Идиот в платье куртизанки

Тихий шелест ночного ветра пробирался сквозь витражные окна кафедрального собора, отбрасывая замысловатые узоры лунного света на мраморный пол. В воздухе витал слабый аромат благовоний, смешиваясь с прохладой каменных стен. Леонард Митчелл, дьякон церкви Богини Вечной Ночи, шагал по коридорам с неторопливой усталостью, прекрасно осознавая, что ничего необычного ждать не стоит. Обычное ночное дежурство, обычная тишина, обычное желание бросить всё к чертям и отправиться в постель. Даже заполнение отчётов казалось ему более увлекательным, чем этот бесконечный обход. Но стоило ему открыть дверь в один из залов, как весь его сонный настрой испарился в мгновение ока. Прямо перед ним, на богато расшитом ковре, сидел человек. Не просто сидел, а, судя по всему, пребывал в крайне специфическом положении: запястья и лодыжки были связаны тонкой, но прочной верёвкой, а тёмные волосы украшали золотые цепочки с драгоценными камнями. Наряд же… Леонард едва не поперхнулся воздухом. Тонкая шёлковая ткань струилась по телу юноши, соскальзывая с обнажённых ключиц и подчёркивая хрупкость запястий. Глубокий разрез на бедре открывал слишком многое, а изысканная вышивка ещё сильнее акцентировала внимание на изгибах фигуры. Это был образ, которому позавидовали бы даже демонессы. Глаза Леонарда расширились. Последнее, чего можно было ожидать в церкви — это Клейна Моретти в подобном… амплуа. — Что? — только и выдал он, потому что всё остальное в его голове слилось в сплошной хаос. Клейн, подняв голову, посмотрел на него с выражением, в котором намешались усталость, обречённость и лёгкое веселье. Судя по всему, ему было немного неловко, но он, безусловно, наслаждался реакцией Леонарда. — Не спрашивай, — со вздохом ответил он. Как будто это могло кого-то остановить. — Клейн, почему ты… — Леонард беспомощно махнул рукой, указывая на весь этот непотребный великолепный цирк. — В таком виде? — Амон, — коротко бросил Клейн, и этого одного слова оказалось достаточно, чтобы всё встало на свои места. Леонард мысленно выругался. О да, это действительно объясняло многое. Только Амон мог додуматься до подобного: похитить Клейна, нарядить его в наряд куртизанки и аккуратно подбросить прямо в церковь. Да ещё и на день рождения. Какой… жест благосклонности. Дьякон почувствовал, как его лицо предательски заливает жар. Он поспешно отвернулся, прочищая горло. — Ладно… э-э-э, давай тебя развяжем. Но вот только его руки отчаянно дрожали, пока он пытался распутать узлы. Верёвка была самой обычной, и затянули её не слишком старательно — Амон мог бы сделать и похитрее, но, судя по всему, рассчитывал именно на этот момент. На то, как Леонард будет медленно и мучительно бороться со своим собственным смущением. — Торопишься? — Клейн улыбнулся лукаво, когда пальцы Леонарда слишком долго задержались на его запястьях. — Прекрати, — выдохнул тот, прекрасно осознавая, что покраснел ещё сильнее. Клейн выглядел… слишком. Совершенно неестественно, не в своём стиле, но именно это выбивало почву из-под ног. Юноша, вечно