White tombstone

Бальза неспешно провел рукой по покрытию кровати, ощущая, как мягкая ткань поддается под его пальцами. Спальня была простая, но в ней чувствовался порядок. Минимум деталей, ничего лишнего, только то, что действительно необходимо. В воздухе витал слабый аромат чая и чего-то древесного, возможно, это был запах мебели или книги, которую он заметил на прикроватной тумбе. Лоренц тем временем безмолвно наблюдал за ним, не имея ничего против. — О, у вас ещё и балкон есть? — опомнился младший и, наконец поднялся с кровати, подходя ближе, выглядывая за стекло. Ночные огни города отражались в нём, создавая странное ощущение уюта. Пока внизу простирался город, его улицы мерцали огнями вывесок и фонарей, а вдалеке виднелась темная лента дороги, по которой они только что приехали. "Он это видит каждый день?" — мысленно задался вопросом юноша, с каждой секундой поражаясь красотой свободы. Альва лишь кивнул, чуть улыбнувшись. — Да, но сейчас холодно, лучше туда не выходить. — А жаль.. — протянул Бальза, и ещё немного постояв у двери, вернулся обратно. Они снова вышли в гостиную, но Бальза не спешил садиться, решив осмотреть ещё одно место. — А то ваша рабочая комната? — Верно, — спокойно ответил старший, обращая внимание на чайник. — Можете осмотреться, если хотите, а я пока отлучусь на кухню, сделаю чай. Лука одобрительно кивнул и, не теряя времени, прошёл в указанную комнату, перед входом, включив свет. Рабочее пространство доктора оказалось куда более строгим, чем он ожидал. На столе стоял ноутбук, закрытый, но явно недавно использованный. Рядом с ним располагалась настольная лампа нажатие на которую, мягкий свет приятно разливался по поверхности стола. "Интересно, он оставляет ноутбук без пароля?" — мелькнула мысль, но проверять это сейчас было бы слишком рискованно. На краю стола также лежал смартфон, скорее всего, рабочий, выходит их два? Хмыкнув, парень подошёл к книжной полке, мельком пробежавшись глазами по названиям. В основном медицинская литература, психиатрия, неврология... но среди них затерялась пара художественных книг, что вызвало у него лёгкую усмешку. Бальза провёл пальцами по подлокотнику кресла, которое стояло перед столом. Оно выглядело удобным. А неподалёку, на стене, висели часы с тихим, размеренным ходом. Где-то со стороны кухни послышался звук чашек. Лука замер, сделав вид, что просто осматривает книги, а затем, оставляя за собой комнату, вышел в гостиную, как ни в чём не бывало. "Нужно осмотреть кабинет лучше." — отметил он для себя, усаживаясь за кухонным столом. Альва же молча поставил перед ним чашку, пар от которой медленно поднимался вверх. — Осторожнее, ещё горячий, — предупредил он, устроившись напротив. Бальза кивнул, и осторожно поднёс чашку к губам, сделав небольшой глоток. Вкус был привычным, согревающим, хотя он не сразу понял, нравится ему или нет. Он провёл пальцем по краю чашки, задумчиво уставившись на узор на её стенках. Тем временем Лоренц, отвлекся на кое что другое. В тишине сидеть, было донельзя неловко, отчего тот, взял пульт и включил телевизор, выбрав старый, но хороший фильм, "Один дома" новогодняя классика. — Подходит для вечера, — заметил врач, возвращаясь на место. Лука бросил короткий взгляд на экран, но долго не задержался, мысли уже переключились на другое. — А что мы вообще сегодня будем делать? Думаю я уже освоился, мне нравится ваш дом, или правильнее назвать квартира? — он повернулся к Альве, ставя чашку на стол. — Когда готовить? Мне же можно помочь? — М? Конечно, почему нет. Только дайте мне немного отдохнуть после дороги, устал, — признался он, делая глоток чая. — Позже займёмся делами. У нас достаточно времени. Так что пока можете расслабиться. Или, если вам не сидится на месте, можете придумать, чем занять руки. Лука кивнул, но всё же какое-то беспокойство не отпускало его. Он на секунду перевёл взгляд на окно, за которым всё ещё падал редкий снег, а затем снова на врача. — Можно тогда я посмотрю ваши книги? — уточнил младший, вновь отпивая чай. — Мне интересно то что вы читаете, и какие жанры любите. — Можно. Вы только папки не трогайте, и складывайте все назад, в точности как было, — ответил психиатр держа чашку в руках, но взгляд был где-то вдали, поглощённый мыслями. Он смотрел, как юноша осторожно отпивает чай, изредка посматривая на телевизор. Такой домашний, спокойный, любопытный... Когда-то мужчина был уверен, что всегда будет строго придерживаться своих границ, что работа – это работа, и ничего личного. Но вот теперь, сидя здесь, в своей квартире, с пациентом, которому он не просто помогает восстановиться, а который, кажется, всё больше привлекает его внимание, Альва чувствовал, как его привычный порядок начинает