Спорт сближает

      — Дарья, добрый день, фитнес-клуб «Энерджи», меня зовут Антон, скажите, пожалуйста, Вам удобно говорить?       — Здравствуйте, нет, перезвоните позже.       Пип-пип-пип…       — Иван, добрый день, фитнес-клуб «Энерджи», меня зовут Антон, скажите, пожалуйста, Вам удобно говорить? — повторяет Шастун снова и снова вызубренную фразу.       Антон работает в этом офисе около года, и только изредка он работает по входящей линии. В основном он сидит на исходящей, пытаясь выяснить потребности клиента и продать абонемент подороже.       Несмотря на то, что большая часть людей не очень-то хочет общаться с каким-то Антоном, а некоторые уже и забыли, что ходили когда-то в какой-то фитнес-клуб, — зарплата у него выходит вполне себе приличной по Московским меркам.       Но иногда, конечно, настроения на работу совсем нет, например, сегодня. Кофе в кружке давно закончился, а за почти прошедший день, продаж было как-то мало. Антон немного даже расстраивается, хотя и понимает, — такие дни бывают, и их просто нужно принять и пережить.       На часах уже виднеется скорейший конец этого дня, на работу давно совсем не стоит, и он просто надеется, что человек по ту сторону линии просто сбросит звонок.       Но не тут-то было.       — Ало. — мужской голос звучит бархатно, что Антон даже на секунду теряется и заглядывает в карточку клиента, вспоминая имя.       — Арсений, добрый вечер, фитнес-клуб «Энерджи», меня зовут Антон, скажите, пожалуйста, Вам удобно говорить?       — Добрый вечер, ну давайте поговорим, Антон.       Арсений в наушнике звучит так, будто он сейчас сидит на балконе двадцать второго этажа, например, в черном шелковом халате и потягивает сухое вино. Впрочем, он из Питера, поэтому такой вариант вполне реален.       — Арсений, — Антон снова звучит уверенно, и пытается не представлять как тот выглядит, — Вы интересовались нашим клубом, скажите, пожалуйста, Вы рассматриваете годовой абонемент или помесячный?       — М-м… — ну точно сидит с бокалом Шардоне, не иначе. — Да, было дело, но я, знаете ли, Антон, подумываю сейчас совсем о другого рода спорте. — Все так же плавно говорит Попов.       Это что, флирт?!       — Если не секрет, какой вид спорта рассматриваете для себя? Возможно, я Вам смогу предложить что-то.       — Антон, — как же Шастуну нравится его голос, даже если тот искажается через все линии связи: слушать его одно удовольствие, — думаю, да, Вы сможете мне кое-что предложить. Но здесь и сейчас мне все же не очень удобно говорить… Не могли бы Вы позвонить мне немного позже?       — Да, конечно, — Антон смотрит время на компьютере, — когда Вам будет удобнее?       — А когда заканчивается Ваш рабочий день?       Возможно, Антону напекло голову солнцем из окна, а может, это Арсений и правда мурлыкает свой вопрос прямо ему в ухо.       — Исходящая линия работает до 21:00.       — Отлично, перезвоните после девяти.       Пип-пип-пип.       — Это что такое было? — Антон снимает наушники и поправляет воротник рубашки, на всякий случай расстегивая верхние пуговицы, чтобы не задохнуться.       Как же хорошо, что в кабинете в это время он остается один, потому что внезапно он понимает, что на работу очень даже стоит. В прямом смысле.       Пиздец.       Антон смотрит на свои натянутые брюки и нервно сглатывает. Ему до конца своей смены нужно еще сделать пару звонков, а он не может отдышаться. Ну подумаешь, голос у этого Попова уж очень красивый, ну пофлиртовал тот с ним немного, с кем не бывает, думает Шастун и номер Арсения себе на всякий случай сохраняет.       