закутанный в строгие костюмы и вдруг — вот так. Развязав последнюю петлю, Леонард резко отпрянул и, не раздумывая, сбросил свой плащ, укутывая Клейна с головой. — Одевайся нормально. — Ой, вы покраснели, дьякон, — протянул Клейн с нарочито нежной интонацией. — Нет, — раздражённо буркнул Леонард, отворачиваясь. Но даже не глядя, Клейн знал — он лжёт. Леонард стоял, скрестив руки на груди, и хмурился, но даже его гневное выражение не могло скрыть лёгкого румянца на щеках. Он впервые в жизни надеялся, что когда он обернётся, Клейн исчезнет, иначе… Лучше даже не думать, каких усилий ему придётся приложить, чтобы не согрешить прямо в доме Богини. Клейн, разумеется, и не думал исчезать. Закутанный в чужой плащ, он лениво наблюдал за ним, будто нарочно испытывая терпение. — Ты правда так смущён? — Клейн поднялся, подошёл ближе и, небрежно положив голову на плечо Леонарда, заглянул ему в глаза. — Нет, — Леонард тут же отступил на шаг… и, конечно же, споткнулся о собственный сапог. Выругавшись сквозь зубы, он сердито ткнул пальцем в сторону двери. — Ты вообще осознаёшь, как это выглядело?! — Прекрасно осознаю, — невозмутимо отозвался Клейн, потягиваясь с довольной улыбкой. — Поверь, это ещё мягкий вариант. Амон явно хотел, чтобы ты впечатлился. Леонард впечатлился. Впрочем, он бы скорее предпочёл не быть впечатлённым. Тёмные локоны Клейна чуть колыхнулись, когда он поправил ворот плаща, его движения были ленивыми, будто он и правда наслаждался этим театром абсурда. Разумеется, с его стороны это был своеобразный вызов. Леонард это знал. И всё же… Ткань шёлка на его плечах поблёскивала при каждом движении, словно повторяя свет звёзд, вышитых золотыми нитями. Разрез на бедре приоткрывался, обнажая кожу, а мягкий шорох наряда был едва слышен в ночной тишине. Леонард поймал себя на том, что его взгляд то и дело возвращается к этим мелочам, к тому, как ткань скользит по коже, как Клейн двигается, будто специально испытывая его терпение. Леонард сжал кулаки. — Ты собираешься хотя бы снять этот наряд? — спросил он, с трудом удерживая голос ровным. — Мне комфортно. Ткани мягкие… Нежные. — Клейн. «Богиня, чем его напоили?». — Да-да, я понял, ты испытываешь моральные страдания, — с невинной улыбкой протянул он. — Но что я могу поделать? Это же подарок. Леонард глубоко вдохнул и прикрыл глаза, досчитав до пяти. — У нас есть сменная одежда в соседней комнате, — наконец выдавил он. — Пожалуйста, переоденься. Клейн пожал плечами, грациозно взмахнув шёлковым шарфом и прошёл мимо, мягко касаясь пола босыми ступнями. О, он определённо знал, как двигаться так, чтобы Леонард чувствовал себя ещё более неловко. Возможно, даже слишком хорошо знал. Только когда за Клейном закрылась дверь, дьякон позволил себе выдохнуть. — Паллез, ты видел это? Голос в голове хмыкнул. «Конечно. Честно говоря, я впервые вижу, чтобы ты так терял самообладание». — Это ненормально! «Это интересно… Такое напоминание о своём существовании от Амона, хотя бы не опасно для жизни.». — Это кому как… — Леонард закрыл лицо руками.

