White tombstone

Не удивительно, что под чуть ли не убаюкивающее чтение Лоренца пациент уснул очень быстро, уж слишком нравилось чужое чтение. Даже если утром придется перечитывать, чтобы хоть как-то вспомнить происходящее, уж полусонным мало что запоминалось. Как и ожидалось, на утро Альвы не оказалось, Бальза уже предчувствовал скуку на две недели. Было непривычно, хоть день даже не успел начаться, но отсутствие Лоренца уже расстраивало, Лука уже скучал. Завтрака дождаться было несложно, на этот раз его принесли в палату, а на вопрос медсестре, ушел ли уже врач, он получил положительный ответ, что расстроило еще сильнее. После завтрака только он успел взять в руки вчерашнюю книгу, как его неожиданно потревожили, заставив поднять глаза на дверь. Незнакомый мужчина, но кажется Лука его где-то видел, зачем он заходит? Первая же догадка о том, что он его будущий врач на две недели, конечно же оказались правдой. Бальзе ничего не оставалось делать, кроме как в ожидании озадаченно глядеть на незнакомца. — Приветствую, Лука Бальза, — высокий врач с темными прядями и строгим взглядом, вежливо встретил нынешнего пациента. — Думаю вы осведомлены, что ваш нынешний врач теперь я. Доктор Лоренц сообщил мне о графике которого он придерживался вместе с вами. К всему этому спешу огорчить. Я не намереваюсь навещать вас два раза на день, — молниеносно отрезал он, ступая за порог палаты, медленными и мягкими шагами приближаясь к Луке. — Покаместь вы обязаны пройти курс лечения, который также выписал вам Альва. Вот таблетки, думаю знаете что их обязательно пить каждый раз перед сном. И попрошу не перебарщивать с дозой, последствия у этого, мягко говоря плачевны, — на бледном лице вырисовалась еле уловимая улыбка, психиатр продолжил. — Полагаю вы будете со мной честны, прежде чем я вам задам ряд вопросов. Как вы спали? Как себя ощущаете? Быть может головная боль все еще тревожит? — с поддельным интересом расспросил Джек, держа в руках доску с документами, быть точней досье Бальзы. Лука с неприязнью рассматривал врача, что казался, значительно выше самого Лоренца, да и аура если честно не самая дружелюбная, что-то в нем настораживает. — Все в порядке, голова болит как всегда. Значит я теперь должен сам.. принимать эти таблетки? А если забуду? Вы будете навещать меня вечером? Как вас зовут? — не смотрят на настороженность и напряженность, Лука все же заболтался, все же стоит познакомиться с новым врачом, — Зовите меня Джек. — Значит Джек.. А у вас есть кто-то помимо меня? Я постараюсь не доставлять хлопот, но надеюсь вы не забудете про меня. Медсестры ведь все равно будут заходить? — Лука цепляется глазами за какие-то бумажки в чужих руках, интересно что там? Да и как вообще Альва описывал его Джеку? — Помимо вас моим пациентом является Наиб Субедар, полагаю вы его видели на одной из трапез, мягко говоря он не из самых адекватных пациентов. Не даром Лоренц держит вас взаперти, — мужчина придерживал на лице лёгкую незначительную улыбку, не смыкая взора с собеседника. В конце концов, его точные намерения на Бальзу не ясны, он старается расценивать юношу как объект болезни, а не как того, с кем бы можно было побеседовать. — Все же, если вы ознакомились со всеми нюансами, и чувствуете себя в порядке, я вынужден уйти. Вечером, поговорим о ваших воспоминаниях, может быть используя мои методы, вы что-нибудь да вспомните, — Джек, не дожидаясь ответа, развернулся к двери, несколько задержав взгляд на озадаченном Луке, а затем, покинул комнату. Пациент безнадежно вздохнул разглядывая пластинку таблеток. Так быстро ушел? Какая скукотень! Тем не менее имя его было записано сразу же, как и полное имя Альвы, не хотелось позабыть. Получается что дождется он этого Джека только вечером, вполне ожидаемо, что он делал все это время. Книга, ходьба по комнате, но не сон, хотелось спокойно уснуть ночью. Бальза все же дождался врача, прежний душ, после которой последовал небольшой разговор, терапия, которая конечно же мало помогла. Но Джек был странным, по крайней мере ему так казалось, уловить его эмоции было сложно... Не смотря на дружелюбность, чувствовалась фальшь, от чего он скучал по прежнему врачу больше. Разумеется прочитать ему книгу он просить не стал, вместо этого заставил себя выпить таблетки и с трудом улегся спать, разучился спать без чужого голоса? Тогда у него проблемы. Завтрашний день был еще скучнее, с учетом того что его не навестили утром. Прием пищи, книги, разминка от скуки и душ перед сном, разговоры с Джеком не заходили дальше обычных, по крайней мере пока что. Не было слуху и от Трейси, неужели ей все равно, или же боится нового врача? Ее и правда наказали за тот раз? Спросить у Джека не хватало смелости. Лука же считал дни, мелким почерком отнимая дни по одному от четырнадцати. Пока что удалось отнять только три.

