White tombstone

Утро не столь ранее, но и не позднее. Лучи солнца едва пробивались сквозь занавески, попадая на спящего врача, он перевернулся на бок, но тут же ощутил под собой пропасть, грохот, а затем тот оказался на полу. Идея ложится на диван была не самой лучшей. Болезненно щурясь, Альва попытался определить, где находится. Первое, что его поразило, это холод по телу, из за на половину расстёгнутой рубашки. А также сухость, и виски кой отзывались тупой, но мерной болью, словно кто-то добросовестно стучал по ним всю ночь. С трудом Лоренц привстал и уставился на своё отражение в стекле шкафа, растрепанные волосы, мятая рубашка, и галстук.. галстук безвольно свисал с шеи. На столе пустовало два бокала. Казалось весь кабинет дышал застоявшимся запахом вчерашнего застолья. Впрочем последним что он помнил, то как пригласил сюда Луку, подумав что хорошим решением будет отдохнуть вместе с ним, но пытаясь восстановить в голове хоть какие-то обрывки вечера, память была пустой. То было несправедливо, он был уверен в том что ничего не забудет, однако лишние тревоги испарились, стоило осознать отсутствие самого Луки. Где он? Его забрали? Когда? Как? Врач с паникой взял телефон, молясь о том что проснулся не слишком поздно, однако каково удивление было увидеть открытую вкладку с галереей, и, фотографией в ней. Блондин постыдно прикрыл лицо, и мигом перевернул мобильник экраном вниз. Жуть.. Лоренц с трудом привел себя в вид, а после поспешно искал ключи которые как на зло пропали по неизвестным причинам. Впрочем на то не было времени, он выпил стакан воды, и шустро направился к палате, забыв даже взять собственный блокнот. Идя через коридоры его встретили пару знакомых лиц, в том числе медсестра только пришедшая на смену. Расспрашивать ее, конечно было глупо, поэтому наконец дойдя до палаты, врач пару раз дёрнул ручку, да тщетно, дверь оказалась заперта. — Нет.. нет.. Бальза, вы там? Бальза?

