«Маленькое» приключение

      Дверь была огромной. Просто гигантской. Шэдоу был уверен, что ему никогда ещё не доводилось видеть их таких размеров. И сейчас, стоя перед ней в осознании того, что всего несколькими минутами ранее он мог открыть её с лёгкого толчка руки, что теперь является физически невыполнимым, его вновь охватила злоба.       Чёртов лис… Но и я тоже хорош: стоял, как безмозглый истукан, даже не спросив, испытывал ли он своё дерьмо раньше…       После того, как Тейлз выстрелил в него из своего дьявольского изобретения, почувствовав неладное, Шэдоу хотел высвободиться, но сила притяжения этого… луча (?) будто заблокировала его движения. Он мог отклониться немного в какую-то сторону, но сдвинуться с места оказалось невозможным. Даже хаос-контроль не сработал, тело ежа будто угодило в клеевую ловушку.       Руки сжались в кулаки, и тут вдруг Шэдоу сделалось как-то не по себе, когда он ощутил, что ткань его белых печаток больше не закрывает кисти рук, а привычный вес ингибиторов не тянет запястья, даря приятное чувство стабильности. Последний раз он ощущал себя таким «обнажённым» только в лаборатории, когда к нему подсоединяли всевозможные датчики и измерители уровня кислорода в крови. Но с тех пор прошло очень, ОЧЕНЬ много лет. Иметь на своём теле элементы одежды сделалось настолько привычным, что ходить «голым» на людях теперь стало… как-то стыдно?       Не то, чтобы Шэдоу стеснялся своего тела, но было что-то интимное в том, чтобы демонстрировать всем свои обнажённые руки и стопы.       Стоя на холодном полу босыми ногами, Шэдоу поймал себя на мысли, что ему неприятно. Да, естественно, он снимал ботинки, но лишь дома. Он никогда не выходил куда-то без них. И теперь, соприкасаясь чувствительной кожей мягких подушечек на стопах и пальцах с шершавым бетоном, Шэдоу пришёл к выводу, что долго так ходить он не сможет. Придётся раздобыть где-то обувь или хотя бы носки подходящего размера, чтобы не угробить ноги, пока лис чинит свою дурацкую пушку.       От воспоминания гнев вспыхнул моментально и Шэдоу решительно пошел вперёд, изо всех сил толкая ненавистную дверь, отделявшую помещение от свежего воздуха. Благо, дверь была приоткрыта, так что ему не пришлось затрачивать много усилий на столь «простое» действие.       С каких пор я стал таким слабаком? — мысль закралась в полосатую голову противным чувством неполноценности. Шэдоу мгновенно отринул её, решив сосредоточиться на дыхании и умиротворяющих видах природы вокруг.       Это был не первый раз, когда чёрно-алый ёж осознанно концентрировался на простых вещах, чтобы усмирить вспышки гнева. С нестабильностью его хаоса на протяжении всей жизни, единственным способом научиться им управлять было умение контролировать свои эмоции.       «Хаос — это сила. Сила, исходящая из сердца…» — как говорил Наклз. Шэдоу был абсолютно согласен с ним: помимо того, что хаос действительно мог быть невообразимо разрушительным, он ровно так же мог быть и созидательным, если правильно направить его. Возможно это и подразумевал лис, когда говорил, что проблемы в голове, а не в теле? Шэдоу покачал головой, отбрасывая и эти мысли. Сейчас его задачей было успокоиться, а не накрутить себя ещё сильнее. Он подумает об этом позже.       Глядя на покачивающуюся листву деревьев сверху и аккуратные группки каких-то забавных маленьких соцветий перед собой, Шэдоу чувствовал, как ему постепенно становится легче. Прохладный летний ветерок у земли мягко колыхал иглы и обдувал разгорячённые гневом щёки, заставляя ежа охотно подставлять мордочку нежным потокам воздуха. Это было его личное ощущение свободы. Возможно поэтому он так любил бегать с Соником, ведь синий ёж так же глубоко, как и он, чувствовал и понимал это. Они были очень схожи с ним здесь.       