Art for the Artist

Инь Юй наклоняет голову, сначала в одну сторону, потом в другую. — Ваше высочество, — нерешительно начал он. — Это и должно быть абстракцией? Се Лянь опустил голову. — Неужели всё так плохо? Мне казалось, что всё достаточно ясно, — он отложил краски и кисть в сторону и жестом указал на центр картины. — Смотрите, вот Сань Лань в красно-черной мантии, а рядом с ним я в белой бамбуковой шляпе, и мы движемся к горе Тайшань по зелёным полям. — О, — изрёк Инь Юй. — О да, ваше высочество, теперь, когда я это знаю, то это выглядит очень хорошо! Чэнчжу будет в восторге! Се Лянь внезапно осознал. Это любительское искусство, похожее на работу ребенка, играющего с красками, по сравнению с изысканно красивой живописью и сложной скульптурой Хуа Чэна. Как бы ни любил его Хуа Чэн, эта выходка наверняка оттолкнёт его. — Я не могу отдать это ему! Инь Юй побледнел ещё больше, если это вообще возможно для призрака. — Ваше Высочество, пожалуйста, — умоляет он. — Я говорю вам, что он будет в восторге. Искренне и безоговорочно! Он любит всё, к чему прикасаются ваши руки, а уж тем более то, что создали вы? Пожалуйста, подарите ему это, — почти шепотом произнёс Инь Юй. — Я не хочу быть истреблённым только потому, что я видел ваше произведение искусства, а он нет! Се Лянь подавляет смех, хотя на глаза начинают наворачиваться слёзы от одной мысли о том, как унизительно будет отдать эту картину мужу. — Хорошо, хорошо, я отдам её ему. Через три дня у Хуа Чэна день рождения, и Се Лянь больше не может откладывать вручение подарка. Инь Юй заказал рамку, и Се Лянь решил сам отнести её в зал, где Хуа Чэн принимал подарки на своём ложе. Хуа Чэн выпрямился, словно настала та самая важная часть торжества, и когда Се Лянь с красным лицом повернул картину к нему, его муж с трепетом поднялся со своего места и взглянул на картину, не в силах оторвать от неё взгляда. — Совершенно прекрасно, Гэгэ, — сказал он наконец. — Ты передал те чувства, что мы испытываем с тобой, когда идём, возвращаясь в дом, который ты создал для нас своими руками,— он наклонился, взял руку Се Лянь в свою и прижался к ней губами. — Я всегда буду любить его. Картина обретает свой дом в главном зале для приёмов в Доме Блаженства. Прошло немало времени, но в конце концов Се Лянь понял, что картина хорошо смотрится. Цвета сочетаются, и даже в любительском стиле есть своя привлекательность. Может, он и никогда не считал себя художником, но искусство — оно для всех.