Мишени в тире

      Жизнь шла неплохо. Заслоняясь от общего шума динамиками наушников, Арису уже успел испытать на себе опыт новой работы. Так просто стрелять в человека за то, что тот прятал свои карты было не очень приятно, но Рехэй послушно выстрелил.       Благо, расстояние было достаточно большим, чтобы до него не долетели бордовые брызги. Только оборвавшийся крик, застывший в ушах и смешавшийся с тихой музыкой из плеера.        Арису думал об этом и почему-то никак не мог забыть. Рассматривая свои обманчиво чистые руки, он про себя усмехался — вот она, его новая реальность.       Крови, кажется, меньше не стало. Ну и ладно. Фактически, Арису сам подписался на это, и честно считал это весьма справедливой платой за более комфортную жизнь.        Да, возможно, для других военных убийства ничего не стоили, но для него нести смерть тем, кто совсем недавно считался «своим» было в новинку. И сколько бы Арису не тер ладони, суя их под кипяток, они все равно оставались грязными, заляпанными чужим горем, осквернившим еще и его сердце.        В какой момент все пошло не туда? В какой момент Арису стал таким?        Закручивая вентиль, он опирался о раковину и, нарочно не глядя в зеркало, пялился в керамическое дно. Точно известно было только одно — идти назад слишком поздно. Двери нет. Стучать – и, следовательно, возвращаться – некуда.        Чувствуя слабую дрожь, Арису склонялся ниже и одними губами произносил: «Простите. Простите меня». В его голове шла война, не хотелось ничего больше испытывать эмоции, но они разрывали изнутри и Арису не знал, куда ему деться.        Кладя ладонь на грудную клетку, он задерживал дыхание и ощущал сквозь футболку то, как бьется под ребрами сердце. Сжимая ткань пальцами, Рехэй втягивал носом недоступный ему воздух и отчетливо чувствовал то, как его опоясывает холод.       Словно тело вернулось под противный дождь. Прямо в тот день, когда заброшенный Токио плакал над ним, а Арису лежал на асфальте, думая только о смерти.        Внутри него как будто гас свет. Глубокая рана, никак не способная затянуться и по сей день, больно пульсировала и не давала забыть о том, через какой ад пришлось пройти своими собственными ногами, оставляя проигравших позади.        Выходя на шумную улицу, Арису не слышал ни одного из десятка голосов. Просто стоял, глядя на бесконечную тусовку, и думал.       Без винтовки за спиной он чувствовал себя странно неполноценно, потому предпочитал таскать ее с собой. Все равно большинство знают его в лицо. Скрывать теперь нечего.       Вдруг блуждающий взгляд Арису зацепился за мелькнувшую в толпе белую кофту. Помедлив, он шагнул вперед и поторопился следом, остановившись только внутри здания, прямо посреди коридора, когда его присутствие наконец было принято к сведению.        Встретившись с темными кошачьими глазами, Арису украдкой сглотнул ком в горле и спросил:       — Чишия?       Повернувшись к нему всем телом, а не только головой, Шунтаро по-птичьи склонил голову на бок.        — Допустим, я, – отозвался он, не вынимая рук из карманов. Было видно, что Чишия хотел уйти, но почему-то продолжал стоять на месте. — Надеюсь, ты из сугубо личного интереса?        — Что? – не понял Арису.        — Вроде я еще не успел ничего сделать военным, чтобы один из них целенаправленно подходил ко мне с таким нехорошим лицом.       Зависнув, Рехэй пару раз моргнул, приходя в себя, и как-то не совсем уверенно отвечая.       — Нет, я... – чувствуя себя до отвратительного странно, Арису прикусил внутреннюю сторону щеки, возвращая свой фокус внимания на собеседника и заговорил уже громче. — Хотел спросить, зачем было говорить обо мне Шляпнику. Я что, настолько впечатляющий?        Последнее предложение являлось скорее шуткой и Чишия усмехнулся, чуть щуря глаза и глядя на него с оценкой.        — Вообще, я думал, что выживешь не ты, а Карубэ. И я правда думал, что кто-то из вас точно мертв, но увидев тебя на игре... – он замолчал на мгновение, подбирая слова. — Я был удивлен и рассудил, что лучше будет, если такой человек, как ты посодействует Пляжу и будет под каким-никаким контролем.       От прозвучавшего имени у Арису по ощущениям застыла вся кровь разом. Пробивший изнутри холод показался убийственным, но быстро сошел на нет.       Оттаяв, Арису попытался совладать со ставшим хриплым голосом.       — То есть ты изначально полагал, что меня припишут именно к военным?       — Ну а к кому еще? – спросил Чишия, очевидно задавая риторический вопрос. — Снайперы, знаешь ли, ценный ресурс.        — Я не ресурс, – помрачнел Арису, на что Шунтаро послал ему снисходительный взгляд. И когда он развернулся для того, чтобы уйти, Рехэй добавил. — Но спасибо. За ответ.        Лениво помахав рукой на прощание, Чишия удалился, оставив его в одиночестве. И вскоре Арису тоже возобновил шаг, намереваясь еще немного подумать о сказанном.       Наверное, постоянное анализирование не кончится ничем хорошим, но это будет потом, так что в целом похер.       Выходя за территорию Пляжа, Арису сжимал в зубах фильтр и уже собирался поджигать, но увидев внизу Нираги замер, едва не выронив сигарету вместе с быстро сгорающей спичкой. Закурив, он неторопливо спустился.        — Эй, мистер-я-ненавижу-всех-людей, – позвал Арису, выдыхая серый дым. Обернувшись, Нираги скривился, награждая его недовольным взглядом.        — Опять ты со своим мерзким выражением лица.       Остановившись на пару ступеней выше, Рехэй ничуть не удивился. Какое дружелюбное приветствие. Хотя, признаться честно — другого он и не ожидал.       — Да ладно, не говнись, – отмахнулся Арису, делая затяжку и на выдохе произнося. — Что на этот раз не так?       — Твоего появления достаточно для того, чтобы испортить настроение на несколько дней вперед, – вновь скривив губы, Нираги покосился на сигарету в его руках и вдруг сменил тон на претензионный. — Мерзость какая. Тебе это нравится? – но не успел Арису как следует сформулировать подходящий ответ, как последовало дополнение. — Что вообще за медленное самоубийство. Совсем делать нечего?        Помедлив пару секунд, Арису попытался понять, что это за неожиданная перемена. И тут же на ум пришел ответ, как всегда язвительный, пробирающийся токсичным ядом под кожу.        — Ты заботишься обо мне? Как мило, – изобразив улыбку, в ответ Арису получил выражение лица, полное пренебрежения. — Не беспокойся. Чтобы стрелять, хорошая дыхалка не нужна.        — Не бойся сдохнуть, – отозвался Нираги раздраженно, будто факт зависимости Арису мешал ему лично. И проигнорировать это уже не получалось, как ни старайся.       — Мне правда кажется, что тебе в кайф постоянно ко мне придираться. Что, другое занятие найти не можешь? Так я помогу.       В глазах Нираги будто сгустилась чернота. Тщетно подавляя вспышку злости, он, ни капли не скрывая вновь возникшей враждебности, ответил с обманчивой медлительностью:       — Ты ж только на словах такой дерзкий, а? Может своим языком поработаешь где-то еще?       Арису знал, что возможно пожалеет об этом, но он слишком уж четко понял то, какой реакции от него пытается добиться Нираги.       И вместо того, чтобы переводить тему или загнанно молчать, Арису толкнул языком внутреннюю сторону щеки и победно улыбнулся, когда взор Нираги отчетливо потяжелел. Развернувшись, Сугуру направился в самый низ, будто ему резко надоело. Глядя ему в след, Арису спросил:       — Ты куда?       — Куда-нибудь подальше от твоих ебнутых вопросов и тебя в частности.        — На игру? – догадался Арису. Обернувшись через плечо, Нираги посмотрел на него взглядом, далеким от доброго. И если бы была возможность, то Рехэй наверняка был бы уже трижды мертв. — Можно с тобой?       Скривив губы в вымораживающей ухмылке, Нираги пялился на него как на ребенка, просящегося на взрослое мероприятие. Арису это не задело и он молча ждал вердикт.        — А ты то мне зачем?        Сугуру наверняка ожидал попыток угодить, но вместо этого получил взвешенный ответ.       — Вдвоем вероятность умереть уменьшается, – и, чуть помолчав, Арису добавил. — Если ты, конечно, не решишь пристрелить всех, включая меня. Тогда да. Ничего не изменится.       — М-да, – хмыкнул Нираги, стоя к нему в пол оборота и глядя снизу-вверх. Тем не менее самоуверенности и высокомерия он ни капли при этом не терял, что было одновременно любопытно и раздражающе. — Пошли. Главное не путайся у меня под ногами, смертник.       Спускаясь по лестнице, Арису не удержался от слабой усмешки.         — Как скажешь, босс.         Ничего не ответив, Нираги предпочел пренебрежительно фыркнуть, больше никак не распаляя ситуацию. А Рехэю только спокойнее, что диалог закончился. Это все было весело и забавно, но силы высасывало неимоверно.       Арису вообще, кажется, не был создан для продолжительных разговоров, особенно которые были на грани. Только вот, на грани чего? Опасности? Дозволенности? Или всего сразу?       В любом случае шли они в тишине, периодически перебрасываясь уничижительными взглядами. Но вот так просто развернуться и уйти Арису не мог, потому что сам попросился и бросать на полпути было слишком для его гордости.        Потому он молча терпел компанию Нираги, утешая себя тем, что это не продлится вечность и однажды точно закончится. Если они победят, разумеется. А сомневаться в этом не приходилось по понятным причинам.        Стоило бы спросить себя — зачем вообще добровольно идти? Но Арису и сам толком не понимал. Просто захотелось. Просто сорвалось с языка. Просто забавы ради. Что-угодно, но не факт того, что ему до дрожи интересно. Это казалось слишком странным, чтобы признаться хотя бы самому себе.        Перед тем, как спуститься в метро, Нираги посмотрел на Арису и сказал:       — Если сложность будет выше пятерки — карту забираю я. Если ниже, то она твоя. Понял?       Вздернув брови, Рехэй столкнулся с медленно закипающим раздражением.       — Тогда если будут пики или трефы, то моя. Червы или бубны — твоя.        — Вдруг ничья? – скептично вопросил Нираги, сверля его недоверчивым взглядом. Отвернув голову, Арису легко ответил:        — В таком случае решим на «камень, ножницы, бумага».       — Смеешься?       — Ни капли.       Устало вздохнув, Нираги резко двинулся вперед и на ходу небрежно бросил:       — Я тебя не выношу.        — Поверь, это полностью взаимно, – ответил Арису, поправляя ремень на плече и спускаясь следом. В напряженном молчании они прошли в самый низ и по наличию электричества сразу стало ясно, что пришли куда надо. Арису не знал, было это общей удачей или интуицией Нираги, да и разбираться не хотел. Главное, что они нашли игровую арену.        Лазеры позади вскоре загорелись, и продвижение вперед по безлюдному метро продолжалось до тех пор, пока они не заметили указатель. Неоновая стрелка вела к поезду, стоящему на рельсах. Двери вагона оказались открыты и Нираги решил войти первым. Помедлив, Арису ступил внутрь сразу следом.       Людей здесь было достаточно много и тут Рехэй понял, что ничего хорошего их не ждет. Взяв один из оставшихся телефонов, он взглянул на время идущей регистрации и огляделся.       Появление двух вооруженных людей вызвало откровенное беспокойство, но уйти никто не мог, так что придется смириться. Другого выбора попросту нет.        Подобрав еще один мобильник, Арису подошел к Нираги, успевшего занять одно из сидений. Вальяжно закинув ноги на несколько соседних, он скучающе пялился в потолок и словил брошенный ему телефон рефлекторно.        — Аккуратнее нельзя было? – спросил Нираги раздраженно, бросив короткий, но пылкий взгляд. Оперевшись плечом о вертикально расположенный поручень, Арису взглянул на него скучающе.       — Успокойся. Мы здесь в любом случае надолго.        — Не хочу соглашаться с тобой, но походу так и есть. Вряд-ли бы в метрополитене устроили короткую пробежку длинною в полчаса, – пробормотал Нираги, хмуро оглядывая вагон, двери которого закрылись сразу после окончания регистрации.        Из громкоговорителей раздался синтезированный женский голос.       — Регистрация завершена. Количество участников: 17. Название игры: «Смертельный маршрут». Сложность: восьмерка червей.       Арису с Нираги переглянулись, после чего первый ударился лбом о поручень. Выругавшись, он прикрыл на мгновение веки и вслушался в продолжавшееся объявление.       — Цель игры: добраться до выхода из метро до того момента, когда сработает взрывчатка замедленного действия. Завершение игры до истечения таймера остановит запущенный механизм.       Сжав пальцами холодную металлическую опору, Арису старался даже не дышать. Желудок скрутился в тугой узел и четко звучащие слова прерывались разве что стуком его собственного сердца, начинавшего сходить с ума.       — Правила игры:           Правило первое. Поезд следует по назначенному маршруту, и почти каждая из его остановок может оказаться смертельно опасной. Опасности делятся на очевидные и не очевидные. Если участник не уверен в безопасности станции, то он может пропустить ее. У каждого из участников по два билета. Один пропуск означает трату одного билета.       Правило второе. Если участник потратит все свои билеты, то его будет ждать смерть.       Правило третье. Участники обязаны покинуть поезд при его остановке и пройти до следующей станции прямо по тоннелю. В ином случае один из двух билетов будет потрачен и участник доедет до станции на поезде, не встретив опасности. Каждая вторая станция, на которой участники возвращаются в поезд, считается безопасной.       Правило четвертое. Если участник не успеет добраться до поезда, то будет считаться проигравшим.         Правило пятое. Если один участник сможет вытолкнуть другого из вагона во время движения поезда, то получит все билеты, что были у выбывшего участника.       Отведенное время: 3 часа.       Игра начнется, когда двери вагона откроются.       Громкоговорители заглохли. Стоило прозвучать последнему правилу, как глаза у Нираги нехорошо загорелись. Явно заинтересовавшийся, он полностью проигнорировал тяжелый взгляд Арису и с оценкой посмотрел на остальных игроков.        Испуганные лица приносили Нираги откровенное удовольствие и Рехэю было немногим легче от мысли, что они двое в одной команде. Не хотелось бы ему быть врагом Сугуру... Ой, как не хотелось.        — Мы не будем никого выталкивать, – предупредил Арису, тут же встречая выражение, полное иронии. Поезд тронулся.        — Ты — может быть и нет. А я буду, – и когда он хотел было возмутиться, Нираги ухмыльнулся и спросил. — Или, может, мне вытолкнуть тебя первым? Ради интереса. Посмотрим, как на долго ты останешься в живых, пока твои кишки будут наматываться на колеса.        Помрачнев, Арису поджал губы. Поняв, что ответа ему не дождаться, Нираги опустил с лица ухмылку.        — Ты не мешаешь мне, я тебе, – он поочередно указал на себя и Рехэя. Когда возражений вновь не последовало, Сугуру перевел фокус внимания на окно, за которым мелькали обшарпанные темные стены.        Проглотив негодование, Арису отвернул голову. Зная Нираги, он вполне мог сделать то, о чем говорил, но...        — Я — твой единственный союзник, – тихие слова вызвали незамедлительную реакцию; вновь подняв на него хмурый взгляд, Сугуру дернул уголком губ, явно не желая признавать правоту. — Ты не совсем уж кретин, чтобы избавляться от меня, пока я нужен тебе.        — Закрой рот.        Арису улыбнулся. У него начала появляться тактика.        Поезд остановился и двери открылись. Прозвучало объявление о начале игры. Оторвавшись от поручня, Арису подошел к выходу из вагона. Станция была совершенно обычной, и пока он решался, позади послышалась возня. Рехэй обернулся.        — Значит, так, – Нираги, успевший встать и заодно схватить винтовку, бодро заговорил. — Все на выход. Ваши билеты еще могут спасти кому-то жизнь. – Хищно улыбнувшись, он кивком указал на двери. Арису шагнул первым и немного отошел, наблюдая за тем, как все выходят, не решив перечить человеку с оружием.        Но пара человек все же осталась внутри. Направив на них дуло и держа палец на курке, Нираги спросил:       — Вам че, особое приглашение нужно? Я сказал, на выход, – приблизившись, он грубо дернул одну девушку за руку и толкнул в сторону. Остальные вылетели наружу сразу следом, едва не сшибая друг друга.        Когда Нираги вышел, поезд снова поехал и вскоре исчез в глубине тоннеля. Проследив за ним, Арису вновь оглянулся. Ничего особенного, кажется, не было. Им либо повезло, либо опасность была «не очевидной».        — Нам нужно пешком добраться до следующей станции и снова сесть на поезд. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше, – сказал Нираги и энергично зашагал вперед. — Двигаем!       Без лишних слов Арису направился следом. Его, на самом деле, мало волновало, доберутся ли другие, но что-то все равно заставило обернуться. Они уже спустились вниз прямо на рельсы, и остальные игроки тоже были вынужденны спрыгивать.        Тоннель был широким, пошарпанным и тускло освещенным. Смотря прямо в затылок идущего впереди Нираги, Арису пытался понять, действительно ли тот не испытывает хоть какого-то страха. Опасения, что что-то может пойти не так.       Спрашивать было еще более бесполезно, чем просто молча размышлять, так что добрались до следующей станции они в относительном спокойствии.        На табло, где обычно транслировались названия станций, сейчас была надпись с количеством участников. Как выяснилось, дошли все, и когда поезд снова тронулся, Арису попытался открыть дверь, ведущую в следующий вагон. Заперто, причем намертво. Вздохнув, он опустил руку и обернулся, услышав раздавшийся за спиной насмешливый голос:       — Что, не получается? Попробуй еще, может, на этот раз повезет.        Наградив Нираги равнодушным взглядом, Арису отвернулся. На этот раз вход во время поездки был открыт и потому все забились в углы, опасаясь стать средством достижения чьих-то корыстных целей. Нираги это веселило.       Вторая станция оказалась интереснее. Непроглядная стена тумана за окнами и распахнувшимися дверьми нагоняла жути.       Не сдвигаясь с места, Арису неотрывно пялился в окно, пытаясь разглядеть, что происходит снаружи, как вдруг мимо него промчался Нираги. Сунув руку в плотную молочную пелену и посмотрев на то, как конечность утонула в ней, он усмехнулся и, обернувшись через плечо, уставился прямо на Арису.       — Мне это начинает нравиться. Сгоняем вместе, или зассал?       — На хуй иди, – нахмурился Рехэй, но когда Нираги беспечно пожал плечами и исчез за пределами поезда, Арису вышел следом, слыша, как сразу за ним поплелись еще пара человек.        Оказавшись наедине с неизвестностью, он снял с плеча винтовку и медленно продвинулся вперед. Не видя даже своих собственных рук, Арису уже начал жалеть о том, что вообще повелся на провокацию и покинул безопасную зону.       Сердце колотилось, как заведенное, отбивая ритм крови в ушах. Двигаясь вслепую, Арису спрыгнул на рельсы и как можно быстрее направился дальше.       