То, что должно оставаться за камерой

Никита бегал с камерой, как угарелый, стараясь поймать каждую эмоцию, каждое мгновение, но внутри него всё сжималось от неловкости. Как можно подходить к человеку с камерой, когда у него ком в горле от поражения? "Снимай больше эмоций, Ник! Нам нужны эмоции!" — говорила организация, но он чувствовал, что это часть его работы не приносила удовольствия. Когда команда наконец скрылась от чужих взглядов, чтобы обменяться минимальными словами поддержки, он всё ещё стоял с камерой, как будто она могла защитить его от съёмки. Внутри него было склизко от горечи проигрыша и от того, что ему нужно было запечатлеть и без того расстроенные лица. Он подошёл к капитану команды, который выглядел менее растроеным, едва замечая отсутствие ещё двух членов команды. Когда Леонид закончил свою речь на камеру о том, что они станут сильнее и что команда не сдастся так просто, Никита опустил камеру и спросил:       — А где Данек и Мирослав? Леонид одним большим глотком допил кофе из бумажного стаканчика и кивнул куда-то в сторону. Возле окна стоял журнальный столик Сергея, но за ним сидели не тренер, а игроки. Данил с Мирославом сидели друг напротив друга, но никак не встречались взглядами. Ник так и не подошёл после поражения к Данилу — он просто не мог. У младшего члена команды почти наворачивались слёзы на глаза, и Ник понимал, что сейчас не время для любых слов. Данил, словно потерянный в своих переживаниях, не поднимал головы, его пальцы нервно сдирали кожицу вокруг ногтей, оставляя на руках следы беспокойства. Мирослав, сидя напротив, смотрел на Данила с ледяным взглядом, полным волнения и чего-то ещё, что Никита замечал крайне редко. Взгляд, полный чего-то… Чего-то теплого, родного, но похоже Данил не хотел этого замечать. Вспомнив о камере в руке, Никита поднял её и направил на этих двоих, готовясь запечатлеть момент, который, казалось, был полон эмоций. Он щёлкнул переключателем, пытаясь настроить фокус, но в этот момент кто-то закрыл линзу рукой, заставив его моргнуть. Только спустя несколько секунд он осознал, что это был Леонид, всё ещё стоящий рядом.       — Не стоит, — произнёс Лёня, мягко покачивая головой из стороны в сторону, словно стараясь донести до Никиты важность своих слов. — Это должно оставаться за камерой. Ник перевел взгляд с Леонида на двоих у окна, потом к тренеру, внезапно подошедшему вместе с остальными, а потом обратно к Лёне и кивнул, понимая, что это желание и правда неуместно. Он никогда не видел, как Драконы проигрывают, и его, на самом деле, удивила эта сцена. Да, он заметил, что Данил и Мирослав очень близки, но то, как двое существовали, казалось, в отдельном мире, он не замечал. С приходом тренера началось краткое обсуждение игры. Ошибки, хорошие клатчи, эмоции, которых в этот раз было очень много, даже слишком. Что бы ни говорил Сергей или Дима, или Влад, Никита никак не мог сосредоточиться. Его взгляд каждый раз сползал на уединение у окна. В какой-то момент ему это показалось слишком некультурным, и он насильно заставлял себя не смотреть, но вокруг дуэта была особая аура бессловной поддержки, которая притягивала его, как магнит. На самом деле, у него даже получилось не смотреть, он даже смог сосредоточиться на словах о каком-то хорошем колле Димы, но в этот момент Мирослав поднялся с кресла. Он собрал руки Данила к себе в кулак, а затем развернул пальцы, чтобы внимательно рассмотреть их. В этот момент в воздухе повисла напряжённая тишина, которую наполнили только его глубокие вздохи. Никита вздохнул вместе с ним, чувствуя, как его сердце сжимается от сострадания. Он тоже заметил, что вокруг кутикулы красовались красные капли крови. Что-то внутри него дернулось, словно он прочувствовал всë то, что чувствует Мирослав. Мирослав, заметив крапинки крови, осторожно смахнул их с пальцев Данила, словно очищая не только раны на пальцах, но и внутри. Его рука крепко сжала руки младшего, и в этот момент их взгляды встретились, полные искренности и понимания. Но Данил, ощутив тепло чужого взгляда, быстро отвёл свой, как будто боялся осуждения в чужих глазах. Рядом раздался тяжёлый вздох Димы, нарушивший тишину. Похоже, всем тяжело видеть это. По тяжёлому вздоху все, как по команде, повернули головы в сторону Данила и Мирослава. Мирослав, почувствовав на себе взгляды остальных, моментально закрыл Данила своей спиной, пытаясь защитить его от ненужного внимания. Этот жест вызвал на лицах остальных понимание, и они тут же отвернулись, осознав, что лучше оставить их в покое. Все, кроме Ника. Он продолжал следить за ними, не в силах оторвать взгляд. Ник почти уверен, что увидел, как Мирослав нежно расчесал волосы Данила и очень тепло улыбнулся, показывая заботу. В этот момент Никита почувствовал, как его сердце замерло. Он никогда ранее не видел таких жестов от Мирослава, и это было как открытие его новой стороны. Он был уверен, что Мирослав уткнул Данила к себе в живот, потому что тот горько всхлипнул и обвил тонкими руками его талию, прячась в защите объятий, которые тот ему предложил. Это было так интимно, так по-настоящему, что Никита не мог отвести взгляд. В этом читалось нечто большее, чем просто поддержка — это была настоящая связь, теплая и нежная, выходящая далеко за рамки дружбы, которую он раньше не осознавал. Их жесты говорили о глубоком доверии и понимании, о том, что они могли позволить себе быть уязвимыми друг перед другом. Вокруг него продолжалось обсуждение игры, но Никита не слышал ни слова. Он был погружён в свои мысли, в ту невидимую нить, которая связывала Данила с Мирославом. Когда Мирослав крепче обнял Данила, Никита почувствовал, как его собственное сердце наполнилось теплом. Он знал, что это момент, который он никогда не сможет запечатлить на камеру, но который останется с ним навсегда. Это была не просто поддержка, это была любовь: тихая, нежная, но такая сильная, что могла преодолеть любое поражение. Любовь, которая проявлялась в мелочах, которая предназначена именно для них.