расшатываться. Его внутренние принципы останавливались на пути к тому, что он никогда не позволял бы себе, сближению с пациентом. Он чувствовал, как его подход к Луке постепенно меняется. В начале он думал, что сможет просто оставить его в рамке профессиональных отношений, быть жестким и дистанцированным. Но вот теперь этот парень сидел перед ним, уязвимый и немного растерянный, но такой живой и открытый в своих вопросах. Лоренц ощущал волнение. Всё происходящее казалось немного нереальным, разве можно было быть так близко к своему пациенту, не нарушая профессиональные границы? Он ведь специально сделал его таковым, специально отдалил от себя, в надежде что старое желание быть ближе исчезнет, однако, все стало в точности наоборот. Он отпил ещё глоток чая, осознавая, что в какой-то момент, наверное, стал мягче. Быть может всему вина атмосфера? Или привязанности к юноше? Мысли прервал голос. — Я допил. Было вкусно спасибо, можно пойти в комнату? — пролепетал Лука, пользуясь любой возможностью осмотреться внимательнее. — М? Шустрый вы... Можете естественно, не обязательно каждый раз спрашивать, чувствуйте себя как дома. — чуть замявшись ответил врач, поправляя очки. — А вы что делать будете? — Я то? Скорее всего схожу в душ, и вам бы тоже стоило. Хм, к слову, забыл сказать, я все продумал поэтому заранее взял комплект одежды с больницы, будет ваша временная ночнушка. Всяко лучше чем надевать нынешнюю уличную одежду. Лука наклонил голову набок, слабо улыбнувшись. — Хорошо! Тогда сообщите когда вернётесь. Мужчина кивнул задержав на нем взор, было какое-то странное предчувствие... к чему это? Отмахнувшись усталостью Лоренц наконец встал, отставив наполовину пустую чашку в сторону. Он прошел в сторону ванной, уже начиная думать о предстоящем отдыхе. Лука, в свою очередь, дождался, когда дверь за доктором закроется, и лишь после этого шагнул в сторону комнаты, где и направился к полке с книгами, интересуясь, что же здесь можно найти для себя, и своего побега. По началу парень как и планировал, сначала осматривал книги, но мысли его были не о чтении. Все в голове вертелось вокруг одной идеи. Он нервно двигался по комнате, но с каждым моментом все больше ощущал, как мысли возвращаются к ноутбуку, стоящему на столе. Лука не мог удержаться. Когда из ванной донёсся звук воды, он ещё раз огляделся, и убедившись, что никто ничего не видит, все-таки подошёл к ноутбуку. Чью крышку осторожно приподнял искренне радуясь, что экран не потребовал пароля. Замечательно! Сначала юноша просто перелистал пару открытых файлов, но потом решил поискать что-то более конкретное. Он принялся быстро и уверенно открывать папки, просматривая документы. Всё, что он искал, оказалось довольно скучным, обычные рабочие заметки и планы, не имеющие отношения к его ситуации. Лука собирался продолжить, однако вдруг услышал щелчок двери. До чего же не вовремя! Парень шустро закрыл ноутбук, даже не успев думать, что делать дальше. Он поспешил сесть в кресло и, пытаясь не выдать своей тревоги, принял спокойный вид, как будто только что задумался о чём-то. Альва вернулся из ванной, вытирая волосы полотенцем. Он не обратил внимания на лёгкий бардак, лишь слегка улыбнулся, видя как тот рассматривает какую то книгу. — Ну что, нашли что-нибудь? Лука кивнул, не выдавая себя. — Да, есть одна, можно будет взять ее на прочтение? Я потом вам обязательно отдам. — Берите конечно, — коротко ответил врач, чувствуя себя гораздо бодрее. — но в общем-то, давайте пройдем на кухню, думаю было бы неплохо подготовить продукты, вы ведь хотели мне помочь? Бальза без колебаний встал с места, уверенно подтверждая чужие слова, одновременно цепляясь взглядом за небрежно лохматые, влажные пряди волос. Без укладки и очков психиатр выглядел добрее, не такой строгий и холодный, которого так привык видеть Лука. Даже забавно, в какой-то степени... Тем не менее, они все же направились на кухню, где Лоренц сразу взялся за подготовку. Он раскладывал, овощи, фрукты, аккуратно вытирая их от воды, кладя в отдельную ёмкость. Лука же стоял рядом, наблюдая за каждым движением, хотя его мысли уже были заняты чем-то другим. Взгляд непроизвольно скользил по ножу, который врач только что положил рядом на разделочную доску. — Начнем с основного, — сказал Альва, взяв ещё один, дополнительный нож. — поможете мне с нарезкой, вы ведь помните как правильно резать? — без иронии поинтересовался он, видя как пациент слабо закатил глаза. — Конечно! Чего там не помнить, — выпалил тот беря кухонную принадлежность. Его движения были уверенными, однако юноша не торопился, но и не терял времени зря, точно следуя указаниям мужчины. Когда нарезка была закончена, Альва переложил все аккуратно в миску, тщательно