Тусклый свет надежд

      Ветер, завывая и дребезжа, просачивался через щели в оконных рамах, тепло небольшой комнатушки смешивалось с холодными порывами и стёкла постепенно покрывались влагой от периферии.       Тусклый тёплый свет от настольной лампы беспокойно освещал тёмную пыльную штору, небольшую стопку книг с зелёными и коричневыми корешками, пару чёрных ручек в прозрачных корпусах, лежащих на исписанных листах. Свет предавал беспокойство и тревогу, не только элементам обстановки, вещам, которыми пользовались на постоянной основе, пыльному комоду, шкафу с вываливающимися вещами, хотя он и не был полон, как могло бы показаться, на полу также были разбросаны вещи, салфеток, носков, упаковок от еды быстрого приготовления. Тревога витала в воздухе, в каждой трещинке, в каждом тёмном углу, потемневшего от чёрной плесени, пыль беспокойно расположилась там, где ей было нужно, а содрогаясь от очередного порыва холодно ноябрьского ветра, улетала прямиком в те части комнаты, куда свет уже не добирался и тогда уже было неизвестно, какая судьба их ждёт, мы их больше не видим, а значит и беспокоиться незачем…       Под окном находилась чугунная батарея, к которой плотно был прижат матрац, лежащий на голом полу. От очередного звона стекла, послышалось недовольно мычание, из под пледа вылезла тонкая бледная рука, которая первым делом потянулось к батарее, нащупав её и подержав некоторое время, рука снова спряталась под одеяло.       Прошло несколько минут и всю тишину, царившую в однокомнатной квартире, заполнил режущий звон будильника. Разбитый, с парой пиксельных полосок вдоль экран сообщал, что сейчас 6:30. Ярко-оранжевая кнопка «отложить» и бледно-серая «остановить» решали, поспать ли ещё лишние 10 минут или пара вставать.       Ни то, ни другое парень не сделал, нажав на блокировку экрана, чёрные волосы выглянули из-под капюшона кофты. Подняв голову на несколько секунд, она туже обратно опустилась в объятия тёплой подушки. С кряхтением худощавое тело перевернулось на спину, но тут же сжалось от холода и задрожав. Тёмные круги под глазами с буроватыми стрелками, подчёркивали тёмные, глубокие, сонные глаза, свет в которых не отражался, хотя они и были влажными. Рука снова потянулось к батарее, надеясь нащупать тепло, но тепла не было, что и не удивительно.       Парень поднялся с матраца, всё также укутанный пледом, шаркая направился на кухню. Холодный кафель обжигал ноги сквозь носки и каждый новый шах сопровождался мурашками по спине и недовольным фырканьем с ругательствами, из-за мешающего на полу мусора. Дойдя до кухни, обстановка немного изменилась: стол был пуст, покрыт пылью, только один стул был отодвинут и на той стороне не было пыли, именно туда и сел темноволосый, разминая шею, которая затекла из-за неудобной позы сна. Парень уставился в одну точку перед собой, и так прошло минут десять, как его передёрнуло от пришедшего уведомления:

«Кретин, ты когда мне вернёшь деньги? Ты второй месяц обещаешь вернуть, если занимаешь, имей совесть отдавать. Чтобы вечером перевёл, с процентом! За долгое возвращение. Если не переведёшь я приеду к тебе и отхреначу»

