Право на жизнь 2. Да воцарится мир

      Месяц подходит к концу, а Антера до сих пор не пришла в себя. Доктор Груст была хмурой, ей не нравились показатели пациентки. Был очередной вечер и завтра – Новый год. Только настроения никакого у Корделии и в помине не было. Девушка со всеми приехала в больницу сразу после встречи с Эстебаном. Оливия взяла на себя всю ответственность и инициативу. Она говорила с доктором, она изучила документы и карту, историю болезни, именно её кровь была использована для переливания, когда шла операция. Антера заранее предусмотрела такой исход, и попросила их с сестрой сдать определенное количество крови заранее. Узнав всё это, Корделия расплакалась. Антера ни разу, ни каким образом не показывала ей ничего. Тера несла всё это в себе, и всеми силами старалась улучшить их жизнь, чтобы ни что не коснулось их.       Корделия закрыла книгу, и кинула взгляд на часы на тумбочке, и положила её рядом с ними. Её взгляд упал на Антеру, и она вспомнила, как увидела её на кровати впервые.       Оливия открыла дверь палаты, и Корделия вошла в палату и застыла. Писк аппаратов, белая постель, и Антера на ней. Бледная, как простыня на ней. Женщина такая не подвижная, болезненная, беззащитная. Было ужасно видеть её такой слабой, без улыбки на бледных, сухих губах, без чертят в глазах, и нежности в них, страсти, что плещется в их глубине. Без силы в этих руках, которые крепко и ласково обнимали, даря чувство безопасности.       Как только она сделала шаг вперёд, её ноги подкосились, и Китти с Элси, что стояли рядом, успели её подхватить. Она увидела лицо возлюбленной. Это был один сплошной синяк. Бровь была заклеена, на груди и торсе под простыней виднелись бинты, в каждой из рук в вене торчали трубки и капельницы. Такой слабой и беззащитной Антера не была в её глаза никогда. Она всегда была сильной, уверенной, страстной, властной. С ней наедине Тера была нежной, страстной, заботливой, ласковой, игривой и очень тактильной.       Через час пришла Оливия, и буквально заставила сестру поесть. Она съездила сама за едой, которую очень любит Корделия. Она силой запихивала в сестру еду и чай, когда та сидела у постели Антеры, держа её за руку. Старшая Майлетер буквально выпала из жизни. Китти очень помогала Олив, но пыталась повлиять на свою девушку, которая давила на сестру, местами была грубой и требовательной. Однако, то, что подросток рассказала ей ночью, сидя в коридоре в свете тусклого света, помогло ей понять Оливию.       - У меня есть сестра, - ночью, ни с того ни с сего сказала Оливия, уставившись в стаканчик отвратительного кофе из автомата.       - Да, это Корделия, - тихо, ласково сказала Китти, поглаживая напряженную спину своей девушки.       - Нет, Корделия не моя биологическая сестра, - объяснила Олив. – Я приёмная. Сайлан Майлетер вытащил меня из ада детского дома. У меня была счастливая семья, я мало что помню, но отца у нас не было, и из-за него у нас были проблемы. И эти проблемы – привели меня в детский дом. Я помню, как моя сестра кричала мне бежать. Я помню тело матери на полу среди бардака и мусора. Я помню, как сестра кричала на меня, требуя бежать, и я убежала. И только спустя около десяти лет я не знала, что тогда с ней случилось. Я узнала об этом только когда увидела Антеру.       - Антеру? – переспросила Элина, обнимая девушку за плечи.       И тут пазл сложился. Она вспомнила момент, когда в самом начале их отношений Оливия сама звонила ей, и говорила, что у нее сейчас очень сложный период жизни, когда ей нужно принять решение, которое повлияет на её жизнь. Она помнит, как подросток была в полной растерянности, она понимала, что дело не только в том, что Оливия влюбилась впервые, и влюбилась во взрослую женщину. Именно в этот период, Оливия часто звонила ей ночью или под утро, и просила просто ей говорить что угодно, слушая её голос.       - Она твоя сестра? – в шоке спросила Китти.       - Да, Антера моя сестра, - кивнула Оливия. – Она спасла меня. Не так давно я раскопала всю правду. Наша мама умерла тогда, её убили. Антера носила тогда другое имя, и она отослала меня из дома в дом Элазара. Антера тогда так же попала в больницу. Она убила ради меня. Не один раз.       Элина обняла подростка, когда её голос сломался. Она прижала к себе девушку, и бросила стаканчик в урну за стулом. Оливия схватилась за кофту возлюбленной, и разрыдалась. Она перестала быть сильной для сестры, и стала слабой для любимой. Она рыдала, полностью осознавая, что за стеной её родная сестра, которая снова пожертвовала собой, своей жизнью ради неё. И не только ради неё, но и Корделии, её сестры. Теперь, зная всю правду, многие вещи, которые говорила Антера, раскрыли весь свой смысл. Она много говорила о ценности семьи, и Оливия думала, что речь идёт об Элазар, но всё это время она говорила о ней. Своей сестре. Антера всё это время знала правду. Но скрывала её ради Оливии, и её новой семьи.       Успокоившись, и выпив чай, который ей принесла Элина, Оливия решила открыть письмо Элазар, которое получила в доме.       - Останься со мной, пожалуйста, - попросила хрипло Оливия, и сплела свои пальцы с пальцами своей любимой. Она развернула бумагу, и стала тихо читать:       « Оливия, если ты читаешь это, значит, мне удалось его достать, остановить. Не стану мусолить, ты и так уже всё поняла, надеюсь, ты вспомнишь каждый наш разговор наедине, и переосмыслишь всё это.       