перемешал, и добавил немного масла и специй, чтобы салат приобрёл более насыщенный вкус. Это была самая лёгкая часть всей готовки, на самом деле, куда сложнее было замариновать курицу, которая должна была ещё какое-то время настояться, прежде чем её можно было бы готовить. — А вы всегда умели готовить? Наверное сперва одному это было сложно. Насколько оцените свои навыки по десятибалльной шкале? — прервал тишину Бальза, хлопая глазами. — Жить одному и не уметь готовить, по-моему, глупо. Но, в конце концов, каждому своё, — ответил Лоренц, размешивая маринад с курицей. — Если судить по десятибалльной шкале, наверное... семь? Я не идеален на все десять, а если занижать ниже, это уже критично. Предпочитаю что-то среднее, нейтралитет. Он закончил с маринадом и отставил миску в сторону, давая мясу время впитать все специи. Затем, не отрывая взгляда от Луки, с улыбкой продолжил. — А как бы вы оценили свои кулинарные навыки? Всё-таки не в первый раз готовите, или больше предпочитаете подворовывать нарезанные закуски? Он приподнял бровь, заметив не только ловкость с ножом, но и скрытые попытки съесть лишнее. Лука, почувствовав взгляд, немного смутился, но тут же ответил с лёгкой усмешкой. — А? Закуски были слишком соблазнительны... — протянул он, не скрывая улыбки. — Но если честно, я не знаю как себя оценить, быть может вы скажите? Вам со стороны виднее. Блондин задумчиво хмыкнул, бросая взор на чужие нарезки, а затем на свои. — Шесть. Вы не знаете всех тонкостей, но нарезаете отлично. — Могли бы и больше дать! — шуточно возразил Бальза, слабо щурясь. — Вы сами сказали оценить со стороны, вот и оценил. Лучше накройте на стол. Пациент иронично вздохнул, разглядывая часть приготовленной еды. — Хорошо. А нам еще долго? — вновь спросил Бальза, желая скоротать время. Ведь воздерживаться от поедания бедных закусок было сложно. — Вовсе нет, имейте терпение, — ответил старший. Помещая основное блюдо в духовку. Пока Лука, послушно помогал накрывать на стол. — А будут пускать фейерверки? Давно их не видел.. — Фейерверки? Конечно. Их запустят в самый разгар нового года, то бишь после полночи. Поэтому если хотите их увидеть придется лечь немного позже, — проговорил тот, указывая на довольно очевидную вещь. Со временем, когда классическая скатерть легла на стол, за ней сразу же пошли готовые блюда, размещенные в определенном порядке и месте. Середину сего стола займет готовая птица, у стенки покаместь разместилась бутылка вина, по обеим бокам тарелки, салат, и мелочные закуски. Выглядело как нельзя симметрично, рай для перфекциониста. — Кажется, пока что всё? — Альва мельком взглянул на часы. — Времени предостаточно, курица дойдёт как раз к ужину, и можно будет сесть за стол. Лука лениво опустился на локти, наблюдая за врачом. Его взгляд на мгновение пробежался по комнате, выискивая что-то, чего, как ему казалось, не хватало. — Чудно, но, мне кажется, чего-то не хватает, — он наклонил голову, задумавшись. — У вас нет ёлки? Если не ошибаюсь, она должна быть. Без неё квартира хоть и уютная, но серая. Альва на секунду замер, словно пытаясь вспомнить, был ли у него такой атрибут. Затем чуть усмехнулся, снимая очки и протирая переносицу. — Ох, точно. Хм... Можно повесить гирлянду на карниз, — он кивнул в сторону окна. — Ёлки у меня нет, обычно ограничиваюсь гирляндой. — Почему не подумали об этом заранее? Я бы повесил её задолго до праздника. Лоренц ничего не ответил, только коротко кивнул и, оставив парня на кухне, ненадолго отлучился. Вскоре он вернулся с небольшой коробкой, из которой достал свернутую гирлянду. Бальза тут же подскочил, приняв у него свёрток, и принялся искать розетку. Вилка нашла своё место у окна, и в ту же секунду пространство наполнилось мягким мерцанием. Лука замер, держа гирлянду в руках. Лампочки переливались плавными оттенками, мягкий свет пробегал по его пальцам, отражаясь в глазах. Он не спешил вешать её, просто стоял, заворожённо наблюдая за тем, как огоньки сменяют друг друга, наполняя комнату новым настроением. Доктор же, занятый поиском ещё одной гирлянды, невольно замедлил шаг, наблюдая за ним. Лука выглядел так, будто попал в другое измерение, в мир, где на мгновение исчезли тревоги, больничные стены и навязанные рамки. Врач чуть склонил голову, с лёгкой улыбкой следя за этим моментом, не могло не умилять. — Выглядит невероятно, — наконец выдохнул Лука, не поднимая глаз. — Да уж, — Альва качнул головой, усмехнувшись. — сейчас поищу ещё одну. Юноша кивнул, и аккуратно потянул провод вверх, приступая к тому, чтобы развесить её по карнизу, осторожно, без спешки, так что комната вскоре, наполнилась тихим, тёплым светом. Мерцающим яркими огнями. Благодаря чему, тот вскоре отходит на пару шагов