White tombstone

Вставать так рано оказалось испытанием даже для Альвы, но выбора не было. Возвращение в больницу не радовало их обоих, Лука тяготился самой атмосферой этого места, а Лоренц, пониманием, что ему придётся отвечать за нарушение договора, и вряд ли это обойдётся без последствий. Доктор проснулся первым, но не сразу решился нарушать тишину. Внутри машины было прохладно, стёкла изнутри запотели, на улице ещё царил полумрак раннего утра. Он провёл ладонью по лицу, отгоняя остатки сна, и повернулся назад. Лука лежал на заднем сиденье, поджав ноги, его голова покоилась на игрушечном коте. Дышал он ровно, но в неподвижности чувствовалась усталость. Альва задумался, стоит ли дать ему поспать ещё немного, но времени на это не было. — Бальза, просыпайтесь, — мягко, но настойчиво произнёс он. Пациент пошевелился, сморщил нос и, не открывая глаз, недовольно пробормотал что-то неразборчивое. — Нам пора в больницу, — добавил врач, не меняя тона. Шатен недовольно выдохнул, но всё же приоткрыл глаза. Моргнул пару раз, затем медленно потянулся, расправляя затёкшие мышцы. — Сколько времени? — прохрипел он, голос был с хрипотцой от сна. — Достаточно, чтобы нас уже ждали, — усмехнулся врач, потянувшись за вещами. Лука нехотя поднялся, скинул с себя куртку, которой накрылся ночью, и зябко повёл плечами. Машина остыла, и теперь внутри было не намного теплее, чем снаружи. — Лучше бы остались здесь, — пробормотал он, проводя рукой по спутанным волосам. — Как ни странно, я думал о том же. Но, увы, надо идти. — ответил блондин, видя как тот все ещё сонно хмурится, нехотя следуя чужим указаниям. Утренняя прохлада пробиралась под одежду, окончательно прогоняя остатки сна. Лука шёл чуть позади, всё ещё не до конца проснувшийся, зевая в кулак. А психиатр же, наоборот, выглядел собранным, словно за ночь в машине вовсе не успел устать. Подойдя к входу, врач достал ключи используя их на первую дверь, вторая же, оказалась открытой. Однако едва переступив порог, их тут же накрыл знакомый запах больницы, слабый аромат кофе вперемешку с антисептиком. Здесь было тепло, но неуютно, особенно после холодной, тихой ночи. — А вот и вы, дождались же, — раздался голос от ресепшена. Лука лениво перевёл взгляд, встречаясь с ухмылкой старшей медсестры. Она откинулась на спинку кресла, держа в руках бумажный стаканчик с кофе. — Вас ещё со вчерашнего дня ждёт управляющий. Не стыдно ли нарушать правила? Лоренц спокойно встретил её взгляд, явно не испытывая желания вступать в утренние перепалки. — И вам доброе утро, — сухо ответил он, едва заметным движением головы указывая Луке идти вперёд. — Будьте добры, дайте ключи от четвёртого отделения. — Ключи? — медсестра с интересом вскинула брови. — Может, для начала наведаетесь к Берку? Хотя нет, вы сделаете именно это, и только потом я отдам вам ключи. Она отпила кофе, оставаясь невозмутимой, но в её тоне скользило явное удовольствие от ситуации. Бальза наблюдал за сценой молча, поглядывая то на врача, то на медсестру. Доктор чуть прищурился. — Вы не в праве распоряжаться тем, кто старше вас по должности. Дайте ключи, — голос стал строже. — Не-а, — весело отозвалась та, не двигаясь с места. — Вы идите, я послежу за мальчиком. Пусть Берк вам лично их вручит. Лоренц медленно выдохнул, словно сдерживая раздражение. Он устало провёл рукой по волосам, на секунду задумавшись, но в итоге не стал спорить дальше. — Хорошо, — коротко бросил он, посмотрев на парня. — Не делайте глупостей. После чего развернулся и направился по коридору, оставляя пациента под пристальным взглядом медсестры. Лука сначала озадаченно оглядывается, почему эта тетя так к ним пристала? Он хмурится, и все же пришлось сесть у входа, сверля взглядом ту неприятную женщину, пока Лоренцу пришлось отлучиться. Хотелось чтобы время прошло быстрее, но как назло настенные часы тикали медленно, а присутствие нежеланных людей вызывало все больше отвращения, когда Альва уже вернется? Неужели