Пушистая белая грудь высоко поднялась, когда Шэдоу сделал глубокий вдох, а за ним — длинный выдох, на котором она медленно опустилась обратно. Кулаки расслабленно разжались, больше не впиваясь когтями в ладонь, а напряжённые плечи немного выпрямились, когда их обладатель закрыл глаза.       Сейчас всё равно невозможно было что-либо изменить, нет смысла злиться на это. Лучше сосредоточиться на более выполнимых задачах. Например, как быстрее найти этот кристалл, или что там было нужно, для ускорения ремонта треклятого изобретения лиса.       Логика всегда была его сильной стороной, поэтому Шэдоу старался больше погружаться в расчёты, заодно отвлекаясь от тревожных «что, если». Рано или поздно Тейлз починит эту свою фиговину. Должен починить. Об ином исходе Шэдоу даже мысли допускать не желал.       Конечно, не стоило так грубо с ним обходиться. Задним числом Шэдоу не сомневался, что лис действительно искренне хотел помочь и теперь, как он и предполагал, придя в себя, ему стало неприятно, что из его рта вырвалось так много скверных выражений в адрес Прауэра. На тот момент это было объяснимо его положением, но… всё равно его не оправдывало. Было бы правильным извиниться за свою грубость, однако палевая мордочка скривилась в отвращении, когда тёмный ёж подумал об этом. Не сегодня. Он не отрицал своей вины, но лис тоже хорош. На сегодня они квиты.       От этой мысли стало ещё немного легче. Ветерок сделался теплее, но Шэдоу скрестил руки на груди, ощущая холод в ногах; в ботинках с этим никогда не было проблем…       Чтоб тебя… — фыркнул он, чисто ради эксперимента пробуя пройти по асфальту к кустам. — Какое же всё вокруг неудобно огромное…       Как-то Мария читала ему рассказ о лилипутах. Тогда Шэдоу нашёл эту историю забавной, пока сам сегодня внезапно не оказался на месте маленьких человечков, взглянув на мир с высоты их роста.       ВСЁ. БЫЛО. НЕЕСТЕСТВЕННО. ГИГАНТСКИМ. От этого даже невольно подташнивало. Глаз, не привыкших к таким сюрреалистично крупным габаритам деревьев, кустов и, особенно, травы вокруг, будто он попал в какой-то хоррор, это пугало. Действительно пугало. Когда ты привык за два шага спускаться к дороге, а теперь это занимало вдвое, если не втрое, больше времени и усилий, став похожим на бег с препятствиями, желание прогуляться в своё удовольствие максимально угасало. Но Шэдоу упорно шагал вперёд, не взирая на эти трудности. Ему нужно было немного пройтись, просто чтобы перевести дух и вернуть мысли в нужное русло.       Мелкие острые камушки неприятно впивались в ступни, отчего ёжику с раздражённым шипением невольно приходилось отскакивать в стороны, «стряхивая» боль. Однако он всё равно упрямо шёл к дороге, потому что, как он знал, дальше — за небольшим пролеском — был виден океан. Прохладный берег с мягким тёплым песком, в котором можно было зарыть настрадавшиеся от долгой ходьбы по бугристой поверхности, ноги (или же остудить их в той же прохладной воде), казался лучшим местом для раздумий сейчас.       Но, не успел Шэдоу пересечь дорогу, как его спину вдруг обдал поток горячего воздуха. Что-то шумно дохнуло в его спину, заставив ежа напрячься и развернуться. Он отпрыгнул на пару шагов назад, становясь в боевую стойку. Над ним возвышалась огромная, неприятно пахнущая, очевидно бездомная, судя по облезшей шерсти и отсутствию ошейника, дворняга. Её большой тёмный нос плавно перемещался, нюхая воздух, что означало заинтересованность.       — Лучше убирайся, если хочешь избежать боли! — агрессивно прорычал ёж, выставляя уши вперёд.       Нападение — лучшая защита, верно? Кажется, собака так не считала. Она опустилась на передние лапы, высоко задрав хвост, после снова встала, видимо обдумывая, как бы подобраться к странному существу перед ней. Шэдоу стоял без движения, в любую секунду готовый запустить хаос-копьё в наглую морду, как вдруг… рубиновые глаза широко распахнулись.       Я… что?..       Осознание будто ножом пронзило спину, отчего Шэдоу ошарашенно прижал уши к голове, нервно пытаясь понять, что не так. Привычно циркулировавшие по мышцам потоки энергии, которые ёж мысленно концентрировал в своих руках для атаки, просто… исчезли. Не было их. Ничего не было.       