Вылечи меня, психотерапевт

      — Fuck, Ген Су, сделай мне кофе, — раздраженно фыркнул на стажера Су Бон, подходя к стойке администрации. Сюда приходили опекуны пациентов, чтобы узнать о состоянии или подписать нужные документы.       Как же бывший репер под псевдонимом Танос оказался в этом месте? Очень просто, в какой-то момент своей музыкальной карьеры, он словил сильную гиперфиксацию на девушке, которая не только не ответила взаимностью, но и полностью растоптала его чувства. Тогда он наблюдался у психолога около года, перед тем как окончательно оправился. Терапия изменила в нем и видение мира — теперь реп не казался перспективным занятием, а потому он поступил в университет на психиатрию. Он был безумно благодарен девушке, которая проработала его проблемы, тем самым став спасением, а потому решил, что хочет быть таким человеком для других.       И вот он здесь, в лучшей психиатрической больнице, является одним из ведущих врачей. Спас уже десятки жизней и чувствовал себя в разы лучше, чем когда писал музыку. Тем не менее, ежедневная рутина заставляла быть раздражительнее среднестатистического работника завода или офиса, ведь от качества его работы буквально зависела степень комфорта пациентов. А он был человеком ответственным.       — Будет сделано, — до этого обсуждающий что-то с коллегой Ген Су поклонился, отходя к кофемашине, чтобы заварить первосортный американо. Начальство не экономило на сотрудниках, а потому условия работы были просто замечательными.       — Сонбэ, примите нового пациента после перерыва? Гю Нам Гю, прибыл пару минут назад вместе с родителями, студент, подозрение на продолжительную депрессию, — прочитала отчет о новом пациенте Сэ Ми, переводя взгляд на врача. — у господина Ин Хо итак перебор по пациентам, а господин Ки Хун на больничном с завтрашнего дня.       — No problem, они уже у кабинета? — без малейшего сомнения кивнул Су Бон, забирая у Ген Су свой кофе, а получив положительный ответ от Се Ми, удалился, обнаруживая рядом со своим кабинетом трех людей, которых пригласил внутрь.       Усевшись в кресло, он подготовил компьютер к заполнению анкеты, наконец переводя взгляд на семейство перед ним, оценивая. Статный мужчина, пару прядей которого оказались седыми, добрая на вид женщина, нервно теребящая низ голубой рубашки, и, наконец, предположительно сам пациент. У того была короткая стрижка, характерная любому ботанику, очки, лишь подтверждающие этот образ, и клетчатая оверсайз рубашка. Юноша выглядел спокойнее всех, одаривая равнодушным взглядом интерьер кабинета, пока его взгляд не остановился на Су Боне. Глаза заинтересованно сверкнули, а губы расползлись в слабой улыбке.       — Здравствуйте, господа и дама. Чем могу помочь? — бывший репер старался не обращать внимание, на чужой довольно навязчивый взгляд, сконцентрировавшись на заполнении основной информации о пациенте.       — Дело в том, что наш сын… — женщина бегло посмотрела на рядом сидящего парня, тяжело вздохнув. — Он провел все детство в плохой компании. Обычные хулиганы, буллили всех, уходили из дома на несколько дней, курили, пили. И в одну из таких вылазок, они предали моего сына, бросили его в заброшенном здании, когда услышали мигалку полиции. В итоге его задержали на несколько дней, после чего, вернувшись в школу, он обнаружил, что стал изгоем, — голос матери болезненно дрогнул, а взгляд опустился на собственные колени. — Мы пытались исправить ситуацию переездом, но Нам Гю всё равно боится иметь какой-либо контакт с людьми. Он ни с кем не общается, но это еще больше убивает его. Последней каплей стало то, что он бросил учебу, больше не готовится к экзамену для поступления на государственную службу… — женщина достала из сумочки платок, вытирая еле заметные слезы в уголках глаз.       — Я вас понял, не переживайте. Это не первый и не последний случай, всех вылечивали и вашего сына вылечим, — Су Бон мягко улыбнулся ей, переводя взгляд на юношу, восстанавливая их зрительный контакт. Только сейчас он заметил, что губы того слегка трясутся от нервов, а пальцы беспорядочно бегают по коленям, показывая реальное состояние парня. — Думаю, для начала мы поселим его здесь на неделю. Соберем анализы для полноценной картины, поработаем в расслабленном формате. Возможно, не все так серьезно, как вы думаете.       — Да, да, конечно, — бедная женщина вновь тяжело вздохнула, подписывая протянутый ей документ, позволяя сделать то же самое своему мужу.       После еще пары беспокойных просьб позаботиться об их сыночке, женщина и мужчина ушли, пообещав завезти тому вещи через пару часов. Когда они удалились, Су Бон повернулся к юноше, дружелюбно ему улыбнувшись.              — Ты Нам Гю, да?       Тот кивнул, боязливо отводя взгляд к полу. Казалось, пацан осознает сложность собственной ситуации, но подобный жест от родителей все равно воспринимает за предательство.       — Пойдем, отведу тебя в комнату, — врач вздохнул, аккуратно беря пациента за плечо и ведя в сторону «общежития».       Когда они оказались в небольшой, но уютной комнате, Су Бон присел на одну из двух кроватей, похлопав по месту рядом с собой. Нам Гю послушно сел, все еще опуская глаза в пол, ожидая чужую речь. И бывший репер начал.       — You know, я раньше тоже был не not a good person. Читал реп, осуждал окружающих меня людей буквально за все. В какой-то момент зазвездился, но меня опустили с небес на землю, — он ностальгически хмыкнул, поднимая взгляд к потолку. Эта тема больше не вызывала боль в его сердце, была будто прочитанной книгой, которую он отложил на самую дальнюю полку. — Именно поэтому я и решил стать психотерапевтом — Мне стало легче. И тебе тоже станет легче, если ты let me help, — он перевел свои голубые глаза на парня.       — Я…. Постараюсь, — Нам Гю с натягом кивнул, поднимая взгляд к лицу врача, тоже улыбнувшись.       — Тогда tell me свою версию насчет происходящего с тобой. Что чувствуешь, в какой момент это началось?       И юноша рассказал. Его голос дрожал, руки тряслись, пока Су Бон не взял их в свои, ласково поглаживая тыльную сторону ладони. Тогда Нам Гю удивился, но стал заметно спокойнее, начал говорить без запинок.       Оказалось, то, что рассказали его родители было правдой лишь наполовину. История про компанию и становление изгоем в школе была действительностью, но, как далее рассказал Нам Гю, переезд действительно помог ему. Он стал свободнее чувствовать себя, пытался познакомиться с другими людьми, иногда даже успешно. А потом вновь наткнулся на плохих людей и попробовал марихуану. Всего один раз, эффекта более чем хватило для появления отвращения. Но не только к наркотикам, даже больше к самому себе. Юноша возненавидел себя за слабость, за отражение в зеркале, за невозможность сдать экзамен, несмотря на неимоверные старания. Он был убит внутри и признавал это. Не верил, что после всего может стать обычным человеком, к которому будут тянуться другие, которого полюбят.       Су Бон слушал внимательно, запоминая каждую деталь. Личностный портрет Нам Гю собирался как пазл, вызывая лишь сочувствие. Врач впервые был уверен, что пациент сказал полностью правду — настолько тот выглядел искренне.       — Спасибо, что поделился, Гю. Не против, если я буду так тебя называть? Хочу, чтобы наше общение было неформальным, дружеским.       — Да… Я не против, господин Чхве… — Нам Гю запнулся, вопросительно смотря на него.       — Просто Су Бон. Если тебе будет комфортнее, то сонбэ. Я старше всего на пять лет.       — Хорошо, сонбэ.

***

      — Ты опять обыграл меня, are you cheating? — Су Бон с подозрением прищурил глаза, смотря на искренне радостного Нам Гю. Прошло всего пять дней с момента заселения его сюда, а улыбка уже стала искренней. Возможно, он действительно талантливый врач.       Перед ними на кровати лежала шахматная доска. Пока белых фигур было три штуки, из черных остался только король, который был загнан в смертельную ловушку. Тактика стать для пациента другом эффективно работала, бывший репер и сам испытывал к Нам Гю больше эмпатии, чем к другим. Видел в нем себя. Поэтому, все свободное время проводил в его палате, развлекая юношу настолками и рассказами о своей жизни. Тому, судя по всему, нравилось.       — Сонбэ, — позвал тихо парень, пока Су Бон расставлял на игральной доске все фигуры, чтобы начать новую партию. — Ваша привычка вставлять английские фразы осталась от реперства? — он заинтересованно заглянул в чужие глаза.       — Да, — врач хмыкнул, ностальгически улыбнувшись. — Я вдохновился английским певцом, Eminem, if you know. Но брать такой же псевдоним было плагиатом, поэтому I watched marvel и взял имя персонажа Таноса.       — Ого, интересно. А почему вы решили бросить свое хобби? Оно не приносило денег?       — Of course, приносило. Видишь ли, I fell in love. Та girl оказалась редкостной стервой. Вот и вся история, — он выдохнул, задумчиво смотря на пациента. — Ты влюблялся?       — Нет, — Нам Гю помотал головой, замолкая на минуту, будто пытаясь вспомнить, точно ли такого не было в его биографии. — У меня не то чтобы было время на это, — он закусил губу, смущенно отводя взгляд.       — И такое бывает, этого не нужно стыдиться. Все еще впереди, — ободряюще кивнул Су Бон.       — Возможно, — пациент пожал плечами. — Сонбэ, вы правда думаете, что я смогу вылечиться?       — Я тебе больше скажу, you're healthy. Ты активно идешь на контакт со мной, не выгоняешь меня, не ругаешься. Через пару дней подселим к тебе someone, чтобы социализация была разносторонней.       — На самом деле, вы просто удивительный человек. С вами так и хочется поговорить, пока другие вызывают лишь скуку и отвращение, — Нам Гю слегка покраснел, отворачиваясь к окну. То было из бронированного стекла, чтобы невозможно было выбить. Ну, или хотя бы чтобы у врачей было больше времени на то, чтобы прибежать и предотвратить попытку суицида.       — Не льсти мне, а то опять зазнаюсь, — Су Бон потрепал парня по голове, с теплотой во взгляде смотря на него. — Когда выпишу тебя, найдешь еще больше «замечательных» людей. Просто нужно терпение.       — Вы вполне заслуживаете этих комплиментов, — Нам Гю улыбнулся, на пару минут замирая, просто любуясь мужчиной, пока тот не прокашлялся, покачав головой. — А сейчас вы влюблены в кого-нибудь?       — Давно не испытывал ни к кому чувства, — Су Бон покачал головой, задумавшись на пару минут. — Не хочу я отношений. Брать ответственность за кого-то… Мне ее и с вами хватает, — он перевел хитрый взгляд на пациента, после, неожиданно для последнего, наваливаясь на него с щекоткой.       Нам Гю искренне и громко рассмеялся, катаясь по кровати, пытаясь избавиться от игривых рук, ибо от смеха начинал болеть живот. Казалось, этот момент стал отправной точкой комфорта в их взаимоотношениях, который сблизил их еще больше. Врач понимал, что привязываться к своему пациенту — моральное самоубийство, особенно учитывая, что этот здоров и он его выпишет. Главной проблемой Гю была развившаяся социофобия, как результат потери доверия к людям. Депрессией тут и не пахло, ибо парень свободно шел на контакт, делал все, что просили работники и в какой-то момент даже вернулся к подготовке к экзаменам.       Су Бон, конечно, безумно гордился им, но грусть все равно потихоньку начинала разъедать сердце. Тем не менее, через пару дней, он выписал юношу, отдавая «в руки» родителям, обрадовав их хорошим диагнозом. Недельные каникулы пошли на пользу их мальчику, а потому женщина с мужчиной не могли нарадоваться, смотря на такого счастливого сына.       Но продлилось это недолго. Уже на следующий день после выписки, он вновь заявился в клинику, устало ожидая прихода Су Бона около стойки администрации. Его лицо вновь не выражало никаких эмоций, глаза устремлялись в одну точку, а пальцы нервно вырисовывали линии на столешнице, показывая неуверенность в себе и своем решении прийти сюда.       — Нам Гю? — откуда-то из-за спины возникла высокая фигура психотерапевта, который выглядел сильно удивленно, смотря на бывшего пациента сверху вниз. — What happened? — в голосе была слышна тревога, ибо чужой грустный вид совсем не радовал его мозг.       — Сонбэ, можем ли мы поговорить наедине? — Нам Гю неловко повернулся к нему, отводя взгляд в сторону, надеясь не вызвать интерес у других сотрудников своим поведением.       — Of course, идем, — все еще встревоженный врач повел его в свой кабинет, закрывая дверь на ключ, чтобы их никто не прервал, и вопросительно посмотрел на юношу. — Рассказывай.       Но вместо тысячи слов, Нам Гю просто налетел на того с крепкими обьятиями, сжимая худое тело бывшего репера в своих руках, носом уткнувшись тому между плечом и шеей, шумно опаляя чужую кожу горячим дыханием.       — Я скучал за вами… Мне тяжело там… Без вас, — парень был похож на уличного котенка, который пытался навязаться каждому прохожему, чтобы его забрали домой. Су Бон более спокойно выдохнул, кладя ладонь на чужую макушку и мягко поглаживая, позволяя Нам Гю побыть слабым, проявить искренние эмоции.       — Ты пытался найти новых знакомых? — спросил психотерапевт спустя пару минут идилии, опуская взгляд на чужие темные волосы. Те были невероятно мягкими, хотелось трогать их без конца.       — Да… Они все скучные и глупые. Мне не нравится никто кроме вас, — Нам Гю вздохнул, неуклюже отстраняясь, смотря исключительно в пол. От него так и искрило сомнением, скрыванием всей правды.       — Вот как, — Су Бон лишь мягко улыбнулся, кивнув, ошарашивая этим пациента. — Но ты же понимаешь, что тебе так или иначе придется общаться с ними, а не со мной?       — Нет… Я не хочу… Пожалуйста, дайте мне свой номер, я хочу иметь связь с вами… Мне тяжело без общения с вами, пожалуйста, — Нам Гю выглядел совсем уж жалко, казалось, он сейчас расплачется. Если бы он пришел в таком состоянии в первый день, врач точно поставил бы ему что-то посерьезнее социофобии.       — Хорошо, — Су Бон кивнул. Он ничего не терял от этого, а пациенту, к которому он сам сильно привязался, это было важно. Возможно, это поможет им обоим.       Он подошел к своему столу, открывая нижний ящик и доставая оттуда визитку со своим номером, адресом работы и именем. Психотерапевт редко пользовался данным инструментом, но сейчас благодарил всех богов мира, что данная картонка когда-то была распечатана.       — Только не перебарщивай, — с долей строгости проговорил он, наблюдая за в момент изменившимся, повеселевшим Нам Гю. Су Бон в глубине души понимал, что поощрать чужую привязанность не стоит, ибо они ну никак не могут стать даже друзьями в перспективе, но сейчас им управлял вовсе не мозг. Какое-то непривычное чувство разливалось в груди при виде довольного юноши, и становилось легче от собственного решения.       — Спасибо большое, сонбэ! — пациент был похож на маленького ребенка, которому купили желанную игрушку. Да, против врача была использована наглая и очевидная манипуляция, но он не мог злиться, смотря на искреннюю улыбку до ушей Нам Гю.       В тот день парень ушел в хорошем расположении духа и, начиная с следующего вечера, звонил Су Бону почти каждый день. Его жизнь была достаточно насыщенной, как минимум благодаря подготовке к экзамену, а потому тема для разговора находилась всегда. Он рассказывал, какие встречаются задания, с каким успехом он справляется, а врач в ответ с психологической точки зрения оценивал его реакцию на неудачи, поддерживал и подсказывал, как лучше разгрузить мозг.       Но в какой-то момент Су Бон выгорел. Точнее, осознал, что зашел слишком далеко. В голову ударила мысль о том, что это ненормальный тип взаимоотношений пациента и врача, должна присутствовать субординация. Да, личный номер он право давать имел, но вот обычно его использовали для консультаций пациенты, или их опекуны для справки о состоянии родного человека.       Паника застала психотерапевта врасплох прямо посреди рабочего дня. Оставшееся рабочее время он ходил вялый, терзаемый сомнениями, пока, в итоге, это не заметила Сэ Ми. Та нашла его в зоне отдыха, смотрящим в стену, пока рука на автомате подставляла чашку к губам, чтобы мужчина делал глотки кофе.       — Сонбэ, что-то случилось? Вы весь день нерадостный, — учтиво заметила она, присаживаясь на стул напротив, ловя чужой взгляд.       — Да. Я немного не в ресурсе из-за пациента. Гю Нам Гю помнишь? Мы довольно близко общаемся в последнее время. Я сомневаюсь, что это профессионально, — Су Бон вздохнул, отводя глаза в противоположную от девушки сторону, проверяя, не подслушивает ли кто-нибудь их. Их дружеские отношения с администраторшей развязались с первого дня ее работы здесь, они понимали друг друга с полуслова и ловили одну волну настроения ежедневно. Если мужчина и был готов доверить кому-то свои проблемы, то только ей.       — Вот как. А вам комфортно с ним?       — Да, но мысли не дают покоя.       — В таком случае, попробуйте отстраниться, — Сэ Ми пожала плечами, переставая терроризировать его взглядом, сопровождая свои реплики жестикуляцией. — Так вы лучше всего поймете, что чувствуете к нему. Если единственная проблема в том, что он ваш пациент — то это вообще хрень, ибо за пределами клиники вы просто люди.       — Возможно ты и права, — Су Бон фыркнул, без желания кивая. — Вроде психотерапевт я, а советы раздаешь ты, — он поднял недовольный взгляд на девушку, пока та свободно рассмеялась.       — Ничего, отдохнете чуток и опять будете доставать меня своими наставлениями, — Сэ Ми закатила глаза, довольно улыбнувшись.       После того разговора, Су Бон действительно стал соблюдать дистанцию в их общении с Нам Гю. Когда парень звонил, мужчина сбрасывал звонок, отправляя сообщения о своей занятости в последнее время.       И это сработало. В какой-то момент, юноша и вовсе перестал звонить или писать. Психотерапевт обрадовался, подумав, что тот нашел достойных друзей, которые заменили его. Вот только собственное сердце скребли кошки, не давая расслабиться ни днем не ночью. Тогда он и решил пойти в отрыв.       Ежедневные походы в клубы, бары, гулянки с незнакомыми людьми, флирт со всеми встречающимися девушками. Все это вошло в его рутину очень плотно, из-за чего он не только стал хуже работать, но и только обострил свои чувства и эмоции. Даже в самом пьяном угаре он вспоминал Нам Гю и ныл спутникам о своей проблеме, утром абсолютно забывая об этом.       В один из таких дней, он пошел гулять с Сэ Ми. Они ходили по побережью, просто болтая ни о чем, деля между собой бутылку соджу. Мужчина был до безумия расслаблен, когда почувствовал ногой вибрацию, доставая из кармана джинс телефон, с удивлением смотря на имя звонящего. Нам Гю.       — Кто там? — спросила девушка, делая большой глоток напитка, одаривая застывшего Су Бона недоуменным взглядом.       — My boy… — многозначительно качнул головой мужчина, вздохнув и ответив.       — Сонбэ, здравствуйте, вы просили не беспокоить вас, но я все же решил позвонить, — послышался вполне спокойный голос пациента, пока на фоне что-то сильно шумело. Казалось, тот шел по очень оживленной улице, а в лицо ему дул сильный ветер.       — Да, Нам Гю, sorry, что не звонил, what happened? — с беспокойством уточнил психотерапевт, игнорируя заинтересованный взгляд Сэ Ми.       — Все в порядке, я просто хочу предложить вам встретиться. Может выпьем по чашечке чая завтра?       — Oh… — Су Бон перевел тревожный взгляд на девушку, пока та одарила его непонимающим взглядом. Около минуты они играли в гляделки, пытаясь донести друг другу информацию, казалось, мужчина и вовсе забыл о разговоре.       — Я понял, — в голосе Нам Гю послышалось легкое разочарование, после чего, судя по интонации, он улыбнулся. — Извините, что потревожил вас, сонбэ, мне приятно, что вы ответили. Хорошего вам вечера, — и скинул звонок, не давая врачу времени на ответ. Тот встрепенулся, начиная вновь и вновь набирать номер парня, чтобы сказать, что он не против, объяснить настоящую причину своего резкого игнорирования чужого существования. Этот звонок заставил его наконец понять, куда привела его жизнь без общения с любимым пациентом и одуматься, начать все заново.       Но тот так и не ответил.

***

      Нам Гю стоял на крыше здания собственного десятиэтажного дома. Прохладный осенний ветер нежно холодил лицо, ерошил волосы. Юноша смотрел на небо, задумавшись. Телефон валялся где-то внизу, скинутый на расстроенных чувствах.       Он и правда пытался, хотел восстановить их общение. Ему не нужна была никакая замена Су Бону, а потому он даже не пытался общаться с другими людьми. Просто надеялся, что в какой-то момент вновь станет интересен тому. Но, видимо, он действительно лишний человек, не только в своей жизни, но и чужой.       Нам Гю прикрыл глаза, задирая голову и разводя руки в стороны. Только сейчас он наконец почувствовал свободу, власть над своей жизнью, удовлетворение. Перед глазами проносились воспоминания, связанные с Су Боном, их взаимодействия, его помощь с выходом из зоны комфорта во благо. Хотя что уж говорить, врач-психотерапевт с фиолетовыми волосами и стал его комфортом. Но это было невзаимно, неправильно.       Почувствовав слезу, бегущую по своей щеке, юноша удивленно выдохнул, сглатывая, ощущая ком в горле. Бояться и сожалеть было не время. Он уже все решил.

Он пойдет дальше. Начнет все с чистого листа. Начнет новую жизнь.

      Подошва кроссовок оторвалась от поверхности крыши. Он прыгнул, с распростертыми обьятиями встречая собственный конец, падая, расставив руки по сторонам, как птенчик, впервые вылетевший из родного гнезда.

Вот только, люди не птицы. Они летать не умеют. Они встречают смерть с улыбкой на лице, с характерным грохотом впечатываясь в асфальт.