Гроза за окном

В темной комнате было только одно светящееся пятно — тусклый огонёк экрана. Он сидел, поглощённый этим мракобесием, и смотрел, как слова медленно заполняют пустоту. Казалось, что они ему что-то должны, что эти слова должны дать ответы. Но их не было. Только пустота и темное стекло. Каждый удар клавиши был как молоток, который он вбивал в свою душу. И каждый раз, когда он смотрел на экран, его отражение становилось всё более размытым. Он был там, но его не было. В отражении — пустое место. Где-то глубоко внутри было что-то, что когда-то называлось человеком, но сейчас это было не больше, чем обломки. Он почувствовал, как стекло давит на его грудь. Оно не просто присутствовало. Оно было частью его. Оно становилось им. Это стекло проникало в каждую клетку, в каждый вдох, в каждое движение. Он сжимался, и с ним сжимались и все осколки, о которых он старался не думать. В ушах звенело. Глухой, жуткий звук, как если бы весь мир был разбит. Он не знал, почему чувствовал именно это. Может, это был просто остаточный эффект жизни — крошечные фрагменты, не оставляющие места для жизни. Может, это было наказание за его существование. Каждый шаг становился тяжелым, каждое движение — мучительным. Когда он пытался встать, на его плечах словно опускался груз. Он не мог справиться. Он не мог ничего. Его руки, обёрнутые осколками стекла, не могли двигаться. Он был застыл в этом месте, в этом времени. В моменте, где не было ничего, кроме боли. Его глаза застилает туман. Он знал, что это не боль, а что-то большее. Что-то такое, что не может быть измерено. И этот туман окружал его, сжимал. Всё вокруг становилось больше, чем он мог воспринимать. Это не было физически. Это было внутри. Каждый взгляд на себя в зеркале возвращал ему лишь отражение обломков. Человек больше не существовал. Было только стекло. Поглощающее стекло, ломающее все, что когда-то пыталось быть целым. Он пытался кричать, но его голос тонул в тишине, превращаясь в стеклянные осколки. Казалось, что этот мир только для того, чтобы разрывать. И когда всё вокруг рушится, становится трудно понять, для чего ты вообще существуешь. И вот, он снова оказался на краю. Не было смысла двигаться дальше. Внутри было всего лишь множество осколков, которые не могли больше собраться. Время было пустым. Тело — тяжёлым. И было только стекло — несломленное, но несущее свою невыносимую тяжесть. Он стоял, чувствуя, как его руки дрожат, когда он выливает на себя кислоту. Жидкость, стеклянная и смертоносная, струилась по коже, обжигая её, проникая в поры, разрушая. Сначала был лишь холод — но затем она начинала свою работу. Каждый след, который она оставляла, был как отпечаток, как напоминание о том, что все, что было когда-то — растворяется, уходит, исчезает. Он смотрел на свою кожу, как она менялась, как она горела, но это было лишь внешнее. Внутри было то же самое — он чувствовал, как его изнутри разъедают те же самые химические реакции. Боль, которую он пытался почувствовать, исчезала, не оставляя следов, но она не утихала. Это было не освобождение. Это было уничтожение, шаг за шагом. Каждое движение, каждое слово теперь не имело значение. Но не бло никакого облегчения,он был пуст,а кислота лишь разъедала оставшиеся объедки.