Осознание повергло чёрно-алого ежа в шок, отчего он пару секунд в немом ступоре пялился на собственные растопыренные пальцы, силясь мысленно сосредоточить хотя бы крупицу хаоса в центре ладони. Хоть чуть-чуть. Хоть маленькую искру!       Ничего…       Энергии в его теле больше не было.       В этот момент ежу сделалось по-настоящему страшно за собственную жизнь.       Собака тем временем начала ходить вокруг, отчего Шэдоу медленно пятился назад, выставив вперёд руки в неосознанном жесте «тише, всё в порядке», параллельно бегло осматривая местность на наличие путей отхода. Ему срочно нужно обратно — к мастерской. Благо, дверь там всё ещё оставалась открытой, но собака точно рванёт за ним, и ох какой не факт, что ему, оставшемуся теперь без своей сверхзвуковой скорости, да ещё на больных ногах, удастся от неё оторваться…       Что делать?.. — ещё никогда прежде Шэдоу не чувствовал себя таким беспомощным. Это выбивало почву из-под ног даже сильнее, чем тот факт, что он стал «лилипутом». А тем временем собака подходила всё ближе, загоняя ежа в угол.       — Чтоб тебя, отвали! Я не съедобный, ясно?! — крикнул Шэдоу, быстро прыгнув в сторону, чтобы перекатиться ближе к кустам. Мгновенно словив охотничий азарт, собака сорвалась за ним с места, хватая острыми зубами за иглы.       — Аааррггхх!!! — боль заставила маленького ежа закричать, изо всех сил порываясь в кусты, куда он нырнул с лëту.       План был максимально тупой, но других вариантов просто не было: толстые ветви мешали собаке быстро схватить ежа, выиграв ему немного времени обдумать план побега.       После усердного копошения неугомонной дворняги возле импровизированного укрытия Шэдоу, совсем близко к его черному уху послышался хруст раздвигаемых ветвей.       Клац!       Шэдоу едва успел убрать руку, чтобы её не откусили. Ёж начал судорожно пробираться сквозь острые шипы «милых» цветочков, больно царапавших всё тело.       Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!!! — проклиная своё ослабевшее тело, Шэдоу мгновенно метнулся к следующим кустам, молясь чтобы собака оказалась тупее, чем он ожидал.       Благо, так и случилось.       Ёжик скользнул в этот раз под самые корни и быстро принялся рыть траншею, чтобы перебраться на другую сторону и спрятаться там под крыльцом. Так и быть, одно преимущество рук без перчаток — рыть без них землю куда удобнее.       Быстрее! Быстрее! — панические мысли роились в голове, то и дело сбивая концентрацию. Клацанье зубов прямо за спиной и лай оглушали, будто ему на голову надели огромный колокол, долбя по нему снаружи изо всех сил.       Давай, давай! — оставалось всего несколько сантиметров.       Шэдоу попробовал просунуть морду в вырытый проход, став протискиваться дальше, помогая себе руками и ногами, но внезапно тело резко замерло, когда до слуха донёсся хруст ломающихся веток сверху. Собака тоже без дела не сидела.       — Нет… — испуганно прошептал ёж, когда над ним нависла огромная пасть, стремительно приближаясь. На пике отчаяния и дикого страха в ход пошли рефлексы, данные ему природой: тело инстинктивно свернуло в дрожащий клубок.       Всё… — подумал Шэдоу, сжимаясь от страха как можно сильнее, чтобы сберечь конечности.       Внезапно он почувствовал, как подлетает, и первым же рефлексом его тела, естественно, стало — «раскрыться», но ёж подавил это, решив, что не сдастся так просто. Хоть и не мог ответить. Никак. Хаос-атаки не работали. Хаос-контроль не работал. Даже его хвалёная скорость…       НИЧЕГО НЕ РАБОТАЛО.       Наверное, так себя чувствует обычный человек перед роботами доктора Эггмана… — подумалось Шэдоу, когда массивные клыкастые челюсти собаки крепко сжали его с боков, заставляя громко зашипеть от боли.       Снова чувство полёта.       