Утро начинается не с кофе

Проснувшись утром, граф Гермес Аркадьевич Аверин обнаружил две вещи: первая – приятная – тренировки не были напрасными и он в отличной форме – тело его рельефно, в том числе и грудные мышцы; и вторая – возмутительная – аккурат в ложбинке промеж грудей лежал крошечный кот размером с ладонь. Морда его выражала счастливую сонливость, но мужчине казалось, что на ней застыло чистейшее бесстыдство. Заметив, что хозяин проснулся, Кузя довольно потянулся, при этом лениво зевая. Вытянув вперёд лапки и выпустив малюсенькие коготочки, он забавно растопырил пальцы и упёрся подушечками лап в подбородок своего колдуна. — Мяу! – вместо «с добрым утром!» – Пррр… Это было уже чересчур. Взяв дива двумя пальцами за холку, Аверин поднял его в воздух на уровень своих глаз. Для пущего воспитательного эффекта немного потряс. — Мряяя… Пф! Несмотря на сонную гнусавость после пробуждения, мужчина вложил в голос строгости: — Что я говорил про субординацию в целом и лежании на мне в частности?! — Мьяяя… – жалобно ответил Кузя. Он прижал крохотные ушки к макушке и уморительно растопырил задние лапы и пальчики на них – или как говорит молодежь: “сделал хоба!”. Скорее почувствовав, нежели уловив в поведении своего дива, колдун принял кошачьи возгласы за оправдание: «Ну я же не давил лапами на грудь!». «Хм… Связь крепнет или додумываю?» – размышлял Аверин, пока Кузя продолжал висеть в воздухе. — Мя! – «Отпусти!». «Вот ещё! Так просто не отпущу! Чего бы такого… О!» Продолжая удерживать дива за шкурку одной рукой, не взирая на его протесты, мужчина пальцами другой стал щекотать кота. Бесцеремонно пройдясь по пузу несколько раз и вздыбив шерсть, колдун с аккуратным нажимом прошёлся ногтем по рёбрам, не без пакостного удовольствия вызывая у дива гадкие мурашки. Кузя недовольно извивался, пытаясь ускользнуть от прикосновений и хозяйского произвола, но никак не мог извернуться – хозяин держал за шкуру хоть и не больно, но крепко. — Мря! – возмущался кот. – Хр.. Хрр…Ккк… Кар! Брови мужчины в удивлении поползли вверх. Мгновение, и он рассмеялся. — Это ещё что? Смеясь, Аверин всё-таки отпустил Кузю. Тот спрыгнул с кровати, молниеносно меняя ипостась на человеческую. — Ну я же не давил! Див бессовестно стащил с постели – и хозяина – пододеяльник, кутаясь в него на манер римского патриция. — Кузя! — Мне что, голым ходить?! Сами же ругали! — Марш в свою комнату одеваться! И чтобы больше не спал на мне! Ты понял? — Да понял я, понял! С видом оскорблённой невинности, див чинно и благородно прошествовал мимо, покидая спальню. «Ничего он не понял.» Вопреки ожиданиям колдуна, кое-что Кузя всё-таки понял: если хозяин ругается – нужно сделать что-нибудь смешное.