Вставьте монетку

Леонард нахмурился, вертя в руках очередную головную боль. Когда он засыпал, Мерлин всё ещё был человеком — ленивым, вальяжным, источающим чувственность в каждом своём движении, с длинными каштановыми волосами, мягко ниспадающими на плечи. Возможно, чуть нахальным, возможно, чересчур самодовольным, но, по крайней мере, не… этим. Потому что это было машиной. Огромной, угрожающей, с массивным металлическим корпусом, отполированным до зеркального блеска. Чёрный металл мерцал в полумраке комнаты, а вдоль боковых панелей извивались серебряные узоры, напоминающие древние магические гравировки. Из корпуса хаотично торчали трубы — красные, синие, зелёные — переплетённые между собой в нелепом клубке, словно их приделывали не по инженерным стандартам, а на одном энтузиазме и магическом чутье. Шестерёнки были прикручены кое-как, будто их просто налепили в порыве творческого вдохновения. Панель управления светилась бледно-голубыми рунами, ровно пульсируя, словно медленно бьющееся сердце, а в самом центре красовалась узкая прорезь для монет. Но настоящей вишенкой на этом механическом безумии была изящная надпись над слотом, выведенная витиеватыми буквами. "Внесите плату — исполнится желание." Леонард медленно моргнул. Последний раз он видел Мерлина в таком состоянии в тот день, когда Цеземир сунул ему в руки этот… подарок, сопровождая это действие пространными, уклончивыми объяснениями. С тех пор артефакт не менял свою человеческую форму ни на что, лишь бы оставаться как можно ближе к Леонарду. Да что там форма — его даже заставить переодеться было испытанием. Это приводило к вечным проблемам, куче объяснительных и странным взглядам со стороны начальства. Потому что рядом с капитаном Красных Перчаток вечно ошивался юноша, вызывающий подозрения одной только своей самодовольной ухмылкой и пренебрежением к правилам приличия. Как будто его вытащили прямиком из борделя. Ага… борделя… Откуда же ещё? Ну уж точно не из подвала Церкви Богини Вечной Ночи, запертого под семью замками и тридцатью цепями, лишь бы он не попал не в те руки. Леонард устало выдохнул. — Ну, прекрасно, — пробормотал он, постучав пальцем по холодному металлу. — Я даже не знал, что у артефактов бывает режим энергосбережения. Разумеется, никакого ответа не последовало. Он медленно провёл ладонью по гладкой поверхности корпуса. Тот был… тёплым. Магия всё ещё циркулировала внутри. Значит, не сломался. Значит, что-то другое. Леонард задумчиво покрутил ближайший рычаг. Никакой реакции. Ткнул пальцем в прорезь монетоприёмника. Ноль. Приподнял машину, слегка встряхнул. Тот же эффект. — Я, может, и задерживал плату, но не настолько же… — пробормотал он. — В конечном итоге он ведь получил то, что хотел. Поджав губы от столь бестыдных, но, как ни прискорбно, приятных воспоминаний, Леонард решился на последний эксперимент — нажал на ещё одну кнопку. Машина зажужжала. Где-то в её недрах что-то глухо щёлкнуло. Леонард замер, чувствуя себя то ли археологом, то ли идиотом. Единственным логичным шагом было сделать крайний ход. Он сунул монету в прорезь. Металлический звук удара о внутренние механизмы раздался неестественно громко. Артефакт вздрогнул. Затем начал вибрировать. Корпус содрогнулся так, будто внутри застряли демоны из преисподней, отчаянно пытающиеся выбраться наружу. Леонард, будучи разумным человеком, сделал единственное, что мог в данной ситуации — отпрыгнул назад… но было поздно. Воздух перед ним дрогнул, искривился, и через мгновение на кровати уже сидел человек. Нет, не просто человек. Мерлин. Леонард медленно выдохнул, надеясь, что хотя бы на этот раз всё прошло нормально. Однако… слишком рано. Мерлин выглядел… интересно. Его обычно гладкие волосы растрепались, передние пряди прилипли ко лбу. Губы покраснели, кожа казалась чуть влажной, а на щеках пылал румянец. Он тяжело дышал, грудь резко вздымалась, словно после долгого бега или… Леонард сузил глаза. О нет. — Что с тобой? — осторожно поинтересовался он, внутренне готовясь услышать что угодно, кроме нормального ответа. Мерлин всхлипнул. — Х-хозяин… — его голос был тихий, жалобный. И каким-то… странно тянущимся. — Пожалуйста… помедленнее… Я и так весь ваш… Нам некуда торопиться. Леонард очень медленно провёл ладонью по лицу, с силой сжимая переносицу и прикрывая глаза. Внутренний голос требовал разобраться в ситуации логично, без лишних эмоций, но, откровенно говоря, какого чёрта тут разбирать?! На его кровати вся в недавних