criminal minds

Джером стоял посреди полутёмной комнаты, куда едва пробивался свет уличных фонарей через грязные стекла. Запах железа и влаги бил в нос, впитываясь в каждую пору его кожи. На полу - кровавый след, ведущий от безжизненного тела к стене, где отчетливо виднелся отпечаток руки. Вокруг валялись осколки стекла, будто кто-то в ярости швырнул стакан о стену. Но взгляд Джерома остановился не на этом хаосе. Он смотрел на едва заметную деталь, которую другие могли упустить – мельчайший излом на запястье жертвы. Этот удар… Его почерк. Джером закрыл глаза, будто надеялся, что во мраке разума сможет найти иной ответ. Но истина была неумолима. Киллиан. Его сердце стучало так громко, что шум перекрывал даже звуки капель дождя, сочащихся сквозь трещины в крыше. Это не мог быть случайный жест или грубая подделка - слишком аккуратно, слишком... знакомо. - Черт побери, - прошептал он, опускаясь на колени рядом с телом. Он вспомнил, как много раз слышал от Киллиана слова, которые тогда казались невинными - "иногда, чтобы понять, как работает механизм, его нужно сломать". Тогда Джером думал, что это просто философия человека, изучающего мир под другим углом. Но теперь… теперь это звучало иначе. На миг Джером закрыл глаза, пытаясь представить, как это произошло. Как Киллиан, с его неизменной хладнокровностью, медленно подходит к жертве, шепчет что-то на ухо, а затем совершает это с такой же легкостью, с какой снимает с полки книгу. Он поднялся, обводя комнату взглядом. Ему нужно больше доказательств, чтобы подтвердить свои подозрения. Или опровергнуть их. Но что-то внутри - какой-то глубокий, примитивный инстинкт - уже знал ответ. В дверях появились его коллеги, но в их гомоне и суждениях он не слышал ничего нового. Он слышал лишь шёпот собственных мыслей, которые, подобно змеям, шипели одно: "Он сделал это. Ты знаешь, что это он." Теперь оставалось только решить, что делать с этой правдой. Джером стоял посреди места преступления, окружённый запахом крови, влажности и гари от сигарет, оставленных кем-то из оперативников. Он тяжко вздохнул, провёл рукой по лицу, затем потер переносицу, пытаясь собрать мысли. Всё внутри кричало, что разгадка уже у него перед глазами, но он не хотел смотреть на неё в упор. Позади раздались шаги, и чей-то голос нарушил гнетущую тишину: - Подозреваемый задержан, мистер Батлер, - ровным, официальным тоном сообщил один из офицеров. Джером не сразу ответил. Он медленно кивнул, всё ещё не отводя взгляда от следов на полу - от этих грязных, но узнаваемых отпечатков обуви, от едва заметного следа ладони на стене. Всё было слишком явно. Слишком грубо. Это был не тот Киллиан, которого он знал. Почему он попался в этот раз? Джером чувствовал, как его разум борется с эмоциями. Он знал, что должен думать, как профессионал. Киллиан - подозреваемый, и его место за решёткой. Это должно быть просто. Логично. Очередное дело, очередной преступник. Но где-то внутри что-то не давало ему поверить в эту простоту. - Где он? - голос вышел более хриплым, чем Джером рассчитывал. - В участке. Ожидает допроса, - ответил офицер. "Ожидает". Словно это была не ловушка, не конец игры, а всего лишь следующий ход. Джером знал, что его ждёт самый сложный разговор в жизни. Он надеялся, что этот момент никогда не настанет, что Киллиан так и останется кем-то неопределённым - человеком, стоящим где-то на грани между невиновностью и виной, между другом и врагом, между жизнью и смертью. Но теперь выбора не было.