назад, разглядывая всю красоту со стороны. — И все же елка очень важная часть праздника, вам стоит украсить ее в следующий раз. Поэтому и подарки не получаете, — Бальза расставляет руки по бокам, выключая свет в комнате. Та осталась освещаться лишь приглушённым светом мигающих лампочек, уж очень красиво.. Альва же, не найдя вторую гирлянду стоял рядом, скептически подняв бровь, наблюдая, как Лука с явным удовлетворением оглядывает свою работу. В полумраке мерцающие огни гирлянды мягко отражались в стекле окна, играли на поверхностях мебели, придавая комнате почти сказочный вид. — Подарки, говорите? — врач усмехнулся, поправляя манжеты рубашки. — Если бы всё было так просто. — Думаете, я шучу? — Лука повернулся к нему, самодовольно ухмыляясь. — Выглядите как человек, который забыл о новогодних традициях. Даже базовых. Лоренц лишь покачал головой, усаживаясь обратно за стол. — Полагаю, вы хотите сказать, что сами соблюдаете их? — Разумеется, — юноша гордо скрестил руки на груди. — В детстве я всегда ждал подарки, и ёлку ставили заранее. Даже если праздновал я только с мамой, атмосфера праздника всё равно оставалась. Хорошо что хоть что-то помню.. Альва на мгновение задержал на нём взгляд. Что-то в словах парня показалось ему слишком лёгким, будто юноша нарочно не углублялся в детали, но врач не стал расспрашивать. Вместо этого он просто наклонился вперёд, оперевшись локтем на стол, неожиданно услышав долгожданный писк духовки. Видимо уже допеклась курица. Он спокойно поднялся со стула, закатал рукава чуть выше и потянулся за полотенцем, прежде чем открыть духовку. Тёплый воздух сразу вырвался наружу, окутывая кухню волной пряного запаха. Курица выглядела идеально, румяная корочка, золотистый оттенок, тонкие струйки пара, поднимавшиеся вверх. — Ну, теперь всё, — спокойно произнёс мужчина, проверяя мясо ножом, чтобы убедиться, что оно пропеклось полностью. — Осталось только разложить по тарелкам. Лука всё это время стоял в стороне, наблюдая, как врач ловко достаёт противень и ставит его на стол. Он молчал, будто обдумывая что-то своё, но всё же не удержался от лёгкого комментария. — На удивление аппетитно выглядит. Для человека, который так буднично относится к праздникам, вы правда хорошо готовите. — Как я уже говорил, жить одному и не уметь готовить, глупо, — спокойно отозвался психиатр, осторожно разрезая мясо на порционные куски. — Иначе пришлось бы питаться лишь готовыми блюдами из магазинов. Лука сел обратно за стол, опустив подбородок на руку и лениво наблюдая за движениями врача. — Всё же, думаю, вам не помешал бы немного более праздничный настрой, — заметил он, наблюдая, как Альва, не поднимая глаз, разложил нарезанное мясо по тарелкам. Врач лишь усмехнулся. — Возможно. Но давайте для начала поужинаем, прежде чем вы начнёте наставлять меня в вопросах праздников. Хотя нет, вам бы сначало следовало сходить в душ, потом будет не до этого. — Не хочу сейчас, можно попозже? — моментально возразил тот, жалобно скосив брови. — схожу перед сном. — Как знаете, — коротко ответил старший, заканчивая с мясом. Лука хмыкнул и протянул руку за своей тарелкой, вполне довольный таким вариантом. — Никогда не подумал бы, что буду сидеть с вами тут. Но я более чем доволен. Хотел бы я и в следующих годах праздновать с вами. Точнее я бы хотел вообще выписаться из этой чертовой больницы, — Бальза наконец принимается за еду, изредка поглядывая на часы. Остался еще час? Не терпелось увидеть фейерверки, нужно будет засекать время! — Освободитесь, обязательно, — заверил Альва перед тем как начать трапезу, и для увлечения заново включить фильм. Каждый момент оставлял за собой краткие улыбки с переглядками. Они обменивались парочками фраз, паралельно смакуя приготовленное, но все же, психиатр решил не переусердствовать поужинав ровно столько, сколько посчитал нужным. Пока фильм все также шел, Лоренц временно отлучился на кухню чтобы вымыть руки. Неподалеку лежал телефон, издав тихое жужжание от нового уведомление. Он поспешно вытер руки и лишь включив экран увидел следующее: "Как ты? Уже празднуете? Меня задержали в больнице, надеюсь успею вовремя прибыть домой. С наступающим вас, и, хотела бы поделиться тем что к нам должен поступить скорым временем новый врач, управляющий не говорил кто он, но я чётко слышала их разговоры между Джозефом, вероятно личность значимая, как думаешь получится поладить? Наш новый коллега, твой в том числе." На этом сообщении Мии завершается, с вопросительным стикером в конце. Альва пока не стал отвечать, смахнув уведомление вбок, наконец возвращаясь к парню. Тем временем Лука, поглощённый едва ли не каждым моментом в фильме, продолжал неспешно есть, наслаждаясь каждым кусочком. Это было нечто