***

      Садясь за руль, Антон смотрит на время, и вспоминает про Арсения. Он берет телефон в руку и смотрит на сохраненный недавно контакт, задумавшись. А если он все не так понял? Может тому просто было бы удобнее говорить по телефону после девяти, есть же сотрудники, работающие до десяти вечера. Так, стоп, ты же сам ему сказал, что исходящая линия работает до девяти, и… Пиздец.       Потупив еще пару минут, Антон все же решается позвонить Попову уже со своего личного номера.       Гудки, кажется, тянутся целую вечность, у Антона даже начинает слегка кружиться голова, наверняка, из-за нехватки воздуха в машине, но открывать окно он не торопится. И когда Шастун уже собирается сбросить, на том конце провода отзывается все тот же мурчащий голос:        — Антон, это Вы?        А Арсений в себе очень уж уверен, очевидно.       — Да, добрый вечер еще раз. — Антон, вообще-то, тоже в себе уверен, и ладони его совсем не потеют, а воздуха вполне хватает. Да.       — Отлично, давайте перейдем сразу к делу.       — Да, конечно. Вы, кажется, так и не сказали какой именно спорт сейчас рассматриваете. — он тут же мысленно прошибает себе лоб рукой: ну какой спорт, Шастун.       — Ага. — тот кажется улыбается, и Антону отчего-то кажется, что улыбка эта очень красивая, как и весь Арсений. Вот что может сделать голос с человеком.       — Сразу к делу. — продолжает тот. — Признаться, Вы меня застали врасплох. Я не часто отвечаю на незнакомые номера, но сегодня… Настроение хорошее. И Вы так уверенно говорите эти свои фразы, а голос у Вас… Антон, — он делает паузу, и Антону кажется, что тот слышит, как тяжело он дышит в трубку, — может быть продолжим общение в телеграме?       Точно. И как Антон сразу не додумался проверить номер в месседжере, там же и фотки наверняка есть.       — Да, давайте.       — Отлично. — и снова он резко отключается.       Антону опять нужно перевести дыхание и понять, что вообще происходит, собственно. Окно он все же открывает, и только тогда заводит машину.

***

      Вернувшись домой, он обнаруживает сообщение в телеграме от нового контакта. Прекрасно, а то он голову сломал, с чего в этот раз начать диалог.       «Может уже перейдем на ты? ))»

«Конечно)»

      Быстро ответив на сообщение, и все еще понятия не имея чего ожидать, Шастун направляется в душ, чтобы немного остыть, в том числе.       Телефон берет с собой, и кладет его на стиральную машинку.       Через несколько минут, стоя под душем, он слышит звук пришедшего сообщения. Недолго думая, он тянется за телефоном, открывает уведомление и глаза его расширяются в удивление, словно он в мультике.       «Ну как?»       *Фото*       Антон замирает, вода продолжает его поливать, а язык автоматически облизывает, вдруг ставшие сухими, губы.       Фотки в телеге он так и не успел полистать, поэтому такую фотку видеть сразу в лоб — очень внезапно.       На фото неземной красоты брюнет, с ярко-голубыми глазами, темные волосы слегка вьются и челка легко спадает на лицо. Черты лица четкие, будто заостренные, шея длинная, кадык и ключицы выделяются, тело явно подкаченное, но без перебора, а ниже… Блядский Боже… Фото обрезано по тазовые косточки, что не составляет труда представить что там ниже.       Ну а ниже у Антона опять предательски встаёт, несмотря на прохладную воду, которая все еще льется на него сверху.       Что делать? Ответить словами? Скинуть фотку в ответ? Какую? Такую же? Сразу дикпик? Блядство!

«Блять»

      Отправляет Антон в ответ свои истинные эмоции.       «Это хорошо или?..»       Он еще сомневается?

«Это мне очень жаль, что ты сейчас в Питере»

«Ты ахуенен так же, как и твой голос»

      «Приятно такое читать )) Знаешь, я конечно посмотрел как ты выглядишь, и ты очень красивый, но я бы не отказался посмотреть на тебя и в другом амплуа))»       Антон уже как несколько минут не стоит под душем, но течет с него не меньше. Да что уж, он кажется во всех смыслах течет. Метафорически так точно.       «А еще, кстати, если я интересовался клубом в Питере, это не значит, что я сейчас там)))»       Приходит еще одно сообщение в догонку, пока Шастун думает в какую позу встать и куда воткнуть айфон, чтобы его не разъебать.       Пиздец. То есть, он хочет сказать… Да, он точно в Москве.       Это как-то неправильно, думает он, но снова посмотрев на отправленную фотографию, убеждает себя в обратном — нет ничего плохого в спонтанном сексе, особенно когда тут такой кандидат. Осталось только понять… А впрочем, на месте решится.

