Nothing personal, just business

— Сколько же крови мне попортил этот старик... Первые слова после собственного пробуждения Тень слышал словно под водой, ещё не до конца вникая в их значение. — Я был готов простить ему собственное любопытство, из-за которого он лишил меня денег и доверия клиентов много лет назад, потому что верил, что бескорыстное путешествие на помощь Князю научит его жизни... Бархатистый и почти нежный голос мёдом лился в уши. Интонация... уверенного в себе человека, если не сказать крепче. — Признаюсь, я был идиотом. Голос, однако, мужчине сильно знаком. Нет, не так: Тень слышал именно этот голос на днях. Определённо. — Стоило догадаться, что, если человека не покидает инициатива и с появлением седины, она не покинет его до самой смерти. Более того, он начнёт ею делиться. Ученик продолжил дело учителя и пришёл мешаться мне под ногами? О, пора положить этому явлению конец. Наконец открыв сияющие в темноте глаза, квинтэссенция чистой теневой энергии обнаружила себя в совсем не утешающей обстановке: приглушённый свет, сырой подвал, неподалёку металлическая решётка, там же пара наручников вкупе с устрашающими инструментами, названия которых известны в основном врачам. — Кто-то, кажется, с шутом меня попутал. Думает, я даже с силой, дарованной Титаном, не способен ни на что. Тень оказался в ещё большем шоке в тот момент, когда понял, что ему мало бессмертия — хорошо бы докучи не уметь терять сознания, чтобы никогда не оказываться в подобных ситуациях. А голос принадлежит Рыси, что не может радовать ни коим образом. Силуэт демона стоит, облокотившись на железные прутья в наглой позе, сложив руки на груди. Ну а хер ли сделать, если у него есть возможность? — Мальчик мой, Шин в моих глазах не выше муравья. Разобраться с подростком с ножом — не повод для гордости. Его судьба идентична судьбе всех, кто в свои шестнадцать решил наполнить жизнь тошнотворным запахом крови. Это ничтожество, движимое эмоциями на почве гормональной перестройки, не стоило ногтя. Ни моего, ни чьего-либо ещё. Мужчина сидел, привязанный к стулу, и только сейчас почувствовал, как сильно затекли его руки, стянутые верёвками в запястьях. Смерть откладывается до лучших времён, но вот ощущения ещё никуда не делись. И вместе с этим, как ни старался, он не мог понять, о чём речь, если парень тогда остался в живых. Схватка проиграна, но она не стоила жизни. К чему здесь слова о судьбе, почему он не "стоил"? "Шин же слабейший в Ордене... Вероятно, посчитали, что он совсем ни на что не годен, раз из двух слабаков победу одержал я. А выкинуть так просто нельзя, потому что... слишком много знает? И как же это...?" — Следующие двое... Право, посильнее, вот только я даже не помню их имён. Мне плевать, живы они или мертвы. Я всегда найду убийц компетентнее и преданнее... С Призраком я сразился сам в один из пресных будних дней, но это не значит, что он достойнее других. Я лишь лично убедился в его никчёмности. Тень начинал удивляться тому, как Рысь, оказывается, любит поболтать. — А тот выскочка из высшего света никогда не заслуживал моего уважения — сбежал, как только выдалась возможность, гонимый позорным поражением. И, надо же, выставил всё, будто так и надо: "Вернусь туда, где мне самое место — высший свет". Я могу пожелать этой ветреной швали только удачи среди таких же пустых лицемерных тварей голубых кровей. Все, кого ты одолел, Тень, служили мне развлечением. Хотя тебе, может, тоже, раз ты так быстро с ними справился. И что же, желал встречи со мной? — ассасин, гордо задрав подборок, сверкнул глазами и отступил от решётки. Подошёл к Тени ближе. На демоне была та же броня, что и всегда, за исключением одного главного атрибута, придающего ему узнаваемости: отсутствовали когти. Это напрягало и порождало множество вопросов. — Ты с таким наслаждением унижаешь своих подчинённых, но чем ты лучше, если не даёшь мне шанса на равную битву? — чего бояться, если они оба бессмертны? К тому же Сэнсей вместе с Мэй наверняка ищет своего ученика, так что бесконечно он здесь находиться не сможет и при желании. Тень всегда был предельно прост: любил приключения, схватки и тащить за собой выгон выебонов. Жизнь преподала ему урок весьма наглядно: ты не пик человеческого развития и всегда найдётся тот, кто сильнее; абсолютно каждая твоя выходка найдёт справедливое противодействие. Однако человек не меняется так быстро. И несмотря на то, что Тень не человек отныне, это самое низменное будет оставаться с ним долгие-долгие десятилетия. Он не сможет просто взять и опустить на землю свою самооценку, когда целы воспоминания об известных воинах, падающих перед ним на колени. Все они вкупе с бессмертием развращают, как пьяный батя свою невинную падчерицу. — Если я буду принимать каждый твой вызов, ты будешь возвращаться вновь и вновь