Несуществующее завтра

      Проснулся Нам Гю рано, часов в 5 утра. Рядом с приоткрытым ртом спал Танос. Похмелье быстро заставило парня направится в ванную, в объятия унитаза. После, освежившись в душе, Нам Гю с сигаретой вышел на балкончик номера. Холодный воздух возвращал его в реальность.       И что же? Опять на работу? Нет, нужно продлить свой выходной, любым способом. Просто ещё день побыть в объятиях Су Бона, целовать его, а может и большее, что не успелось вчера… Да, надо оторваться как в последний раз, а уж потом вернуться к рутине.       «Что поделать с этой сучкой? — думал Нам Гю. — Она ведь не даст опять прогулять».       Но он тут же придумал решение: «Не откажет, она такая же меркантильная, как и все, надо только знать, сколько заплатить».       Один пункт выполнен, чего ещё не хватает для кайфа?

«Вещества, ты же хочешь? Всё, что было вчера, — это детсад!

Давай по-крупному!»

      Нам Гю опустил взгляд на руки, на внутреннюю сторону локтя. «По-крупному, значит? Ну, пожалуй, можно разок…Если он захочет».       Вернувшись в номер, Нам Гю вновь надел белую неудобную рубашку с черными брюками и вышел из номера. Он съездил домой за деньгами, переоделся, закупился алкоголем, часов в 10 предупредил Су Бона, что будет ближе к вечеру. А потом позвонил арт-директору: — Здаров! — Кого я слышу! Вот же мудак! Да как ты только номер набрал! — Ага, рад слышать твой голос.. Ты послушай. — И что ты можешь мне сказать? — Я сегодня прогуляю. — Замечательно, — с очевиднейшим сарказмом сказала девушка. — Что? — Что я тебя не увижу, иначе своими же руками придушу! — Ладно, извини, я компенсирую! Деньгами! — на всякий случай уточнил Нам Гю. — Это всё? — равнодушно ответила она, словно готова была тут же сбросить вызов. — Ааа, нет. В общем, ничего не подумай, но... я обращаюсь к тебе, так всё же надёжней... Да и времени у меня немного... — Ближе к делу! «Задрала! Почему же самый надежный вариант самый неприятный?» — подумал Нам Гю. — Достанешь че посильнее?       Из трубки раздался разочарованный вздох. — Например? — Ты знаешь, что мне надо. — Всё-таки тебе? — Нет, про… — Похуй, не оправдывайся, я тебе не мамка и из дерьма вытаскивать не буду, задрал.

«Да кто ж тебя просит!»

— Всё будет, — продолжила девушка. — Обожаю тебя! — наигранно воскликнул Нам Гю.