***

Полчаса спустя Джером стоял перед зеркалом в комнате допросов, наблюдая за Киллианом. Тот сидел за столом в расслабленной позе, словно это был не допрос, а просто случайная встреча. На его запястьях всё ещё были наручники, но это, казалось, не причиняло ему дискомфорта. Киллиан чуть склонил голову набок, его светлые глаза лениво изучали комнату, будто он высматривал что-то интересное в скучном интерьере. Джером сжал кулаки. Ему казалось, что Киллиан чувствует его взгляд, потому что вдруг слегка усмехнулся и повернулся в сторону зеркала, точно зная, что за ним наблюдают. Джером провёл рукой по волосам, пытаясь отстраниться от этого взгляда, от того, что в нём читалось. Но ему не удалось. "Ты уже здесь", - будто говорили глаза Киллиана. "Я знал, что ты придёшь". Джером глубоко вдохнул, выпрямился и толкнул дверь. Комната допросов встретила его холодом. Металлический стол, лампа, тусклый свет, отбрасывающий длинные тени. Он сел напротив Киллиана, положив перед собой папку с материалами дела. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. - Джером, - первым заговорил Киллиан, голос его был мягким, почти дружеским. - Киллиан, - ответил он, стараясь сохранить бесстрастное выражение лица. - Как тебе мой подарок? - Киллиан чуть улыбнулся, но в его глазах не было и капли веселья. - Ты хочешь, чтобы я восхитился твоей работой? - О, я бы не стал называть это "работой". Скорее... интересным опытом. Джером сжал челюсти. - Прекрати. - Что именно? - Играть со мной. Киллиан наклонился вперёд, опираясь локтями на стол. - А что, если мне это нравится? - Почему ты сделал это, Киллиан? - Джером проигнорировал его провокацию, пытаясь оставить эмоции за дверью. Киллиан какое-то время молчал, затем чуть склонил голову. - Ты действительно веришь, что я виновен? - У меня есть доказательства. - А у тебя есть ты. - Что это значит? - Ты знаешь меня лучше, чем кто-либо другой, - Киллиан улыбнулся, но в его глазах была серьёзность. - Скажи, Джером. Скажи честно. Веришь ли ты в это? Джером молчал. Он не мог. Он не знал. Он смотрел в эти светлые, бездонные глаза и не мог. Потому что если он скажет "да", то потеряет его навсегда. А если скажет "нет"... то потеряет себя. Джером смотрел на Киллиана, чувствуя, как внутри него разгорается пламя. Слова застряли в горле. Всё было слишком неправильно. Слишком просто. Всё, что у него было - улики, логика, правила - требовало, чтобы он сказал "да". Чтобы он признал Киллиана виновным, оформил отчёт и закрыл это дело. Но что-то не давало ему этого сделать. Киллиан сидел перед ним - спокойный, расслабленный, будто всё это было не допросом, а их дружеской встречей в баре, где они обменивались двусмысленными взглядами и колкими репликами. Как будто вокруг не было убийства. Не было крови на стенах. Не было цепей, в которые его заковали. - Ты молчишь, Джером, - тихо произнёс Киллиан, изучая его взглядом. - Значит, ты сомневаешься. - Я не сомневаюсь, - солгал он. Киллиан усмехнулся, слегка качнув головой. - Ты всегда был ужасным лжецом. Джером стиснул челюсти. Он чувствовал, как поднимается злость, смешанная с чем-то более опасным - с этим чёртовым притяжением, которое всегда возникало между ними, стоило оказаться в одном помещении. Оно накаляло воздух, делало каждое слово весомым, каждую паузу - напряжённой. Он открыл папку с уликами, выложил фотографии на стол. Кровь. Тело. Следы. - Всё указывает на тебя. - Улики, да? - Киллиан склонил голову, рассматривая снимки. - А ты веришь им? - Верю в то, что вижу. - Правда? - Киллиан поднял на него взгляд. - Тогда посмотри на меня, Джером. Посмотри и скажи, что я это сделал. Джером молчал. К чёрту. К чёрту все улики, всю чёртову логику. Он не мог. Киллиан смотрел на него пристально, почти требовательно. - Ты боишься сказать это, потому что тогда всё изменится, верно? - Не говори ерунды, - резко ответил Джером, захлопывая папку. - Ты арестован. Ты главный подозреваемый. Это единственное, что имеет значение. - Если бы это было единственным, ты бы не смотрел на меня так. - Как? - Как человек, который не хочет видеть