      «Вызвать тебе такси?)»

      Решается Антон и отправляет сообщение.       Он выходит из ванной комнаты, наспех надевает приличную одежду, будто ему нужно куда-то ехать. Ну хотя, мало ли.       «Я мог бы и сам приехать, но это будет по-джентльменски ))»       Ага, нашел джентльмена тут, у Антона уже давно вся кровь от мозга прилила к члену, кажется, последние полчаса он им и думает. Какой ужас.       Но адрес он у Арсения спрашивает и заказывает ему комфорт плюс. А сам пока приводит себя в порядок, и пытается хоть как-то уложить еще мокрые волосы.       В спальне подготавливает все нужное, и просто ждет.

***

      Долгожданный звонок в дверь и Антон наспех смотрится в зеркало, поправляет немного спутанные волосы и идет открывать дверь.       Перед ним и правда стоит Арсений, тот самый с фото, чуть ниже его самого, одетый в не очень теплую, на вид, куртку, и улыбается хитро.       — Привет. — Антон отходит на пару шагов назад, чтобы дать тому пройти в квартиру.       — Привет, — он снимает куртку и по-хозяйски вешает ее на крючок, — какой ты высокий. — он явно восхищен этим фактом.       Антон чуть выше Арсения, он шире в плечах, и в целом кажется больше, что Попову очень даже нравится.       — В жизни ты еще красивее. — Антон рассматривает его с ног до головы, и при этом пытается не выглядеть совсем уж маньяком.       — Ты тоже. — он уже снял с себя и кроссовки, подходит совсем близко и смотрит прямо в глаза:       — Такой высокий и большой, неожиданно приятно.       Антон млеет от этого голоса, что он там говорит? Высокий и большой? Антон прямо сейчас расплывется и превратится в маленькую лужу — настолько его ведет от этого бархатного голоса, который в реальности звучит еще сексуальнее.       Но Шастун берет себя в руки, собирается весь, чтобы и впрямь не стечь к себе в штаны, проводит горящей ладонью по Арсеньевской челюсти, наклоняется и целует. Сначала мягко, но когда Попов отвечает, — он увеличивает нажим, облизывает языком каждую губу, а затем проталкивает его в рот, не встречая сопротивления.       Арсений активно отвечает на поцелуй, но не забирает инициативу, позволяя чужому языку делать все, что тому вздумается. Они прижимаются к друг другу вплотную, и Антон, почувствовав чужое возбуждение, радуется что не только у него так быстро может встать.       — Я могу сходить в душ? — отрывается Арсений от горящих губ.       — Конечно, — Антону срочно нужен воздух, — вон та дверь, — рукой он показывает в сторону ванной комнаты, — я принесу полотенце.       Арсений кивает, и уже собирается уйти, но Антон останавливает его волнующим вопросом:       — Подожди, а ты… Ну, мы не говорили про позиции…       — А, — он смеется, — я снизу. И я надеюсь, — он снова подходит к Антону ближе, — член у тебя тоже большой.       Какой пиздец.       И пока Антон переваривает услышанное, тот уже смылся в душ, и ему только остается принести обещанное полотенце.

