Souvenirs troublants

«A shoeless child on a swing

Reminds you of your own again

She(he) took away your troubles

Oh, but then again

She(he) left pain

So, please save your life

Because you've only got one...»

"This night has opened my eyes " by The Smiths

Темная и холодная комната кружилась перед глазами. Холодные, накрахмаленные одеяла белого цвета будто обжигали обнаженную кожу. Тяжелый влажный воздух задувал из открытого настиж окна. Где-то внизу шумели машины, громко тормозя на красных светофорах и сигналя в бесконечных пробках. Отдаленный шум воды едва доносился до дороги. На черной широкой реке блестели и отражались лучи с больших рекламных щитов и неоновые вывески круглосуточных пабов. Свет многочисленных фонарей на трассах едва достигал двадцатого этажа пристижного отеля. Но безжизненное, стеклянное здание совсем не приютило своими огромными белыми залами и длинными, сверкающими люстрами. Оно молчало, пугая своей темнотой. И снятый двухместный номер, на деньги мисс -—-–-—– , которая предусмотрела все исходы, и заранее подготовилась на тот случай, если тот не успеет на последний отходящий поезд обратно, будто сжимал легкие. Все было слишком далеко. Пустая квартира будто бесконечно расширялась, подавляя крошечное тело человека в своем бесконечном нутре. Пространстве. Даже очень влажный, предвещающий дождь или грозу, воздух отказывался проникать в лёгкие и питать кровь кислородом. Слишком большая кровать для одного человека. Слишком неуместное лишнее кресло. Лишние принадлежности для гигиены в ванной комнате. Слишком много свободного, будто необжитого пространства. Ну так и есть, тут ведь совсем никто не живет. И будто даже никогда никто не оставался на пару дней, на ночь. Невесомые, полупрозрачные шторы, под холодными порывами ночного ветра, взлетали, дотягиваясь до кровати. Они становились влажными, даже без начинающего накрапывать, дождя. Порывы ветра скользили по лицу и проникали в светлые волосы, слегка их колоша. Скользили сквозь номер в вентиляцию душевой кабины за стеклом. И даже конечности будто онемели, не в силах произвести хоть малейшее движение. Тело, способное лишь лежать на холодной выглаженной кровати, отказывалось слушать мозг. Отдаленная мелодия дождя вдруг заиграла, постукивая в панорамные, в пол окна. Начала просачиваться в голову, что-то вливая внутрь и будто играясь с этим в руках. Будто в тихую, мертвенную гладь воды окунули руки, и стали медленно наслаждаться видом пускаемых кругов по зеркалу. Холодная и тяжелая вода пропускала через себя воспоминания. Она никогда не забывала. Она помнит все. В воде всегда тихо и одновременно слишком громко, ведь начинаешь слышать самого себя: едва-различимые движения, замедлившееся сердцебиение и свои мысли. Абсолютно все имеет свою мелодию. Протяжную и обрывочную, громкую и утихающую со временем, растворяющуюся в тумане, тяжелую и легко шуршащую словно белый песок в стеклянных часах. И дождь застучал громче и тяжелее, накрывая светящийся город и запуская свои влажные кости в незакрытые форточки и неплотно прикрытые двери. Темно-синий, не различимый в темноте ковролин, начал намокать и чуть темнеть. Холодок прокрался в квартирный пол, цапая и щекоча влагой, за свешенные с края кровати босые ступни.

***

Шуршит. Дышит. Хрустит и пощелкивает. Что-то дикое и недосягаемое. Слишком хищное и воздушное. Хрустящее и жующее что-то кровавое и все ещё теплое своими несчитаемыми изогнутыми клювами. Окровавсеными и испещрёнными в глубоких бороздах в которых застряли мясистые куски окровавленной плоти. Склизкой и хлюпающей. Закапато и соскользнуло с глухим мокрым шлепком вниз. Бордовые капли тихо стучали об пол, образовывая черную лужицу. Кап. Кап. Кап. Кап. Кап.