правду. Джером резко встал, его стул скрипнул по полу. В комнате стало душно. - Ты играешь со мной, Киллиан. Киллиан наклонился ближе, его голос стал мягче, опаснее. - А что, если я всегда это делал? Джером замер. Сердце стучало слишком громко. Всё внутри говорило ему, что он стоит на краю. Что ещё шаг - и он рухнет. И, возможно, Киллиан просто ждал, когда это случится. Джером сжал кулаки, заставляя себя сохранять самообладание. Он был детективом. Он знал, что такое логика, анализ, здравый смысл. Он учился не поддаваться эмоциям, не позволять личному вмешиваться в работу. Но каждый раз, когда Киллиан входил в комнату для допросов, всё это становилось бессмысленным. Сейчас он сидел напротив него, расслабленный, несмотря на наручники. Он выглядел так, будто ему не нужно было доказывать свою невиновность - будто он знал, что выйдет отсюда свободным. Джерому хотелось думать, что это наглость. Но он знал Киллиана слишком хорошо. Это не было бравадой. Это было спокойствие человека, который чувствует контроль даже в самых безвыходных ситуациях. Джером провёл языком по губам, собираясь с мыслями. Он открыл папку, раскладывая перед собой документы. - Давай начнём с простого, - голос его был холодным, как клинок. - Где ты был в ночь убийства? Киллиан усмехнулся, откидываясь на спинку стула. - Допрос по учебнику? Так скучно, Джером. - Отвечай. Киллиан наклонился вперёд, сцепив пальцы рук в замок. - Я уже говорил. Я был дома. Один. - Никто не может это подтвердить. - К сожалению, нет, - его губы тронула улыбка. - Я не из тех, кто оставляет свидетелей. Джером сжал зубы, чувствуя, как внутри него поднимается гнев. Он не мог понять, что злило его больше: то, что Киллиан снова уходил от ответа, или то, что даже сейчас, сидя в наручниках, он всё ещё контролировал ситуацию. Он взял фотографию с места преступления и бросил её на стол. - Видишь это? - голос его стал резче. - Следы обуви. Размер десять. Совпадает с твоим. - Совпадение. - Вот это, - Джером достал следующий снимок, где на стене был виден смазанный отпечаток ладони. - Ты всегда держишь руку вот так, когда напрягаешься. Киллиан склонил голову, разглядывая фото. - Ты очень внимателен, детектив. - Прекрати Киллиан! - голос Джерома сорвался, и он тут же пожалел об этом. Потому что Киллиан снова улыбнулся. - Почему ты так зол, Джером? - Потому что ты врёшь мне! - А если нет? Джером сжал кулаки. - Если нет, то почему всё указывает на тебя? Почему в этот раз ты попался? Киллиан какое-то время молчал, затем медленно произнёс: - А если я хотел попасться? Воздух в комнате стал густым, будто его можно было разрезать ножом. Джером смотрел на него, не в силах сразу понять, что он только что услышал. - Что ты сказал? Киллиан улыбнулся, но в его глазах было что-то тёмное, глубокое, пугающее. - Я спрашиваю тебя, Джером. Ты правда думаешь, что я мог допустить такую ошибку? - Улики говорят сами за себя. - Улики могут лгать, - Киллиан наклонился ближе, его голос стал ниже, тише, почти интимным. - А ты знаешь это лучше, чем кто-либо другой. Джером не ответил. Потому что внутри него всё перевернулось. В голове звучал только один вопрос. Если Киллиан действительно виновен, зачем он оставил так много следов? Или он хочет, чтобы его признали виновным? Но зачем? Джером устало выдохнул, наклонив голову, будто пытался собрать остатки самообладания. Гулкая тишина комнаты допросов давила, обволакивала со всех сторон, и только приглушённое тиканье часов на стене напоминало, что время идёт. Он провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть напряжение, и резко встал, толкнув стул назад. Металлические ножки скрипнули по полу, разрезая тишину. Киллиан наблюдал за ним, не двигаясь, но в глазах его плясал насмешливый огонёк. Он будто знал, что Джером уйдёт первым. Что сорвётся, хлопнет дверью и оставит его одного в этой холодной комнате, но Киллиан не выглядел расстроенным. Напротив, его губы тронула ухмылка - едва заметная, но бесконечно самодовольная. Джером сделал несколько шагов к двери, но на мгновение задержался, словно собираясь что-то сказать. Он