за такое действительно будет наказание? Они ведь вовсе не специально! Мысли кружились, а психиатра никак не было. Альва прошел через тихий коридор, шаги гулко отдавались в пустынных коридорах. В столь ранний час здесь почти никого не было, лишь медсёстры да несколько сотрудников, молча перекладывающих бумаги в ординаторской. Управляющий, вероятно, был у себя в кабинете, и если он действительно с вечера ждал возвращения, встреча не предвещала ничего хорошего. Лоренц постучал дважды, прежде чем толкнуть дверь. — Доброе утро, — спокойно произнёс он, заходя внутрь. Берк сидел за массивным деревянным столом, заваленным бумагами. Мужчина выглядел так, будто ночь для него тоже выдалась долгой, в уголках глаз залегли тени, а кофе в чашке уже остыл. Но, увидев Альву, он отложил ручку и сцепил пальцы в замок, наклонившись вперёд. — Доброе? — переспросил он с тенью усмешки. — Лоренц, вы хоть представляете, сколько времени прошло? Психиатр не торопился отвечать, но Берк не ждал. — Вас отпустили с пациентом на сутки. Прошло больше суток, а вас не было ни вечером, ни утром. Вы вообще помните, что такое дисциплина? — Возникли некоторые проблемы. — ровно ответил Альва. — Проблемы? — повторил управляющий бросая на него тяжёлый взгляд. — Надеюсь, вы понимаете, что такие вещи недопустимы? Если каждый врач начнёт так задерживаться, у нас тут что, курорт будет? Лоренц сжал пальцы, но сохранял хладнокровие. — Я беру на себя ответственность за произошедшее. — Вот как, — Берк постучал пальцами по столу. — Тогда объясните, почему вы не предупредили никого заранее? Телефоны у нас в больнице работают, насколько я знаю. — Я предполагал, что вернусь вовремя, но обстоятельства изменились, — сухо ответил психиатр. — Обстоятельства, — снова повторил управляющий с лёгким раздражением, затем вздохнул и устало потёр переносицу. — Знаете что, Лоренц? В другой ситуации я бы не стал слушать оправдания. Но вы хороший специалист, а пациент.. скажем так, сложный. Однако это не значит, что вам позволено нарушать правила. В следующий раз никаких самовольных задержек. Ясно? — Ясно. — коротко кивнул сотрудник. — Отлично. Теперь идите и приведите всё в порядок. А ключи от четвёртого отделения получите у медсестры. Она уже в курсе. Он сдержанно выдохнул, сложа руки за спиной. Казалось, разговор с Берком подходил к концу, но что-то всё же не давало ему покоя. — Хорошо. А что насчёт Изабель? Насколько я помню, её должны перевести ко мне после праздника. Берк, который уже собирался заняться другими делами, на секунду замешкался, затем нехотя ответил. — Есть некоторые осложнения касаемо девочки. — Осложнения? — в голосе Альвы мелькнула настороженность. — Скажем так, обстоятельства изменились. Вам дали слишком много времени, но теперь у вас его будет меньше недели. Лоренц нахмурился. — Что? Это невозможно, я договаривался на другие сроки. — Вы не в праве возмущаться, доктор, — Берк оперся локтями о стол, сцепив пальцы в замок. — Вам ли говорить о сроках? Вы и так опоздали, нарушили договор, так что радуйтесь тому что имеется. Джозеф вовсе не хотел ее отдавать. — Нет. Если это ваше наказание, то оно не должно распространятся на пациентов, я приму хоть сотни документов, но на ограничение времени не соглашусь. — У вас нет выбора, Лоренц, — холодно отозвался старший, на что, блондин бросил проницательный взгляд, прежде чем захлопнуть за собой двери, и направится к юноше. Альва вышел из кабинета шустро, сохраняя внешнее спокойствие, но внутри ощущая нарастающее раздражение. Всё складывалось не так, как он рассчитывал. Сроки, Изабель, нарушение договора.. Очевидно, кто-то умело вмешался в ход событий, ведь раньше такого, вовсе не было. Он шёл по коридору быстрым, размеренным шагом, пока не увидел Луку. Тот сидел в кресле возле ресепшена, опустив голову и неторопливо перебирая складки на рукаве. — Пойдёмте, — врач остановился рядом, наклонившись вперёд и глядя на пациента сверху вниз. Лука поднял голову, вяло