Новый мир

Оказывается, есть вещи и похуже влюбленности в этого мудака. Ее влюбленности в этого мудака. Оказывается, за эту гребаную влюбленность Лу цеплялась как за якорь. Потому что знала: мудак взаимностью не ответит, а Вирс... Всегда оставался шанс, совсем крохотный, для нее, Лу. Теперь же его не было. Она даже этого не знала. А Вирс была счастлива. С каким-то левым чуваком. Маркусом. Целый год. Год, который, как думала Лу, Вирс вздыхала по Пьетро Салаццо... А у нее все было хорошо. И без него. Лу бы улыбнуться и порадоваться, ведь как там говорят, когда любишь по-настоящему, то радуешься за объект своих чувств, если он счастлив... Но Лу почему-то не чувствовала радости. А вот пустоту - да. Комок в горле - очень даже. Пустоту - словно с почты только что забрала. Когда она два года назад пришла сюда, когда устроилась работать в государственный орган, обслуживающий... Более важные государственные (читай: партийные) органы, Вирс уже была здесь. Сидела одна и с разбитым сердцем. Провожала надломленным взглядом этого мудака. А Лу... Просто хотелось заехать ему в рожу, наорать, что он бесчувственная скотина, раз вот так позволяет вести себя с Вирс, с ее бесконечно любимой и такой родной, но чужой Вирс. Оказывается, думала Лу, может, она была бы и счастлива, если бы Вирс все-таки сошлась с Пьетро (потому что она знала, что это не возможно). Может, ей было чуточку менее больно, может... А вот теперь. Лу чувствовала, что все. Теперь точно все. Такая точка невозврата, которая показывала, что любые шансы, какие они есть, прохерены. Просто... Просто вот уже все. И она оказалась к этому не готова. Единственное, к чему оказалась не готова.