***

Дни Лоренца пролетали быстро и незаметно, он был погружён в работу и не ощущал течения времени. Однако его не покидала тревога за состояние Луки. О котором, каждый вечер на протяжении нескольких дней он узнавал у Джека. Впрочем ничего особенного услышать не удалось. Единственное что он не мог понять, то как Бальза, может оставаться равнодушным к исчезновению Лоренца. Это казалось маловероятным.. чем-то смахивающим на ложь, или же сам Лука был притворщиком? Хотя Джеку, особенно по мобильному, Лоренц доверял с трудом. Он надеялся, что вскоре сможет поговорить с шатеном лично, но к сожалению, такая возможность выпадет ещё не скоро. Следующим вечером, основной психиатр юноши, снова позвонил на своё бывшее место работы, используя основной служебный номер, по которому медсестры соединяли с нужным врачом. Однако ему отказали, сославшись на "терапию". — Перезвоните позже. — Что ж, я полагаю за эти дни, малозначительные вопросы никак не повлияли на вашу психику, не так ли? — спросил брюнет, облокачиваясь о стену напротив постели Луки, было неудобно вести терапию в таком формате, однако выводить парня за пределы палаты, относительно также, подвергалось рискам. — Можете сказать, что последнее вы помните? Какие эмоции ощущаете от потери памяти. В конце концов, если вы ее утратили, значит с вами случилось нечто плохое. А на фоне исследований человеческого мозга, плохие события – запоминаются лучше всего. — Я же сказал что не помню! — Подумайте ещё, — настойчиво продолжал Джек. Бальза серьезно напрягся, пытаясь и правда вспомнить хоть что-то, почему-то все оставалось безуспешным. Но сколько уже времени прошло с его нахождения здесь, уж точно несколько недель, может больше месяца! Неужели ни кусочка не вспомнит? Казалось что что-то ему мешает, будто стена стоит прямо перед ним. — Я, абсолютно ничего – не помню. Жизнь будто началась когда я очнулся в этой больнице! Ощущения соответствующие. Мне обидно, и страшно, а еще жутко хочется вернуть себе все свое, разве это не нормально? От ваших вопросов я ничего не вспомню, Альва уже пытался. Кстати о нем.. Вы с ним связывались? — Бальза теребит пальцами, не находя себе места, привыкнуть к Джеку никак не удавалось, — и вы можете присесть рядом, стоять не удобно.. — Нет, спасибо, — отмахнулся он. — Методы вашего врача слишком безрассудные и мягкие, такими темпами вы совсем ничего не вспомните, — отрезал психиатр, складывая руки за спиной, тем самым показывая свою уверенность и превосходство над ним. — Имеете ввиду звонил ли? Нет. Крайне редко и по делу, у него совсем нет времени на вас, зато у меня есть, точней возможность уделить его вам. К тому же, утверждаете что начали жизнь с нового листа, не помня ничего из прошлого, верно? Я удивлен что вас не посещают кошмары после того случая. — Посещают, — перебил Лука, задумчиво опустив взгляд. Альва правда не интересовался им? Быть не может! — Хм, даже если так, вы ведь знаете какое расстройство вам диагностировали опытные врачи? И то, что скрывается за ним? — тем же тоном говорил Джек, ходя вокруг да около от правды, он желал чтобы Бальза почувствовал страх, тревогу, оттого что не может взять ответственность за свои поступки. — Вам обидно и страшно, но при этом вы хотите вернуть себя. Какого это, полностью утратить свою личность и строить ее на информации что вам говорят? Вы такими темпами, не станете собой. Получается и ваша нынешняя личность поддельная, вы не являетесь собой, вот это правда жутко. Пациент мнет постель под собой. Это все начало надоедать.. но почему? Внезапное раздражение, но пожалуй раздражал здесь сам Джек. — Прошу заметить, что я ничего не выстраивал. Разве я представился вам каким-то известным музыкантом или ученым? Я говорю как есть, я не помню кто я. И если вы так уверены, что моя личность поддельная, то просто не врите о моем прошлом, это не так сложно, — Бальза скрещивает руки на груди, пытаясь сохранять спокойствие по полной, но не покидало чувство, что на него давили, — Альва