***

      — Блять, — Антон сидит на кровати предусмотрительно без футболки, и смотрит на Арсения, стоящего в пороге комнаты, в одном полотенце, — я щас двинусь.       — Эй, — он проходит в спальню, — кто же меня тогда будет трахать?       Арсений совершенно наглым образом усаживается на колени Антона и начинает выцеловывать шею. Шастун водит ладонями по накачанной спине, откидывает голову, открывая больше пространства, и уже хочется снять остатки одежды, которые начинают давить.       Арсений, будто услышав мысли, коротко целует в губы и спускается с колен на пол. Он оглаживает уже давно требующий внимания член поверх штанов, а затем расстегивает пуговицу, вжикает молнией и Антон ощущает хотя бы немного облегчения.              — Вау, — произносит Арсений, когда освобождает большой твердый член из белья, — это даже лучше, чем я мог представить.       Антон тихо стонет, когда горячий язык касается головки, а губы начинают двигаться по длине. Арсений явно знает, что делает, и знает как он хорош.       Шастуну хочется сжать в руке темные волосы, насадить сильнее, но он сдерживает себя, и лишь мягко впутывает пальцы в пряди.       — Я так кончу, — стонет Антон, спустя несколько умелых движений языком, — блять…       — Кончай, — отстраняется Арсений с все той же хитрой улыбкой, — уверен, у тебя встанет еще не раз.       Уверен он так в Антоне или в своей привлекательности — не ясно, но какая уже и разница, если так оно и есть.       Арсений возобновляет движения ртом активнее, языком проходится по выступающим венам, дразнит уздечку, и почувствовав приближение чужого оргазма, вынимает член изо рта, высовывает язык и бьет по нему уже красной головкой.       Антон не знает что его добивает в итоге: ощущения или этот блядкий вид снизу, но он кончает прямо на подставленный язык, и падает на кровать, пока Арсений стягивает с его ног остатки одежды, а с себя полотенце.       — Щас, погоди минуту, я восстановлюсь. — шепчет Антон, краем глаза замечая уже голого партнера.       — Тебе помочь?       — Сядь мне на лицо. — Антон, кажется, сам не замечает как эти слова выскакивают из его рта, а Арсений на секунду удивляется, и затем пожимая плечами выполняет просьбу.       Арсений и правда усаживается к нему на лицо, гладит руками тело под собой, и наблюдает как член перед ним снова начинает оживать.       Антон мнет руками упругую задницу, и касается языком горячей кожи на пробу. А затем уже касается и ануса, вызывая у Арсения первый тихий стон.       Стонать он начинает громче, когда длинный язык начинает двигаться активнее: лижет, чуть проникает внутрь и смачивает все вокруг. Руки безостановочно сжимают и гладят ягодицы, а член перед лицом снова готов к работе.       — Блять, — отрывается от своего увлекательного занятия Антон, — как же хочется кончить прямо сюда.       Он проводит пальцами по мокрому входу, но не торопится проталкивать их внутрь. Из горла снова вылетает стон, когда Арсений резко начинает ему дрочить, отвечая:       — Кончишь.       Антон удивляется такому ответу, ведь мало кто разрешает такое в самый первый раз, но это у него просто Арсения не было.       — Серьезно? Можно?       — Антон, будешь задавать еще тупые вопросы — я передумаю. — отвечает он чуть нервно, ерзая задницей, намекая, чтобы тот не болтал просто так и занялся делом.       Антону повторять трижды не нужно, и он хватает смазку, которая удивительным образом никуда не делась с постели, выливает немного себе на пальцы, и пока она разогревается, все же проникает внутрь кончиком языка, насколько это сейчас возможно.       Арсений не может, да и не собирается, сдерживать стоны, отчего у Антона вновь сбивается дыхание — если его жутко вело от его голоса, то от этих сладких стонов голову сносит окончательно. Он готов их слушать всю оставшуюся жизнь.       Антон, конечно, наивен, раз в глубине души надеется на такой расклад. Хотя…       — Давай уже поменяем позу. — тянет Попов и слезает с Шастуновского тела.       Он встает на четвереньки, и выпячивает зад, прогибаясь в спине. Антон, долго не думая, наконец-то проникает пальцем внутрь, начиная медленно растягивать. Стоны снизу возобновляются и он понимая, что движется в правильном направлении, добавляет второй палец.       