чувствовал на себе взгляд Киллиана - цепкий, изучающий, оценивающий. Этот человек мог без слов читать его эмоции, чувствовать слабые места, и это бесило больше всего. Он рывком распахнул дверь и с силой захлопнул её за собой. Глухой хлопок эхом отразился в коридоре, но Киллиан лишь тихо усмехнулся, покачав головой. - Ну и зануда, - пробормотал он себе под нос, развалившись на стуле так, словно сидел в баре, а не в комнате допросов. Снаружи Джерома ждал Кэмерон - молодой офицер, который нервно переминался с ноги на ногу. - Мистер Батлер… - начал он, но Джером резко поднял руку, останавливая его. - Не сейчас, Кэмерон, - голос его был жёстким, уставшим. Он даже не посмотрел на офицера, просто бросил через плечо: - Отведи его в камеру. Кэмерон кивнул, но прежде чем двинуться, бросил короткий взгляд на Киллиана. Тот, не теряя своей невозмутимости, медленно поднялся. Звякнули наручники. Его улыбка стала шире, когда он лениво помахал Джерому скованной рукой, словно прощаясь с другом, а не с детективом, который только что пытался прижать его к стенке. - Не скучай без меня, Джером, - усмехнулся он. Джером не обернулся. Он быстрым шагом двинулся в сторону конца коридора, где приглушённый свет ламп терялся во мраке. Темнота встретила его, поглотила, и он с радостью утонул в ней, надеясь хоть ненадолго сбежать от этого проклятого взгляда, от этого чёртового голоса, который не давал ему покоя. Джером брёл по узкому коридору, освещённому тусклыми лампами, чувствуя, как напряжение сковывает каждую мышцу. Он не хотел верить, но знал Киллиан виновен. Он видел это в его глазах, слышал в каждом слове, чувствовал в каждой ухмылке. Киллиан был убийцей. И всё же что-то в этой мысли причиняло ему странную, тупую боль. Сердце болезненно сжималось в груди, будто что-то внутри него ломалось, рассыпалось на части. Он пытался убедить себя, что это просто усталость, просто последствия долгих часов без сна, но в глубине души знал-дело не в этом. Он остановился у высокого окна, глядя на город, утопающий в сером тумане. Дождь лениво стекал по стеклу, точно плёнка, искажая огни улиц. В этом искажённом мире всё казалось размытым, зыбким. Как и его уверенность. "Он виновен." Он закрыл глаза, вспоминая место преступления кровь на стенах, тело, искалеченное грубой жестокостью. Всё указывало на Киллиана. Но отчего же тогда внутри него не было этого привычного чувства удовлетворения,которое всегда приходило, когда он находил виновного? "Ты действительно веришь в это, Джером?" Чёрт. Этот голос снова преследовал его. Он резко развернулся и пошёл дальше, чувствуя, как злость разрастается внутри. Злость на себя, на Киллиана, на всё это чёртово дело. Он должен довести его до конца. Он должен забыть о том, что чувствует. Потому что правда была одна: Киллиан пойдёт за решётку.

***

Комната для допросов встретила Джерома привычным холодом: серые стены, слабый свет лампы, одинокий стол, за которым сидел Киллиан, скучающе покачивая ногами. Наручники на его запястьях едва слышно звякнули, когда он, увидев Джерома, расплылся в довольной улыбке. - О, ты наконец пришёл, Джером, - протянул он, наигранно капризным голосом. - Тут та-а-ак скучно, а кормят просто отвратительно. Джером молча закрыл за собой дверь, привычным движением бросил папку с уликами на стол и медленно сел напротив. Он видел, как Киллиан наблюдает за ним - лениво, внимательно, словно не детектив сейчас контролировал допрос, а он сам. - Ага, - отозвался Джером бесцветным голосом. - Это тюрьма. Киллиан театрально закатил глаза, опуская подбородок на сцепленные пальцы. - Ну, знаешь, я ожидал хотя бы капельку гостеприимства. Где уважение к заключённым? Где забота? - Он вздохнул, качая головой. - Кошмар, никакого сервиса. Джером не ответил. Он просто достал из папки новые материалы дела, разложил их перед собой, сделав вид, что полностью погружён в работу. Киллиан наклонил голову, цепляясь за его молчание. - Когда меня уже посадят? - почти весело спросил он. - Я уже морально настроился, выбрал себе угол в камере. Надеюсь, в ней есть хотя бы приличный матрас. Джером