Очевидно, собака подбрасывает меня, потому что иглы мешают ей вцепиться зубами в уязвимые мягкие места… — Шэдоу упрямо подавлял инстинктивное желание дать отпор врукопашную, как он делал по привычке, и старался дышать, чтобы не потерять сознание от недостатка кислорода.       Неужели я так крепко могу свернуться? — мысль проскочила в полосатой голове лишь на долю секунды, потому что в следующую его резко уронило в ледяную воду, выбив остатки воздуха из лёгких.       В этот раз рефлексы сработали быстрее выдержки. Шэдоу «раскрылся», быстро перебирая лапами, чтобы оставаться на плаву, но тут же пожалел об этом, потому что собака, улучив уязвлённое положение своей «добычи», схватила ежа и начала трепать его из стороны в сторону, заставляя вопить от боли, после чего выпустила, с гулким всплеском швырнув обратно в воду.       Дыхание сбивалось, последние крупицы самообладания таяли. Противная солёная вода резко набилась в рот, пока Шэдоу хватал им воздух в панике. Кашель обжигал глотку, но ёж упрямо пытался сворачиваться, так как это было единственным доступным защитным механизмом его тела сейчас.       До чего же нелепая смерть… — почти смеясь, подумал он, когда острые зубы снова сжали его тело, погружая в холодную воду почти целиком. Шэдоу задержал остатки дыхания и зажмурился.       Интересно, Соник стал бы скучать?..       Ежа резко вытащили из воды и бросили в песок.       Сквозь шум в забитых ледяной водой ушах Шэдоу еле расслышал чей-то высокий голосок, но тело сейчас было слишком поглощено задачей вытолкнуть воду из носоглотки. Ёж раскашлялся, параллельно из последних сил стараясь удерживать свой игольчатый «щит». А когда вода наконец-то вышла изо рта, он вдруг осознал — его больше не сжимают со всей силы за бока.       Чьи-то крики возобновились. Шэдоу смог разобрать что-то вроде:       — Пошла отсюда! Фу! Не трогай!       Неужели кто-то пришёл спасти его? Такое ему вообразить было тяжело. Шэдоу отогнал эту обманчивую мысль, не желая сбрасывать свою природную колючую защиту.       Минутой позже ёж снова услышал голос, уже ближе и более ласковый:       — Ох, бедный ежонок! Она ранила тебя, да? Я не причиню вреда, не бойся, покажись…       Ещё чего! Пусть голос и звучал маняще дружелюбно, но он был ежу незнаком, значит — доверять нельзя. Шэдоу проигнорировал навязчивую просьбу, оставшись клубком, в надежде, что девочка в конце концов уйдёт и он сможет спокойно вернуться к лису, чтобы связаться от него с Соником или Руж, и попросить (о Хаос, они поднимут его на смех, когда увидят в таком виде) о помощи. Как не горько и противно это было признавать, но теперь ему точно не справиться с этим всем в одиночку.       Вопреки его надежде, девочка похоже не собиралась оставлять ежа в таком состоянии. Ощутив прикосновение, тело Шэдоу, весьма неожиданно для него самого (он и не знал, что так умеет даже), издало громкий шипящий звук, совмещавший в себе сопение и как будто сморкание, растопырив иглы в намерении уколоть большую руку посильнее, чтобы отвадить незнакомку, но та осторожно закатала чёрно-алый колючий шарик в какую-то ткань. В нос ударил запах духов.       Только этого не хватало…       — Бедняжка. Должно быть, сильно испугался. Ничего, я отнесу тебя в безопасное место!       НЕТ!!! — почти вслух выкрикнул Шэдоу, но осёкся, решив, что его точно отнесут на опыты, если она услышит, что лесной ёж разговаривает. Наверняка она думает, что в её руках сейчас обыкновенное животное. Для его же блага этому лучше остаться неизменным.       Но перспектива быть подобранным человеком всё равно не радужная. Ему никак нельзя попадать домой к кому-то незнакомому. Помимо того, что человек в итоге всё равно разоблачит его антропоморфный облик, заставив каким-нибудь хитроумным способом «раскрыться» его оборонительный игольчатый клубок (да и он сам, как выяснилось теперь, способный сильно уставать, не сможет удерживать его вечно), была ещё и большая вероятность того, что его запрут в каком-нибудь контейнере или клетке, откуда он не сможет выбраться, обречённый жить в качестве чьего-то домашнего зверька. Бороться, чтобы не допустить последнего, ёж был готов хоть до предсмертного истощения.       