посмотрел на него, и молча поднялся, забрав у медсестры ключи, которая теперь убедилась в визите доктора. — Как вас встретили? — Бальза нарушил тишину, небрежно сунув руки в карманы. — Как и следовало ожидать. — Охотно верю. Бальза усмехнулся, но старший не поддержал его лёгкость. Когда они поднялись на нужный этаж, он повернулся к Луке, чуть склонив голову думая, как бы правильно сообщить эту новость. — Я буду вынужден оставить вас, — резко промолвил он, тут же ловя на себе вопросительный взор. — На первое время, естественно. За мое отсутствие скопилось немало работы, поэтому полагаю, что прийду к вам только завтра.. и сразу же заберу на обход. С ребятами не заскучаете. — Понимаю, вы можете идти, без проблем, — коротко сказал он и чуть заметно кивнул. Лоренц изучающе посмотрел на него, но ничего не сказал. Возможно, Бальза остался в хорошем настроении после поездки, а может, просто не видел смысла спорить. — Тогда отдыхайте, — врач сделал шаг назад, намекая, что разговор окончен. А чуть сонный пациент, без лишних слов повернулся и направился к себе, не замедляя шага, не бросая взглядов через плечо. Альва смотрел ему вслед, пока дверь не закрылась за пациентом, а затем, выпрямившись, направился к своему кабинету, наконец разминувшись с Лукой. На первое время казалось довольно странным, после всего что случилось. Врач закрыл за собой дверь и машинально поправил очки. В кабинете было привычно тихо, ровный свет настольной лампы высвечивал стопку документов, оставленных ещё до поездки. Он провёл ладонью по лицу, усаживаясь в кресло. После всего этого времени, что он провёл рядом с Лукой, вдруг показалось, что реальность стала.. размытой. Будто он не до конца вернулся обратно. Отголоски дороги, пробки, ночь, всё это врезалось в память, оставляя за собой странное ощущение отстранённости. Как если бы он всё ещё был там, в городе, а здесь оставалась лишь его оболочка. И, наверное, больше всего его беспокоило, что Лука принял всё так спокойно. Быть может устал? Лоренц отвёл взгляд в сторону, сосредоточившись на холодном блеске металлической ручки на столе. Неужели Бальза и правда осознал что-то за это время? Или просто решил подыграть, отложить свои игры на потом? Мысли рассеянно соскальзывали с одной на другую, и он вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит в одну точку. Сделав глубокий вдох, он выпрямился и потянулся за первыми попавшимися бумагами. Работа. Сейчас это важнее всего. Лука тем временем шел по коридору, шаги были ровными и не спешными, но в голове, как обычно, всё было спутано. Он думал о многом, но не хотел вовлекаться в лишние разговоры. Он просто хотел вернуться в свою палату и немного отдохнуть. Когда юноша подошел к дверям своей комнаты, его внимание привлекли знакомые голоса. Рыжеволосая девушка и темноволосый парень стояли рядом, беседуя между собой, но как только они заметили Луку, их лица расплылись в улыбках. — О, Лука! — Лили радостно помахала рукой, подбегая ближе. — Ну что, как ты? Как прошло? Бальза чуть замедлил шаг, чтобы не выдать полного безразличия. Он знал, что они по-своему переживают за него, но сам он не хотел вовлекаться в очередные вопросы и разговоры. Слишком много всего происходило, и его голова была переполнена мыслями. — Да нормально всё, — лениво ответил он, слегка отмахнувшись. — Ничего интересного. Лили смотрела на него с немного растерянным выражением, словно ожидала большего, но Лука уже направлялся к дверям своей палаты. Он не хотел продолжать разговор, не хотел вникать в их заботы и вопросы. — Ты куда? — спросил уже парень рядом. — Спать, — коротко ответил Лука, не останавливаясь. — Устал. Он открыл дверь, и шагнул в свою комнату, не оглядываясь. Как только она закрылась за ним, он почувствовал, как напряжение в теле немного спадает. Пациент забрался под одеяло, усталый не только физически, но и морально. В голове всё ещё крутились мысли, но ему хотелось лишь одного, отдохнуть от всего.