меня посвятил о моем расстройстве, но для начала мне бы хотелось вернуть память, а не пытаться лечить неизлечимое. Думаю он все же знаком со всей моей ситуацией лучше вас. И меня самого. Мужчина усмехнулся, будто бы в словах юноши услышал наивную глупость. Он говорил так уверенно, не зная всей ситуации. — Верно, не выстраивали, но хотели бы. Насчёт прошлого я не лгу, а даже если скажу правду вы не поймёте, хотя нет, будет грамотней сказать не примете. Вы не знаете на что способны, а ваше расстройство личности является только частью проблемы, благодаря которой, ваша память ограничивается некоторыми моментами, — разъяснил врач, сделав небольшую паузу, перед тем, как продолжить свои рассуждения, и давку. — Лука, вы принимаете тот факт что больны? Вы же никогда не чувствовали себя больным, неужели не доверяете самому себе? — Джек медленными шагами сократил дистанцию, проявляя давление в физической форме. — Альва в действительности знает больше чем мы вдвоем, но мне также известно что вы за человек. Ваша злость, ваше раздражение является частью защитной реакции. Ваша психика не готова столкнутся с той правдой, и с моими рассуждениями которые я сейчас трактую вам. Поэтому вы и злитесь. Вы боитесь принять тот факт что пытались убить человека, — брюнет сбросил улыбку с лица, находясь в пару сантиметров от чужого, глаза были пропитаны интересом, его влекло чужое беспокойство. Бальза выпрямляется, уже вникая во всю суть, такое напряжение не очень нормальное среди пациента с врачом! Неужели оно опять пытаются запудрить ему мозги? Зачем ему это? Лука начал злиться еще больше, глубоко вздыхая, в попытках унять весь этот гнев. Это тоже часть расстройства? — И вы решили вот так в лоб сказать мне то, чего не говорил даже Альва? Теперь хотите построить личность убийцы? Слушайте, может я и больной и ненормальный, в прошлом ужасный человек, но никак не убийца, — с неким сомнением, но твердо сказал Бальза, пытаясь убедить самого себя. Кажется голос предательски дрогнул, заставив того сглотнуть комок в горле. Не мог же Лоренц скрыть такую важную деталь? — я не чувствую себя больным, я чувствую что у меня в голове абсолютно пусто. Если вы ставите мне неправильный диагноз, то это уже ваши проблемы. Я не боюсь принять тот факт что могу кого-то убить или то что я болен, но предпочел бы услышать это от Альвы.. Все же это неправильно, что вы поставили меня перед такими фактами, о таких вещах мне не упоминал даже он. — А знаете почему? Почему он вам ничего не сказал? Лука промолчал на вопрос, сжав ладони, тревога нарастала с каждой секундой. — Думаете врач который бережет своего пациента скажет все в лицо? Это равносильно влюблённым людям с тяжёлой судьбой. Один знает что его телом овладела болезнь, он смертельно болен, но не желает говорить своему партнеру поскольку боится ранить, сделать хуже, в конце концов огорчить. Лоренц не желал чтобы вы чувствовали себя угнетенным, за поступок который даже не помните, — Джек склонил голову на бок, на тот момент голос звучал как никогда уверенно и четко, он понимал как правильно излагать свою речь. — "О таких вещах, не упоминал даже он" теперь, вы понимаете почему? Бальза, вы наивный мальчишка, отказывающийся верить в правду. Я несколько разочарован о том, что написано в вашем досье. Натиск со стороны врача ощущался физически. Речь звучала уж слишком раздражающе, все это скрежетом резало уши, и все же ему удалось посеять капельку сомнения, но никак не доверия в эту речь. Пациент встает с места, целеустремлённо подойдя к высокому врачу, что не помешало ему грубо схватить за воротник, принудительно опуская ниже. — Думаю было бы разумно, если бы он попросил и вас, умолчать об этом. Даже если бы он попросил вас сообщить мне об этом, то вы бы не сдали его вот так. Если Альва сам мне все это расскажет, то я может и поверю, — Лука делает шаг вперед, тем самым заставив собеседника отступить, — если он подтвердит это, то потребую доказательств. Я буду ждать самого Альву, а