спрячь мое лицо

Соё не знала, как с этим справиться. Она не знала, как справиться со многими вещами, честно говоря. Ее жизнь до этого момента была огромной чередой неверных выборов, которые вылились в серые волосы и желтые глаза, в девушку, настолько же непостоянную, насколько и добрую. Те розовые дни были настоящим блаженством. Соё никогда не знала подобной боли. И после бесчисленных унижений от самой же себя, Соё пообещала, что приложит все усилия, чтобы стать лучше, сама, без чьей-либо помощи. Но сейчас это. Отголоски вибраций бас-гитары отдавались по всему телу, а пальцы скользили по ее струнам. Сцена маленькая и знакомая, аудитория размылась, словно в дымке. Голос Томори достиг глубин сердца Соё, таких, что она и не подозревала об их существовании. «Забавно», — подумала та. Она знает Томори, но не такую. Что-то в ней изменилось. Слова песни выбили почву из-под ног. Это их уже пятое по счету выступление, но ей все равно кажется будто она плачет. И вот, та самая проблема. Соё почувствовала касание на спине, и сердце пропустило удар. Та самая девушка, что подошла к ней посреди песни, — тот волнующий вопрос, на который Соё, кажется не может дать ответ. Она не сдвинулась с места, продолжив играть. Соло Рааны завораживает. Соё не может отвести взгляд от этой бродячей кошки, ведь иначе ее поглотят мысли о том, какая же Анон теплая. Анон недавно начала это делать, подходить к Соё и прислоняться к ней, когда они играют: гитара и бас, идеально синхронизированные. Она стала намного лучше. Анон очень усердно трудится, она очень яркая, и она не отреклась от нее. Мысль об этом заставила живот Соё сжаться в комок. Какая же ты лгунья. Анон сказала это ей по меньшей мере шесть раз, с того момента. «Это забавно», — подумала Соё, поняв, что чувствует, будто умрет, если не Анон прочитает ее, как открытую книгу. Она знает, что не вынесла бы этих слов от Таки, тем более от Томори, но, когда Анон без причины звонит ей посреди ночи, а Соё ей отвечает, чтобы затем обмениваться оскорблениями больше, чем они друг с другом обычно разговаривают, та улыбается. Их брань длится до утра, и затем они встречаются, а Соё так и не может нормально посмотреть ей в глаза. Но когда все уходят с репетиций, Анон пишет ей. Соё не знает, как реагировать. Но всегда отвечает. И может, эти противоречия являются тем самым спусковым крючком, в котором она так нуждалась, чтобы сегодня стать ближе к этому теплу. Соё немного сдвигается, так, чтобы ее плечо касалось спины Анон. Играть стало тяжелее, но слова Томори ведут ее пальцы, так что ей все равно. Она на мгновение закрыла глаза, чувствуя, как Анон повернулась, чтобы приспособиться к новой позиции. Она невыносимо близко. Пот каплями стекает по шее Соё, и она играет, и играет, и играет. У нее всегда была кишка тонка, трогать Саки так, как сейчас Анон. Саки словно приклеенная стояла у синтезатора, всегда далеко позади, наблюдая за всеми, как ангел-хранитель. По крайней мере, именно так Соё ее представляла себе. С басом в руке можно было свободно подходить к ней и трогать, поглощая ее тепло. Но она даже не могла обернуться. Не могла посметь взглянуть на Саки. Может в этом была вся проблема. Ее сердце треснуло от этой мысли, голова Соё сама наклонилась в бок, почувствовав слезу, стекающую по щеке. У Анон, видимо, была такая же идея. Их виски соприкоснулись, и они продолжили играть так. Соё едва проглотила комок в горле. Шальной метеор попал под гравитацию огромной планеты. Если она увлечется, то где окажется? «Я ухожу из группы.» Она делала это раньше. «Мне никогда не нравилось с вами играть.» Она делала это раньше. «По крайней мере, ты человек.» Раана закончила свое соло. Сердце Соё молодое, но уже разбитое. Она поворачивается к Анон, чтобы коснуться лбами. Брови скривились, слезы хлынули ручьем. Анон встретила ее силой тысячи быков. И когда Соё наконец набралась смелости взглянуть, то увидела розовые волосы, украшающие ее искренний смех. Слезы Анон соперничали со слезами Соё. Она едва уловила окончание песни, позволив себе упасть в руки Анон. Аплодисменты звучали приглушенно из-за расстояния. Анон тяжело дышала, Соё зарылась в ее шею, положив руку на струны по привычке, дрожа с каждым вдохом. Она чувствовала пальцы, запутавшиеся в ее каштановых локонах. Такой привязанности она жаждала от девушки, которая была готова отречься от нее, будто от абсолютно чужой. — Позорище, — голос Анон был только для Соё. Та засмеялась так искренне, что почти икала. — Завались, — все, что она сказала, глубоко вдохнув и обхватив Анон за шею. Может именно так по-настоящему и влюбляются. Но откуда ей знать?