Эхом, отражаясь от стен, послышалась череда выстрелов. Не оборачиваясь, Арису двигался вдоль громадных перекладин, которые даже не видел из-за тумана, медленно рассеивающегося с каждым шагом.       Не опуская оружие, он судорожно держал палец на спусковом крючке. С нулевым обзором можно было ожидать чего-угодно, но за время пути не случилось совершенно ничего.       Уже на самой станции воздух снова стал «чистым» и Арису выдохнул, вешая винтовку на плечо. Остановившись у поезда, он вгляделся в плотную воздушную стену, из которой вскоре показался Нираги, помахавший ему рукой. Проигнорировав этот жест, Арису молча зашел внутрь, чувствуя на себе множество взглядов. Прям как на прицеле. Неприятно.        Опустившись на одно из сидений, Арису прикрыл веки. Итак... У него два билета. Та же ситуация у Нираги и еще двоих... Он поднял глаза к табло и увидел цифру «16»... Одного, получается. Остальные 13 игроков остались с одним билетом из-за пропуска станции, оказавшейся не более, чем простой пугалкой.        На зашедшего Нираги Арису почти не обратил внимания и продолжил думать, глядя на потертое покрытие пола. Появление еще одного человека в вагоне и поезд трогается, снова оставляя свои двери открытыми.        Неизвестно, какие опасности будут дальше. Но раз это восьмерка червей, то обязательно найдутся непроходимые, которые вынудят потратить билет, ведь другого варианта просто не будет. И в таком случае игроки начнут убивать. Выталкивать других, чтобы получить дополнительные «пропуски». В таком случае выгоднее всего остаться без билетов, чтобы не стать жертвой, но тогда... Придется убить самому, либо умереть. Одно из двух.       — Осталось чуть больше двух с половиной часов... – пробормотал Арису едва слышно и устремил взгляд к сидящему напротив Нираги. — Ты специально меня спровоцировал?       — Само собой. Ты ведь мне нужен, – цитировал его же фразу Сугуру, мрачно улыбнувшись. — Так что ты был прав: вместе у нас и правда больше шансов выжить. Главное держись ко мне поближе. Не хочу, чтобы твои билеты достались кому-то, кроме меня.       Арису устало вздохнул. Злости не было. За прошедшее время он успел привыкнуть к характеру Нираги и теперь терпеть его было гораздо легче, чем поначалу.        — Я лучше прострелю тебе голову, чем позволю столкнуть себя на рельсы, – нахмурившись, Арису сдержал раздражение, появившееся в момент, когда Нираги ухмыльнулся. — Так что можешь не надеяться. Запугать меня у тебя не выйдет.       — Не выйдет, значит, – насмешливо протянул Нираги. — Ну так это же здóрово. Всегда веселее, когда жертва сопротивляется неизбежному.        Раздался протяжный скрежет тормозящих колес. Снаружи все было спокойно, но винтовку с плеча Арису все равно снял.       — Ненавижу тебя, – бросил он, поднимаясь на ноги и решительно двигаясь в сторону выхода.        — Ой-ой. Ни ты первый, ни ты последний. Так что вряд-ли от этого я стану хуже спать.       Проигнорировав его слова, Арису первым ступил наружу. Еще несколько игроков вышли за ним. Осторожно идя вперед, на самом краю платформы из глубины тоннеля послышалось гортанное рычание. Из полутьмы показалось ярко-желтые глаза хищника.        Арису вскинул винтовку, прицелился и спустил курок. Животное завыло, но осталось на ногах и вскоре, хромая, понеслось вперед. Отодвинуть затвор, закинуть патрон, дернуть затвор обратно. Бах! Тяжелая туша падает на рельсы. Поезд трогается с места и Арису оборачивается, на ходу перезаряжаясь.        Нираги он не видел, но отчетливо слышал из-за раздавшегося эха выстрелов и последовавшего за ним задорного смеха.        — Идите за мной, – бросил Арису игрокам, остолбеневшим от ужаса. Щелчок задвинувшегося затвора заставил их синхронно вздрогнуть. — Иначе умрете.       