***

Тяжелые крупные капли стали сильно барабанить в стекло и низкий подоконник. Дождь просачивался в каждый камень, каждую песчинку, наполняя ее собой. Тело покрылось трепетными, в предвкушении чего-то восхитилельно-ужасного, мурашками, прежде чем вспомнить. Окунуться в воспоминания... Нет, скорее в ощущения. Будто приготовясь к прыжку в зимнее озеро, в ледяную воду. Чтобы перехватило дыхание и онемели конечности. Дождь будто словно живое существо, старалось напомнить о чем-то спрятанном в глубинах сознания. И эти самые мысли всплывали в голове, пуская снова свои колючие корни. Будто физически ощущалось кровотечение от множественных порезов, причинённых холодными когтями. Голова чуть закружилась, поддаваясь напору. Словно прорвало плотину, и толща воды задавила и расплющила под своим весом.

***

Летний дождик стал накрапывать, безмолвно увлажняя траву и сухую почву. Тучи, темным полотном, закрывали тусклое небо и белое маленькое солнышко. Воздух стал влажным и прохладным. Асфальт на ближайшей безлюдной трассе потемнел и пыль с него зависла в воздухе, едва видимая глазом. Отдаленный стук колес грузового поезда отдавался чуть-слышимым эхом в летней тишине. В черных лужицах застучали капельки приходящего дождя. Редкий туман окутал старую детскую площадку, немного непрезентабельного вида. Все механизмы скрипели и на старой облупившейся, тусклой краске местами проглядывалась ржавчина. Босыми маленькими ступнями шлепать по большим лужам было одно удовольствие. И раскачиваться на мокрых качелях, держась за холодный метал цепей. От травы внезапно сильно запахло сырой почвой. Женщина смотрела на босоногого ребёнка, бегающего по лужам, и даже не замечающего исцарапанных ступней камушками со дна. Он прыгал и приземлялся на мокрую траву, раскачивался на скрипучих и холодных качелях. Слабые порывы воздуха надували легкую широкую маечку. Они дули в лицо, выбивая воздух и лёгких. И легкое покалывание в кончиках рук и ног от ощущения высоты бодрило и заставляло голову чуть кружиться. Обычные будни проходили практически одинаково, но каждый из них запоминался и прокручивался в светлой головке каждый вечер перед сном. Пока мамочка что-то монотонно бормочет под нос, отстраненно поглаживая по спинке. Почему-то эти мимолетные, быстролетящие мысли о прошедших днях радовали мальчишку. Будто собираешь индивидуальную коллекцию.. Но только она только твоя. Наверное, в этом был какой-то глубокий смысл, но на самом деле, было просто до смешного приятно иметь собственную библиотеку с проигрываемыми людьми, словами и эмоциями. Впечатлениями от ощущения дождя и запахами лесного чистого воздуха, заполненного дождем... Но у монеты всегда есть две стороны. Она даже не моргала, молча сгорбившись на намокающей, прогнившей лавке. Голова пуста, совершенно не обременена какими-либо мыслями. Глаза даже не сфокусированны на силуете бегающего ребенка. Какая-то пульсирующая боль не утихала в висках. Женщина прикрыла глаза, потерев бледными стертыми костяшками переносицу. Внимание сконцентрировалось лишь на себе и своих проблемах. Боли. Холоде, проступающим сквозь тонкую ткань туфель-лодочек. Они были потрепенными и неприятно сдавливали узкие ступни. Замкнутый круг. Вечная дилемма, не находящая отклика в людях и существах, обитающих на земле. Человек, погруженный только в себя, зацикленный только не себе, ничего не может. Лишь как безрукое и безногое существо жалеет себя до конца дней. Оно не познает красоту блестящего блюдца луны и сверкающих под ее покровом звезд, чье множество складывается в бесчисленные созвездия, которые вливаются в множество галактик и вселенных. Очаровывают своей бесконечностью, хватающей за плоть и раздирающей, пока не доберется да самого́.. Самого.. Самого.. Самого..

Человека.

..- .-. --- -... --- .-. --- ... *