удивительное, еда здесь, в этом уютном доме, была настолько вкусной, что он почти забыл, каково это, наслаждаться настоящим, домашним ужином. В больнице всё всегда было поспешно, механически, не было времени для таких мелочей. Не было вкусно. Когда фильм подходил к концу, он даже не заметил, как пролетело время. С каждым кадром он словно растворялся в этом уюте, забывая о внешнем мире, о повседневных заботах. Младший наелся досыта, но не торопился вставать, теперь ему было просто хорошо. Разговор не продолжался долго, и вдруг в тишине ночи раздался резкий грохот с улицы, заставивший его вздрогнуть. Он быстро поднял взгляд и встретился с глазами Альвы. Что-то в этот момент, в этом звуке, заставило его почувствовать себя живым, будто наконец-то вернулся в реальность. Лука взглянул на часы. Время почти подошло. Он быстро вскочил с места и, не скрывая улыбки, направился к балкону. Момент, которого он ждал – настал. Снаружи раздался грохот очередного салюта, и огоньки, словно звезды, наполнили небо. Лука прижался к стеклу, наслаждаясь этим ярким и громким шоу, которое казалось настоящим чудом. Это было нечто волшебное, невероятное, почти нереальное, он будто бы оказался в другом мире. А его сердце дрожало от восторга, ведь этот момент был таким настоящим, и уже никак не мог быть частью сна. Лоренц стоял рядом, наблюдая за ним. Весь его взгляд был поглощён тем, как юноша светился, как искры веселья блескались в его глазах. Свет салюта отражался в очках старшего. Бальза выглядел потрясающе, словно сам был частью этого праздника. В его взгляде было что-то искреннее, настоящее, а сам он был таким живым, таким прекрасным. Доктор осознал, насколько важны для него эти моменты, этот пациент, его любимый человек, его единственная близость в этом мире. Однако горечь он ощущал также. Врач ловил каждое его движение, каждую эмоцию, но в то же время осознавал, как многого младший лишался, сидя в тусклых, больничных стенах. Психиатр держал его под контролем, следил за каждым шагом, скрывая от внешнего мира, пытаясь защитить от самого себя. А стоило ли? Сомнения терзали изнутри, в определенных обстоятельствах Лоренц чувствовал себя ужасно. Сожаление проникали в глубь, и даже несмотря на то, что он прекрасно понимал, почему поступал так, этот момент в душе оставался холодной тенью. "Лука прости меня, я правда хочу тебя уберечь" — подумал он чувствуя слабую влагу на глазах. Как внезапно, в реальность вернул чужой оклик. — С Новым годом! Меня распирает, я даже не знаю что сказать! — с искренней улыбкой произнёс парень, подбежав к врачу чтобы крепко обнять. В глазах сверкала радость, заставляя чужое сердце забиться чаще, Лука быстро поцеловал его в щеку, а затем, не отпуская, добавил, — А на Новый год загадывают желание? Если да, то хочу провести и следующий с вами! Да и в целом все праздники. Эти слова прервали все сомнения и сожаления, будто их вовсе не было. Альва почувствовал, как его охватывает тепло, как будто вся боль и груз ответственности вдруг растворяются в этом моменте. Бальза продолжал улыбаться, не зная, что для старшего его слова стали чем-то гораздо большим, чем просто новогодним пожеланием. Тем не менее от поцелуя тот смутился. Это было настолько импульсивно, что даже Лоренц, привыкший контролировать себя в любых ситуациях, на мгновение потерял фокус. Он слегка отступил, стараясь скрыть свою растерянность. — И вас Новым годом, Бальза, — сказал он, мягко и с оттенком тепла в голосе. — Я тоже очень рад, что могу разделить этот момент с вами. Парень казалось, не замечал его замешательства. Он продолжал сжимать Лоренца, но вскоре, всё же, с трудом оторвался от него, с неуклюжим выражением лица, улыбаясь с клыком наружу. — Направимся к столу? В честь праздника люди выпивают, — тихо произнес психиатр, кивая в сторону кухни. — Конечно! Но думаю, сильно напиваться не стоит, — с легким, почти незаметным намеком на шутку сказал Лука, шустро возвращаясь обратно. — Будет обидно, если я забуду этот день завтра. Ну или к примеру вы, как в то раз. Лоренц откашлялся, посчитав нужным проигнорировать это упоминание. Пациент сел и, несмотря на то что он теперь держал в руках бокал, его взгляд время от времени ускользал в сторону окна, где фейерверк, казалось, окончательно угас. — Спасибо вам ещё раз. В больнице я бы не увидел даже фейерверков.. Мне жалко тех, кто остался там. — К сожалению с этим ничего не поделаешь. Зато, вы можете поделиться своими впечатлениями, люди обладающие эмпатией, порадуются за вас искренне, и возможно почувствуют вашу радость на себе, — заверил психиатр, неспеша разливая уже открытую бутылку вина. Впрочем, кто знает сколько им предстоит там пробыть, будет ужасно если кто-то останется вплоть до смерти, или