***

Когда через несколько минут Клейн вышел, уже в более приличной одежде, но всё ещё с хитрой улыбкой на губах, Леонард понял, что этот день рождения запомнится ему надолго. А вот Паллез в его голове только одобрительно усмехался. Клейн выглядел довольным собой, хотя его волосы всё ещё хранили отголоски прежнего наряда — слишком аккуратно уложенные, с едва заметным ароматом жасмина. Он оглядел Леонарда, который всё ещё не мог прийти в себя, и усмехнулся, сложив руки на груди. — Ты выглядишь так, словно увидел Злого Бога. — Не настолько страшно, но очень близко, — пробормотал Леонард, усевшись на ближайший стул и протирая лицо ладонями. — Клейн, серьёзно. Как так вышло? Клейн вздохнул, лениво облокачиваясь на спинку кресла. — Всё просто. Проиграл в карты. Брови Леонарда неожиданно подпрыгнули вверх. Этот мошенник и проиграл в карты? Это вообще возможно? — Чего? — Ну… я решил сыграть в покер с Амоном и Медичи. — Ты сумасшедший?! — вырвалось у дьякона. — О, так ты только сейчас это понял? — Клейн усмехнулся, откидываясь назад. — В общем, я ставил деньги. Они — мою честь. Леонард замер, его глаза расширились. — Что значит — твою честь? — Ну-у… сначала просто репутацию. Потом пошли одежда, свобода выбора, а потом Амон предложил "интересный костюм", о котором слышал от отца, и… — он пожал плечами. — Дальше ты уже видел результат. Леонард провёл рукой по лицу, пытаясь осмыслить услышанное. Он был готов ко многому, но вот к тому, что Клейн добровольно сыграет в покер с двумя самыми коварными существами в мире — точно нет. — И ты проиграл… — Учитывая, что я играл против Воплощения Обмана и одержимого демона? Конечно. Леонард посмотрел на него так, будто впервые осознал масштаб глупости. В его взгляде смешались злость, обречённость и крошечная капля восхищения — как при наблюдении за котёнком, решившим напасть на тигра. — Ты и не пытался выиграть, — сдавленно выдохнул он. — И ты… Ты невероятный идиот. — А ты слишком переживаешь, — Клейн наклонился вперёд, его взгляд стал чуть мягче, а губы тронула лукавая улыбка. — Ну же, Леонард. Всё ведь закончилось хорошо. — Хорошо?! — дьякон вспыхнул снова, вспомнив этот чертовски откровенный наряд, в котором застал Клейна. — Клейн, я нашёл тебя полураздетым в церкви! А если бы это был не я?! А если бы другой служащий?! Клейн фыркнул и отмахнулся, словно речь шла о пустяке. — Не волнуйся, Амон позаботится о своём получателе. И если хочешь, можешь считать, что я сделал тебе подарок в день своего рождения, вместо торта именинника. Леонард застонал и прикрыл лицо ладонью, а затем замер, когда Клейн вдруг потянулся вперёд и осторожно накрыл его руку своей. — Эй, не злись, — мягко произнёс он. — Мне правда не хотелось бы, чтобы ты запомнил этот день с таким раздражением. Вряд ли бы мне удалось вытащить тебя со службы, а я, может, хотел встретиться с тобой, не думаешь? Леонард на мгновение застыл. В полумраке комнаты карие глаза Клейна казались темнее, а губы чуть приоткрылись в лёгкой, заговорщической улыбке. Его голос был тёплым, почти успокаивающим, и это, если честно, пугало. Тишина между ними была мягкой, почти осязаемой. Леонард сглотнул. — Ты правда не расстроен? — Нет. — Клейн чуть подался вперёд, их лица теперь разделяло всего несколько сантиметров. — А вот ты, похоже, переживаешь больше, чем хотелось бы. Леонард собирался что-то возразить, но Клейн вдруг легко, почти невесомо прикоснулся губами к его щеке. — Спасибо, что не оставил меня в таком… пикантном положении, — прошептал он, прежде чем отступить. Леонард моргнул. Его сердце вдруг запрыгало в груди, а к щекам стремительно прибежала кровь, разогревая кожу. Он почувствовал себя так, словно его только что изящно поддели в поединке, и теперь он остался один, поражённый, но не совсем готовый признать поражение. Клейн выпрямился, одёрнул плащ Леонарда, явно не собираясь его возвращать и с довольным видом направился к двери. — Ну что ж, думаю, мне пора. В конце концов, у меня ещё остался кусочек торта, и я не позволю его отобрать какому-то Медичи. Леонард смотрел ему вслед, не в силах даже пошевелиться, а потом, наконец, провёл рукой по лицу, смахивая капельки пота и тяжело выдохнул. — Проклятье, — пробормотал он. — Я влюблён в идиота. В голове насмешливо хмыкнул Паллез. «Идиота в платье куртизанки, если быть точным». Леонард не стал отвечать — ему сейчас не хватало моральных сил на споры.