после очередного своего поражения до скончания времён. Я это чувствую. Чувствую, что тебе не надоест, и в моих интересах это изменить. — Рысь стянул свой шлем, открыв взору бледное лицо, горящие холодным светом глаза, пару шрамов и чёрные шелковистые волосы, опустившиеся ему на плечи. — Ничего личного, Тень, просто ты мешаешь ведению моих дел. — Неужели у ассасинов нет кодекса чести? Может быть, личные принципы... — Тень признался себе, что любит чесать языком не меньше собеседника, и принялся с невинно-вопросительной интонацией озвучивать все свои мысли. — Кодекс чести наёмных убийц? Как романтично. — И что ты хочешь сделать? Если Орден умеет убивать бессмертных, это, конечно, объяснит твоё необъятное эго, но... — Есть способы интереснее смерти для работы на публику. — На какую публику ты собрался работать? Обо мне беспокоятся пожилой сэнсей и наивная оружейница. — Тем сильнее эффект и слаще месть. Тень видел жестокость, потому что добрую часть жизни сеял её самостоятельно, но слова демона не предвещали ничего хорошего. Оба знали, в каком мире живут, но Тень всё же не видел так много подробностей, как ассасин, потому что их дело не просто убивать заказанных личностей — их дело воевать за территории, влияние и лучшую репутацию с враждующими организациями. Необходимо друг друга пугать. А члены враждующих организаций обладают развитой на пытки фантазией, ведь иначе людей, которые периодически убивают, надоумить невозможно. Интрига работала, потому что чем больше вариантов дальнейшего продвижения событий приходит в голову, а отговорок и объяснений вслед за ними, тем сильнее нарастает беспокойство. — Я бы поиграл в угадайку, но устал сидеть, привязанный к стулу. — В ближайшее время тебе больше нечем будет заняться, так что предлагаю попробовать. "Этот ублюдок издевается, чтобы себя повеселить. Зачем было тратить так много кристаллов на кровавый жнец, если я распрощаюсь с оружием, даже не испробовав на нём?" — Как насчёт помощи зала? — Собственный мозг функционирует недостаточно хорошо? — А письмо другу? — Я планировал вышвырнуть тебя отсюда в конце, чтобы ты рассказал обо мне Сэнсею сам, но, если так скучаешь по друзьям, притащу их сюда прямо сейчас и предложу увидеть всё своими глазами. — Ладно, ладно, я понял... Вариантов не будет? Ответом был ледяной взгляд демонических глаз. — Что ты от меня хочешь? Я... тень. — Хорошо, мне казалось, тебе-то воображения не занимать, но я снова ошибся. Тебе очень повезло с новообретённой природой, потому что половина пыток отметается сразу. Скальп не снять, ногтей не вырвать, огнём не подпалить, сердце... Всевышний его знает, что у тебя сейчас внутри. Хотя я мог бы попробовать лишить тебя конечностей живьём, это вызывает больше вопросов о результате... — ассасин увлечённо размышлял вслух. Это похоже на дискуссию по выбору собачьей породы для покупки с перечислением всех плюсов и минусов каждой. Оно и смущало. "Так". От большого ума иногда и правда горе, потому что Тень жил бы счастливее, не зная, как наёмные убийцы расправляются с врагами, но теперь уже ничего не сделаешь. Он предпочёл деликатно помолчать, попросту не придумав, какое слово здесь вставить. — Действительно, кто представляет себе, что из тебя польётся? Но ты же не можешь умереть, поэтому в теле останется всё, что нужно для жизни. Значит ли это, что ты регенерируешь? А руки, отсечённые по локоть, обратно отрастут? Какой промежуток времени им бы для этого понадобился? — продолжал томным голосом, будто уже в красках представлял всё, о чём вёл речь, и наслаждался этим. Хотя почему "будто"? — Я бы на твоём месте притормозил, ушмарок. — Не то что? — Развяжешь — увидишь. — Стало быть, сегодня не увижу. С каждой минутой ситуация всё больше выходила из-под контроля туда, куда не следовало бы. — Обожди... — Ты достаточно заинтересовал меня для того, чтобы я прямо сейчас проверил, как работает твоё тело без рук и ног. Нужно было срочно отвлечь Рысь чем угодно. Чем угодно. — Расслабься, бессмертный, есть шанс, что это не так уж и больно... — демон развернулся, отошёл к решётке и снял охотничий нож. — Врата — древнейший артефакт. Представляешь себе, сколько секретов они хранят? "Сволочь, он же делал это с огромным числом людей бесчисленное количество раз..." В такие моменты главное — не поддаться животному страху. — У меня к тебе предложение. — Надо же, — замер на месте и нагло взглянул в глаза сидящему. — Мне как-то... плевать. — Честный бой. — К чему мне драться за возможность, которая у меня уже есть? — Сам же сказал, что разобраться со мной — дело двух минут. Настолько сильно скупишься тратить на меня две минуты? — Не убедил. "Госпожа удача снова оказалась сукой..." — Я буду считать это жестом трусости и бесчестия до конца своих дней. Кто, кроме бесчестного труса, решит зарезать беспомощного? "Кого я решил взять на понт? Это слишком статная и ответственная личность, чтобы просто..." — А такими словами разбрасываться не стоило. — мигом среагировал Рысь. "...