же внезапного рецидива, как это было с Изабель. Ох точно Изабель, интересно как она? — Хм.. кажется, я кое-что забыл, — сказал Альва, задумчиво осматривая свой бокал. А после нескольких секунд молчания, он встал и направился в спальню. Через мгновение вернувшись, держа в руках странный прямоугольный предмет, тщательно завернутый в бумагу. — Это вам, — сказал он, протягивая подарок Луки с легким интересом в голосе. — Вы говорили, что хотели. Парень, немного удивленный, с любопытством принял коробку. Он осторожно посмотрел на обёртку, а затем на Лоренца, как будто ожидая какой-то подсказки. Он аккуратно потряс коробку, пытаясь понять, что в ней. В голове не возникало ни единой мысли о том, что может быть внутри. Но стоило ему распаковать упаковку, как все сразу стало понятно. Бальза невольно улыбнулся, распаковывая подарок. В его руках оказался небольшой, но знакомый и желанный тетрис, игрушка, о которой он упоминал не так давно. Лука не мог скрыть улыбки, глядя на нее, и, хотя был приятно удивлен, не смог не поразиться тому, что доктор действительно запомнил и не забыл об этом. — Я не думал, что вы что-то мне подарите... — произнес младший, слегка растерянно, продолжая рассматривать игрушку. — Для меня было достаточно всего происходящего, — он вздохнул, аккуратно откладывая тетрис в сторону. — Спасибо... еще раз. Вы и правда многое делаете для меня.. На этот раз я его не сломаю! Лоренц наблюдал за ним с почти скрытым удовлетворением, до момента пока Лука внезапно не заговорил с нотками сожаления в голосе. — Хотел бы и я вам что-то подарить... Альва немного улыбнулся, осторожно отставив свой бокал на стол. — Мне ничего не надо, — сказал он тихо, голос был мягким, с какой-то твердостью, как если бы он действительно верил в эти слова. — Для меня уже достаточно того, что я не один. Этот вечер.. и то, что вы рядом. Лоренц сложил руки, наблюдая за собеседником, словно пытаясь поймать в его глазах какое-то неуловимое выражение, которое могло бы раскрыть больше, чем слова. — Я не нуждаюсь в подарках. Вы гораздо ценнее всего остального, — Альва немного замолчал, как будто размышляя о своих словах. — А если вы и хотите что-то сделать для меня.. просто будьте послушным, на работе нынче завал. Лука тихо выдохнул, его глаза слегка прищурились от искреннего интереса и легкой шутливости, — Послушным, говорите? — пациент немного наклонился вперёд, сдерживая улыбку, и слегка покачал бокалом. — Ну, тогда думаю, что мне не составит труда угодить. Правда, вам придется точно указать, что именно вы хотите. Не могу же я просто так угождать. Он поднял бокал и с легким блеском в глазах предложил. — Так как это у нас Новый год, давайте хотя бы за то, чтобы в следующем году мы смогли еще раз так встретиться. За вас, Альва. С этими словами парень с легким вызовом посмотрел на психиатра, ожидая реакции. В его глазах отражалась какая-то беззаботность, но в то же время он словно подзывал к общему моменту, празднику и простому человеческому общению, которого ему так не хватало. Лоренц чуть покачав головой, улыбнулся, понимая, что Лука не мог устоять перед шансом поддразнить. Он тоже поднял бокал и посмотрел на него с мягким, но решительным взглядом. — За вас, — ответил врач, тихо чокаясь с ним. После того как бокалы встретились в тихом звоне, оба снова опустили их, наслаждаясь спокойной атмосферой, которая царила в комнате. Свет гирлянды мягко переливался, освещая лица и создавая теплоту, которая, казалось, могла растекаться в воздухе. Тихий треск огоньков и не спеша развивающийся фильм становились фоном для их общения. Альва потянулся к своему бокалу, наклоняя голову, чтобы сделать еще один глоток. Бальза тоже взял бокал в руку, но теперь уже меньше обращал внимание на фильм, который продолжался на экране. Он больше ощущал момент, в котором они были, его взгляд задерживался на фигуре старшего, а в глазах скользила благодарность и немного усталого облегчения от того, что в этот вечер все было так.. по-другому. Никаких строгих указаний, никаких медицинских указаний, только разговор, не требующий напряжения. Определенный период они оба молчали, наслаждаясь тихим, почти невидимым взаимопониманием. Вино продолжало тихо исчезать из бокалов, но разговор был ленивым и ненавязчивым, как будто время само замедлилось. Картинки на экране сменялись, но в их мире было только тихое мерцание лампочек, мягкие голоса и звучание отголосков счастья, не нуждающегося в словах. Мужчина уставше потёр переносицу, по случайности зацепляя пальцами очки, так, что они чуть не пали. — Бальза.. вы уверены что стоит продолжить? — пробормотал он, видя как тот подставил бокал ближе за дополнительной порцией. — А почему нет? — игриво спросил Лука, уложившись на