даже не поднял глаз. - Это дело времени, Бёрко. Киллиан замер, а затем вдруг медленно улыбнулся, проводя языком по нижней губе. - Иу, что за фамильярность, господин Батлер? - проворковал он, чуть подаваясь вперёд. Джером наконец поднял взгляд. Их глаза встретились. Киллиан выглядел довольным, будто получал удовольствие от их маленького, опасного противостояния. Он смаковал каждое слово, каждое выражение лица Джерома, изучая, насколько далеко можно зайти. Джером видел этот взгляд и раньше. Видел его, когда Киллиан впервые попал в его руки. Видел в моменты, когда тот будто играл с ним, бросая на границу между долгом и чем-то гораздо более тёмным. - Ты же знаешь, что рано или поздно это закончится, - сказал Джером, сцепляя пальцы в замок. Киллиан приподнял брови, наклоняясь вперёд. - Закончится? - Он хмыкнул, заглядывая ему в глаза. - Ох, Джером, ты так говоришь, будто я действительно виновен. - Ты и есть виновен. - Ты так уверен? Джером не ответил. Он открыл папку, вытянул несколько фотографий - кадры с места преступления, застывшая картина кровавого ужаса. Он разложил их перед Киллианом, наблюдая за его реакцией. Тот даже не дрогнул. Напротив, с любопытством наклонился ближе, изучая изображения. - Убийца был жесток, - задумчиво произнёс он, слегка наклонив голову. - Не убийца, Киллиан, а ты. Киллиан усмехнулся и покачал головой. - О, детектив, ты снова делаешь поспешные выводы. Разве ты не должен опираться на доказательства? Джером сжал челюсти. - Именно поэтому ты здесь. Новые улики. - Оу, как интересно. - Киллиан откинулся назад, сложив руки на груди. - И что же за улики? Джером медленно разложил перед ним распечатки анализов, улики с места преступления, свидетельские показания. - Отпечатки пальцев на орудии убийства. Твои. Киллиан на мгновение замер, но потом вновь улыбнулся. - Хм, и правда? - Его голос был лёгким, почти насмешливым. - Это уже что-то. - И кровь, Киллиан. Твоя кровь. Тут он наконец перестал улыбаться. Глаза чуть сузились, на губах замерло нечто похожее на заинтересованность. - Ну-ну… - протянул он, облизывая губы. - Кажется, кто-то меня действительно подставил. - Подставил? - Джером не поверил ни единому его слову. - Это лучшее, что ты смог придумать? Киллиан усмехнулся. - А почему нет? В конце концов, если бы я действительно хотел убить кого-то, ты бы никогда не нашёл доказательства. Джером сжал кулаки под столом. - Ты чертовски самоуверен. Киллиан ухмыльнулся шире, медленно наклоняясь вперёд, пока их лица не оказались на опасной близости друг к другу. - Разве тебе это не нравится, детектив? Джером молча смотрел на него, пытаясь не поддаться этим играм. Но в глубине души он знал - Киллиан снова тянет его туда, где чёткие границы между долгом и личными чувствами стираются в ничто. Киллиан не отводил взгляда, его губы были тронуты лёгкой насмешливой улыбкой, но в глазах горел совсем другой огонь - изучающий, опасный, затягивающий. - Ты слишком близко, Бёрко, - наконец сказал Джером, его голос был ровным, но внутри всё сжималось. - Правда? - Киллиан не отстранился, наоборот, ещё чуть ближе склонился над столом. - А ты ведь даже не двигаешься, детектив. Джером стиснул зубы. Всё это было одной большой игрой, и он знал правила, знал, что если сейчас подастся - Киллиан одержит верх. - Я двигаюсь только тогда, когда это нужно, - холодно произнёс он. - Интересно. - Киллиан склонил голову набок, пристально наблюдая за ним. - И когда же будет «нужно», а? Джером резко убрал со стола фотографии, сложил их обратно в папку, отрезая этим их мнимую близость. Он знал, что за этими ухмылками и легкомысленным тоном скрывается что-то большее. - Не тяни время, Киллиан, - сказал он, удерживая его взгляд. - Твои отпечатки, твоя кровь. Как ты это объяснишь? Киллиан выпрямился, его ухмылка стала шире. - О, я уже говорил. Меня подставили. - Кто? - Джером скрестил руки на груди. - А вот это ты и должен выяснить, детектив, - сладко протянул он, слегка откидываясь назад. - Ты слишком спокоен. - Потому что мне нечего скрывать. Джером скептически прищурился. - Тогда расскажи, что ты