Я твоя сестра. Меня зовут Антера Вэйнерос, для тебя я была Анта. Мы выросли здесь, в Элестед, и здесь ты была в детском доме, пока Майлетер тебя не забрал. Скажу сразу: я не знала, что именно он тебя забрал. Я первое время следила за тобой, получая видео из твоей жизни, пока ты не отказалась от видео. И тогда я поняла, что стоит тебя отпустить, и окунулась с головой в работу. Наша мама погибла, но у меня есть её вещи, которые ты можешь забрать у Юны. Она не знает подробностей, но хранит мои тайны и оберегает душу. Наш отец был игроком, и задолжал денег бандитам, которые пришли к нам домой, чтобы получить долг. Денег у нас не было, и они решили забрать нас с тобой. Не стану тратить время на то, чтобы сказать зачем. Допустить это я не могла.       Незадолго до этого, мы гуляли с тобой у воды, и увидели, как ребенок упал в воду, течение стало уносить его. Я прыгнула в воду и спасла его, и этот мальчик – Паван, мой человек, который работает на меня и по сей день. Он сын – Тавана, правой руки Эстебана Элазара. Так я и попала в их поле зрения. Но я отказалась от награды, и Эстебан сказал, что он мой должник. Я не обратила на это особого внимания. Я просто хотела для тебя безопасности. Я придумала тебе безопасный путь, которым ты воспользовалась, когда бандиты ворвались в наш дом, убили нашу маму, и хотели забрать нас. Я убила их, и оказалась в больнице. Я была в ужасном состоянии, и не могла заботиться о тебе. Поэтому я попросила Эстебана, который пришел ко мне на помощь, дать тебе семью и безопасность. И он дал.       Вот только делом занимался Таван. И он совершил ряд ошибок, которые привели тебя в приют. К побоям, голоду и изоляции. Он не делал это намеренно, просто хреново делал свою работу.       Итог: тебя забрал Майлетер, ты получила сестру, которая тебя любит, заботится о тебе и всегда рядом. Она всегда на твоей стороне, и я безумно благодарна Корделии за её большое, любящее сердце.       Я не сказала тебе о том. Что мы сёстры не потому, что боялась своего прошлого, или того, что ты скажешь. Нет. Я не сказала, потому что у тебя уже была семья, которая тебя любит, ты была мала, пережила детские травмы, излечилась, была любима, и я не собиралась ковырять старую раны грязным ржавым ножом. Я знала, что ты не говорила обо мне, своей сестре, и не собиралась доставать этот скелет из шкафа. Но когда Клайв оставил тело девушки, которую загримировал как Корделию, а затем и еще одну как меня, я поняла, что должна быть готова к самому худшему. Смерти.       Долг старшей сестры никогда не изменится и не исчезнет. Я должна была сохранить твою семью, спасти твою сестру, не для себя, как замаливание грехов прошлого. Я сделала это для Корделии, чтобы она не потеряла тебя, чтобы она не знала такой же боли, как я, чтобы ты не познала такой боли, какую испытала я.       В конце, я хочу сказать тебе две вещи.       Первая. Если я умру, всё, что принадлежит мне, а это не мало. Счета, две машины, мотоцикл, дом, в котором вы скрывались, и куча вложений в разные бизнесы – переходит тебе. Как моей сестре. Я не собираюсь выставлять это как откуп за то, что я тебя бросила, нет. Просто после смерти – мне это будет не нужно, а ты с умом распорядишься всем, что я оставлю. Если бы мне дали возможность вернуться назад и изменить своё решение – я бы сделала тоже самое снова. Ты знаешь почему.       И второе. Если ты хочешь, если хочешь, ты можешь занять моё место в семье Элазар. Эстебан, увидев тебя, поговорив с тобой, захочет тебя в семью. Я не собираюсь закрывать тобой дыру, потому что я умерла. Нет. Это твой выбор, я просто знаю, что с ресурсами, возможностями и взглядами на мир, а так же принципами, которых придерживается Эстебан – ты достигнешь небывалых высот, раскрыв свои качества и таланты. Как это удалось мне.       Я изначально хотела уйти из семьи, но Эстебан попросил меня заняться вашей безопасностью. Я хотела остепениться, я хотела семью. И когда я увидела Корделию, я поняла, что моё желание остепениться – только усиливалось. Я влюбилась в неё, как маленькая девочка. Малышка раскрыла меня с такой стороны, о какой я не догадывалась. Она пробудила во мне те чувства и качества, которые я думала, я утратила.       Я очень тобой горжусь, Ливи. Ты выросла такой потрясающей, и похожей на меня. Не знаю, радоваться мне или нет этому факту, но это не раз спасало тебя. Ты стала потрясающе красивой, умной, внимательной, и сильной девушкой. Я тобой очень горжусь. Пожалуйста, береги себя, сестру и Китти.       Твоя сестра, Анта».       Элина крепко обнимала возлюбленную, которая буквально бросилась ей на шею, разрыдавшись в её груди. Она рыдала не сдерживаясь, цепляясь за неё, как утопающий за спасательный круг. Оливия до синяков сжимала её руки, царапала спину, захлёбываясь слезами и рыданиями. Она плакала почти до рассвета, пока не успокоилась, и позволила своей девушке увести себя в палату, и уложить на кушетку, которую им предоставила больница.               **************              - Тебе нужно поесть, дорогая, - тихо, почти ласково прошептала Оливия, садясь рядом с сестрой на корточки. – Тебе нужны силы.       - Я не голодна, - безразлично отозвалась Корделия, не отрывая свой взгляд от Антеры.       - Ладно, - отстала от неё Олив, и, встав, прошла в уголок, к Китти.        - Снова? – тихо спросила Элина, когда подросток села рядом.       - Да, но это ненадолго, - спокойно сказала Оливия, беря контейнер с салатом.       Оливия всегда заказывала его, когда Джули уходила за едой. Элина в первый раз хотела уговорить девушку заказать что-то более калорийное, сытное, но когда увидела этот салат – успокоилась. Салат состоял из сухариков, фасоли, консервированной кукурузы, кусочков копченой грудинки индейки и майонеза. Она как-то раз попробовала его с рук Оливии, и была довольна тем, каким сытным он оказался.       - Корделия так и не открыла письмо, - между приемами пищи, размышляла Оливия. – Это плохо.       - Почему? – поинтересовалась Китти, внимательно смотря за сёстрами.       - Распорядитель, - Оливия вытерла губы салфеткой, и посмотрела на возлюбленную. – Корделия стала распорядителем Антеры, значит – все вопросы по её телу решает она.       - Ох, чёрт, - выругалась женщина, переводя взгляд на Корделию. – Это очень жестоко…       - Реалист и планировщик, - тихо произнесла подросток, и продолжила есть, погрузившись в свои мысли, которых становилось в последнее время всё больше.               *************       - Тебе надо поесть, - уже вечером сказала Оливия, ставя миску супа на тумбочку.       - Я не голодна, - тихо, не сводя взгляда с постели, ответила Корделия. Она реагировала только на голос сестры.       - Я сказала, ешь, - надавила подросток, грубо беря стул сестры и отодвигая его с ней в сторону.       - Оливия, я не голодна, - повторила старшая сестра, не реагируя на силу подростка.       - Ешь, - снова надавила малышка, демонстрируя силу и власть, и сунув тарелку в руки сестры. – Чтобы когда я вернулась – тарелка была пуста, а суп в твоём желудке. Иначе – не стоит проверять.       Элина с волнением посмотрела на свою девушку, которая раздраженная вышла из палаты. Она не вмешивалась в отношения сестёр, ведь она была посторонней. Но Оливия становилась более агрессивной, и это волновало её. Она подошла к Корделии, и ласково попросила её поесть, и не получила никакой реакции. Спустя пол часа Оливия вернулась в палату, и, увидев, что тарелка полная, просто унесла её. Этот день был тяжелым, но она звонила Сайлану, и он уже едет к ним с Эллен в паре. Остаток вечера Найрел наблюдала за тем, как её девушка сидела в кресле в углу в больших наушниках, слушая музыку. Она сложила руки на груди и ютилась под пледом. Глаза подростка были закрыты, и она была явно далеко отсюда. Корделия едва ли двигалась с места, не выпуская руку Антеры из своей. Она слушала доктора вместо сестёр, и понимала по лицу Груст, что всё плохо, но не ужасно.               ****************       Ночью Оливия проснулась от шума, и увидела, как Эллен поставила свою сумочку, и вышла из палаты вместе с Элси и Джули. Сайлан присел на колено перед Корделией, которая не сдвинулась ни на дюйм.       - Дорогая, мне сказали, что ты не кушала уже почти три дня, - тихо сказал он, поглаживая руку дочери.       - Я не голодна, папа, - Корделия даже не посмотрела на отца.       Оливия притаилась, и тихо слушала их разговор. К её боку прижалась Эллина, пуская слюну на её плечо. Она оставила едва заметный поцелуй на макушке женщины, и обратила внимание на отца и сестру.       - Дорогая, я очень волнуюсь, я купил твой любимый коктейль, выпей его, ладно? – мужчина действовал мягко, осторожно.       - Я не хочу, спасибо, - тихо отозвалась Корделия, сплетая пальцы с пальцами Антеры. – Они такие холодные…А всегда были горячими.       - Ничего, родная, ты без труда сможешь их согреть, - тихо сказал Сайлан, поглаживая руку дочери. – Но для этого нужно поесть. Оливия приносила тебе суп и салат. Почему ты не кушаешь?       - Я не хочу есть, - покачала головой Корделия. Она устала отвечать одно и тоже.       - Тебе нужно кушать и спать, - продолжил Сайлан, внимательно смотря на старшую дочь. – Иначе как ты её согреешь? Как поможешь Антере выбраться?       - Она сильная, она обязательно вернётся, - сказала Корделия, поглаживая руку любимой. – Так больно видеть её такой.       - Антера выздоровеет, - воодушевляющее сказал мужчина, обнимая дочь за плечи. Он дотянулся до пледа за её спиной и укрыл им дочь. – Что говорит лечащий врач?       - Я не знаю, - грустно прошептала студентка. – Я не слушала… Оливия всё знает. Я же знаю, что у Антеры все плохо, но не ужасно. Она в коме, и ей плохо.       - Ничего, с такой заботой, какая есть у тебя – она быстро придет в себя, - улыбнулся Сайлан, заметив, что младшая дочь проснулась. Он не стал раскрывать её. – Но тебе на это нужны силы. Мы все волнуемся, дорогая.       - Тебе стоит поехать в гостиницу и поспать, для Эллен тоже будет хорошо, - Корделия впервые посмотрела на отца. – Ты выглядишь уставшим.       - Ты тоже выглядишь уставшей, дорогая, - Сайлан нежно погладил дочь по щеке. – Давай поспим вместе?       - Я останусь здесь, - покачала головой дизайнер.        - Да, я знаю, но давай я тебя уложу на постель к Антере? – Майлетер внимательно всматривался в глаза дочери. Ей будет приятно чувствовать тебя рядом.       - Я боюсь её побеспокоить, причинить боль, или помешать аппаратам, - призналась Корделия.       - Ничего, ты осторожно ляжешь, - улыбнулся мягко мужчина. – Нет ничего лучше, чем после боя обнять свою женщину, и насладиться умиротворением, которое она сохранила.       - Правда? – впервые Корделия проявила хоть каплю интереса. – Ей будет приятно?       - Конечно дорогая моя, - улыбнулся мужчина более уверенно. Он встал с колена, и взял дочь на руки. – Давай поможем ей тебя почувствовать. Почувствовать безопасность, тебя. Твою любовь, заботу, тепло.       - Хорошо, - согласилась Корделия, и осторожно перебралась с рук отца на постель, под бок Антеры. Она осторожно прижалась щекой к её груди, и почти мгновенно заснула, пока отец поглаживал её по волосам.       - Всегда работает, - тихо произнёс Сайлан, подходя к младшей дочери. – Пойдём, поговорим?       - Хорошо, отец, - кивнула Оливия, и осторожно подняла на руки свою девушку. Она уложила её на их раскладушку, и последовала за отцом из палаты.       - Ну, что говорит врач? – спросил Сайлан, когда они с дочерью спустились в кафетерий, и, взяв себе по бутерброду и чашке чая, уселись за столик.       - Она говорит, раны слишком тяжелые, - вздохнула Оливия, отодвигая от себя бутерброд. – В ходе операции сердце Антеры останавливалось дважды. Её откачали, но сон перешёл в кому. Груст хотела ввести её в контролируемую кому, но у Антеры всегда есть свой план. Она оказывается, всё спланировала заранее, продумала каждый ход и поворот. У неё была куча планов, и она провернула всё великолепно, кроме своего исхода.       - Я слышал, что и это она продумала, - признался бизнесмен, делая глоток чая. – Письмо получил даже я.       Сайлан достал из внутреннего кармана пиджака вскрытый конверт, и положил его на стол. Оливия посмотрела на бумагу, и перевела взгляд на отца. Мужчина кивнул, и подросток взяла конверт, и, достав из него письмо, стала читать. Как она и думала, Антера просила прощения, что так всё закончилось. Передала свои активы, вложенные в новый ресторан Сайлану, сняла аренду, и отдала ему здание. Она так же просила позаботиться о них с Корделией, и помочь им пережить утрату, если она будет. Она так же благодарила его за то, что он помог Оливии справиться с тем, что она пережила в детском доме, за то, что она стала такой замечательной, сильной, властной и местами опасно. Она благодарила его так же за то, что он помог ей не утратить в себе нежность, заботу, доброту, ласку, и чувство семьи.       - Она другая, - призналась Оливия, положив письмо в конверт и возвращая его отцу. – У меня остались воспоминания о сестре, и Антера с ней небо и земля.       - И кто был лучше? – поинтересовался Сайлан, открывая свой бутерброд. – Кто был небом?       - Анта, - сразу же ответила Оливия, усмехнувшись. – Я звала её Анта. Из-за побоев в приюте, многие воспоминания стерлись, но я помню, что она тепло ко мне относилась, баловала, была всегда со мной. Я иногда вижу сны- воспоминания. Они счастливые, добрые. Она делала со мной уроки, гуляла, готовила мне, покупала мне подарки, рассказывала мне сказки.       - Ты уверена, что твои сны о ней? – уточнил Сайлан, вспоминая давний разговор с психотерапевтом. Он сказал, что воспоминания могут смешиваться, и травмы головы, которые Оливия получала в юном возрасте – могут мешать воспоминаниям разделяться на до и после.       - Я понимаю, к чему ты клонишь, - кивнула Оливия. Её терапевт предупреждал её об этом. Поэтому подросток записывает все свои сны, как можно подробнее и детальнее. – Но да, это была она, и это воспоминания. Они были со мной с детства, я описывала места, где не была до сих пор. Я перечитывала записи, и уверенна в них.       - Хорошо, я просто не хочу, чтобы ты была разочарована, дорогая, - мужчина оставил свой бутерброд, и сжал руку дочери. – Я всегда с тобой, ты же помнишь? Всегда мы можем поговорить, ладно?       - Да, спасибо, папа, - подросток впервые за столько времени позволила себе намёк на улыбку. – Я всегда помню, что ты готов меня выслушать. Антера же земля. Она не мечтает, не улыбается, все держит под контролем, закрытая и отстранённая. Но это не всегда. Когда она с Корделией, она становится моей сестрой, той, до всего этого дерьма. Ой…       - Ничего, это ещё мягко, - улыбнулся понимающе Сайлан, и укусил свой бутерброд. – Боже мой, это…       - Дерьмо? – усмехнулась Оливия, и, открыв свой бутерброд, сделала укус. Её лицо скривилось так же, как и лицо отца. – Чёрт, это и правда дерьмо.       - Но съесть нужно, - прохрипел бизнесмен, делая глоток чая. – Хотя бы чай у них вкусный.       - Я бы чаю выпила побольше, - согласилась подросток, тоже делая глоток чая. – В два укуса и смыть вкус чаем.       - Два укуса и смыть вкус чаем, - повторил мужчина и приподнял свой бутерброд.       Оливия стукнула своим бутербродом бутерброд отца, и за пару укусов они уничтожили невкусные бутерброды. Затем они еще немного побеседовали, и через час поднялись в палату, чтобы передохнуть.               *****************              - Корделия, вам нужно это подписать, - сказала утром Груст, протягивая девушке планшет с формой документа.       Оливия перехватила планшет и стала быстро читать.       - Что это значит? – спросила она, вцепившись взглядом в лицо спокойного доктора. – Дополнительные анализы, снимки головы, ребер…       - Дополнительные исследования, - спокойно ответила Груст, и, забрав планшет, передала его Корделии. – Подпишите, пожалуйста.       - В чём дело? – спросила Корделия, изучая планшет. – Зачем вам моё разрешение на дополнительные процедуры?       - Корделия, Оливия, - доктор посмотрела на каждую из девушек, и не стала ничего скрывать. – Сердце Антеры останавливалось несколько раз во время операции, она потеряла много крови, и должна была прийти в себя, но три дня она была без сознания. Ее сердце иногда скачет, и это меня беспокоит, для этого и нужны новые снимки легких и сердца, головного мозга, чтобы быть уверенной, что там всё отлично. Я беспокоюсь за неё и по больше вашего.       - Заткнись! – не выдержала Оливия, и кинулась на доктора.       Она прижала женщину к стене, и стала тыкать пальцем ей в грудь, оскалившись.       - Ты беспокоишься о ней больше, чем мы?! – кричала она. – Ты не знаешь, что мы пережили! Ты не знаешь, что пережила я! Что творится в душе у Антеры! Ты ни хуя не знаешь, чертова сука, чтобы говорить мне, что я не переживаю о своей сестре!!!       - Оливия! – Элина ворвалась в палату, и всеми силами пыталась оттащить свою девушку от доктора. Ей помогала Джули.       - Доктор Груст, как вы? – спросила Элси, войдя следом за наставницей.       - Она интересная, - только и сказала спокойная доктор, смотря на подростка. Оливию обнимала Элина, и старалась успокоить её вспышку гнева, пока та прожигала её взглядом. – Пусть Корделия подпишет разрешение, и передай его мне сразу же. И ещё, напомни подростку, что её кровь спасла жизнь Антере.       - Конечно, доктор, - кивнула Элси, провожая женщину из палаты. Она повернулась к остальным лицом, и увидела, как старшая Майлетер смотрит на сестру.       - Где нужно подписать? – тихо спросила Корделия, посмотрев на Элси.       - Здесь, - шастун ткнула в строку, и получив подпись, забрала планшет. – Доктор Груст не раз оперировала босса, и каждый раз вытаскивала её, и этот раз не исключение. Я пойду, отнесу ей разрешение, и она начнёт.       - Хорошо, - кивнула Корделия, и обратилась ко всем,- Пожалуйста, оставьте нас с Олив наедине.       - Корделия, - попыталась вмешаться Джули, но Оливия её прервала.       - Выйдите. Детка, пожалуйста, оставь нас ненадолго, ладно?       - Хорошо, любимая, - Элина погладила спину своей девушки, затем подарила ей поцелуй, и проследовала за Джули.               *************              - И так, - неловко произнесла Оливия, присев на стул.       - Антера – твоя сестра, - сказала Корделия, и это был даже не вопрос. – Как давно ты знаешь?       - Несколько месяцев, - призналась тихо Оливия, сцепив руки в замок и уставившись на них. – Тогда, ты не сразу заметила во мне изменения, потому что я присматривалась к Антере. Воспоминания обрывками смешивались с де жа вю, странными ощущениями, что что-то не так, пазл не сходился. Я перестала нормально спать, есть, была раздражена, и старалась быть одна. Дом давил на меня, люди, и демоны внутри – кричали мне, разобраться с этим. Мысли заполняли голову. Затем мы встретились с Китти, и когда мы познакомились, я просто…       - Пропала, - тихо сказала Корделия, смотря на сестру.       Сейчас Оливия мерещилась ей такой же, как много лет назад. Запуганная, опасная, готовая напасть, осторожная, вдумчивая и внимательная, дикий зверёк, который хочет только одного: чтобы его оставили в покое. Подросток была зажатой, испуганной. Она боялась, что сестра отвернётся от неё.       - Я ушла в себя, - кивнула Оливия, перебирая свои пальцы. – По ночам, когда ты засыпала, я больше не могла держаться. Всё навалилось. Я влюбилась…Эти чувства были цунами для меня, но я не могла разобраться с ними, потому что ощущение, что что-то не так – не уходило, только усиливалось. Я будто жила в двух мирах, осознавая, что один из них не правильный. С тобой я не могла поговорить, потому что не могла разобраться со всем, и разложить всё по полочкам. Всё было кусками, и куски были настолько разными, что я путалась в них сама. Но однажды я просто набрала ночью номер Китти и мы начали общаться. Ночью мы общались, она слушала меня, помогала мне разобраться в себе. И читала мне. Я засыпала, слушая её голос. Я очень её люблю, Сестра. Очень сильно.       Корделия внимательно слушала сестру, и в один момент взяла её за руки, и нежно стала поглаживать пальцы, успокаивая подростка. Она видела, что малышка едва сейчас держится, глаза её были наполнены слезами, дыхание сбитое, рваное, она едва держалась, чтобы не разрыдаться. И Корделия понимала, что сестре очень нужна поддержка, любовь и забота. Она очень была рада, что у малышки была Элина, которой она делилась всем, чем могла, пока забота о ней, о Корделии, была приоритетом Оливии. Девушка сделала мысленную пометку в уме, чтобы поговорить с отцом, у которого была связь с их психологом. Доктор должен знать, что Оливия ставит сестру выше себя и собственных нужд и желаний. Этого Корделия не хочет для сестры, и прежде, чем связаться с врачом, она поговорит с Олив, чтобы помочь ей.       - Затем, - подала голос Оливия, поглаживая руки сестры, - затем вы очень сблизились. Подросток посмотрела на сестру. - И я была рада, я правда рада, что ты любилась с Антеру. Она потрясающая женщина.       Корделия слегка улыбнулась, и посмотрела на женщину, что была сейчас не здесь. Не с ней. Защитив её и других собственной жизнью.       - Она потрясающая, - прошептала дизайнер, и погладила её холодную руку своей. – Всегда ставит меня выше себя.       О, Боже… - пронеслось в голове старшей Майлетер, когда она поняла их схожесть.       - Ты поняла, да? – вопрос был явно риторическим, и Оливия усмехнулась. – Да, когда она отправила нас из парка, сомнений у меня не осталось. Она защитила тебя, собой, увела тебя от опасности, так же, как сделала это для меня. Она тогда тоже едва ли не умерла. Она лежала здесь же, и доктора выхаживали её.       - Я прошу прощения, - сказала Груст, входя с легким стуком в палату. – Я могу дополнить историю, как врач. Чтобы пазл сложился.       - Что скажешь? – спросила Корделия у сестры, понимая, что малышка не захочет вмешательства в их отношения и откажет.       - Пожалуйста, - кивнула подросток, пересаживаясь к сестре, и сразу же попадая в её объятия. – Я должна услышать, какую цену заплатила моя Анта, чтобы у меня была сестра, семья, которую разрушил наш отец.       - Хорошо.       Доктор достала из кармана сложенный лист, и протянула его Оливии. Подросток видела, что женщина не хотела читать всё это при Корделии, которая сейчас находится не в лучшем моральном и физическом состоянии. То, что написано в листе – может только ухудшить её настрой и веру в лучшее.       - И так, Антера Вэйнерос попала ко мне на стол после жесткой резни, - начала доктор, присев на стул, перетащив его из угла к постели. – На ней не было живого места. Ребра были сломаны, лицо превратилось в месиво, в бедре была рана, самая опасная, помимо сломанных рёбер. Её сердце и тогда останавливалось. После успешной операции, Антера Вэйнерос не могла двигаться, её ноги её не слушались. Она была парализована.       - О, Боже…. – выдохнула Корделия, и закрыла себе рот ладонью. Из глаз полились слёзы.       Оливия закусила губу, и прижала к себе сестру. Она должна быть сильной, чтобы узнать историю Анты. Груст дала девушкам несколько минут, и продолжила:       - Элазар пришёл к ней, и у них случилась сделка.       - Какая сделка? – спросила Оливия, посмотрев на доктора.       - У меня нет ответа, это лучше спросить у приближенного Антеры – Юны, - сказала доктор. – Я уверена, Юна хранит много тайн босса.       - Я займусь этим, - отозвалась Оливия, прижимая к себе сестру, поглаживая её спину. – Вы сказали, что Анта была парализована, как она встала на ноги? Я видела её тело и тренировки, как она смогла добиться этого?       - Доки, - сказала Груст, смотря на подростка. – Это великий доктор, который творит чудеса. Она поставила на ноги твою сестру, и раздула огонь её жизни и желания, который горит до сих пор.       - Я хочу встретиться с Доки, поблагодарить доктора за то, что она сделала для сестры, - серьёзно сказала Оливия.       - Это не возможно, - покачала головой доктор. – Доки держится в тени, она не афиширует себя, её имя – последняя возможность, чудо. Она берется за дела сама. Я попросила её взяться за дело Вэйнерос.       - Значит, вы можете помочь мне встретиться с ней? – попросила подросток.       - Нет, - встала доктор со стула и вернула его в уголок палаты. – Я не стану этого делать. Она может быть занята. На этом всё. Я зайду через час, чтобы осмотреть Антеру.       - Спасибо, доктор Груст, - сипло, сдерживая слёзы, поблагодарила Корделия.       - Всегда, пожалуйста, - кивнула доктор, и, сунув руки в карманы халата, покинула палату.       - Не сильно она помогла, но хоть что-то, - пробормотала Олив, поглаживая спину сестры. – Я найду эту женщину, и возможно, она снова поможет Антере, когда та очнётся.       - Хорошая идея, - согласилась Корделия, успокаиваясь в руках малышки.       - Да, а сейчас тебе нужно покушать.       Оливия достала из пакета с эмблемой ресторана с доставкой еды, контейнер, и передала его сестре. Они начала кушать, медленно и тихо делясь друг с другом болью, надеждами, правдой и прошлым, укутывая всё это в ласку, тепло и любовь друг к другу. Вечером пришли все – Эстебан, Юна и Юса, Джули и Элси с Дугом, Элина, Эллен и Сайлан, Зельда и Зель с Паваном, пришёл даже Карлос, который вызвался помогать охранять Босса. Его люди – байкеры охраняли улицы, которые собственной кровью защищала Антера. Так, за пиццей, фастфудом, доставкой из ресторана, пивом и газировкой они встретили новый год.               *************       Спустя три месяца Антера всё так же не приходила в себя. Оливия заставляла сестру ночью уходить домой, чтобы она могла спать лучше, чем на койке. Тесты, которые проводила Груст, показали, что тело Антеры приходит в себя. С головой у неё все было хорошо, несмотря на то, что были прошлые травмы, а так же новые. Рёбра так же прекрасно зажили, и перестали волновать доктора. А вот кома беспокоила её всё больше. Она может затянуться на годы. И ей нужно знать, что делать дальше: ждать или сдаться. Сдаться она не хотела, но Антера продумала и это, назначив своим распорядителем и представителем – Корделию. Она решала все медицинские вопросы, связанные с её телом. И эти действия - бездействие.               ******************       Апрель радовал жителей Элестед своим теплом, обилием солнца, и звонкими каплями сосулек. Воздух пах влажной землей, почками и новой травой, которая прорывалась сквозь мокрую, отдохнувшую землю. С каждым днём становились всё теплее, воздух наполнялся более ощутимым запахом цветения и зелени. Лёгкий ветерок врывался в палату через открытую форточку окна, проветривая её, и наполняя воздух цветочным ароматом. Этот аромат успокаивал Корделию, которая в очередной день сидела в кресле у постели Антеры.       Антера Элазар сейчас, по прошествии нескольких месяцев выглядела лучше, на много лучше, чем в первый раз, когда Корделия увидела её. Синяки на лице исчезли бледность, желтушность лица от них – пропала, уступая легкому розоватому оттенку здорового тела. Рёбра зажили уже давно, раны в боку, которые нанёс ей Клав, затянулись, и не выглядели так ужасно, как впервые, когда девушка увидела их. Бинты больше не скрывали большую часть тела женщины. Трубки были убраны, и на лице была только кислородная маска, только к одной руке была поставлена капельница. Вот только движения в теле, проблеска сознания не было. Груст была в отчаянии, ведь её руки связаны, это она ненавидела больше всего, но не прекращала верить в то, что Антера очень сильная женщина, которая уже пережила боль и ад в своём теле, и заставила его разумом исцелиться. Пусть и при помощи Доки.       - Дорогая, - позвал дочь Сайлан, войдя в палату после ужина. – Пора домой, милая.       - Да, хорошо, - согласилась Корделия, и стала собирать вещи.       Месяц назад она вернулась на учебу вместе с сестрой, и сейчас она в палате делала домашнее задание. Иногда она даже посещала здесь видео уроки. Читала возлюбленной разную литературу, смотрела с ней мультики и фильмы, иногда Элина и Оливия присоединялись к ней.       Так же за это время Оливия временно стала управлять домом Антеры – Лазарем. Там она и поселилась с сестрой и Китти, под поддержку Юны, которая очень сильно поддерживала Корделию. Именно она восполняла пробелы в истории жизни Антеры для сестёр, так же именно она часто успокаивала Корделию по ночам от кошмаров, вместе с Олив. И именно Юна первой поддержала Оливию на посту временной главы дома. Она вышла из конфликта, в котором не разглашалась кровная связь Оливии и Корделии, победителем. Все несогласные с временным назначением не проверенного подростка были подавлены авторитетом всех приближенных самой Элазар. Юна, Джули, Элси, Дуг, Зель и Зельда, Карлос и его люди, сам Эстебан публично в кругу своей большой семьи объявил – Оливия Майлетер официально временный заместитель Антеры Элазар.       