вас попрошу окончить терапию на сегодня, я буду спать. Без всяких кошмаров. — Тц. Даже если просил, что мне мешает нарушить просьбу? Бальза вы безрассудно переходите грань дозволенного. Я предполагал такую реакцию, но не то чтобы ждал ее. До скорого, за вами присмотрит медсестра, — сотрудник сделал шаг назад, отталкивая пациента, и поправляя лацканы халата, прежде чем, покинуть палату. Без банального пожелания доброй ночи. Первая, и скорей самая откровенная терапия прошла безуспешно, врачу было одновременно безразлично и, интересно... насколько достиг успеха Лоренц? Очевидно он, завоевал доверие куда более эффективно, чем Джек. Дни шли ужасно скучно, после того раза с Джеком не было больше проблем, хотя что уж тут, виделись они раз в день лишь на некоторое время, его вообще собираются лечить, или так и будет есть эти таблетки? Зато удалось почитать достаточно, две книги были позади, Лука от скуки начинал третью, правда был не очень то и уверен успеет ли все пять. Все же по заметкам было ясно, что прошла уже неделя, а отвыкнуть от Альвы никак не удавалось, от чего Лука чувствовал себя собакой, преданный хозяину. Не лучшее сравнение. К слову, что касается самого Лоренца, он продолжал читать лекции в научно-медицинских университетах, находясь в комфортной среде, среди хороших людей. К тому же теперь он мог видеть намного лучше, получив очки, почти идеально подходящие под его зрение. Время шло безудержно быстро, он и не заметил, как прошла первая неделя. Свет в больнице тем временем почти пришел в норму, правда электрический стул, сконструированный Трейси Резник, так и не стал использован на своей хозяйке и остальных пациентах, вероятно в некоторых местах сгорела проводка, не давшая энергии в полной ее мере. Что насчёт заслуги Бальзы за помощь? Трейси, не спешила навещать его, решая проблемы их группы, быть точней, они пытались вызволить Эзопа. Тем не менее, Луку ждала немного иная заслуга, если конечно так можно назвать инициативу доктора связаться с пациентом. — Добрый день Лука, — негромко поприветствовала Мия держа в руках поднос с обедом, который осторожно вручила самому пациенту. Комната таяла в тишине, небось юноша умирал со скуки читая уже которое издание лежащие на мебели возле, чем же он занимался остальное время? Представить сложно, однако медсестра нашла ему занятие. — Прежде чем начать трапезу, попрошу выслушать меня. Вы знаете мне не позволено разговаривать с вами, но этот случай особый, — девушка сложа руки на коленях присела с краю кровати, держа в правой длани мобильник, с идущим на нем звонком. — Я вернусь к вам раньше обычного, через пять минут, думаю это будет достаточно чтобы поговорить с ним, — та протянула телефон, удаляясь практически сразу, всё-таки подслушивать чужие разговоры не этично, особенно, если то по просьбе Лоренца. Парень с интересом осматривал гаджет видя на экране неизвестный номер. А затем, услышал голос, очень знакомый, заставивший его прислонить телефон к уху. — Бальза, как вы? — Альва.. Альва это вы? — Лука растерянно забегал глазами, на лице невольно расползлась улыбка, неужели действительно связался с ним самим? Хотя спустя лишь неделю, неужели есть какой-то подвох? — Все.. нормально. Вы ведь скоро вернётесь? Почему раньше не позволили, что-то случилось? В любом случае, возвращаетесь скорее, этот Джек мне не очень нравится, могли бы назначить кого получше.. — голос парня доносился с тоской. Чего не мог не заметить психиатр. — Извините Бальза, но по контракту я вернусь ровно через неделю, прошу подождите ещё немного. И чем вас не устроил Джек? Он утверждал что у вас все в порядке. — Альва малость задумался сверяя слова собственного пациента и далёкого коллеги. — Я звонил практически каждый вечер чтобы узнать о вашем самочувствии и комфорте, но по видимому ничего из этого он вам не сообщил, кроме того что вы отнеслись безразлично к моему уходу, будто бы и вам дела не было, — доктор отпил рядом стоящее возле себя кофе, продолжив, — Видимо Джек