поддаться чувствам, как ребёнок. И он ещё рассказывает мне про интеллект? Как можно столько лет пробыть на руководящей должности в ордене убийц, при этом сохранив самую бесполезную из эмоций — гордость? Не украшение, так ещё и помеха работе". — Верни мне жнец. — в предвкушении опущения очередного своего врага начал Тень, в теле скованный, но духом уже минуты две как свободный. — Я его продал. — Ага, "честный" бой? — Ты видишь на мне когти? — А ты не собираешься их надевать? — Мне не нужны ни магия, ни оружие, чтобы разобраться с таким как ты. — он просто самоуверенность во плоти, — Впрочем, вооружимся мечами. Свобода, как внезапно оказалось, безусловно придаёт сил: вместе с устранением верёвок за спиной у Тени будто распахнулись крылья. Металлический звон сопровождается блеском искр, рождающихся на стыке двух лезвий. Ни один из них не уступает другому. Рысь, кажется, на время сбрасывает с себя маску до ужаса пафосного хладнокровия и теперь выглядит несколько... иначе. Это странно: видеть в нём человеческое. И не потому, что он демон, а потому что... Гораздо привычнее наблюдать за тем, как какой-нибудь священник, обвесившись золочёной парчой, рассказывает, как важно усмирять свою плоть. Или за тем, как друг натянуто улыбается, слушая о твоих успехах. Как люди в высшем обществе имеют с пару сотен хороших друзей и не менее значительных врагов в одном и том же лице. Вряд ли ты хоть когда-нибудь задумывался о том, что у подпольного торговца опиумом есть мать, жена и дети. Что не на всё он закрывает глаза и не полностью ещё похоронил ту часть души, что болит при виде проститутки, пересчитывающей копейки на еду своему ребёнку, публичных казней, бандитских расправ и самых отчаянных проявлений бедности: алкоголизма, зависти и жестокости. Рысь источает... азарт. Некое желание, энергию и жизнь. "Ещё б ему не жить, когда столько наличности распихано по карманам. Мне такое и не снилось". Демон был, несомненно, опытен, и, право, верно говорят: не клинок украшает хозяина. Именно мастер сделал этот настолько старый, что выгравированная цена на нём была раз в десять меньше, чем он стоил бы сейчас, почти ржавый металлический меч красивым. У Рыси поставлена рука, и его стиль — не беспорядочные взмахи в попытках выжить, а нечто уникальное, своё собственное, что проложило ему дорогу наверх: смесь силы и ловкости, прямоты и хитрости. Он сбивал с ног и исчезал во тьме, открыто набрасывался на врага и столь же искусно оказывался у него за спиной. Тень был полон импульса и страсти, но в той же мере и мудрости, опыта — гремучая смесь, порождающая самые неожиданные результаты. Мужчина был настолько спонтанным, что однозначно имел большое преимущество застать врасплох. Впрочем, главную роль здесь сыграло не это: когда Рысь ненароком заскучал от однообразия и предсказуемости схватки, Тень, в очередной раз скрестив мечи с демоном, спровоцировал мерзкий, режущий слух скрежет металла. Лезвие меча Рыси раскололось на две части, а сам ассасин непроизвольно присел на морозный пол. Тень, похлопав ладонями, стряхнул с них кровь и грязь. Рысь смотрел снизу вверх, и во взгляде его читались брезгливость, обида и болезненно подавленная злость. С десяток секунд молчания демон поинтересовался: — Такому заносчивому наглецу как ты наверняка придёт в голову стоящий способ меня унизить. Хочешь завладеть всем моим Орденом или заполучить к себе в сопровождение конкретных приглянувшихся воинов? Может быть, на первый план выйдет потребность в женщинах? Их у меня столько, что аж тошнит. — Мне нужна твоя печать от Врат теней. Рысь моментально изменился в лице и теперь уже смотрел на Тень, как на умалишённого. — Смейся сколько считаешь нужным, но терпение моё когда-нибудь подойдёт к концу. — Отдай мне печать и я уйду. Лично от тебя мне ничего не надо. — Неужели? — скрип зубов ассасина перекрывал все посторонние звуки в подвале его резиденции. — Ну, ублюдок, забирай её и проваливай сейчас же. Если вздумаешь вновь показаться на глаза, тебе это с рук не сойдёт. Правда в том, что Тень бы с удовольствием потребовал такого, от чего у приличных людей кровь стынет в жилах, но в этот раз язык ему не подчинился. Нашёл он что-то эдакое в тех нечеловеческих глазах, подтянутом теле и напускной насмешливости. Вернее, нашёл что-то за ними: то, что разрушило все планы Тени. Сегодня ему уже не хотелось проливать кровь, потакать своим извращённым желаниям. Не хотелось убивать. Хотелось только напиться в ближайшем кабаке и выкинуть из головы все сомнительные побуждения, что ни с того ни с сего успели там появиться. Завтра будет новый день, новый демон, новый ученик Сэнсея и новая печать.