Мятный «Орбит»

      — Неужели Земля всё же наткнётся на небесную ось, и облака упадут нам на голову? — Костенков распахнул руки для объятий. Лёня толкнул Милу в его распахнутые руки и сам влез следом. Мила для порядка скорчила мордочку, но всё же стиснула руку Костенкову, тискавшему друзей как дружелюбный медведь.       — Ты не поверишь, какие навыки шантажа я применил, — подмигнул Лёня. Костенков улыбнулся.       — С меня пиво в следующий раз в «Половине». Милочка, солнышко, ты ведь не сбежишь с тусовки через окно, когда я отвернусь?       — Я уже припёрлась благодаря товарищу Брежневу. Если он мне такси не оплатит, то я хрен до дома сейчас доберусь, — пробормотала Мила, нервно тиская в ладони простенький нательный крестик. Она слышала приглушённую музыку и голоса, доносившиеся из дома. Лёня фыркнул.       — Не-а. Придётся тебе остаться, домоседка.       Лёня уговорил подругу приехать на вечеринку на даче Костенкова чудом. Действительно каким-то чудом — в любые другие дни она отказывалась категорически, хотя они дружили втроём. Но позавчера Мила сдала наконец последний экзамен третьего курса, и Лёня умело подкатил к ней с предложением, пока она была в самом благостном расположении духа. Даже не тискала нервно крестик, как всегда, пока «товарищ Брежнев» расписывал, как дюже хороша свежеотремонтированная родительская дача семейства Костенковых. В конце концов Мила согласилась.       Дачный участок раздавался вширь в три стороны от дома. С четвёртой шла дорога. Когда они с Лёней подъехали на Лёнькиной старенькой Хонде, около ворот уже стояли три машины. Во внутреннем дворе за воротами стояли ещё две, включая тачку хозяина дома. Мила опознала только три машины из пяти. Одна из незнакомых стояла рядом с хозяйской во дворе.       — У тебя ещё какие-то левые гости, Сём? — спросила Мила, принимая у Костенкова «приветственный коктейль» в виде маленькой рюмки с кагором. Костенков хитро ухмыльнулся.       — Не «левые». Это мои однокурсники. Разве Лёня тебе не сказал?       — Он… Что-то такое упоминал, — Мила махнула рукой. — Но после этого он стал трындеть что-то про офигенных девушек, и я перестала слушать.       — Он не соврал, — Костенков засмеялся и повёл её вперёд, не дожидаясь Лёню, который пошёл принести из машины вино и колбасу в качестве личного вклада в тусовку. — Девушки на курсе у меня кайфовые. Тебе тоже понравятся.       — Я не ради заведения подруг сюда приехала, Сём, — Мила поморщилась от громкости музыки и махом проглотила кагор. — Чё у тебя всё так орёт… Соседи не придут ругаться?       — Наши соседи огород не разбивают, так что они в городе пока, — он открыл перед ней двери, и музыка и жар помещения с закрытыми окнами дохнули Миле в лицо. — Заходи, домоседка!       Мила сразу скользнула вбок и прижалась к стенке. В большой комнате было душно и шумно. Нет, музыкальный вкус у Костенкова на самом деле был хороший, даже в танцевальной, просто очень уж громко дребезжали колонки. Мила добралась по стенке до столика с пивом и пепси, оставила рюмку и взяла невскрытую банку. Одним из условий её нахождения здесь было то, что сама Мила не тащила никакой алкоголь или закуски. Но с её нелюбовью к выходу в свет Сёма и Лёня были рады уже тому, что она согласилась посетить вечеринку.       Мила сделала в сторону два шага боком и окинула помещение внимательным взглядом. Пара незнакомых парней (однокурсники Костенкова, очевидно) и несколько незнакомых девушек (та же категория). Они с Лёней учились на экономике, а их верный школьный товарищ Семён Костенков — на менеджменте.       Мила вскрыла банку и сделала глоток. Пиво будто немного охладило лицо. Костенков не соврал, да и Лёня, уже всех здесь видевший хотя бы мельком, не соврал — девушки были красивые. Одна из них как раз направилась к столику, рядом с которым торчала Мила. Она сделала ещё глоток.       — О, привет! — незнакомке пришлось перекрикивать музыку. Она была на голову выше Милы. Мила кивнула, сознательно остановив руку от того, чтобы начать нервно тискать крестик. — А я тебя не знаю. Ты, случайно, не та замечательная Сёмина подруга?       — Не знаю, насколько я замечательная, — пробормотала Мила. Девушка наклонилась к ней.       — Что?       — Музыка орёт! — попыталась повысить голос Мила. Девушка прищурилась, вглядевшись в её губы, и кивнула, вроде бы разобрав слова. Мила покраснела и отвела взгляд.       — Да, орёт! Сёма глухой особо, когда прибухнёт, — незнакомка засмеялась, прикрывая губы ладонью. Её радостный хрипловатый смех заставил что-то ёкнуть в груди у Милы. — Тебе мешает музыка? — Мила кивнула. Незнакомка беззастенчиво развернулась, подошла к проигрывателю и повернула ручку громкости. Сразу стало гораздо тише.       — Эй, Лена-а, ты чего, диджеем заделалась? — Костенков оказался рядом и потянул руку, чтобы снова сделать погромче, но девушка шлёпнула его по ладони.       — Уймись, балбес. У меня самой скоро барабанные перепонки лопнут нахрен. Все ведь и так слышат твой крутой плейлист, да? — она повысила голос и подняла банку с пепси. Другие гости ответили нестройным «да!». — Видал? Это ты один хочешь играть в американские сериалы, Сёмка.       — Реально, Сём, и так музыку нормально слышно, — вставил кто-то. Мила под шумок выскользнула обратно в прихожую и наткнулась там на Лёню.       — Ты куда? — он протянул подруге одну из бутылок вина, но Мила покачала головой.       — Мне надо быстренько маме позвонить. Скажи Сёмке, что я скоро.       В постепенно опускающемся на дачи вечере Мила дала ушам отдохнуть минутку до того, как достать мобильник. Она вдохнула, выдохнула и нажала на кнопку.       — Алло, мам? Мы доехали.       — Хорошо. Кто там с вами?       — Знакомые наши и однокурсники Сёмины. Он музыку врубил как всегда, словно прямо в космос транслирует.       Мама усмехнулась.       — Хорошо. Развлекайся. Посмотри файл, который я тебе отправила. Это не стопроцентно, так что действуй по ситуации. С Богом, Милочка.       — С Богом, — машинально повторила Мила и поскорее сбросила вызов. Она спрятала телефон, закрыла глаза и сунула руки в карманы.       Скрипнула входная дверь.       — Эй, ты в порядке? — без орущей над ухом музыки Мила услышала, что у незнакомки приятный низкий голос, будто чуть прокуренный. Она открыла глаза и посмотрела на девушку. Та выглядела обеспокоенной.       — Да, да. Просто надо было позвонить, — Мила слабо улыбнулась. Девушка протянула ей невесть откуда взявшуюся булочку.       — На. Бухать на пустой желудок — плохая идея.       — Спасибо… Лена, да? — Мила неловко приняла булочку. Их пальцы соприкоснулись. Лена кивнула со скромной улыбкой. — Спасибо… Мила. Х-хотя ты уже знаешь, точно…       — Да, Сёма тебя дюже хвалит, — Лена выскользнула в дверь целиком и прислонилась к ней спиной. — Говорит, что ваша с ним и Леонидом дружба просто легендарна.       — Он преувеличивает, — Мила фыркнула. — Мы просто друзья со времён школы. Это не такое уж редкое явление.       — Ну, у меня друзей со школы не осталось, так что звучит довольно круто, — Лена пожала плечами. — Сёма вас любит. Это круто.       Мила сунула булочку в рот. Ей показалось, что она краснеет.       — О, ветчина и сыр? Откуда ты её вообще достала?       — У Сёмы из холодильника стянула, — Лена хихикнула. — Он вообще-то нормально так еды купил. Не знаю, чё все сразу к пиву полезли так, будто это какой-нибудь немецкий крафт невероятный, а не «Стелла Артуа».       — Так ты здесь пивной сомелье? — Мила глянула на небо. Низко висевшая луна разгоралась всё ярче.       — Нет… Ну… Эй, я не хочу, чтобы ты решила, что я алкоголичка, — Лена показала ей самый кончик языка и взъерошила длинные прямые распущенные волосы. Миле показалось, что она чувствует запах шампуня девушки, и Мила поспешно указала на дверь.       — Я не решу. Сомелье же реально существуют. Это, давай внутрь уже пойдём, там товарищ Брежнев принёс вино…       — «Товарищ Брежнев»? Вы с друзьями идейные советские некроманты? — Лена игриво подтолкнула её локтем и сделала шаг, освобождая дверь.       — Нет, это просто кличка Лёни. Потому что он Леонид Ильич. Реально.       — О как. Ну, хоть не Брежнев?       — Нет, на самом деле не Брежнев.       — А у тебя часом милого прозвища нет, о котором мне нужно знать? — Лена поднесла банку с пепси ко рту.       — По поводу милого не знаю, — пальцы Милы неловко сжали крестик. Каждое слово незнакомки мёдом вливалось в уши. А ведь она ещё даже не так уж много выпила. — Меня в основном просто Милой зовут.       — Да, твоё имя само по себе милое прозвище, — Лена любезно пропустила её вперёд. Громче музыку никто так и не включил.       После пары банок пива Мила набралась храбрости и поверхностно познакомилась с однокурсниками Костенкова. С первого взгляда все казались дружелюбными и просто отдыхали от сессии. Пара человек танцевали в углу, а одна из однокурсниц Сёмы через какое-то время ушла куда-то с их общим знакомым с экономики. Мила поболталась рядом с одними молодыми людьми, рядом с другими, и наконец подошла к Лёне, который увлечённо общался с однокурсником Сёмы. Её глаза постоянно невольно находили Лену, хотя она не старалась подойти к той. В голову совсем не лезло, о чём можно было бы поговорить.       — Ты чего болтаешься туда-сюда? — Лёня подтолкнул её локтем. Мила пожала плечами и поднесла ко рту банку пепси. — Ну же, Мил, вечеринка же, поговорила бы с девчонками, потанцевала…       — Я обещала, что приеду сюда, а не что буду улучшать свою социальную жизнь, — пробормотала Мила. Собеседник Лёни, низкий коренастый молодой человек в очках, улыбнулся.       — А почему нет? Мы хорошие, честно.       — А кто вас знает, мы не знакомы, — Мила фыркнула. Парень протянул руку.       — Дима. Можно Дмитрий, но лучше не надо. Митя и Митяй — ни в коем случае.       Мила слабо пожала его пальцы. Взгляд снова невольно нашёл Лену. Та слушала их с Лёней однокурсника, игравшего в КВН, с трудом сдерживая смех. Миле захотелось оказаться поближе.       — М-м… Мила. Только так и можно.       — Эй, меня тогда тоже Брежневым не звать! — Лёня засмеялся. — С сей секунды для вас я исключительно Леонид!       — Ща-а-з, — Мила ухмыльнулась. — Ты теперь навеки Брежнев. Родители тебя наверняка специально Леонидом назвали, чтобы мы выдумали такое прозвище.       — Если тебе не нравится — я такое использовать не буду, — благодушно возразил Дима. — Как хочешь, так и буду называть.       — Ладно-ладно, справедливости ради, меня можно звать товарищем только Костенкову и этой душной парилке на ножках, — Лёня взлохматил Миле волосы. Та покривила губы и попыталась пригладить их обратно. Услышав взрыв смеха, девушка невольно обратила взгляд в сторону звука — смеялись девушки, окружившие КВНщика, и смеялась Лена. Она снова прикрывала рот ладонью, но Миле казалось, что она слышит её хрипловатый смех лучше всех остальных.       — Там анекдоты рассказывают? — Дима наклонился вперёд, разглядывая компанию. Лёня кивнул и ткнул пальцем в сторону главного юмориста.       — Да, вон Амир, он в КВН играет. Пробует свои наработки на девчонках. Не в первый раз, кстати.       — Надо бы пойти послушать. Когда же ещё ты на бесплатный стендап попадёшь?       — У старосты вашей потом спросишь, она ещё смешнее расскажет, — Лёня налил себе полстакана вина и предложил Миле. Та покачала головой, и Лёня, лишь усмехнувшись, стал пить сам.       — Старосты? — словно невзначай переспросила Мила. Дима указал на Лену.       — Да, вон та, высокая милаха. Лена — староста нашей группы. Она золотце. Реально.       — Вот как, — Мила не заметила, как заулыбалась. Лёня присвистнул.       — Милка-а, чё, понравилась?       — Эй, иди на хер! — Мила залилась краской и сердито направилась в прихожую. Комната уже не казалась ей такой душной, на самом деле, но обсуждать свои наблюдения за старостой менеджеров не хотелось.       Она вышла на улицу и отправилась погулять по пустому огороду дачи Костенковых. В дальнем углу стоял типичный уличный сельский туалет. Лампочка там не горела, но в его сторону Мила не пошла. Мало ли куда делись те двое, которые готовы были начать засасывать друг другу лица прямо около колонок. Девушка медленно побрела вдоль забора и на ходу достала телефон. Мама скинула ей файлы. Мила покружила вокруг невозделанных грядок и пустого парника, чтобы немного проветрить голову от алкоголя, прежде чем смотреть. Хотя отношения с мамой у них выровнялись в последнее время, она всё же немного переживала. Мама, наверное, доверяла ей с этой вечеринкой только потому, что у Милы были хорошие оценки, и потому что здесь были её школьные друзья. Может, она даже думала, что Мила вообще пить не будет.       Девушка вздохнула, потёрла лицо и взглянула на файл. Она застыла на те несколько десятков секунд, которые нужны были ей, чтобы целиком прочитать лаконичный текст и осмотреть фотографии. Она не услышала шагов и потому чуть не подскочила, когда рядом раздалось негромкое:       — Ты в порядке?       Мила резко погасила экран и подняла голову. Рядом стояла Лена с беспокойным лицом.       — Нет, у меня чуть инфаркт не случился, — Мила приложила руку к груди. — Не подкрадывайся так никогда ни к кому, ради Бога.       — Извини, извини, — Лена сделала шаг назад, — да, мне говорили, что я тихо хожу… Иногда… Просто заметила, что ты бродишь снаружи… Решила убедиться, что ты в порядке…       — Спасибо, я в норме, — Мила отвела взгляд и взялась за крестик. Сердце стучало слишком сильно. — Просто… Там… Знаешь… Я не сильно общительная тусовщица, а там полно новых знакомых…       — А, понимаю, социальная батарейка разрядились уже? — Лена слегка улыбнулась. — Это ничего. Мы все люди разные.       — Да, да, люди… Разные… — Мила спрятала телефон. — Уф. Да, я просто чуть-чуть устала от людей… Вышла проветриться.       — Ничего, отдыхай, — Лена кивнула. — Я пойду тогда…       — Нет, ну, ты вообще ничего, — Мила прикрыла лицо. — Ты не пытаешься втянуть меня в разговор… Особо… И не шумная… Спасибо.       — Ох, прости, у меня привычка постоянно за всеми следить, — Лена неловко пригласила волосы. — Я староста группы… И в школе была старостой класса… Как-то так выходит постоянно.       — О-о, так ты суперответственная? — Мила хихикнула. — Мама группы?       — Можно и так сказать, — Лена вздохнула. — Я вроде должна расслабляться, а из головы не вылезает «следи, чтобы Света не споткнулась о ковёр, следи, чтобы Марк не нажрался до рвоты, следи, чтобы никто в уличный туалет не упал»… Думаю, надо самой на что-то отвлечься. Жаль, я пиво не особо люблю.       — Ну… — Мила перевела взгляд на дом. В окнах мелькали силуэты. Кажется, кто-то снова сделал музыку громче. — Вообще… Ты не видела, как Лёня притаранил вино?       — Я не уверена, кто из тех, кого я не знаю, есть Лёня.       — Кудрявый такой. Он сейчас болтал с… Вашим… Димой, вроде.       — А, этот, — Ленины губы изогнулись как-то странно, будто она не знала, улыбнуться ей или поджать их. — Понятно… Просто я не видела вина.       — Он его на кухню утащил, жучара, — Мила помялась немного и протянула Лене ладонь. — Можем… Ну… Пойти, обокрасть их на бутылку вина. Он припёр штук пять. И одну точно открыл.       Лена взяла её за руку. Её ладонь была прохладной и чуть-чуть шершавой, будто ей не хватало увлажняющего крема.       — Пойдём. Тихонько.       Они пробрались на кухню по стеночке мимо остальных действительно устроивших танцы Сёминых гостей. Между залом и кухней размещался коридорчик и санузел. Костенков даже клялся, что душевая кабинка и унитаз работали.       Лена закрыла дверь кухни за Милой и включила свет. На кухне было значительно тише.       — А, вижу, — староста менеджеров взяла початую бутылку и понюхала горлышко. — Ну, вроде нормально.       — Ты собираешься по запаху вино определить? — Мила улыбнулась. Лена поставила бутылку и полезла за чистыми стаканами.       — Нет, просто тоже привычка, хех. Вдохнуть перед питьём или едой… Не знаю. Все мы иногда бываем странненькими, да?       — Бывает, — Мила взяла у неё стакан и дала Лене галантно разлить вино. — Ох, утром от меня будет перегар дикий…       — Да он затеряется на общем фоне, не волнуйся, — Лена чокнулась с ней и приложилась к стакану. Мила повторила за новой знакомой спустя несколько секунд, поглядев на то, как движутся мышцы горла Лены, пока та пьёт. Лёня купил красное сладкое. Мила понятия не имела, какое, потому что вообще-то пила нечасто. Но в её ситуации ей хотелось расхрабриться.       — Надеюсь, — Мила шумно вдохнула, опустив пустой стакан. Мысли приятно замедлились. — Надеюсь, что нести от меня реально не будет, ха. Я не оч-чень часто пью… Так вот… Иногда, но нечасто…       — Да я тоже, — Лена расслабленно улыбнулась. В этот раз прикрывать рот она не стала, и Мила заметила её немного крупноватые клыки. Они выглядели ещё страннее в красном, окрашенные вином.       — Ого-го, — Мила хихикнула и стала водить пальцем по краю стакана, — да ты, я вижу, хи-и-ищная.       Лена немедленно сомкнула губы, перестав улыбаться, и закрыла всю нижнюю часть лица ладонью, отведя взгляд.       — М-м, да, я знаю… Они б-большеваты… Кхм…       — О, нет, я… — Мила почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо, и рука автоматически метнулась к крестику и сжала его. Мысли нехотя ускорились, так, словно их толкали в спину. — Извини, я не, я не хотела сказать ничего такого, п-правда! Я тупая, прости, это вино…       — Да ладно, всё нормально, — Лена махнула второй рукой. — Я всё знаю… Это ничего.       — Вообще-то выглядит даже круто! — Мила сделала к ней робкие полшажка. — Реально! Секси-вампирши, так-то, тоже архетип… Хех… Анимешники, наверное, в восторге?       Лена не выдержала и фыркнула в ладонь.       — Ты меня прости, конечно, но это худшее извинение в моей жизни. А я реально встречалась с виабушником, которому нравились крупные клыки.       — Извини, все приличные слова сейчас у меня в желудке плещутся, — Мила поставила стакан и робко взяла Лену за свободную руку. — Но, это… Пра-правда… Ради Бога, прости. Ты прикольная, в-вроде. Я не хотела тебя обидеть.       — Хпх, спасибо, — Лена медленно убрала ладонь от лица. — Ладно, я не в обиде. Правда…       — Я действительно думаю, что это даже немного горячо, — выпалила Мила до того, как Лена закончила. Несколько секунд они смотрели друг на друга молча, пока Мила сильнее краснела, а глаза Лены раскрывались шире. Мила попыталась что-то выдавить, но Лена вдруг сжала её ладонь и потащила из кухни к лестнице на второй этаж. В голове будто задёргался тревожный колокольчик. — Э-э-а куда мы?       — Так спальни наверху, — хрипотца в полном улыбки голосе Лены вонзилась ей под рёбра, и она невольно ускорила шаг.       Они прошмыгнули мимо второго санузла, мимо запертой спальни родителей Костенкова, из которой уже доносился скрип старой двуспальной кровати, и вошли в гостевую. Если родители Сёмы иногда проводили на даче неделю-другую целиком, что помогало содержать в порядке их комнату, то о гостевой спальне такого сказать было нельзя. Тем не менее, Лена уверенно затащила Милу внутрь и тихо заперла дверь.       — Я, ам, ям-м-м… — Мила застыла, глядя, как Лена бесшумно скользит по полу и открывает шторы и створку окна. Комнату прорезал прямоугольник лунного света. Следом ворвался прохладный ночной воздух. — Я-я не то чтобы по девушкам…       Лена развернулась. Её глаза странно блестели, хотя она стояла спиной к окну.       — Никто не по девушкам, пока не прибухнёт, — она улыбнулась как-то грустно, так, что Миле пришлось жёстко подавить желание приобнять её. — Можем свалить всё на вино. Потом.       — М-м… Можем, — Мила робко подошла к ней. Лена села на подоконник, и их лица оказались примерно на одном уровне. От Лены пахло чем-то мягким и убаюкивающим. — Никогда не… Эмх…       — Всё когда-нибудь бывает в первый раз, — Лена расстегнула несколько верхних пуговиц на рубашке, обнажая ключицы и самый верх лифчика. Рубашка на ней была длинная, незаправленная и в клетку. Если бы Мила думала о лесбиянках, — а она, конечно, не думала! — то представила бы себе кого-то в такой же одежде и с такой же улыбкой. — Но, ам, только если ты хочешь…       — Я бы попробовала, — прошептала Мила. Ей страшно хотелось вцепиться в крестик, но она сдерживалась и вместо этого положила ладони на колени старосты менеджеров и потянулась к ней. — Никогда не целовалась с д-другими…       — Это мило, — Лена взяла её лицо в свои прохладные ладони с длинными пальцами, и перед самым соприкосновением губ Мила выпалила:       — О-от меня не несёт ведь пивом, д-да?       Лена чуть отстранилась со слабой улыбкой и полезла в карман джинс.       — Держи, — она протянула Миле открытый «Орбит». — Ты, я посмотрю, любишь паниковать.       — Не люблю быть беззащитной… — Мила закинула в рот две пластинки и быстро разжевала. Лена склонила голову набок.       — Хех. И нет, я от тебя запаха сильно не чувствую, но я же и сама вина…       Мила сунула остаток пачки в собственный карман, снова надавила на колени Лены и первой её поцеловала. Лена издала удивлённый стон, но сопротивляться не стала. Она обняла Милу за спину и с улыбкой ответила. От одного касания языка Мила невольно раскрыла губы, и из её рта легко забрали разжёванные мятные пластинки. У неё чуть не подкосились колени, когда она почувствовала чужой язык у себя во рту.       Чтобы не прерываться, Мила потянула её с подоконника, пятясь, и Лена послушно последовала, немного наклонившись. Мила наткнулась на кровать и села. Лена тут же оседлала её колени, взяла за подбородок и нежно, но ощутимо укусила её нижнюю губу. Мила не сдержала стона. Внутри будто всё горело.       Лена потянулась к пуговицам на её рубашке, и Мила напряглась всем телом. Одной рукой она взялась на плечо Лены и, пока та стягивала с девушки рукав, самозабвенно следуя поцелуями уже от губ к основанию шеи, Мила тихо потянулась за спину и расстегнула крестик.       — Этим крестом и именем Божьим я хочу навредить, — неистовой скороговоркой прошептала она и с силой прислонила крестик к открытой коже девушки, пониже ключиц. Крестик засветился и зашипел, и Мила мгновенно почувствовала острую боль — сменившие лёгкий поцелуй клыки с силой вонзились ей в плечо, прокусывая до крови, и Лена отскочила, держась за грудь. Крестик чудом не выскользнул из руки Милы, хотя от силы укуса она едва не вскрикнула.       — Какого хера ты делаешь?! — воскликнула Лена, панически оглядывая частично прожжённую рубашку. На её груди светился ожог от креста.       — Н-не притворяйся, дьявольское отродье… — Мила прижала свободную от креста ладонь к укусу на плече. Рукав немного намок от крови. — П-проклятье… Ты меня укусила!       — Потому что ты вхреначила в меня крестом, дура! — Лена отпрыгнула к окну. Её неестественно светящиеся глаза были прикованы к серебрящемуся словно луна крестику. — Твою мать, зачем вообще было так делать?       — П-потому что призвание верного человека… — Миле стало немного неловко произносить речь, которую для неё заготовили, и она поднялась, пошатываясь. — Потому что… Ты — хренов вампир, вот почему!       — С ума сошл… — Лена осеклась, перевела взгляд с креста на ожог и выпрямилась, сжимая кулаки. — А, вот оно что. Ну да, откуда ещё взяться на вечеринке с незнакомцами тихой домашней девочке… За добычей погналась?       — За отстрелом волков, повадившихся поедать с-стадо… — пальцы Милы стали липкими от собственной крови. Лена поджала губы. — Я не самый… Лучший пастух… Но меня научили…       — Тупица, у тебя кровь идёт! — Лена вдруг сделала шаг к ней. Мила предупредительно выставила перед собой руку с крестом. — Да тебе же хуже будет! Тебя надо перевязать и придумать оправдание, дура!       — Не раньше, чем я… — Мила запнулась, тряхнула головой и оскалилась. — Именем Господа, ты… О-отстань, не разыгрывай тут заботливую старосту!       — Я даже поела перед этой вечеринкой нормально, чтобы всё прошло хорошо, — Лена потёрла веки. — Господи, ну чё вокруг меня одни придурошные вечно вьются…       — Н-не смей поминать имя Господне… — Миле действительно стало нехорошо — внезапно закружилась голова, и она еле устояла на ногах. Лена сделала ещё один медленный шаг в её сторону.       — И как ты им объяснишь то, что я внезапно свалила с тусы, оставив здесь кучку пепла, а? А как свою собственную заляпанную кровью одежду объяснять будешь? Это ты только пьяная такая тупица, или всегда?       Мила махнула перед собой крестом, надеясь отогнать нечистую силу. Она и правда не рассчитала с алкоголем, но что было делать, когда так волнуешься в свой первый раз?       — Это уже будут мои проблемы… Э-этим крестом и именем Божьим… Я-я…       Комната медленно завертелась перед глазами, и Мила осела на кровать. Она уловила движение и попыталась махнуть крестом ещё раз, но более ловкая нечистая увернулась и перехватила её за запястье. Крест засиял ярче, но Лену это как-то не особо беспокоило.       Мила невольно зажмурилась — в висках у неё застучала кровь. Вот сейчас Лена снова покажет красные от вина и её собственной крови клыки, и… Не стоило маме доверять ей ехать одной из всех…       Но быстрой и болезненной смерти от нечестивых кровожадных рук почему-то не последовало. Вместо этого Лена аккуратно вытащила крестик из ослабшей ладони Милы за металлическую цепочку и швырнула в открытое окно, а саму Милу аккуратно уложила на кровать и быстро осмотрела рану.       — А-а, твою мать, за порез стеклом не сойдёт… — пробормотала Лена. Мила открыла глаза — лицо старосты менеджеров было таким же беспокойным, как когда она предлагала Миле булочку и спрашивала, как девушка себя чувствует. — М-м… Что же делать, что же делать, я в душе не сношаю, где у Сёмы аптечка…       — Что ты делаешь? — тихо выдавила Мила.       — Соображаю! — сердито огрызнулась Лена. — Я не такая дура, как некоторые! Этой хреновой сцене нужно объяснение… Да не вертись ты, больше крови вытечет… Так, слушай, как Сёма вообще относится к лесбиянкам?       — Ч-что? — опешила Мила. Лена указала пальцем на себя и на неё. — Откуда я… Нормально вроде?.. Э, к ч-чему этот… Ты р-разве не должна убить меня и…       — Убить? — глаза Лены расширились, и её передёрнуло. — Я просто существо с особой диетой, а не маньяк хренов! Так, лежи, блин, и держи место укуса, я сейчас прискачу.       Она действительно быстро исчезла. Мила зажмурилась, чтобы комната не качалась перед глазами, и сильнее прижала рану. Думать надо было быстро. Если она сейчас спрячется где-нибудь, а потом спустится вниз и найдёт крестик… Он, скорее всего, упал где-нибудь рядом с установленными и так и не использованными родителями Костенкова парниками, и если она будет быстрой, то…       — Нихрена себе БДСМ-комната! — она услышала изумлённый голос Костенкова и открыла глаза. Сёма вошёл с оранжевой аптечкой и включил свет, сразу резанувший по глазам. Следом за ним с виноватым лицом появилась уже застёгнутая на все пуговицы Лена. Под чуть-чуть опаленной рубашкой ожога не было видно. — Блин, Милка, я тебе сам сейчас пить запрещу, дурная!       Мила перевела беспомощный взгляд с Сёмы, уже рыщущего внутри аптечки, стоя на коленях рядом с кроватью, на Лену. Та подняла обе ладони с вытянутыми на манер «ножниц» указательными и средними пальцами и «воткнула» одни «ножницы» в другие с непроницаемым лицом. Мила вспыхнула, но идею вроде бы поняла.       — Н-ну Сём… — пробормотала она, медленно осознавая, что «дьявольское отродье» вообще-то была права, и что для качественного исполнения её священной миссии нужно было не прикасаться ни к пиву, ни к вину.       — Никакого «ну Сём»! — Костенков отнял её ладонь от укуса, присвистнул и стал поливать медицинским спиртом. Мила застонала — на этот раз от боли. — А вот лежи, балбеска, вот тебе вдобавок к «пожёстче» твоему!       — Ну Сёма, здесь моей вины больше, — подала идеально виноватый голос Лена. — Она меня попросила, и я… Ам-м… Я перестарал-лась…       — Ты тоже хороша! Ещё не хватало устраивать от ваших лесбийских игрищ обширную кровопотерю, блин! — Костенков вздохнул, осмотрел обработанный укус и стал стирать кровь ватным тампоном. — Нет, я… Я, конечно, мне пофигу, как вы хотите трахаться, но не так же, чтобы в порыве страсти играть в хреновы «Сумерки», девочки!       — Извини-и-и, — проскулила Лена так, что звучало очень искренне. Сёма махнул рукой.       — Я-то чё «извини»? Тебе перед Милой надо… Мила, золотая, давай ты не будешь больше таких масштабов засосы просить, а? Или хотя бы внутри городской черты, там «скорая» быстрее доедет.       — Дурак, я ж не умираю! — наконец рассердилась Мила. — П-просто немного… Ну там… — она снова глянула на Лену. — Подумаешь… У-укусили меня разок… Просто с-сказала девушке, что у неё клыки красивые…       — Лена, не смей больше косплеить Эдварда в моём доме, я тебе запрещаю, — Сёма потёр виски и встал. — Так, это, мне самому-то не стоит надолго уходить. Я спущусь и скажу, что вы здесь дремлете, чтобы никто не шумел сильно, ага? Лена, ради бога, заклей ей этот ваш… Короче, оставляю на тебя! Мил, я тебе что-нибудь из машины своей принесу потом, а то ты как…       — Хватит шуток про «Сумерки», умоляю, — прошипела Мила. Костенков всё же засмеялся негромко.       — Ладно-ладно. Э, Лен, помоги ей тут, хорошо? Я на тебя надеюсь! Алкашку вам больше не принесу, и не надейтесь!       — Так-то мог бы... Но ладно, есть что-нибудь ещё из коагулянтов? — Лена достала широкий пластырь. Сёма несколько секунд смотрел на неё озадаченно. — Ну, чтобы кровь быстрее свернулась. И течь перестала.       — Бананы только если…       — Ну, не, тогда проще просто подождать… Иди-иди, Сём. Мы справимся тут.       И Костенков ушёл, несмотря на выразительные взгляды Милы. Она попыталась напрячься всем телом, пока Лена аккуратно крест-накрест заклеивала укус.       — Т-ты… — Миле это не очень удалось, потому что на самом деле в основном она чувствовала слабость.       — Я же сказала, — негромко произнесла Лена, — я поела перед поездкой, и я не маньячка. Если на то пошло, то ты тут куда большая маньячка. Ты на меня кинулась с намерением.       Мила отвела взгляд. Говорить об этом сейчас было уже бессмысленно. Намерение её растаяло с последним мягким приглаживанием Леной пластыря на её шее. Ну как можно было не остаться благодарной за такое?       — С-спасибо, — пробормотала девушка. — Н-но это не значит, что мы друзья, ага…       — Ну какая дружба, ты меня убить пыталась, — Лена с сожалением заглянула под клетчатую ткань. — И это одна из моих любимых рубашек…       — Что именно ты ему сказала?..       — Что мы страстно целовались на кровати, перед этим приложив полбутылки вина, и ты простонала «укусить тебя пожёстче», — Лена глянула на девушку и хмыкнула. — Здесь из убийственных дур только ты. Остальные норм. И я даже не совсем соврала.       — Это всё ради дела… — Мила повернула голову к стене. Теперь-то Лена точно едва ли стала бы причинять ей ещё больше вреда… Не то чтобы она до этого…       Ей захотелось шлёпнуть себя по щекам, но лучше было, конечно, отдохнуть.       — Ладно, великая охотница, даже спрашивать не буду, откуда на меня инфа, — она услышала, как Лена защёлкнула аптечку. — Но учти. Я отличница, активистка и вообще видная звёздочка на небосклоне моей кафедры. Если со мной что-нибудь случится, что угодно, я удостоверюсь, чтобы ниточки так или иначе привели к тебе.       — Если я не прикончу тебя раньше, — слабо огрызнулась Мила. Лена в ответ фыркнула.       — Сейчас-то чёт не вышло. По трезвяку можешь попробовать потом. Я ещё какую лесбийскую отмазку придумаю, не волнуйся.       — Я-я не лесбиянка… — совсем упавшим голосом возразила было Мила, но Лена не стала слушать — она подтянула девушку на кровати так, чтобы та лежала головой на подушке, и небрежно накинула на Милу плед.       — Лежи, — приказала она, и в хрипотце голоса Лены Миле почудилась сладкая колыбельная. — Отдыхай. Сворачивай кровь самостоятельно.       