Думай… Думай!!! — тревожной сиреной пульсировало в его голове, но всё, что он по итогу смог из себя выдавить — это тяжёлый вздох.       Нужно усыпить бдительность девочки и сбежать. Чего бы это не стоило, как можно быстрее…       К счастью, девочка положила свёрток с ним в сумку и продолжила идти, что-то по пути рассказывая. Некоторое время ёж пытался отдышаться, не обращая внимания на её голос, а затем развернулся, убедившись, что она не собирается трогать его снова. Ритмичное покачивание сумки в такт её ходьбе вгоняло в сон и Шэдоу даже немного прислушался к болтовне, хоть и не вникал в смысл рассказываемого, как внезапно его нос уловил знакомый запах чили-догов, продающихся в одном единственном месте в этом районе. Это значило, что до дома Соника отсюда было рукой подать.       Это мой шанс!.. — обрадованно подумал ёж, пытаясь разобраться, как выпутаться из этого бесконечного кокона ткани, который, по всей видимости, оказался летней курткой. Выбраться удалось далеко не сразу, но, как только Шэдоу смог уцепиться своими маленькими цепкими коготками на руках за край сумки и подтянуться, ему сразу стало легче.       Рубиновые глаза с опаской взглянули вверх — на девочку. Та не обращала внимания на происходящее у неё в сумке, продолжая что-то увлечённо говорить. Шэдоу перевёл взгляд на шатающийся под низом сумки тёмный асфальт, оценивая риски. Раньше он бы прыгнул не задумываясь, но теперь… Если его регенерация работает так же отстойно, как и хаос (а скорее всего так и было, потому что полученные им в ходе нападок собаки раны не затягивались, когда уже давно должны были), переломать кости, спрыгнув с такой высоты, было раз плюнуть.       — Проклятье… — шепотом выругался он, вылезая из сумки. Цепляясь за её ткань теперь уже с внешней стороны маленькими острыми коготками, он старался спускаться как можно более осторожно, чтобы не привлекать лишнее внимание. Остановился, ещё раз глянув вниз через плечо.       Если я умру тут в мучениях, это будет на твоей совести, лис… — подумал Шэдоу и отцепился, спрыгивая с сумки. В полёте он свернулся в колючий шарик, чтобы иглы смягчили падение. Соприкоснувшись с землёй, игольчатый чёрно-красный комок по инерции прокатился вперёд, скрывшись в высокой зелёной траве.       Есть! — улыбка тронула губы, когда чёрно-алый ёж осознал, что план на сей раз не провалился. — Сработало!       Перед ним раскидывалась небольшая улочка, в это время дня довольно малолюдная. Шэдоу был безмерно благодарен судьбе за то, что Соник живёт так близко к этому району. Если ёж будет двигаться в траве, это даст ему преимущество оставаться скрытным. По крайней мере, пока очередная собака его не учует.       Шэдоу решительно посмотрел в конец улицы и рванул через дорогу, предварительно оглядевшись по сторонам на предмет движущегося транспорта.       Как же сложно быть таким мелким…       Ёж перебежками двигался через газоны близлежащих домов, чуть что — прячась под любое доступное укрытие.       Полученные повреждения в ходе борьбы с собакой отзывались ноющей болью. Шэдоу резко прижал уши, услышав над головой и прочувствовав от гулкой вибрации асфальта под ногами неожиданный раскат грома.       