лгал, чему я разочарован. Насколько по десяти бальной шкале вы чувствуете себя некомфортно рядом с ним? Стоило бы обсудить такой нюанс, я ведь просил относится к вам мягче. Мне жаль Бальза, Джек был самым оптимальным вариантом, нежели доктор Дезолье. — Подождите! Джек сказал что вы не звоните! Я подумал что вы и правда не интересовались, мне он об этом не сообщал! Я не отнесся к этому с безразличием, как раз наоборот.. — Рад что ваши чувства противоречивы, — кратко промолвил мужчина, параллельно печатая текст, для почти готовой презентации. — Что касается комфорта, все сто баллов, я не общался с Джозефом, но думаю они на одной волне. Джек говорил что я пытался убить кого-то, но ведь это не так! Правда ведь? Сказал что вы не осмелились сказать об этом, мне кажется после этого разногласия он не хочет со мной разговаривать, больше терапии у нас не было. Нынешние слова юноши опровергли доктора в шок. Лоренц несколько затих, задержав пальцы на буквах к которым не успел прикоснуться. — Простите.. что он вам сказал? Вы поверили ему? — психиатр сосредоточился на разговоре больше, вслушиваясь в тон голоса собеседника, он так легко об этом спрашивает? Почему такого рода информация так задела сомнениями? — Нет нет.. что вы, это не правда. Вы не убивали человека, скорей, это манипуляции самого доктора, он хотел надавить на вас, и вероятно, у него это вышло. Иначе бы вы не уточняли у меня эту информацию, — Лоренц глубоко выдохнул, прежде чем заявить главную просьбу. — Не соглашайтесь на его терапии, прошу. Ради вашего блага мистер Бальза. Лучше я проведу вам собственные. Лука внимательно вслушался, не удивительно что Лоренц так забеспокоился. — Конечно же я ему не поверил. Если бы у него получилось надавить на меня, то я бы даже не спрашивал у вас, я бы уже давно поверил и считал бы вас предателем, скрывающий от меня информацию. Надеюсь это не так. Психиатр на мгновение замешкался, молча слушая пациента, это мгновение казалось вечностью, сегодня всё было иначе. Лука о котором он заботился не должен был ощутить ту реальность, которая была бы для него ранима. Сказать ли правду? Признаться? Нет, это может разрушить его, мелькнула мысль в голове врача, и исчезла, оставив за собой ощущение тяжести. — Конечно, нет так, — сказал старший с профессиональной мягкостью, пытаясь вложить в голос спокойствие, хотя внутри всё сжималось от вины. — Я ничего не скрываю от вас. Мы всегда говорили друг другу правду, верно? Заявление Джека не соответствует профессиональным нормам, я говорил с ним, и по его словам, с вами все неизменно хорошо. Бальза тем временем стучит пальцем по колену, благо что времени прошло не так уж и много, есть еще уйма времени пообщаться, — Да уж... Я больше не соглашусь на его терапии. А как часто вы с ним разговаривали? Кажется он не в восторге от меня. Но заявлять, что я кого то убил это слишком! Ну точней, пытался. Осталась еще неделя, я не знаю как скоро сойду с ума с ним. Но зато позади две книги! А чем вы занимаетесь? — вновь длительная болтовня Бальзы, он пытался выжить информацию по максимуму, вряд ли получится общаться с Альвой так часто, как хотелось бы. — Как всегда любознательны, приятно. Я занимаюсь обучением юных курсантов основам психиатрии и медицины. Здесь моя работа намного проще, однако это не значит что я не собираюсь возвращаться к вам. Здесь я чужой, в отличие от больницы. И наверное останусь, когда вы закончите свое лечение. Да и, постарайтесь продержаться ещё немного. Верю, что у вас все получится. Хотя, вы уже идете к успеху, прочли целые две книги, хороший повод для гордости Бальза, — своеобразная хвала, добавила в беседку нотку беззаботности, после того как Лоренц поделился своими заслугами. Легкие разговоры без особого смысла нравились ему больше. — Звучит интересно.. со временем можете стать своим, правда хотите вернуться? Или обучение вам не по душе? Можете обучать меня здесь, — Лука усмехнулся, звучало заманчиво, ему и впрямь было интересно изучение