***

День тянулся медленно. Время, которое доктор провел, улаживая все вопросы с документацией, с управляющим, с другими делами, показалось ему каким-то вязким, почти сдавливающим. Он чувствовал, как мысли бегают в разных направлениях, и каждое новое дело, казалось, откладывалось на потом, ведь в голове по-прежнему висело напоминание о том что нужно навестить Изабель. Она была в его мыслях, как неотвратимая реальность, от которой тот не мог сбежать. Он не забывал о ней, однако было слишком много других обязательств, которые нужно было выполнить. Вечер наступил незаметно, прохлада осела на здание тяжёлым грузом, давя при этом, своей мрачной атмосферой на улице. Лоренц, наконец, отправился к Риз. Он подошел к её палате, сделав несколько глубоких вдохов перед тем, как войти. Когда дверь распахнулась, смена атмосферы ощущалась физически. В палате было тихо, а девушка, лежала ткнувшись в подушку, медленно хлопая глазами. — Здравствуйте. Изабель, вы как? Пациентка дернула плечом, стоило услышать свое имя. Она повернулась, глядя на того глазами полными страха и отрешенности. Всё её тело выдавало напряжение, как если бы она была на грани срыва. А в взгляде было что-то, что оставляло ощущение, что она не до конца понимает, где она находится, и кто перед ней. — Вы.. — её голос был сдавленным, дрожащим, как если бы она пыталась выговорить что-то, что не могла сформулировать. — я рада вас видеть.. — И я рад вас, — сказал он спокойно, а после хмыкнул, подойдя ближе, стараясь не давить на неё. — Как вы? — Я.. ха-ха, я хорошо, да? Нет.. я не чувствую себя живой, — прошептала она, как если бы сама себе не верила. Доктор вздохнул, переворачивая листы в блокноте, прежде чем вырвать один, с той же непоколебимостью оставив его на постели. — Помните вы рассказывали мне, как чтобы вернуть себя в реальность, рисовали то чувство в виде монстра, и себя. Попробуете снова? Изабель не ответила. Она снова отвернулась, и снова стала смотреть в стену, как если бы там было что-то, что помогло бы ей обрести покой. Альва остался рядом, терпеливо ожидая ответа. Возможно, она хотя бы немного почувствовала его присутствие, даже если не смогла воспринять его слова. — Вы бы правда могли попробовать, я давно не видел ваших рисунков, мне любопытно. — Мне можно? — украдкой спросила она, чей голос глухо звучал через маску. — Безусловно. Ваше творчество обворожительное. Нарисуйте все, что видите, — предложил старший, кладя вместе с листком, простой карандаш на постель. Риз зацепилась за него взглядом, а затем окинула врача с некой настороженностью, нерешительно проползая ближе, чтобы он развязал ей руки. Врач не спешил, ведь знал, что любые внезапные движения или резкие слова могут вернуть её в состояние закрытости. Время от времени она как будто становилась прозрачной для мира, и это было тяжело как для неё, так и для окружающих. Он наблюдал за ней, как она неспешно приблизилась к инструментам, и при этом её движения были неторопливыми, словно Риз сама не осознавала, что делает. Изабель подняла карандаш, взгляд был сосредоточен на чём-то невидимом для остальных. Она начала двигать рукой, не решаясь пока что наносить первые штрихи на бумагу. Время от времени её взгляд снова возвращался к доктору, словно проверяя, присутствует ли он там, или же исчезает в её сознании. — Вам не нужно спешить, — мягко напомнил он, видя, как она на мгновение замирает, словно сомневаясь, стоит ли рисовать то, что она действительно видит, или лучше оставить всё как есть. — Я просто хочу увидеть, что происходит в вашем мире. Возможно, это поможет вам немного отпустить тяжесть. Изабель снова погрузилась в свои мысли. Легкий шум карандаша, касающегося бумаги, оказался для неё едва ли не единственным связующим звеном с реальностью.