столе, разум окончательно стёрся спиртным. — Вы не устали? — вопросом на вопрос ответил старший, предлагая следующее. — не лучше лечь спать? Завтра ведь пол дня проспите.. — Неа. Не хочу спать, я так пропущу много часов на свободе. А вы что, уже устали? Лоренц глубоко вздохнул. — Слушайте, я весь день на ногах.. мне бы правда не помешало отдохнуть, — сказал он, потирая виски. — Вы уж не обессудьте. Доктор с трудом поднялся из-за стола, пошатываясь, прежде чем сделать шаг в сторону спальни, наконец скрываясь за белой дверью. Парень сидя за столом, недовольно вздохнул. Скучно было сидеть одному, а куда-то идти без Лоренца не имело смысла. Он кивнул, как будто соглашаясь с решением старшего, но всё равно почувствовал, как внутри нарастает раздражение. Он же хотел провести это время с ним, а не сидеть в одиночестве. — Ну почему... — пробормотал он, чувствуя, как вечер теряет свою привлекательность. — Скучно же. Он встал, протянув руку, чтобы взять бокал, но наконец, не выдержав, двинулся в сторону спальни. Лоренц же, не заметив этого, уже укладывался на кровать, раздумывая о том, как приятно было бы заснуть, но всё же не мог избавиться от чувства, что что-то не так, а именно – упёртый Бальза. Тот тихо подошёл к дверям спальни, глядя на того с лёгким раздражением, но и с какой-то настойчивостью в глазах. Младший ещё немного подумал, прежде чем решительно шагнуть в комнату и, не спрашивая разрешения, забраться на кровать рядом с доктором. — Вы же обещали не оставлять меня в одиночестве, — сказал он, стараясь звучать непринуждённо, но всё же его голос выдал скрытое желание не отпускать. — Можно я останусь здесь? Психиатр, усталый, но всё ещё не до конца расслабившийся, посмотрел на него с некоторым удивлением. — Уже слишком поздно. Ложитесь спать хоть где-нибудь. Лука, не особо реагируя на это, устроился удобнее, положив голову на подушку, но всё так же не отрывая взгляда от старшего. — Так всё-таки оставите меня в одиночестве? Мне не нравится. Не спите без меня, я не хочу быть один, — повторил тот, потряхивая Альву за плечо, который не удосужился реагировать, а Бальза в свою очередь, не удосужился терпеть. Без колебаний он потянул его за плечо, чтобы уложить ровно на спину, а затем ловко забрался сверху. — Вы что делаете.. — устало протянул врач, едва приподнимаясь на локтях. — Хочу привести вас в бодрость. Вам что, совсем совсем на меня все равно? Я думал вы меня любите, — жалобно произнес пациент, уложившись на него всем телом. Лоренц же, привыкший к таким трюкам, тяжело вздохнул медленно моргая. — Не все равно. — Врёте! Докажите что не все равно, вы даже сейчас пытаетесь меня игнорировать и уснуть, — пролепетал Лука потряхивая его вновь, на что мужчина только слабо поднял брови, прикрывая глаза. Терпение кончалось, а нарастающая обида становилась лишь сильнее. Так совсем не честно! Вот же старик. Бальза нахмурился, и не теряя времени, воспользовался открытой шеей, которую слабо укусил, моментально зализывая след. Лоренц едва заметно вздрогнул, хватая того за плечи, в попытках скинуть. — Вы что делаете.. брысь. — Не буду, я не хочу спать. Не думал что вы настолько занудный.. — хмуро произнес Бальза сопротивляясь, наконец добравшись до лица, дабы лизнуть уже губы. Целоваться он вовсе не умел. Альва устало прикрыл глаза, в очередной раз сдерживая вздох. Лука был невыносим, особенно в таком состоянии, слишком напористый, слишком прямолинейный, и уж точно слишком упрямый, чтобы просто оставить его в покое. — Бальза.. — голос его прозвучал мягко, но с оттенком усталости. — Вы не в себе. Альва сжал его плечи чуть крепче, но не сделал ничего, чтобы резко оттолкнуть. Слишком уставший для сопротивления, уставший для чего-либо. — А если бы был? — хмыкнул Бальза, лениво наклоняясь ближе, позволяя своим губам лишь слегка задеть чужие, скорее играясь, чем действительно целуя. — Вам же нравится. Лоренц прикрыл глаза, пытаясь не поддаваться на эту откровенно детскую провокацию. Он чувствовал горячее дыхание парня, его настойчивый взгляд, но в то же время понимал, что это не было чем-то серьёзным. Лука просто.. хотел внимания. — Перестаньте, — голос звучал твёрже, однако не раздражённо. Лука слегка нахмурился. — Тогда обратите на меня внимание. Психиатр медленно вздохнул и, не открывая глаз, убрал свои руки с чужих плеч. — Завтра утром вам будет стыдно. — Не будет, — тут же возразил Лука. — Мне вообще не стыдно. Он попытался снова приблизиться, но Альва на этот раз перехватил его за запястья, не позволяя двигаться дальше. — Довольно, — его голос стал холоднее, без прежней мягкости. — Если хотите остаться здесь, спите. Если нет, выход там же, где был. Лука недовольно сморщился, глядя на врача исподлобья. Старший не