***

      Часа в четыре Нам Гю вернулся в номер. Воздух был пропитан горько-сладким дымом. Танос сидел на кровати, записывая что-то в телефоне с сигаретой во рту. — Хело! — не отрываясь от рифмования, сказал он. — Нельзя курить в номере, — холодно ответил Нам Гю, забирая у Су Бона сигарету. Затянувшись, он бросил рюкзак рядом с кроватью и подсел к Таносу. — Ты хоть ел сегодня? — обратился Нам Гю, продолжая потягивать сигарету. — А? Ага, of course! — Как успехи?       Танос недовольно шикнул и дернул плечом, сбрасывая руку приятеля. — Нормально, но... Нужно что-то unbelievable!       Ещё часа полтора парни работали над рифмами, болтали, пили, пока вдохновение окончательно не покинуло Су Бона. — Тебе пора отдохнуть. Тем более, у меня сегодня кое-что новое, — сказал Нам Гю, затушив в пепельнице бычок.       Танос заинтересованно посмотрел на приятеля, потерев нос. — И что же? Точно не фуфло какое-нибудь? — Неа. Сегодня оторвёмся! Это и близко с твоими витаминками не стояло... — сказал Нам Гю, указав на крест Таноса. — Воу, правда? — Да, эта хрень нас на Луну отправит...— раскладывая принадлежности, говорил Нам Гю.       Парень выкладывал из рюкзака на прикроватную тумбочку шприц с двумя одноразовыми иголками, кусочек ваты, зажигалку и пакетик с героином. Танос внимательно наблюдал, представляя каково это. — Ты ведь уже кололся, можно... — он взял Нам Гю за предплечье, осматривая следы. — Выглядит стрёмно... — Я ведь не заставляю, можем вообще сегодня остаться трезвыми, — с едва заметным, почти призрачным укором, говорил Нам Гю. Щекотливое желание вновь получить удовольствие сидело где-то внутри, не позволяя на самом деле отступиться от затеи. — Нет, я не боюсь! Окей? Если ты об этом. — Хорошо.       Танос внимательно слушает. — В одно место колоть нельзя, со временем придётся искать и другие вены по своему телу. Некоторые придурки колют в член.       Нам Гю усмехнулся, вытягивая ремень из джинс приятеля. Танос недоуменно смотрел на руки Нам Гю. — Люди идиоты, это естественный отбор, — невозмутимо продолжал тот. — Мы с тобой его прошли. — Ага... — Главное — не переборщить. Я вот...       Впрочем, это подарит тебе вдохновения на новый альбом, — Нам Гю набирает вещество через фильтр из ватки. — Ремень затяни.       И так, он нежно проводит своей рукой по руке Таноса, гладит, находит вену и осторожно вкалывает иглу. Не в силах смотреть, Танос утыкается в шею приятеля. Нам Гю снимает ремень, позволяя наркотику пожаром растечься в крови. Су Бон кладет голову на плечо друга, наблюдая за тем, как он повторяет все те же манипуляции на себе. Бросив шприц под кровать, Нам Гю повернулся к приятелю и обхватил его лицо руками, заглядывая в глаза — зрачки Таноса заметно сузились. Он поцеловал Су Бона в лоб, в переносицу, в щеку, в губы... — Ты чувствуешь то же, что и я? — прошептал Нам Гю. —Смотря о чем ты.       Чуть покусывая, Танос целует Нам Гю в ответ. Закрыв глаза, парни выпадают из реальности. Не существует больше ничего, кроме тел друг друга. Ничего, кроме возможности хаотично лапать, сжимать, оставляя на коже покраснения, и по неосторожности царапать. Ничего, кроме потребности целовать, оставляя засосы, и кусать. Избавиться от одежды, прижаться еще ближе, сплестись в одно и сгорать от страсти. Нам Гю двигался резко и ритмично, вжимая Таноса в матрац, наслаждаясь его глухими, но сладкими стонами, обжигающими шею. Он хотел бы видеть лицо Су Бона, но тот уж слишком крепко держался за Нам гю, прикусывая плечо, чтобы подавить стоны. Выходило паршиво, что заводило ещё больше. Захватив обоих, пожар стремительно разгорался, истребляя весь кислород в комнате. Удушающая похоть заставляла Нам Гю ускориться, приближая чувство... эйфории. Эта вспышка желания погасла так же резко, как и зажглась. Обессиленные, тяжело дыша, парни лежали бок о бок на смятой постели в пьянящем блаженстве. Силы закончились, но хоть наркотик безумно манил в сон, Нам Гю знал: нельзя вот так отключиться. Сейчас им жарко и хорошо,но это временно. Так что он заставил сопротивляющегося Су Бона надеть хотя бы футболку и уложил его под одеяло. Пристроившись рядом, он перевернул приятеля на бок и, поглаживая его плечо, прошептал на ухо: «Так и лежи. Ни за что не переворачивайся на спину. Понял? Ни за что». В ответ Нам Гю получил лишь невразумительное мычание. Удостоверившись в том, что всё хорошо, он улёгся рядом и заснул.