Многие в семье были в шоке и замешательстве от юного возраста девушки, которая мгновенно оказалась во главе большой части семьи. Однако, Оливия доказала, что не просто так её назначили на временную главу. Она ни разу не уступила, решала проблемы семьи почти так же, как это сделала бы сама Антера. Она завоевала умом и действиями авторитет, уважение и поддержку всех, кто был против её назначения. Оливия прекрасно вела дела, которые принадлежали сестре, и дела семьи шли в гору. Но каждый с нетерпением ждал, когда Антера придёт в себя.       Отец и дочь вышли из палаты, и столкнулись с Юной, которая каждый вечер сидела с подопечной до утра, пока не приходила Оливия. Корделия приходила в обед, и меняла сестру, которая работала из палаты. Они все работали из палаты, проводя время с Антерой. Оливия размышляла вслух, что считала очень полезным, ведь сестра помогала ей думать.       - Юна, добрый вечер, - поздоровался бизнесмен, и обнял девушку как отец. – Сегодня она не много капризна, и несговорчива.       Юна слегка улыбнулась юмору мужчины, и обняла нежно Корделию, которая тут же поцеловала её в щеку. Они очень сблизились, и стали больше сёстрами, чем подругами. Забота и страх об Антере сблизили их.       - Ничего не обычного, - улыбнулась Юна, отпуская девушку из объятий. – Я принесла её любимые книги, посмотрим пару фильмов, и она быстро придёт в себя.       - Надеюсь в хорошем настроении, - усмехнулся мужчина, и приобняв дочь за талию, повёл её домой. – Хорошего вечера.       - Хорошего вечера, - помахала Юна в ответ, и вошла в палату.       Улыбка тут же спала с её губ, когда она закрыла за собой дверь. Здесь были только она и Антера, с которой ей не нужно было притворяться. Она положила сумку на пол возле кресла, и, наклонившись, оставила поцелуй на лбу подопечной.       - Если бы ты не была такой гордой, ставящей честь и слово выше себя, тебя бы здесь не было, - в сотый раз говорила горничная, и села в кресло. – Ты глупая девчонка с комплексом сестры. Когда ты придешь в себя – я тебя побью.       Ответа, как она и ожидала не было. Антера всё так же была неподвижна, приборы размеренно пищали, отображая жизнь женщины. Юна, уже привычными движениями разложила книги на столике в определенном порядке, затем вытащила ноутбук из сумки, и положила его на книги. Следующим что сделала Юна – это поменяла воду в тазике, и обтёрла руки, ноги, грудь и живот подопечной смоченной губкой. Затем девушка выходит из палаты на несколько минут, и вновь возвращается, но уже с миской льда. Достав один кусочек, юная Элазар стала водить им по губам Антеры, чтобы губы не сохли и не трескались. Среди ночи, как обычно в палату заглядывала Груст и медсестра, чтобы просто убедиться, что всё в порядке.       В один такой визит, Юна спросила:       - Каковы шансы, что Антера вообще очнётся?       - Юна, дорогая, я скажу тебе тоже, что и сказала Оливии – 50/50, - ответила доктор, сунув руки в карманы. Она закончила осмотр и теперь внимательно смотрела на пациентку. – В первый раз кома была не долгой, и её показатели были куда лучше, хотя травмы были опаснее для ребенка, но именно этот факт, то, что она была ребенком – спас её.       - Молодость? – переспросила Юна, смотря на доктора, держа руку подопечной.       - Да, - согласно кивнула Грус, посмотрев на девушку. – Известно, что дети переживают травмы куда лучше, быстрее, чем взрослые по многим факторам. Сейчас же, у неё снова были очень серьёзные травмы, сердце останавливалось снова и снова, ребра чудом не задели лёгкие, сотрясение не было опасным для мозга, я убеждалась в этом, ведь проводила на много больше исследований мозга и томографий, чем обычно. Но, сейчас – под всем стрессом, который скрывала Антера в себе, давит на мозг, который и отвечает за тело. Я доктор, но я верю в силу духа, а у Антеры сила духа одна из самых сильных, которые я повидала в своей жизни. Я верю, и знаю, что Антера Элазар Вэйнерос очнётся, вот только я не знаю, сколько времени это займёт.       Юна выслушала лечащего врача, и немного обдумывала её слова.       - Спасибо за честность, доктор Груст, - поблагодарила Юна, смотря на женщину. – Спасибо, что вы так же, как и мы, пытаетесь ей помочь. Верите в неё. Спасибо, что вернули её в мир, где её ждут.       - Как будто она могла так легко скрыться от меня, - с едва заметной улыбкой сказала доктор, и вышла из палаты.              Прошла ещё неделя, и однажды ночью, несла вахту в палате Антеры Оливия. Всё из-за того, что Корделия сказала сестре, что у неё ощущение, что за ней наблюдают. Это не вызывает у неё чувства опасности, только дискомфорт, будто кто-то вторгается в её личное пространство. Оливия поговорила с Юной, которая сидела с Элазар ночью, и та сказала, что очень чувствительна к такого рода вещам, и подготовлена, но ничего подобного она не чувствовала, а так же не видела никого нового и подозрительного в окружении женщины.       Несколько ночей, которые подросток поменяла с Юной, прошли спокойно. Корделия была с любимой мало, потому что готовилась к экзаменам, а больница запретила ей быть здесь круглосуточно. Поэтому она приходила только днём, около обеда и проводила с ней несколько часов, и приходила так же вечером, чтобы за ужином побыть с возлюбленной и сестрой вместе. Но вот только тишина длилась не долго. На десятую ночь смены временной главы Лазаря, она почувствовала, что кто-то смотрит за ней. Это длилось несколько часов, и ей с трудом удавалось не показывать дискомфорт и как-то выдавать себя. И около двух часов ночи Оливия услышала едва заметный шорох за дверью, и рванула к нему в коридор, наткнувшись на что-то, что упиралось ей в грудь. В коридоре было темно и пусто.       - Ты безрассудна и не осторожна, - раздался глубокий, приятный женский голос, и то, что упиралось в грудь подростка - исчезло. – Антера побила бы тебя за это.       - Она уже угрожала мне чем-то подобным, когда мы давно играли по сетке в рпг, - ответила Оливия, и расслабилась. Женщина перед ней не казалась ей опасной. Но была начеку. У неё было оружие.       - Тогда ты, должно быть, понимала, что я могу убить тебя, когда устанавливала за мной слежку? – задала риторический вопрос неизвестная.       - Да, - кивнула подросток, и облокотившись на стену за своей спиной. – Это была ручка, не так ли?       - Да, подарок твоей сестры, - ответила женщина. – Она перьевая, поэтому хорошо подходит на муляж дула пистолета.       - Интересно, - отозвалась Олив, сунув руки в карманы джинс. – И так, вы – Доки?       - Доки, - подтвердила женщина. – Меня заботит каждый мой пациент. Поэтому я здесь.       - Вы не пришли раньше, почему? – Оливия достала мобильник, и, держа его на уровне живота, открыла заметки. Там она записала свои вопросы, которые хотела задать женщине. Она слышала о чудо докторе от Груст и Юны, которая только однажды видела женщину.       - Заметки? – удивилась женщина. – Антера делала так же, после травмы головы. Ты справляешься лучше, не так ли? Я не пришла раньше, потому что не нужна была здесь, и была занята другим пациентом.       - Почему сейчас? – задала второй вопрос Оливия, стараясь увидеть в темноте лицо собеседницы. Она игнорировала вопрос незнакомки о себе. – Антера до сих пор в коме, никаких изменений доктор Груст не сообщает.       - Хорошее словосочетание « не сообщает», - заметила доктор, говоря спокойно. – Не забывай, что Груст – доктор Элазар, и личный доктор Антеры. Твоя сестра, очень умная женщина, и была такой в юном возрасте. Она предусмотрела всё, что возможно, и я точно знаю, что в письме, которое получила сама Груст, есть четкие инструкции, которых она придерживается, потому что они не идут вразрез с её собственными убеждениями.       - Хотите сказать, что Груст – не честна с нами? – решила уточнить Олив, делая новые пометки в документе телефона. – Почему? Ведь Корделия отвечает за Антеру на юридическом уровне.       - Для врача нет ничего важнее жизни пациента и собственного слова, - ответила Доки, бросая хлебные крошки для сообразительного подростка.       - Какое же слово Антере Элазар дали вы, доктор? – спросила Оливия. Ей было жаль, что она не видит женщину и её лицо, чтобы прочитать его.       - Я не давала никакого слова Антере Элазар, - спокойно ответила женщина.       Оливия сразу поняла явный намёк. Она бы очень хотела поговорить с ней в более удобной, комфортной обстановке. Аура от женщины исходила приятно властная, слегка доминирующая. Но женщина сама была мягкая, добра и заботливая, что слышалось в её голосе и ответах.       - Кому и какое слово вы дали примерно десять лет назад в этой больнице и у этой палаты? – максимально уточняющее спросила Оливия.       - Анте Вэйнерос, - ответила Доки, и поменяла позу, оперевшись бёдрами на подоконник окна за своей спиной. – Я дала слово Анте Вэйнерос, что если она вновь окажется в таком положении, что ей понадобится моя медицинская помощь, я всё расскажу её сестре, если она будет с ней.       - Ещё тогда, - в шоке прошептала Оливия, и сползла по стене вниз. – Она хотела этого ещё тогда…Она заботилась обо мне всю свою жизнь…       - Да, она оставила много запасов своей крови и биологического материала, чтобы ты могла жить, - сказала женщина, и присела перед подростком на корточки. – Если тебе нужна операция – её подарки могли помочь тебе. Так же, она оставила инструкции на оба варианта ответа твоей сестры Корделии.       - Чёртов комплекс сестры, - пробормотала Оливия, и достала телефон. – Вы останетесь?       - Нет, я приду, когда Антера проснётся, - покачала головой женщина, и прошлась руками по рукам подростка. – Она гордится тобой, Оливия. Я хочу, чтобы Антера вышла из комы, и я хочу, чтобы вы помогли ей. Ты, верно, поняла, у Антеры есть комплекс сестры. И он может вам помочь.       - Что нужно делать? – серьёзно спросила Оливия, собравшись с силами.       - Говорить с ней, - просто сказала Доки, поглаживая плечи девушки. – Говорить с ней как её сестра, как её друг, как её девушка, как её друзья и родные. Посвящать её в ваши жизни и прошлое, так же и настоящее, просите е вернуться, говорите ей что, она вам нужна.       - Именно это помогло ей встать на ноги в прошлом? – мультипликатор подняла голову, и посмотрела на её лицо.       - Нет, не совсем, - уточнила женщина, продолжая поглаживать плечи и руки подростка. – Она оставила тебя, потому что не могла двигаться. Не могла заботиться о тебе. Но я заставила её встать на ноги, заставить мозг посылать сигналы ногам, которые сильно пострадали в бойне. Я заставила её работать вместе со мной над своим телом. Я силой заставила её проходить реабилитацию. Мысль о том, что однажды вы будете вместе, будете семьёй, и что она сможет тебе всё объяснить сама, защищать и дальше – заставило её работать со мной. И вот так она и смогла поправиться, а затем и выздороветь. Вот такой тебе и твоей сестре мой совет. А сейчас – звони любимой, тебе не стоит быть одной сегодня ночью.       - Хорошо, - кивнула покорно подросток, и набрала номер любимой. – Я увижу вас снова?       - Возможно, - женщина погладила собеседницу по волосам, и встала, когда звонок был завершён. – До встречи, малышка.       - До встречи, доктор, - автоматически пробормотала Оливия, так и сидя на полу у двери палаты сестры.       Именно там её и нашла Элина спустя полчаса. Именно Китти подняла любимую и увела в палату, а так же слушала её до самого рассвета, когда её малышка истощенная заснула в её руках.