делал в ночь убийства. Киллиан притворно задумался, барабаня пальцами по столу. - Хм, если честно, ночь была настолько бурной, что я едва её помню. - Давай без игр. - Игра? - Киллиан усмехнулся, но в его взгляде мелькнуло что-то острое. - Ты прав, Джером, это больше не игра. Он подался вперёд, и в его голосе впервые за весь допрос не было насмешки. - Ты хочешь знать правду? Ты действительно уверен, что готов её услышать? Джером не отвёл взгляда, но внутри что-то нехорошо сжалось. Киллиан смотрел прямо в его душу. И это было опаснее всего. Джером почувствовал, как воздух в комнате стал тяжелее, насыщеннее. Слова Киллиана, такие простые, прозвучали не просто вызовом - в них было что-то гораздо более опасное. Батлер смотрел на него, стараясь сохранить бесстрастное выражение, но внутри всё переворачивалось. Он видел лёгкую ухмылку на губах Киллиана, но глаза… Глаза не смеялись. Они вдруг стали тёмными, глубоко затягивающими, как омут, от которого стоило держаться подальше. - Ты играешь с огнём, - тихо сказал Джером, сам не узнавая собственного голоса. - А что, если я хочу сгореть? - ответил Киллиан так же тихо, почти шёпотом, но в его голосе не было ни капли шутливости. Джером медленно вдохнул, стараясь вернуть себе самообладание. - Ты не понимаешь, о чём говоришь. Киллиан склонил голову чуть вбок, его запястья, скованные наручниками, скользнули по столу, и металл глухо звякнул. - Разве? Его голос был тёплым, почти ласковым. Джером не отводил взгляда, хотя каждая клеточка его тела кричала, что нужно уйти, что нельзя позволять Киллиану подбираться так близко - не физически, не эмоционально. - Ты не боишься обжечься? - наконец спросил Джером, чувствуя, как с каждым словом его голос становится тише. - Я уже горю, - спокойно ответил Киллиан. - И знаешь что? Мне это нравится. Он наклонился вперёд, сокращая расстояние между ними до опасного минимума. - А тебе? Джером напрягся, его пальцы сжались в кулаки под столом. - Перестань, - сказал он, но даже сам услышал, насколько это прозвучало неуверенно. Киллиан усмехнулся. - О, детектив, - его голос оплёл сознание тёплой, леденящей путаницей. В комнате повисла напряжённая тишина. Лишь ровное дыхание, едва уловимый запах дешёвого кофе и бумаги, с которым смешивался лёгкий, почти незаметный аромат чего-то тёплого, терпкого - Киллиан. Джером чувствовал, как мышцы на его спине напряглись, как ладони предательски вспотели, а сердце забилось чуть быстрее, чем должно было. Он ненавидел это. Ненавидел, как Киллиан каждый раз подбирался слишком близко, разрушая все границы. - Ты не понимаешь, о чём говоришь, - глухо повторил Джером, стараясь удержать голос в привычном, ровном тоне. Киллиан усмехнулся, наклонив голову чуть вбок, словно изучая его. - О, детектив, неужели ты до сих пор думаешь, что я не осознаю своих слов? Он медленно выпрямился, скользнув запястьями по столу. Наручники звякнули о металлическую поверхность. - Говоришь, что я играю с огнём. А что, если этот огонь - ты? Джером напрягся. Киллиан видел это. Он всегда замечал слишком многое. - Перестань, - тихо, но жёстко сказал он. - Что именно? Говорить правду? - В голосе Киллиана скользнула тень усмешки, но глаза оставались серьёзными. - Ты ведь чувствуешь это, верно? - Единственное, что я чувствую - это раздражение. - Не ври себе, Джером, - почти ласково прозвучало его имя, и это вывело детектива из равновесия сильнее, чем он хотел бы признать. Киллиан знал, что делает. Знал, на какие струны надавить, чтобы заставить Джерома потерять контроль. - Скажи, ты ведь знал, что это был я, ещё до того, как нашёл улики? - Киллиан медленно наклонился вперёд, и в его голосе не было обычной игривости - только спокойная уверенность. Джером сжал челюсти. - Ты убил их, Киллиан. - А ты бы хотел, чтобы это был не я? - Не важно, что я хочу. Киллиан замер, его глаза чуть сузились. - Значит, ты действительно хотел бы. Это было слишком. Джером резко поднялся, стул скрипнул о пол. Он посмотрел на Киллиана сверху вниз, стараясь вернуть контроль над ситуацией. - Этот разговор окончен. Он шагнул к двери, но