тебе это не нравится?  Когда их губы встретились, всё вокруг словно остановилось. Он почувствовал его жар дерзкий, агрессивный, будто Ди сам был огнём, который мог сжигать. Ди не медлил, его поцелуй был прямым, смелым, с каким-то остриём, будто он разрывал все его обороны.  Чес ответил ему, не думая, как будто это был последний момент, когда можно было быть настоящим, не скрывать свои желания. Его руки скользнули по груди Чеса, заставляя  дыхание сбиваться, а пальцы Чеса впились в его волосы, жестко удерживая его, чтобы не отпустить. Это был не поцелуй любви или принятия, это был поцелуй, полный жаркого вызова, с обещанием разрушения и всепоглощающего желания. Ди притянул его к себе, и Чес почувствовал, как его тело отзывается на его прикосновения, как будто оно уже не принадлежало ему, а стало Ди . Он не мог удержаться, не мог не отдаться этому мгновению.   Парень слегка толкнул Чеса на кровать, попутно оседлая его бедра, не было времени на размышления, остановись они на секунду и все бы пропало. Ди стянул одним движением с себя футболку, как это время старший избавил себя от части одежды которая мирно была разбросана по трейлеру. Ди распустил волосы, его макияж сейчас лишь точнее передавал стиль «грандж» слегка мазанная подводка и яркие глаза что искушали Чеса.  Чес одним движением сменил положение повалив блондина на кровать, сцепив его руки в замок, а языком исследовал ключицы и кадык парня. Запах Ди был сумашедший, смесь перцев и сладких ягод. Парень извивался, поддаваясь на встречу языку дяди который исследовал соски парня.  — Давно сделал? — к слову,спросил Чес про два пирсинга на розовых бугорках сосков.  — Мхмммм.. ммм… месяца два как…  Чес ухмыльнулся тому как Ди плавится, он словно потерялся в пространстве. Чес снял неудобные брюки и в пару движения сделал тоже самое с джинсами Ди. Чес проскользнул одной рукой в трусы парня, моментально чувствуя желания малого. Член был набухший и каждая венка пульсировала под слегка шероховатой рукой мужчины.   — Чес, не искушай, мм… аххх… мхмм Ди выгибал спину когда язык Чеса играл с пирсингом на сосках, а его рука так властно занимала член. Смазка сочилась с члена и Чес аккуратно смазывал головку, продолжая набирать темп.  — Возвращаю должок, ничего личного..  Намекая на то что исполнял тут мелкий пару минут назад. Чес спустился на край кровати, и аккуратно провел языком по упругому члену. Ди привстал на локтях, взгляд казался туманным, но ощущения не подводили. Чес вобрал с себя головку, языком выводя узоры. Ди спрятал красноватое личико в ладонях, полностью отдаваясь процессу, и удивляясь умениям дяди.  — Где ты так научился?— рванно спросил Ди стараясь не стонать в этот момент.  —Мне не пятнадцать лет, я не новичок. — разогрев окончательно малого, Чес встал на краю кровати, задирая стройные ноги блондина. На секунду прикинув где у него  лубрикант и презики. Словно прочитав мысли брюнета, Ди указал на кресло где лежала его косуха.  — В правом кармане смазка и презики.  Дотянувшись до куртки мужчина достал необходимое. Смазав пальцы он аккуратно надавил на  дырочку.  — Ди а ты..  — Я готовился, и не ел со вчерашнего вечера. — в сладкой агонии ответил блондин. Чес усмехнулся тому, что этот змеюка готовился гораздо раньше, не зная что случится сегодня.   Брюнет более уверенно вставил палец, заставив Ди чуть скулить, но дав время привыкнуть. Малой сам задавал темп, просив растянуть его быстрее. Чес исполнял его требования как послушный.  Спустя пару минут, Чес прильнул головкой своего члена к дырочке блондина. Пару маленьких  толчков и один который вырвал из легких блондина почти крик.  —Прости, но вроде аккуратно. Ди оскалился, и Чес понял что всем тут руководит далеко не он. Сменив позу, Ди выгнулся в спине, дав в руки Чеса свои волосы, и нагоняя бешеный ритм, от чего брюнет только и успевал офигевать  и наслаждаться.  — Ты такой.. ахм…  красивый, малыш.. — Чес сильнее потянул на себя волосы Ди, заставляя того прогнутся.  — Чес.. это так охуенно…  Они трахались как в последний раз, словно завтра оба будут стерты в лица земли. Хватая воздух ртом, цепляясь за каждый миллиметр друг друга. Ди оставлял багровые следы на теле Чеса, покусывая его и зализывая засосы. Чес не мог позволить себе таких вольностей, поэтому оставлял засосы лишь  на внутренней части бедра малого.    Ди стонал его имя, просил быть грубее, или наоборот дарил нежные поцелуи. Чес впервые был так пленен кем то. Его слабость подарила ему лучшие моменты.  Спустя три часа «влажного» марафона, где счет был 3/3 они рухнули на кровать. Трейлер пропах запахом секса и теплой кожи, такой теплый, и мокрый. Окна запотели уже десятым слоем, а сердцебиение обоих было громче любого барабана.  Они лежали рядом, молча.Обрывки дыхания ещё не утихли в тягучем воздухе. Чес повернул голову, наблюдая за Ди его взгляд был уткнут в потолок, как будто он пыталась понять, что теперь с этим всем делать. Он тоже молчал, ощущая тяжесть в груди, что-то непонятое, что не уходило, несмотря на то, что всё вроде бы закончилось. — Это было… — начал Чес, но не знал, что сказать. Слова терялись в его горле, не подходили к тому, что происходило. — Да, — перебил Ди, не глядя, но в его голосе звучала тихая усмешка, будто в том, что произошло, уже не было места для сожалений. — Мы хотели этого оба. Вот и всё. Чес кивнул, не зная, что ответить. Всё, что он мог почувствовать это лёгкая боль в груди, как будто что-то в нём сломалось и уже не могло быть таким, как раньше. Но это не было сожалением, скорее, необъяснимым ощущением того, что они стали чем-то другим. — И что теперь? — спросил он, нарушив тишину, но его голос был напряжённым, и в нём слышалась неуверенность. Он не знал, как это будет дальше. Ди отложил взгляд в сторону, он ещё не готов встретиться с его глазами. — А ты что думаешь? — его вопрос был тихим, но в нём звучала какая-то скрытая тяжесть, как будто Ди тоже не знал, что будет дальше, но не хотел показать это. Мужчина посмотрел на блондина, его волосы растрёпаны, кожа всё ещё теплая. Это ощущение было новым, странным, и его не оставляло. Он не хотел убегать от этого, но не знал, как справиться с тем, что ждало впереди. — Не знаю —  Чес будто первый раз в жизни признался себе, что он в замешательстве. Ди тоже молчал, но пальцы сжались вокруг руки Чеса, сплетая их.  Этот жест был тихим ответом на всё, что они не сказали.