Мила хотела сказать ещё что-то, но Лена щёлкнула выключателем, и темнота мягко налегла на сознание, словно тот же плед, наброшенный ей на тело и ноги. Она, кажется, ещё услышала, как где-то льётся вода, но всё равно умудрилась как-то заснуть.       В какой-то момент Мила внезапно выпала из сна и вскочила на кровати. Плечо мгновенно заныло. Голова тоже. Она бегло оглядела себя и комнату. В окно уже светило солнце. На неё саму во сне дополнительно набросили чью-то длинную футболку, а залитую кровью рубашку сняли. На полу комнаты, прямо на ковре, спал вчерашний собеседник Лёни в обнимку с одеялом.       Мила быстро надела футболку, слегка морщась, когда приходилось работать плечом, и ступила ногами на пол. Ну, по крайней мере она была в комнате не одна. При других Лена наверняка бы не стала…       Мила автоматически протянула руку туда, где на её груди должен был висеть крестик, и, к своему удивлению, нащупала его. Кто-то нашёл его и вернул ей на шею.       «Кто-то»… Кому ещё это быть, кроме старосты менеджеров?       Мила бегло осмотрела крестик. На нём не было ни следа выполнения священной миссии — ни свечения, ни копоти, ничего. Он лишь казался ей чуть тёплым.       Мила тихо прошла по коридору на втором этаже и спустилась на первый. В гостиной на диване сидел Костенков и пара его однокурсников и допивали пиво.       — О, привет, боец невидимого трезвенного фронта, — Костенков улыбнулся и протянул ей банку, но Мила осторожно покачала головой. — Повезло тебе, что ты на кровати отрубилась. Я вот чуть на террасе спать не остался.       — А я говорил — надо тех двоих кроликов из спальни твоих родаков выкинуть, — заметил один из однокурсников Сёмы, имени которого Мила не запомнила. — Мы даже не знаем, был ли у него през.       — Ты так уродски сократил «презерватив», я аж снова блевать захотела, — мрачно фыркнула третья на диване. У неё в руке была бутылка с вином, и она делала мелкие глотки прямо из горла.       — Ну реально же, я вас о них предупреждал…       — А чё народу так мало вообще? — перебила их Мила. — Лёня где?       — Он в ванной, — Костенков глянул на неё с понимающей полу-улыбкой, от которой Милу передёрнуло, потому что она сразу вспомнила, о чём он думает. — Но, э, часть уехала с утра… Лена уехала с утра. Ей родители позвонили, и она вызвала такси. И с собой взяла пару самых больших страдальцев.       — Мамочка группы в действии! — хохотнул его сосед. Мила нахмурилась.       — М-м, ясно… — её покачнуло. Комната на пару секунд расплылась перед глазами, и девушка вцепилась в арку.       — Лена тебе хоть номер-то дала? — буднично поинтересовалась девушка с бутылкой. Мила посмотрела на неё с прищуром и попыталась улыбнуться.       — В-в каком с-смы… Мы не…       — Ну не знаю, или вы вчера вместе пропали, а все эти засосы в итоге какой-то парень оставил?       Мила достала мобильник и включила фронталку. Девушка на диване засмеялась, хотя Костенков пытался её зашикать. Кажется, вчера, пока Мила думала о намерении навредить старосте менеджеров с использованием крестика, та успела несколько раз прикусить её кожу нежнее, чем в последний, и теперь на довольно бледной шее Милы красовались несколько небольших засосов.       — Чё-ё-ёрт… — Мила собралась, сделала глубокий вдох и положила ладонь на свой лоб. — Фига я пьяная… Была…       Ей стыдно было бы признаться, что очарование вампира подействовало на неё так, что она на несколько секунд была не против. Даже самой себе.       — Ладно, ничего, все мы бываем, — Костенков всё же добрался до второй девушки и закрыл той рот рукой прежде, чем она смогла сказать ещё что-нибудь. — Толерантность просто надо развивать, знаешь ли!       — Или не бухать, — философски заметил Сёмин сосед. Мила убрала телефон и развернулась.       — Я на улице погуляю… Чуть-чуть…       — В стороне парников не гуляй, пожалуйста, на случай отходняка, — попросил Костенков.       — А, это, ам… Да, я бы… Хотела ей вернуть кое-что… — Мила попыталась улыбнуться смущённо. — Потом…       — Ну, она всё ещё моя однокурсница, — Костенков пожал плечами. Мила слабо кивнула и вышла на улицу. Не то чтобы мама ждала, что она справится в первый же раз. Наверное…       Мила полезла за телефоном, чтобы написать ей, и нащупала пачку «Орбита». Точно, она ведь не вернула его Лене…       Ну, кое-что она всё же сделала. Кроме того, чтобы полностью провалиться.       Мила хмыкнула, достала пару пластинок и сунула в рот. Теперь она наверняка знала, где найти как минимум одного вампира.