Киллиан вдруг заговорил снова: - Бежишь, детектив? Джером сжал кулаки, но не обернулся. - Я не бегу. - Тогда докажи. Голос Киллиана звучал спокойно, но в нём была странная, почти неуловимая нотка - вызов, ожидание… что-то ещё. Джером стоял у двери, не поворачиваясь. Киллиан улыбался. Он знал, что игра только началась. Джером вышел из комнаты допросов с таким резким движением, что дверь громко хлопнула за его спиной. Глухой звук отразился от стен, но ему было всё равно. Злость кипела внутри, разливаясь по венам горячей лавой. Его дыхание было сбивчивым, пальцы сжаты в кулаки. Он сделал несколько шагов по коридору, пытаясь взять себя в руки. Чёртов Киллиан. Он всегда умудрялся влезть ему в голову, в чувства, в самую суть его е**ного сознания. Джером хотел думать, что это просто раздражение. Просто усталость. Просто стресс от дела. Но, чёрт возьми, он знал, что это ложь. Кэмерон, стоявший у мониторов, наблюдая за допросом, вопросительно поднял брови, когда Джером подошёл. - Всё прошло... хорошо? - осторожно спросил он, скользнув взглядом от напряжённого лица детектива к закрытой двери, за которой остался Киллиан. Джером не ответил сразу. Он лишь резко сунул папку с материалами дела Кэмерону в руки. - Передай это куда надо, - его голос был твёрдым, почти отрывистым. - И пусть побыстрее назначат слушание. Кэмерон кивнул, но перед тем как уйти, бросил ещё один взгляд на него, явно не до конца понимая, что именно произошло в комнате. Джером не стал ничего объяснять. Ему хотелось уйти. Как можно дальше. Выбросить из головы этот разговор, этот голос, этот взгляд. Никогда больше не слышать, не видеть Киллиана. Но, покидая участок, он чувствовал: от этого человека ему уже не скрыться.

***

Прошла неделя с суда. Семь дней, а перед глазами Джерома всё ещё стоял этот взгляд. Эти глаза - насмешливые, глубоко затягивающие, как бездонная пропасть, полная тайн, которые, казалось, он никогда не разгадает. Он помнил каждую деталь того дня. Судебный зал был заполнен тяжёлым напряжением, прокурор монотонно зачитывал обвинения, присяжные слушали, не подавая вида, что уже давно вынесли свой вердикт. А Киллиан… Киллиан сидел спокойно, расслабленно, словно всё происходящее его совершенно не касалось. Будто речь шла не о его судьбе, не о его жизни, а о каком-то постороннем человеке. Джером до сих пор помнил этот момент: судья объявляет приговор - двадцать пять лет строгого режима без права досрочного освобождения. В зале на мгновение воцаряется тишина, словно все затаили дыхание, а затем слышится шум - кто-то вскакивает, кто-то шепчет, кто-то выдыхает с облегчением. Но Киллиан… Он лишь ухмыльнулся. Не улыбнулся горько, не выказал гнева или отчаяния. Просто наклонил голову, губы изогнулись в той самой ленивой, дерзкой улыбке, и он посмотрел прямо на Джерома. В тот момент Джерому показалось, что в этом взгляде было что-то большее, чем просто насмешка. Что-то опасное. Что-то, отчего холодок пробежал по его спине. Словно Киллиан хотел сказать: «Ты правда думаешь, что это меня остановит?» Словно он знал что-то, чего не знал никто другой. И вот теперь, спустя неделю, Джером всё ещё не мог выбросить этот момент из головы. Он сидел за своим столом, бессмысленно глядя на отчёты, но перед глазами стоял этот взгляд, эта ухмылка. Киллиан не выглядел побеждённым. И это его настораживало. Джером устало потер лицо ладонями, пытаясь прогнать воспоминания, но чем больше он пытался, тем отчётливее перед глазами вставала та сцена. Ему доводилось видеть множество преступников, слышать сотни приговоров. Кто-то плакал, кто-то кричал, кто-то умолял дать ему шанс. Но не Киллиан. Он ушёл так же спокойно, как и вошёл. Когда охранники подхватили его под руки, надев наручники, он не сопротивлялся. Напротив, легко поднялся, словно его совершенно не волновала перспектива провести двадцать пять лет за решёткой. А потом он обернулся. Прямо перед тем, как его вывели из зала суда, он бросил последний взгляд на Джерома. И в этом взгляде не было страха. Не было сожаления. Только любопытство. Будто он с нетерпением ждал, что будет дальше.

