keep me in your glow

Жан откинулся на изголовье своей кровати, рассеянно оглядываясь по сторонам в пятый раз за последние несколько минут. Его взгляд вновь остановился на Джереми, главной причине его несобранности, который сидел, сгорбившись над своим компьютером у подножия кровати Жана. Время от времени он тяжело вздыхал и стирал написанную строчку, начиная всё сначала, и это было странно очаровательно. Жан едва сдерживал улыбку, наблюдая, сколько стараний Джереми вкладывал в учёбу — обычно спортсмены не особо переживают из-за занятий, но Джереми искренне любил свою специальность и проводил часы за написанием и доработкой своих работ, неустанно ища более убедительные аргументы или идеальную формулировку. Теперь, когда Жан окончательно вернулся к привычному ритму 24-часовых дней, у него предостаточно времени, чтобы закончить все учебные задания, поэтому сегодня он держит на коленях роман, который одолжил у Джереми. Он всё ещё пытается привыкнуть заполнять свободное время чем-то приятным, и делает это с переменным успехом: чтение художественной литературы ему не чуждо, но всё-таки он предпочитает готовить еду или возиться с мотоциклами вместе с Кэт. Продолжая игнорировать книгу, он отрывает взгляд от Джереми и смотрит в окно, наблюдая, как солнце медленно опускается за горизонт. Конечно, из своего окна он не может увидеть берег, но воображает, что если смотреть очень внимательно, то можно различить песчаный пляж, где солнце касается воды, превращая небо в пламенный закат. — Сегодня красивый закат, — говорит Джереми, и Жан вновь переводит взгляд на него. Видимо, он проследил за направлением его взгляда, и оранжево-розовый свет вечернего неба отражается на лицах обоих. Жан замечает, почти автоматически, что кончики волос Джереми по-прежнему слегка светлые, и эта простая мысль заставляет его сердце сжаться в груди. Он не понимает, как сумел выдержать столько месяцев — то, что Джереми стал его партнёром, одновременно оказалось и величайшей радостью, и самым большим испытанием в его жизни. — Можно задать тебе вопрос? — спрашивает Жан, закрывая книгу и кладя её на прикроватную тумбочку, прежде чем снова посмотреть на Джереми. — Ты можешь задать мне целый десяток вопросов, — поддразнивает Джереми. Жан бросает на него уничтожающий взгляд, от чего Джереми смеётся. Жан никогда не признает, что именно этого и добивался, но ощущает, как на его лице появляется робкая улыбка. Джереми в ответ широко улыбается и добавляет — Ладно, прости, конечно.  Жан на мгновение задумывается, понимая, что хочет спросить, но пытаясь решить, как лучше сформулировать вопрос. В конце концов он выбирает честность и говорит — Ты ни разу... не делал первых шагов. Почему? Джереми подавился, явно не ожидая такого вопроса. Почти минуту уходит на то, чтобы он смог прийти в себя, и единственное, что он может выдавить, — это хриплое — Что? — Ты вообще не умеешь притворяться, — замечает Жан, нервно ковыряя ноготь. — И я это давно заметил. Если честно, я не понимаю, почему ты даже не попытался обсудить это со мной. Джереми смотрит на Жана так, будто видит его впервые. Жан замечает, что Джереми покраснел, и на мгновение отвлекается на это, пока они продолжают молча смотреть друг на друга, пока Джереми не нарушает тишину. — Помнишь, сразу после нашей первой встречи ты сказал, что если кто-то из Троянцев попытается дотронуться до тебя, ты перережешь ему горло? Ну, я был уверен, что тебе это неинтересно, поэтому держал всё в себе. — Ах, — выдохнул Жан, внезапно вспомнив тот день на пляже и ту уязвимость, которую он испытывал тогда (и продолжает испытывать) рядом с Джереми. Он всегда доверял ему больше, чем кому-либо, и хотя вначале это пугало, сейчас он наслаждается тем, что может быть искренним со своим партнёром. Ему трудно поверить, что Джереми запомнил тот разговор и соблюдал его просьбу, хотя ему никогда не приходилось напоминать об этом снова. — Я не думал, что этого будет достаточно. Джереми тихо