Я, должно быть, самый невезучий ёж на свете!.. — со злостью сжав кулаки подумал он, ускоряя шаг. Но длительная ходьба без ботинок имела свои болезненные минусы: то острый камушек, то какой-нибудь мелкий осколочек стекла, то очередное ещё чёрт знает что — всё это безжалостно впивалось в ступни, сильно замедляя скорость передвижения, а увеличившиеся в размерах капли заставшего его врасплох ливня отнимали последнее тепло у и так насквозь промёрзшего и вымокшего тела, заставляя обнимать и обтирать себя руками, чтобы согреться хоть немного. Когда по твоему телу циркулирует бесконечная энергия, которая его в том числе и перманентно согревает, о подобном можно даже не задумываться. Однако теперь это стало проблемой…       К моменту, когда Шэдоу добрался до крыльца синего ежа, он уже едва волочил ноги. Грудь быстро вздымалась, грязный, взъерошенный местами мех топорщился в разные стороны из-за остатков песка и земли, которые Шэдоу конечно же не успел из себя вытряхнуть, на что теперь уже попросту не было сил. В некоторых местах между его игл застряли шипы от злополучных колючих кустов, а исцарапанные бока саднили, местами даже кровоточили. Шэдоу было на всё это плевать ровно до того момента, когда он устало постучал в дверь.       Ёж понимал, что его стук, возможно, будет слишком тихим. Он боялся, что Соника вообще может не оказаться дома; тогда не известно, сколько ещё придётся проторчать на улице. Шэдоу полностью выбился из сил и всё, что ему оставалось — надеяться, что Соник каким-то чудом услышит его жалкие попытки. Однако прежде, чем их возобновить, Шэдоу скатился на крыльцо, не в силах больше стоять на истерзанных бесконечно долгим походом ногах. Из предосторожности он улегся на живот, чтобы хоть как-то защититься иглами в случае чего. Сил не осталось на то, чтобы свернуться в клубок, как раньше.       Усиливавшийся дождь крупными холодными каплями беспощадно выбивал грязь из продрогшего создания.       Стучать сил уже тоже не хватало, поэтому ёж просто царапал дверь коготками, снова и снова до тех пор, пока наконец с неописуемым облегчением не услышал щелчок отпираемого замка входной двери. Привычно скрипнули старые петли, после чего Соник с улыбкой высунул на улицу мордочку, осматриваясь. Никого перед собой не обнаружив, он уже было закрыл дверь, но изумрудные глаза зацепились за дрожащую чёрную тушку у его ботинок. Соник присел, осторожно подбирая ёжика на ладонь.       — Хэй, приятель… Ты выглядишь совсем плохо… Откуда ты тут взялся, малыш? — произнёс герой, оглядываясь по сторонам.       Ожидаемо не получив ответа на заданный в пустоту улицы вопрос, Соник опустил глаза обратно на свою находку. Пару раз моргнул, заметив до боли знакомый окрас, но усмехнулся про себя, отгоняя бредовую мысль. Он приподнял безвольно лежащего на его ладонях чёрно-красного ежа чуть выше, чтобы поближе рассмотреть его мордочку.       — Оттуда, куда бы я никогда больше не хотел возвращаться, но мне придётся, потому что твой хвостатый дружок — придурок, — прошипел Шэдоу.       Соник чуть не выронил ежа из рук от неожиданности. Развернул его на спину.       — Шэдоу?!       Тот поморщился, стискивая зубы, когда пальцы в белой перчатке задели саднящие раны.       — Не похож, да?.. — он хотел съязвить, как у них это бывало частенько, но голова растеряла все мысли по дороге сюда. Несмотря на то, что тянувшиеся к нему сегодня чужие руки внушали одно лишь недоверие и страх, этим, — тёплым и хорошо знакомым, — он был готов доверить своё тело.       — Ну, как тебе сказать… — Соник хихикнул и улыбнулся, мягко смахнув огромную каплю с алой полосы на угольно-чёрном лбу. — Таким мне тебя видеть ещё не доводилось, но… ты мне нравишься в любом виде.       Шэдоу фыркнул, вдруг почувствовав смущение от того, что Соник его увидел полностью «раздетым», но подавил это чувство, когда осознал, что синий герой смотрит на него с нескрываемым любопытством.       — Так что ты там говорил про моего «хвостатого дружка»?       — Долгая история… — отстранённо фыркнул ёж.       — Я собираюсь как минимум вымыть землю и песок из твоего меха и обработать раны, так что мы не торопимся. Тебе явно нужен отдых, приятель.       У Шэдоу не было сил спорить с ним. К тому же самостоятельно он не сможет найти этот долбаный кристалл.       — Ладно. Только никаких сюсюканий, ясно? Иначе останешься без пальцев, — пригрозил ему чёрный ёж.       Соник тихонько рассмеялся:       — Замëтано.