***

Джером резко встал из-за стола, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Он не мог избавиться от этого ощущения - тревожного, липкого, въедающегося в сознание. Киллиан не выглядел человеком, который смирился с приговором. И Джером знал, что так просто эта история не закончится. Только вот чего ждать дальше? Он шагнул к окну, уставившись на город, скрытый под тяжёлыми тучами. Дождь снова барабанил по стеклу, словно пытаясь что-то сказать. Он не мог ошибаться. Что-то было не так. Джером наконец вернулся домой. Очередной суд, очередное закрытое дело. Всё шло по привычному кругу, и он даже не пытался запомнить подробности. Он устал. Безмерно устал. В голове была только одна мысль - завалиться в кровать и вырубиться хотя бы на сутки. Закрыв за собой дверь, он лениво щёлкнул выключателем. Комнату залил мягкий свет, вырывая из темноты привычную обстановку. Всё было так, как он оставил: пальто висело на крючке, ботинки стояли у порога, даже кружка с недопитым кофе сиротливо ждала его на столе. Но стоило ему сделать шаг вглубь квартиры, как он замер. На журнальном столике в гостиной стоял букет. Огромный, пышный, но… мёртвый. Высохшие, почерневшие стебли торчали из стеклянной вазы, переплетаясь между собой, словно костлявые пальцы. Лепестки алых маков, некогда мягкие и бархатистые, сжались в сухие, хрупкие клочки, напоминающие следы запекшейся крови. Некоторые уже осыпались, их ломкие останки рассыпались по столу, оставляя зловещий красноватый налёт. Джером нахмурился. - Что за… - прошептал он, его голос прозвучал глухо в тишине квартиры. Он оглядел комнату. Всё было в порядке. Дверь заперта, окна тоже. Никаких следов взлома. Он медленно шагнул ближе. Пыльные, ссохшиеся стебли будто дрожали под лёгким дуновением воздуха, и на мгновение ему показалось, что в воздухе разнёсся слабый запах сырости и тлена. Это не были просто завядшие цветы. Они выглядели так, словно мёртвые уже давно. Словно их нашли на чьей-то заброшенной могиле. Джером медленно протянул руку, кончиками пальцев касаясь одного из лепестков. Он рассыпался при малейшем прикосновении, осыпаясь красноватой пылью. Кто-то принёс это сюда. Кто-то хотел, чтобы он это увидел. Но как? И самое главное - зачем? Джером вздрогнул, когда карман завибрировал от звонка. В тишине квартиры звук показался ему слишком резким, слишком громким. Он глубоко вдохнул, пытаясь унять глухо нарастающую тревогу, и достал телефон. Кэмерон. - Кэмерон, я же просил не звонить в нерабочее врем… - начал он раздражённо, но договорить не успел. Слова, прозвучавшие в трубке, ударили по нему, как ледяная волна. - Что ты сказал? - голос его сорвался, а пальцы сжали телефон так, что побелели костяшки. - В смысле сбежал? Грудь сдавило, сердце застучало быстрее. Он слышал, как Кэмерон что-то говорит, слышал его сбивчивые объяснения, но смысл ускользал. Это невозможно. Этого не может быть. 25 лет строгого режима. Самая охраняемая тюрьма страны. Он лично следил за тем, чтобы Киллиана заперли там, где ему и место. И теперь… он на свободе? В висках застучало, воздух вдруг стал тяжелым. Джером сделал шаг назад, не осознавая, что именно его так пугает - информация, которую он только что услышал, или неясное, но ужасающее предчувствие. И тогда раздался ещё один звук. Звонок в дверь. Джером замер. Холод прошёлся по позвоночнику. Он не двигался. Не дышал. В квартире было тихо, даже улица за окном казалась затаившейся, замершей в ожидании. Но он уже всё понял. Звонок в дверь прозвучал снова. На этот раз тише. Будто тот, кто стоял за дверью, знал, что его услышали. Будто он улыбался. Джером опустил телефон, даже не осознавая, что Кэмерон всё ещё говорит. Он уже знал, кто там.