фыркнул, захлопнул ноутбук и отодвинул его в сторону, чтобы целиком сосредоточиться на Жане. —  Как я мог проигнорировать твои слова, Жан? Я хотел, чтобы в этом году никто из команды даже не пытался перейти черту. И как твой капитан, я никогда бы не посмел предать твое доверие. Жан задумывается, вновь глядя на закат. За считанные минуты небо кардинально изменилось, облака словно вспыхнули изнутри; тонкие голубые полосы плавно заполнили пространство, пока солнце опускалось всё ниже к горизонту. Всё это так красиво, просто и без каких-либо сложностей. Порой ему хочется, чтобы его жизнь была такой же. — Я ценю это. Благодаря тебе этот год стал намного лучше, — он украдкой бросает взгляд на Джереми, который всё ещё смотрит на него, с расширенными глазами, словно боится, что Жан исчезнет, если он моргнёт. Жан собирается с духом — А что, если бы я хотел, чтобы ты сделал это? — А ты хочешь?  Жан делает паузу. — Думаю, да. — Я не стану, пока ты не будешь полностью уверен, — мягко говорит Джереми. Он обхватывает рукой собственную лодыжку, стараясь не приближаться к Жану. — Ты мне очень нравишься, Жан. Возможно, даже больше, чем следует. Поэтому я никогда не рискну сделать что-то, в чём ты не был бы уверен, что хочешь, чтобы я сделал. Жан уже доверял Джереми; он просто не мог не доверять ему, видя, как тот на протяжении последних девяти месяцев делал всё возможное, чтобы Жан чувствовал себя комфортно, помогал справляться с болью и поддерживал его. Теперь, глядя, как Джереми старается держать дистанцию между ними на кровати, Жан понимает, что, вероятно, никогда раньше не доверял кому-то так сильно, как доверяет сейчас Джереми. — Ты мне тоже очень нравишься, Джереми. И мне было бы очень хотелось, чтобы ты попробовал, — говорит Жан. Джереми улыбается смущённой улыбкой, лёгкой и красивой, освещающей его лицо. Он бросает взгляд в сторону двери, и Жан следует за его взглядом, и оба прислушиваются к музыке, доносящейся из кухни. Ужин, наверное, начнётся примерно через полчаса, если Жан правильно помнил меню на сегодня.  — Ладно, — говорит Джереми, тихо засмеявшись. — Мне больше нечего скрывать, — Он снова поворачивается к Жану, его щёки порозовели, но взгляд остался решительным. — Я считаю тебя невероятно красивым, Жан. Знаешь, я просто без ума от тебя. И если ты не против, мне бы очень хотелось поцеловать тебя когда-нибудь. Жан тепло улыбается в ответ, чувствуя, как предвкушение волнительно пульсирует в его груди, смешиваясь с восхищением от того, как волосы Джереми спадают на лоб. Жан придвигается ближе, протягивая руку вперёд. Он ждёт, держа руку открытой, пока Джереми понимает намёк и берёт её в свою. Затем он наклоняется вперёд, чтобы не упираться спиной в стену.   — Может ли "когда-нибудь" стать "сейчас"? Джереми моргает, и его взгляд мгновенно скользит вниз, к губам Жана, а потом возвращается назад, так быстро, что Жан не заметил бы этого, если бы не находился так близко к нему. — Я только за, если ты, конечно, не возражаешь,  — шепчет он, и его голос звучит так тихо, что Жан едва слышит его. Жану очень нравится эта версия Джереми — смущённая, робкая и приторная. Он знает, что Джереми ждёт его, и наконец уступает своим желаниям, которые он сдерживал многие месяцы, и, подняв свободную руку, касается лица Джереми, привлекая его к поцелую. Джереми замирает, касаясь губ Жана, всё ещё удивляясь, но уже через мгновение он начинает отвечать на поцелуй, тая под его прикосновениями. Джереми не пытается обнять его, просто сильнее сжимает руку, которую он всё ещё держит, но Жан едва способен осознавать это, поскольку ощущение движения губ Джереми затмевает все остальные мысли в его голове. Поцелуй развивается медленно, они учатся понимать движения друг друга, но вскоре становится ясно, что Джереми знает, что делает — мгновение спустя он проводит языком по нижней губе Жана, заставляя его вздрогнуть и открыть рот для него. Это оказывается таким восхитительным, что Жан едва может устоять. Он использует своё преимущество, чтобы погрузить руку в волосы Джереми, запрокидывая его голову, и меняет угол их поцелуя, делая его глубже. Джереми выдыхает в поцелуй, и через минуту отстраняется, чтобы заговорить.  — Можно прикоснуться к тебе?  Я пока не знаю, что будет правильнее. Жан на миг замер, словно собираясь с мыслями, а затем мягко взял руки Джереми и направил их к своему лицу. Тепло его кожи окутало Жана, и тот, закрыв глаза, медленно кивнул. — Так хорошо — тихо произнес Жан. — Могу я…? Улыбка Джереми озарила его лицо, и он, не сдержавшись, прижался губами к щеке Жана. — Где пожелаешь, — прошептал он. Жан внимательно посмотрел на Джереми, оценивая ситуацию, и наконец положил руки ему на талию. Улыбка Джереми стала ещё шире, и Жан не смог удержаться, наклонился и поцеловал его прямо в губы. Они целуются целую вечность, и Жан удивляется тому, как легко это дается с Джереми — целоваться просто ради самого поцелуя. Никаких скрытых мотивов, никакого настойчивого требования большего. Руки Джереми держат лицо Жана с такой нежностью, что у него захватывает дух; задумывается, не покраснел ли он. Ему интересно, понравилось бы это Джереми.  Наконец он немного отстраняется, чтобы перевести дыхание, пальцы судорожно сжимают футболку Джереми, пока он пытается успокоить сердцебиение. Он чувствует, как Джереми осторожно касается его лица большими пальцами, и открывает глаза, чтобы посмотреть на него. Жан испытывает облегчение, видя, что Джереми выглядит таким же взволнованным, каким себя ощущает сам, и не может удержаться от того, чтобы внимательно рассмотреть узор веснушек, рассыпанных по его щеке. — Все хорошо? – спрашивает Джереми. Жан фыркает, закатывая глаза. — Да, Джереми, все даже лучше, чем просто хорошо. Джереми улыбается, ничуть не смутившись сарказма Жана. — Отлично. Я… ммм... был бы рад повторить это в любое время, когда тебе захочется. Поскольку ему ничто не мешает, Жан снова целует Джереми, а потом нежно касается губами одной из веснушек на его скуле. — Разве у тебя нет диссертации, которую нужно закончить? — Она почти готова.  — Вчера ты сказал, что тебе осталось еще несколько правок.  Джереми обиженно надувает губы, и это выглядит невероятно мило. — В тебе ни капли веселья, — ворчит он. —Ну да, слышал такое, — говорит Жан, чувствуя, как Джереми тихонько посмеивается, его руки все еще ласково сжимают его бока. Он ждет, пока смех стихнет, прежде чем продолжить. — Я никогда раньше ни с кем не встречался, поэтому мне потребуется немного времени, чтобы привыкнуть к этому.   — Конечно, — серьезно отвечает Джереми, глядя на него с искренностью. — Мы будем идти вперед постепенно, вместе, ладно? — Спасибо, — шепчет Жан, одновременно смущенный и благодарный. Ему до сих пор непонятно, чем ему удалось заслужить симпатию Джереми, но сейчас, когда его руки так нежно держат его, он не хочет думать об этом. Джереми снова проводит большим пальцем по скуле Жана, настолько нежно, что тот вздрагивает. — Просто чтобы ты знал, мы можем пытаться сохранить это в тайне сколько угодно, но я уверен, что Кэт и Лайла сразу заметят. — Они слишком проницательны для этого, — соглашается Жан и обнаруживает, что совсем не расстроен этой мыслью. — Мне неважно, узнают они или нет. Как по команде, музыка в кухне резко обрывается, и Кэт громко кричит — Ужин! — достаточно громко, чтобы Джереми и Жан услышали её. Жан тяжело вздыхает, сожалея, что этот момент между ними подходит к концу, но он знает, что позже у них будет больше времени. Они освобождаются из объятий, встают с кровати Жана и выходят из комнаты. Прежде чем войти в кухню, Жан незаметно касается запястья Джереми, сделав последнее лёгкое движение перед тем, как они окажутся не одни. Это всего лишь лёгкое касание, но Джереми улыбается ему так, будто Жан лично создал луну и звёзды, и потому, когда Лайла замечает его выражение лица и удивлённо спрашивает: — Что здесь, блять, происходит? — Жан не может удержаться от смеха.