Вперед продвигались осторожно, прямо за Арису, периодически нажимающего на спусковой крючок. Когда же к их неспешной процессии присоединился Нираги, тратящий пули налево и направо, шествие заметно ускорилось и тоннель со станцией, полные диких животных, остались позади.        Дошли не все. По пути умерло четверо. Кто-то попал под горячую руку, кто-то — под клыки и когти. Арису самого едва не задел гребаный тигр, решивший отгрызть ему голову, но его спас Нираги, после закончившейся череды громких выстрелов выкрикнувший ему какое-то особенно обидное оскорбление. Молча двинувшись дальше, Арису хотел сказать «спасибо», но не успел — снова пришлось целиться.       Уже по пути до следующего пункта назначения одна девушка вытолкнула другую на рельсы, после чего громко рыдала весь оставшийся путь. Арису слышал, как она говорила: «У меня не было билетов. Я потратила их все. А у нее... У нее был еще один... Мне так жаль». Цифра на табло же сократилась до одиннадцати.       Поезд затормозил. По полу стелился ядовито-зеленый дым. Арису глянул на Нираги, будучи полностью уверенным в том, что эту остановку им придется пропустить.       Но все его ожидания обрушились карточным домиком, когда Сугуру встал и вышел из вагона, помахав напоследок рукой. Следом за ним шагнул еще один парень. А Арису остался внутри, как и остальные игроки.       Транспорт вновь пришел в движение и Рехэй сглотнул вставший в горле ком. Поверить в то, что Нираги позволил себе так просто сдохнуть, он не мог. Да этого мудака даже ядерная бомба не возьмет, о чем речь вообще? Но сердце у Арису все равно неприятно сжалось, и за пролетающим за окном однотипным движением тот следил нервным взглядом, спрятать который никак не получалось.        Они остановились на той самой безопасной станции, которой была каждая вторая. И когда цифра на табло вдруг сократилась до десяти, у Арису потемнело в глазах. Подскочив с места, он шагнул было вперед, как в дверях возник Нираги.        — Здорова, смертник, – ухмыльнулся он, проходя внутрь и падая на сидение с таким довольным видом, будто уже считал себя победителем.       — Ты убил его? – спросил Арису. Подняв на него резко поскучневший взгляд, Нираги пожал плечами.       — Было дело. Не мешался бы под ногами — может, я бы его и пожалел.        — А ты умеешь?       — Не твоего ума дело.        Новая станция, полностью заполненная... Огнем. Выйти никто не рискнул. И те, у кого осталось ровно ноль билетов, были моментально убиты лазерами, выстрелившими из углов вагона.       Невольно вжавшись в стену, Арису понял, что если не выйдет в следующий раз, то тоже умрет. Ведь билетов у него не осталось.       Не дав жарким языкам пламени достать до игроков, поезд заскрежетал колесами и поехал дальше. Ощутив на себе прожигающий взгляд, Арису обернулся и уставился на Нираги. Тот смотрел на него с хищным прищуром.        — «Мы не будем никого выталкивать», да?       — Отъебись от меня, – бросил Рехэй через чур резко. И когда он сорвался с места, позади послышался полный мрачного веселья смех.        На ходу вытащив из-за пояса пистолет, Арису направил его на уже знакомого парня. Он видел его ранее, тот выходил несколько раз и имел в кармане как минимум один билет. Наставив на него дуло, Арису сказал:       — Только не дергайся. Хуже будет, – сжав пальцы на плече испуганного до ужаса игрока, Рехэй грубо потащил его к дверям, держа беднягу на прицеле.       — Я думал ты нормальный! Не надо, прошу тебя... Может, договоримся как-то? Прошу, пожалуйста!..       Глядя в темно-карие радужки, блестящие от слез, Арису холодно ответил:       — Нет.        И, игнорируя яростное желание прекратить, вытолкнул парня за пределы вагона, тут же отворачиваясь и слыша многократный хруст ломающихся костей вкупе с быстро оборвавшимся криком. Сунув пистолет в кобуру, Арису отошел от открытых настежь дверей и уставился пустыми глазами на Нираги, демонстративно хлопающего в ладоши.       — Какая жестокость! – провозгласил он, глядя на Арису не без извращенного удовольствия. — Знаешь, думаю, мы с тобой все-таки сможем поладить.        В ответ послышалась только пронзительная тишина, нарушаемая мерным стуком испачканных в крови колес. Резко накатившая апатия почти заставила Арису безвольно опуститься на пол, но он заставил себя стоять, опираясь о поручень и смотря в никуда.        Станции сменялись одна за другой. Время шло. Игроков становилось все меньше и меньше, пока в конце концов их не осталось двое. Нираги и Арису были единственными, кто доехал до самого конца. Они забрали карту и вышли из метро.        От внутреннего опустошения Арису едва мог переставлять ноги, зато вот Нираги остался таким же. Он был живым, энергичным — побоище не вызвало у него ничего, кроме желания скорее вернуться на Пляж: туда, где можно смыть кровь и возобновить запас патронов.         «Я ничего не могу сделать. Играть придется до тех самых пор, пока мне не удастся покинуть эту страну. Но даже с учетом того, что я поднялся до исполнителя, это все равно не помогает» – думал Арису, сжимая в пальцах оружейный ремень, висящий на плече. Видя все и ничего одновременно.       «Все, ради чего существует Пляж, может оказаться бессмысленным и совершенно бесполезным. Они ничем не могут подтвердить свое стремление к сбору карт. Просто Шляпник убедил их... Харизма многое решает».       — Я все-таки думаю, что ты не такой уж придурок, каким я тебя считал до недавних пор. Можем даже сработаться, если ты продолжишь меня радовать, – усмехался Нираги, бодро двигаясь вдоль пустой дороги с брошенными на ней автомобилями, отныне ставшими ничейными.        «Задумывался ли он о том, что все усилия могу оказаться бесполезными? О том, что отсюда нет выхода? О том, что каждый шаг ведет в никуда? О том, что мы опускаемся на самое настоящее дно?»       Арису пялился на Нираги все теми же пустыми, ничего не выражающими глазами. Тот, в свою очередь, на него даже не смотрел, мельком оглядывая вмиг опустевшие дома, так резко превратившиеся в никому не нужные.       «Сумасшествие, самое настоящее... Почему я должен бороться за свою жизнь, играя в эти глупые игры? Это ведь из-за них мои руки сейчас в крови».       Арису смотрел сквозь Нираги и смысл сказанного до него почти не доходил. Каждое слово казалось таким обезличенно пустым, что можно было даже не слушать.       — Ты его так решительно вытолкнул, прямо вау, – забавляясь, Нираги наконец взглянул на него. — Да ладно тебе, подумаешь. Если тебя это утешит, то слабым здесь не место. Всегда побеждает сильный.        Арису медленно моргнул. Тишина возобновилась. Все снова стало далеким и неважным. Нет прошлого и нет будущего. Только кровавая картина настоящего, уже не вызвавшая слез. Интересно, что бы сказали Карубэ с Чотой, увидев его сейчас?       Пляж встретил привычным шумом, не подарившим Арису ничего, кроме головной боли. Когда они шли презентовать заполученную карту восьмерки червей, Рехэй знал, что она по праву уговора принадлежит Нираги, а сам он проиграл по всем фронтам. Но какого же было его удивление, когда на вопрос о том, кому засчитать эту победу, Сугуру называл имя Арису.        — Не люблю признавать поражение, но новичок сделал почти всю работу.        Слова эхом отозвались в ушах, а номер на его браслете сократился. В который раз.        Когда они остались наедине, Рехэй спросил:       — Зачем ты это сделал? Совсем больной?       — Не обольщайся, – закатил глаза Нираги. — Это не ради тебя.       Арису ему, разумеется, не поверил, но спорить не стал. Это было неожиданно, но недостаточно для того, чтобы полностью истребить внутреннее опустошение.