Арсений чуть ли не воет в подушку и сам насаживается на пальцы — хочется уже перейти к самому приятному, ощутить в себе большой член. Но Антон его мягко осаживает.       — Тих, мы же не хотим тебе сделать больно. — и продолжает аккуратно двигать пальцами внутри.       Какой заботливый.       — Ну все, — тянет Арсений, когда в нем активно орудуют уже три пальца, — давай уже.              Антон вытаскивает мокрые от смазки пальцы, размазывает остатки по своему члену, и решает добавить смазки еще — много, не мало. Проезжается членом между ягодиц, намекая, что уже вот сейчас.       По комнате разносится тяжелое дыхание, запах влажных тел и секса. Воздуха не хватает, и надо бы открыть хотя бы окно, но пока совсем не до этого. Да и плевать.              Член входит одним плавным толчком, и Арсений снова падает лицом в подушку, а руками хватается за простынь.       — Все нормально? — Антон почти не двигается, дает время привыкнуть.       — Да-да, — шепчет тот, — просто дай мне время, он же у тебя реально огромный.       Антон сейчас не в состоянии сообразить, огромный — это хорошо или нет. Но вроде до этого Арсений даже восхищался.       Через минуту, получив разрешение на дальнейшие действия, Антон начинает плавно двигаться, наращивая темп постепенно.       Он сжимает бедра перед собой пальцами, наверняка оставляя на бледной коже синяки, вдалбливается в потное тело, а дышать снова становится нечем. Арсению хорошо — Антон это слышит: тот уткнувшись щекой в подушку, хрипло стонет, дыхание его сбивается, глаза намокают от подступающих слезинок, а волосы липнут к влажному лицу.       Антон, полностью отпустив себя, наглым образом тянется рукой к темным волосам, впутывая пальцы в пряди, слегка оттягивая, а затем вжимает голову в постель еще сильнее. Темп нарастает, и он уже буквально бьется яйцами о задницу.       — Да… Еще… — хрипит Арсений в подушку, и Шастун понимает, что поймал правильный ритм.       Он продолжает двигаться жестко, но размеренно, колени под ним разъезжаются, и он ловким движением ставит Арсений обратно в нужную ему позу. Выходит почти полностью, резко вбивается на всю длину и с протяжным стоном кончает внутрь, как и хотел.       Арсений разочарованно стонет, и Антон проникает двумя пальцами в растянутый анус, прямо по смеси смазки и спермы. Другой рукой тянется к его члену — тот, вообще-то тоже далеко не маленький, и быстро двигает рукой.       Арсений на грани — разморенный, дышит уже совсем тяжело, а вместо стонов слышно только довольное мычание. И у Антона совсем срывает крышу, раз он решается сделать то, о чем не договаривались. Ему просто кажется, что Попов любит инициативных.       Он вытаскивает пальцы, с которых стекает белесая жидкость, накрывает Арсения собой и быстро мажет мокрыми пальцами по его губам, а затем пихает их в рот. Не видя сопротивления, он проталкивает их ближе к горлу, давит на язык, и чувствует как его правая рука наполняется теплой спермой.       Арсений снова громко стонет, прямо с пальцами на языке, а затем обхватывает их губами, вылизывая до чистоты.       Пиздец, думается Антону.              Он валится рядом, слушает чужое дыхание, и пытается отдышаться сам. А еще, пытается вспомнить, бывало ли у него такое когда-либо.       — Как же хорошо, что ты мне сегодня позвонил. — Арсений разворачивается к нему лицом, жмется ближе и целует так, что Антон совершенно точно понимает — такого у него явно еще не было.       — Этот момент, с пальцами… Ну, не слишком? — он все же решает уточнить.       — Слишком, — снова эта лисья улыбка, — слишком горячо.       Антон облегченно выдыхает, и обнимает его, прижимая к себе ближе:       — Оставайся, приготовлю утром завтрак.       — Я пытался придумать шутку про «отжарить», — отвечает он спустя время, — но ты из меня все вытрахал, поэтому я просто соглашусь.       — Получается, спорт сближает? — хихикает Шастун.       — Ну, насколько мы сблизимся, я не знаю, но жарить ты точно умеешь, так что, это не последний раз.       — А вот и шутка. — смеется Антон.       Антон никого, конечно, не искал, но нашел золото.