—Чёрт! Заебал…— парень кинул телефон на стол и схватился за волосы.       Но не успел он выругаться как следует, как поток мыслей прервал звонок в дверь с последующими требовательными стуками. -Да что за чёрт?!-темноволосый встал со стула и побрёл к входной двери, мысленно проклиная этот день, ведь не успело начаться утро, как его уже вертят туда сюда.       После непрерывных стуков и звонков, парень открывает дверь, так как, к сожалению, а может и к счастью, глазка у него не было, но он был бы не против, если бы какой-нибудь маньяк прямо сейчас приставил дуло пистолета ему ко лбу. Сделав два поворота замком и не успев взяться за ручку, чтобы открыть дверь требовательному гостю, как это сделали за него, и дверь широко раскрылась, за ней стоял мужчина лет сорока, с бумагой в руках, весь красный от злости и потным лбом: —Нам Гю! Ты когда собираешься отдавать долг? Ты мне, гадёныш, должен за квартиру уже третий месяца, но от тебя я так и не получил ни копейки. Я уж подумал, ладно, сжалюсь, молодой же человек, наверняка только недавно закончил учиться, пускай найдёт работу и после оплатит, наверняка ему так тяжело! Но чёрт! Три месяца я закрывал глаза, сейчас я этого делать не буду! Либо ты отдаёшь деньги до понедельника, либо уматывай к чёртовой матери из моей квартиры! Тебе я её сдавать больше не собираюсь!       Слюни летели в Нам Гю с каждого нового предложения вырывавшегося из уст арендодателя, от чего лицо парня приняло презгливое и недовольное выражение, а мужчину это только разозлило: —Ты что молчишь и гримасу такую строишь?! Я что не прав? —Но я же говорил, что у меня сейчас нет денег…—с прищуренными глазами сказал Нам Гю, чтобы порция слюней не прилетела в глаза. —Так устройся на работу! —Я и так работаю, в круглосуточном, в соседнем районе. —Раз работаешь, то где деньги? —Я откладываю с каждой смены на долг, у меня сейчас накопилась недостаточно, чтобы отдать вам всё к понедельнику.       «Недостаточно»-это мягко сказано, парень не накопил даже половину суммы, которую необходимо выплатить за месяц. Зарплата в круглосуточном была ничтожно маленькой, если бы Нам Гю откладывал полностью все деньги заработанные там, не покупая себе воды, питаясь святым духом, не платил бы мобильный интернет и тд., этих денег всё равно бы не хватило на месяц аренды данной квартиры, если её можно так назвать. Темноволосый искренне не понимал, за что он должен платить такую сумму, когда у него из света есть только настольная лампа, вода еле-еле сочилась из крана, так ещё и ржавая, под которой мыться страшно, а пить просто опасно, эти окна с огромными щелями, плесень, сырость, отсутствие кровати и главное отопления. Но деваться ему было некуда, это самый дешёвый вариант, который ему удалось найти. В начале она его вполне устраивало, так как заселился летом и не подозревал, что ждёт его осенью, но больше всего, в последнее время, он размышлял, как ему выжить зимой… —Знаешь что!—мужчина хотел сново что-то сказать, но его взгляд, который всё время непрерывно смотрел в поникший вид Нам Гю, переместился за его спину. Куча мусора на полу, пять чёрный мешков возле двер, разбросанные вещи и обувь, носки и нижнее бельё, повергли старика в шок. —Ты что с мой квартирой наделал, шланг?       Мужик схватил парня за толстовку, плед, цепляясь за катушки на спине, медленно сполз на пол. Ноги Нам Гю подкосились, когда его со всей дури впечатлили в стену. Ударившись головой, всё перед глазами поплыло, а мутный кулак прилетел ему по носу, закатив глаза парня от боли. Он тяжело упал на пол, схватившись за нос, пытаясь вытереть кровь чёрным рукавом. —Если до понедельник ты не отдашь деньги, я вышвырну тебя на улицу.       Мужчина поправил светло-серый пиджак, разминая правую руку. Раннее державшие бумаги он достал из кармана брюк и кинул их задолжнику. —Вот, освежишь память, вспомнишь математику и посчитаешь заново, сколько ты мне должен, и отдашь мне всё. И уберись здесь, развёл свинарник.       Дверь закрылась и Нам Гю поднял лицо, которое до этого прятал за волосами. Подобрав три смятые бумаги, взгляд быстро пробежался по цифрам, а лицо перекосило от счёта за октябрь. —Сколько?!—вскрикнул Нам Гю, держа в трясущихся руках счета. —Цена за аренду выросла на 20%…       «Я не смогу отдать долг до понедельника, это ведь просто невозможно? Это старый совсем рехнулся? Где я за неделю столько денег возьму? Чёрт! Чёрт!! Чёрт!!!»—думал тот, сворачивая бумаги в рулон и пихая в карманы джинс, на белоснежных листах, остались кровавые отпечатки.       Волосы снова смялись в ладонях, колени прижались к груди, его трясло, нервы и холод, были тому причиной. Кажется это конец.       Безысходность душила Нам Гю, ему было тошно от своей никчёмности. Он заперт в клетке, ему некуда идти, у него есть неделя, чтобы вернуть долг арендодателю, а иначе будет спать на улице, как последняя ободранная дворняжка, питаться отходами с урны и вылизывать чужие батники, чтобы тому брезгливо кинули пару монет… Но ладно это, парень вспомнил про долг, который должен отдать сегодня вечером, а иначе его изобьют до полусмерти, именно до полусмерти, чтобы не облегчить ему жизнь, умерев и не отдав долг, а чтобы он мучился, отходя от побоев и бегал в отчаянии, выскребая деньки самым грязным способом.       Гю вставал с пола, держась за голову, в области пульсирующей боли, затылок ныл, а глаза слезились, виски стянуло в узел и тянуло вниз. Кровь из носа идти перестала, благо ему прилетело не слишком досталось, старик был не такой уж и сильный, если бы он удержал голову, не был сонным, ну или хоть чуть его рефлексы были побыстрее, он бы не треснулся головой и увернулся от удара. Но это помогло ему проснуться, а мир перед глазами принял краски тускнее, чем были до этого.       Нужно было что-то делать, поток мыслей ни как не хотел преобразовываться в ответ. Тишину снова разрушил режущий уши звон будильника- 7:00, пара выходить на смену.