поддавался, но и не прогонял его по-настоящему. Он просто лежал, ожидая, что юноша сам устанет и успокоится. Но если он думает, что Бальза просто сдастся, он ошибается. — Вы даже не смотрите на меня, — младший тихо фыркнул, всё ещё не двигаясь с места. — Я вам вообще не нужен, да? Врач медленно моргнул, но ничего не ответил. — Ладно.. — Лука резко дернулся вперёд, забираясь выше, его ладони прижались к простыням по бокам от Альвы. — Если вы меня не хотите, то почему не отталкиваете? Психиатр устало потер переносицу. — Потому что вы ведёте себя, как ребёнок, я уже просчитал все ваши ходы, — ответил он ровно. — Тогда перестаньте обращаться со мной, как с ребёнком. И что значит просчитали? Вы не можете знать все наверняка, — с вызовом промолвил пациент вновь приближаясь к шее чтобы укусить. По крайней мере, это вызывало у него хоть какую-то реакцию, причем действительно интересную. Лоренц слабо зажмурился, снова отталкивая того за плечо, не говоря и слова. Если не отвечает значит не против? Лука с интересом сощурился, отмахиваясь от чужой руки чтобы приблизится вновь. Ему хотелось более бурной реакции, а потому, последовал ещё один слабый укус, а за ним и шуточный поцелуй что заставил врача уставше скосить брови. — Вам нравится? Почему вы молчите, — озорно спросил Бальза, приподнимаясь, чтобы разглядеть чужую физиономию. — Потому что устал... Прекратите немедленно, на шее ваши укусы могут быть заметными, — хмуро пробормотал он, все же приоткрыв глаза. — Вас беспокоит только это? Я бы поцеловал вас, но не умею. Вы говорили вам не нравится когда я кусаюсь быть может научите целоваться? — в том же ритме продолжил Лука. Лоренц вздохнул, но едва ощутил чужое дыхание рядом, как рефлекторно поднял руку, преграждая путь. Юноша замер, чувствуя, как ладонь мягко, но твёрдо закрывает ему рот. — Вы слишком настойчивы, — устало выдохнул врач, отрицательно качая головой. Бальза сжал его запястье, увлекая его руку вниз, переплетая их пальцы. — Ну пожалуйста, — протянул он почти по-детски, голос его был тихий, тёплый, не такой уж и игривый, как прежде. Доктор смотрел на него несколько секунд, словно решая, что делать дальше. Его сердце билось быстрее, чем хотелось бы. Он устал. Он пьян. И всё же.. — Вам давно пора спать, — наконец выдохнул Альва, освобождая руку. Парень не выглядел расстроенным, но и сдаваться не собирался. Он не отодвинулся, продолжая вглядываться в чужое лицо, изучая каждую эмоцию, прежде чем нерешительно коснуться влажных уст, целуя как вздумается. Альва съежился от ощущений, затаив дыхание, в конце концов отворачиваясь в сторону, что не помешало Луке настоятельно продолжить, увлекаясь процессом. Жаль что вскоре потребовался воздух, из за чего инициатор отстранился, вздыхая, на этот раз разместив руку уже на теле Лоренца, не зная куда их деть. Те проскользнули вдоль туловища, в какой-то момент останавливаясь у верхних пуговиц. Недолго думая Лука наклоняется ближе, хоть и медленно, но растягивая пуговицы. Сил и смелости хватило на первые две, после которой Бальза поднялся, нерешительно разглядывая старшего. Руки все же дошли и до следующих, он остановился на середине, совсем растерявшись от всего происходящего. Это ведь точно правильно? Если так подумать, то он никогда не видел Альву без рубашки, что и смущало сейчас больше всего. Пациент внимательно разглядывает его сверху, просовывая руку внутрь. Психиатр же, потеряно сглотнул ком в горле. Подобные касания вызывали смешанные чувства, может моментами даже лёгкие мурашки. Он чуть сильней сжал ладонь, которую по ситуации опустил ниже, оставив в зоне бедра, пытаясь таким образом оттолкнуть хитреца прочь, иначе говоря просто столкнуть его в сторону. — Прекратите.. — тяжело выдохнул Лоренц, теряя фокус и контроль. — Неа. Это вам месть за то что игнорировали меня, — сказал Бальза полноценно усаживаясь на чужих бедрах, наклоняясь еще ниже прежнего. Он прильнул к шее Лоренца, стремительно опускаясь ниже, оставляя легкие поцелуи. Лука оттягивает рубашку в сторону, постепенно растегивая оставшиеся пуговицы до конца. Он смущенно останавливается у груди, решив верным способом скользнуть по ним одними руками, сейчас его привлекли все те же шрамы, продолжались ли они у ног? Мысли снова прервал голос, и движения врача. — Не трогайте меня. Сказал же брысь.. — мямля проговорил Альва, приподнимаясь на локти, ощущая как в груди разрастается жар, постепенно доходящий до кончиков пальцев. — Почему? Вы прогоняете меня так неохотно. Сами не можете принять что вам нравится и пытаетесь внушить это мне, я не настолько глупый, — по умному ответил пациент, нарочно ерзая задом. Видя как тот, ещё не отойдя от алкогольного опьянения заливается краской. Стыдливо уводя взор в сторону.