чего-либо, даже сложной медицины. Наверняка осталось от прошлого? Бальза задерживает телефон, прислонив голову к плечу, дабы достать бумажки из под подушки, записав в них свою прошлую профессию. Вдруг забудет, — так что, вам нравится там? Как успехи? Наверное ученики тоже будут по вам скучать. — Успехи заслуживают похвалы, которую я получил в материальном плане, у меня новые очки. И мне нет дела до чувств учащихся, я их временный преподаватель, думаю зацикливаться на таких людях слишком глупо, проще забыть. Вы ведь забыли Трейси Резник? Надеюсь после того случая, больше и не вспоминали. Сам процесс обучения не из лёгких. Многим людям сложно усваивать большое количество информации, и именно из-за этого появляются первые трудности. Однако если вы хотите, чтобы я чему-то вас научил, сперва избавьтесь от амнезии, — толика серьезности в разговоре, не была лишней, может даже наоборот, развеяла наивные мечты юноши. Лука вздыхает, стоило ему упомянуть о главной проблеме, ну рано или поздно память должна вернуться! Да и потом, это ведь будет неплохое упражнение для мозга, верно? Хотелось в это верить. Бальза наклоняется в одну сторону, вскоре падая на кровать, уложившись поудобнее. — Не вспоминал я Резник. А до моих чувств у вас ведь есть дело? — Бальза усмехается, хитро щурясь, хоть собеседник этого и не увидит. – Есть. Улыбка пациента расплылась лишь шире. — А какие очки? Дадите померять? Надеюсь прочнее прошлых? — Значительно. — Не терпится увидеть! А вообще, знаете, телефон очень полезная штука, почему мне нельзя им пользоваться? Хотя кроме вас у меня звонить некому, сможете найти еще время чтобы позвонить? Целая неделя впереди! — Телефон запрещен в использовании больным. Я постараюсь вам позвонить настолько скоро, как смогу. — Буду ждать! А что с Трейси? Вам такое не сообщают? Ее вроде как наругали после прошлого конфликта. — Трейси.. Трейси накачали транквилизаторами. Не переживайте, ее уже попустило. Лука на некоторое время замолк, неужели что-то серьезное с Резник? Получается в этом вся суть того, что она еще не пришла, или же всему виной его новый врач? Не терпелось получить информацию о себе, как и обещалось. Он совсем позабыл о принесенной ему еде, в прочем не хотелось терять времени на это, сейчас куда важнее долгожданный разговор с Альвой. — Не думаю что это заслуженно.. со мной будет так же, если я кому-то нагрублю? Тогда боюсь что Джек уже принялся за план мести, — Бальза усмехнулся, почему-то почти всегда его диалог с кем-либо заканчивался не очень хорошо, — как ваши раны? Я уже не ношу бинты, но мне кажется что у вас шрамов гораздо больше. У меня все еще болит голова, и снятся кошмары, но Джеку сообщать об этом мне не очень хочется. Как приедете то прочитайте мне книгу, совру если скажу что не соскучился по этому. Он приходит только поздно вечером, так совсем неинтересно, с с медсестрой даже не поговоришь! — Погодите, когда вы успели ему нагрубить? В прочем.. я не удивлен, — врач хмыкнул, стараясь уделить внимание как работе, так и общению с Бальзой. — Мои раны стали шрамами, как и ваши. А вот игнорировать головную боль не стоит, если не хотите обращаться к Джеку то попросите медсестру Мию, она имеет возможность облегчить вашу боль вместо меня, — дав совет, он тихо усмехнулся возмущениями Луки. Бедный, скорее всего не находит себе места, общаясь с сотрудниками только на важные темы. — Собеседники из них не путевые, однако медсестра вполне разговорчива, просто не с теми с кем считает нужным. Что ж, надеюсь на первое время вам хватило нашей беседы, ведь время подходит к концу, мы договорились ровно на пять минут. — промолвил Альва видя, как на звонке буквально через пару секунд стукнет отделенное время, к которому, как они и договорились пришла Мия, чтобы забрать мобильник. — До скорого, Бальза. Я был рад услышать вас вновь. — Я тоже был.. — гудок, и тишина, звонок был завершён, когда девушка уже стояла на входе в палату. — рад вас слышать.. — закончил Лука, не успев договорить.