***

В голове пулей пролетело тысяча мыслей, пациент уже успел пожалеть о том, что память не такая слабая как раньше, какого черта он все помнит? Состояние сейчас хоть и было не лучшее, но Лука нашел в себе силы мигом вспомнить про блокнот, усаживаясь на кровати. Нервный, быстрый и неразборчивый от эмоций почерк струился по листкам, Бальза и не не понимал что пишет, но звуки ручки были страшные. Он кусает губы, делает перерывы и хрустит пальцами, вдруг это все ему приснилось? Так почему же тогда проснулся в таком то положении! Его мысли в миг прервали, страшный звук из двери застал его врасплох, заставив со страхом взглянуть на нее. Бальза роняет блокнот вместе с ручкой, что и выдало его тихое присутствие. Точно, ключи же у него, он украл их утром у врача, который никак не просыпался.. Стуки участились, стоило ли ждать пока дверь будут взламывать? Лука вздыхает, с досадой и неуверенностью подходя к двери. Было страшно. Но тем не менее послышался щелчок, после которой та конечно же открылась. На пороге стоял психиатр, и Лука сжимающий в руках связку ключей. Повисла неловкая тишина. — Доброе.. утро? У меня к вам много вопросов, — сразу же начал доктор, сделав шаг внутрь, если на всякий пациент захочет закрыться. — Как давно вы проснулись? И зачем забрали мои ключи? — спросил Лоренц, на что пациент пожал плечами, без слов возвращая ключи владельцу. — И почему вы выглядите встревоженным? Я как-то навредил вам тем вечером? — сделав ещё шаг вперёд, он закрыл за собою двери. — Ну я.. ээ, вы меня не трогали, просто я сам.. — Лука с трудом связывает свою речь, стало не сколько стыднее сколько тревожно, реакция Альвы была непонятной, как и его дальнейшие слова. Их нельзя было предугадать, поэтому каждый раз он его задевал за живое! — я ничего помню, и проснулся недавно, просто.. не хотел мешать. Уже почти обед, думаю вам пора на обход? — Бальза нервно улыбается, хотелось вытолкнуть того за дверь, он еле сдерживал себя, сцепив руки позади. — Сам? Что сам? Прошу скажите, не избегайте темы, — более серьезно настоял Лоренц. Бальза ненадолго замолчал, изумленно глядя перед собой. Лука чувствовал себя преступником. Нет, скорее соучастником в преступлении. Новые вопросы заставили его покосится на Лоренца по другому, он что, ничего не помнит? Неужели именно он все забыл? Не может быть! — В смысле? Так значит вы.. тоже не помните? — случайно вырвавшееся у пациента удивление скрыть было сложно. Он чешет затылок, не зная как и сообщить такую новость, — я не знаю, честно. Вы говорили что-то про свою жену и что-то там еще.. дальше я не знаю.. — Лука вздыхает, теперь уже шагая по комнате, почему ему приходится все это объяснять? — может вам все же пора на работу? Доктор нелепо похлопал глазами, ощущая как уязвимость постепенно накрывает пеленом, сбивая всю уверенность. Он точно не знает? Звучало слишком неправдоподобно. — Обход? Ах да, обход.. вы наверное правы, мне пора. Медсестра вскоре навестит вас, извините, и.. до скорого, — пробормотал психиатр, ощутив вину за необоснованную давку, и странные действия совершенные им той ночью. Скорей всего это было неправильно? Альва не понимал как допустил подобное, одиночество конечно сковывало, но не до такой степени чтобы лезть к пациентам, особенно к тем, к кому чувства слишком не понятны. Психиатр покинул комнату, оставив собеседника одного. И ещё длительное время работы, думал над тем как уладить ситуацию. Один из вариантов был сделать вид, что ничего не было, а второй, взять ответственность и решить все словесным путем, но желал ли того юноша? Все-таки не стоит забывать в каких целях он здесь находится, и из-за какой ситуации также. Бальза остальное время пролежал в кровати, сверля взглядом потолок и ощущая бурю эмоций изнутри. От такого потока мыслей голова разболелась лишь больше, взвесить все случившееся было сложным, что уж о том, чтобы придумать этому разумное решение. Но признаться честно, он не хотел говорить правды. Пациент так и пролежал вплоть до ужина, но на удивление не уснул за эти скучные часы, мозговой шторм просто не позволил. Медсестра была в недоумении, но тревожить лишний раз не стала. В какой то момент дверь наконец открылась, на этот раз там была далеко не девушка. Бальза хотел было что-то ляпнуть, как его позвали наружу, сначала стоило сходить в душ. Разум врача, был запутан не меньше. Внутренние установки и моральные принципы беспощадно напоминали ему о его роли и профессиональной ответственности. Но где-то глубоко внутри теплилось нечто другое, странное и приятное воспоминание о тепле и близости. Вечером, по назначенному времени доктор наведался к нему, отвёл в душ, и вернул назад, думая как бы правильно зачать диалог. Однако слова как на зло застряли в горле. Он боялся сделать выбор, не мог позволить выйти за рамки профессии. — Прошу прощения Бальза, но сегодня без книги. Мне нужно успеть закончить с работой. — Как? Уже? Даже не останетесь со мной? — с наивной, детской надеждой спросил Бальза. — Нет. Не сегодня. Отдыхайте пожалуйста. "После этого он ушел. Не думал что Альва станет избегать меня. Может я сделал что-то неправильно? Может это была проверка? Я должен был отреагировать иначе.." – последняя запись в дневнике, прежде чем Лука улёгся спать, огорчённо вздохнув. Сны не беспокоили его этой ночью, за исключением лёгкой тревоги засевшей в груди. Она не давала ему уснуть, беспокоя из раза в раз. Он сделал вид, будто ничего особенного не произошло, и будто его совсем не задели слова Лоренца о профессиональном интересе в тот вечер. Разве он ему не близок? Альва ведь всегда это говорил, или, не говорил? Сомнения осели ещё больше, парень начал сомневаться в реальности происходящего, в услышанных им же словах. Вдруг его используют? Причем не только врач, а все вокруге, те же соседи! Мало того что накачали наркотиками ничего не объяснив, так и ещё собственные документы не отдают, кормя одними обещаниями, надоело, его все дурачят! Юноша ткнулся лицом в подушку хватаясь за голову, сжимая волосы. В тело пробралась лёгкая дрожь, однако тут же испарилась под натиском усталости из за которой он и уснул. С того дня Лука решил вести себя ещё свободнее словно бы проверяя границы дозволенного, другим ведь можно, почему ему нет? В этой больнице донельзя скучно, нехватка эмоций, серые дни, сводят с ума! Тем более психиатр не из тех врачей кто бы наказал за какую-то проделку, он был добрым, понимающим, и иногда занудным. Лоренц ничего не помнил, а Лука этим пользовался. Сначала это были лишь взгляды, долгие, внимательные, будто бы изучающие. Затем Бальза начал находить поводы оставаться в кабинете дольше обычного, задерживаясь даже тогда, когда сеанс терапии уже давно закончился. — Я ведь ваш пациент, да? — спросил он, устроившись в кресле поблизости, после завершения одной из таких терапий. — Несомненно, — сказал Альва, перебирая папку с документами, чтобы найти нужный. — А пациенты должны чувствовать себя комфортно, верно? Мне понравилась эта терапия, она не такая скучная как остальные. Лоренц отвёл взгляд от бумаг, чуть сощурившись, к чему вел парень? — Что вы пытаетесь сказать? Если похвалить, то спасибо. Не отвлекайте меня. Лука улыбнулся и чуть склонил голову набок. — Просто спрашиваю. Вы так стараетесь делать всё правильно и комфортно для меня. Но раз я вас отвлекаю разве не логичнее было бы просто позволить мне делать, что хочу? Психиатр хотел ответить, но Лука уже встал и легко потянул его за рукав. — Я не буду вас больше отвлекать, наверное. Можно взглянуть на бумажки? — уклончиво продолжил Лука, обойдя того сзади чтобы улечься на плечо и приобнять за шею. Доктор ощутимо напрягся. — Нельзя, — Альва опустил лист текстом вниз, тяжело вздыхая. — вернитесь на свое место, или я заставлю вас проходить тесты на шизофрению. На следующий день его ничего не остановило, на этот раз пациент устроился на диване, закинув ноги на подлокотник. Пока за окном бушевал сильный ветер. — У вас тут всегда так холодно? У меня даже в палате теплее. Лоренц даже не поднял глаз. — Вы ведь взрослый человек, можете взять плед, или если не нравится вернуться назад. — Плед? С пледом я усну, вы что потом с этим делать будете? В прошлый раз я проснулся на диване, вместе с вами, так было тепл.. — не успел пациент закончить как его тут же перебили, понизив тон. — Бальза. — Да-да, плед так плед.

***

Альва никогда не отличался особой эмоциональностью, особенно когда дело касалось работы. Всё должно было быть по правилам, профессионально и без лишних привязанностей. Но теперь.. Теперь всё, что делал Лука, выводило его из равновесия. Он был повсюду. То устраивался слишком близко, то смотрел с этим хитрым, слишком внимательным взглядом. И что самое неприятное, врач не мог отделаться от ощущения, что парень всё прекрасно понимает. Может не помнит, но понимает. Чёртов алкоголь. Чёртова фотография. В тот же день он ее удалил, не совладав с чувствами.