потрясениях сидела главная головная боль его жизни — и, надо сказать, выглядела она… сомнительно. Мерлин был растрёпан до невозможности. Длинные каштановые волосы, обычно гладкие и ухоженные, сейчас лежали в художественном беспорядке, передние пряди липли к влажной коже, а те, что спускались ниже, казалось, совсем спутались. Блуза, и без того склонная к смелым фасонам, предательски расстегнулась до середины груди, а тонкая ткань облепила тело так, будто пережила шторм, бурю и цунами одновременно. Чёрные кожаные штаны явно надевались в спешке — и с жёстким сопротивлением материи. Леонард очень старался не останавливаться на этом виде, потому что перспектива осознать, насколько плотно они сидели, грозила необратимыми последствиями. Он шумно выдохнул. — Мерлин. Артефакт вздрогнул, словно только что вернулся с того света, всхлипнул слишком нарочито и прикусил нижнюю губу, всячески избегая пристального взгляда капитана Красных Перчаток. — Скажи мне, пожалуйста, какие механизмы я случайно активировал, что ты вернулся… в таком состоянии? Сглотнув, затем глубоко вздохнув и судорожно сжав пальцами чокер на своей шее, будто это могло спасти его от жизненных потрясений, Мерлин всё же выдавил из себя: — Хозяин… прошу… — его голос был с хрипотцой, и Леонард очень не хотел разбираться, почему. — Больше никаких монеток… Без предупреждений. — Вот какого хрена с тобой не так? — Леонард шумно втянул воздух, на несколько секунд закрыл лицо ладонями, а затем очень медленно отвёл их. Лицо Мерлина тут же сделалось крайне оскорблённым. Он развернулся к окну и начал пялиться в него, будто там творилось что-то восхитительно философское, что требовало его немедленного погружения. Его грудь всё ещё резко вздымалась, дыхание было сбивчивым, но он отчаянно пытался выглядеть так, будто ничего страшного не произошло. Что-то было не так. Леонард сузил глаза и медленно, очень медленно откашлялся, прежде чем попытаться привести хаос в голове в порядок. — Так, давай разберёмся. — Голос его был почти отрешённым, хотя внутри свирепствовала паника. — Ты превратился в автомат для исполнения желаний. Я случайно запустил механизм. Ты вернулся в человеческую форму и теперь ведёшь себя так, будто я… Он осёкся. Осознал. И в этот момент очень захотел потерять сознание, потому что выражение лица Мерлина было слишком красноречивым. Он всхлипнул снова. На этот раз медленно и протяжно. Затем изогнул спину, подался чуть вперёд и прикрыл глаза, словно погружаясь в воспоминания. — О, вы не просто запустили механизм… — голос его звучал низко, на грани приглушённого стона. Только в этот момент Леонард понял, как же сильно горят его уши. — Вы так… так грубо нажимали на рычаги… так сильно… я чувствовал каждое движение… Покойся с миром, его самоконтроль. — Замолчи. — И когда вы вставили монетку… о, хозяин… — Я сказал, замолчи! Леонард резко вскочил и начал нервно расхаживать по комнате, яростно теребя волосы, которые и без того выглядели как поле битвы. — Какого чёрта вообще происходит?! Артефакт лениво потянулся, запрокинув голову назад так, что воротник сполз ещё ниже. — Ах… после такого мне нужно время, чтобы прийти в себя… — с довольным вздохом пробормотал он, лениво касаясь пальцами ключицы. — Вы слишком нетерпеливы… Леонард замер, развернулся, сложил руки на груди и просверлил его взглядом. — Как будто мне это надо было! Я вообще просто изучал механизм! — Да-да, конечно… Ладно. Нет. Так дело не пойдёт. Леонард чётко осознал, что что-то не так. Очень не так. Он прищурился, сверля взглядом эту нежить. — Подожди-ка… ты что, наслаждался этим?! Мерлин театрально прикрыл глаза, как будто его сознание витало где-то в блаженной неге. — Я же ваш артефакт, хозяин… — его голос был бархатистым, пьянящим и слишком возбуждающим. — Моё предназначение — служить вам… Капитан с силой вцепился в ближайший стул, чтобы не запустить им в него. — Твоё предназначение — не доводить меня до инфаркта с утра пораньше! Мерлин приоткрыл один глаз и улыбнулся. Вот же маленькая мерзкая тварь. Леонард понял всё. Это была диверсия. Это было намеренно. И самое главное — это было не в первый раз. — Ты специально, да? — Я? Что вы, хозяин… — он невинно заморгал глазками, от чего его реснички задрожали. Леонард сжал кулаки. — Если ты снова превратишься в этот проклятый автомат, — начал медленно он, — я тебя разберу на запчасти. — О, хозяин, неужели вы хотите снова вставить монетку? Глубокий, едва сдержанный вдох вырвался из груди Леонарда, когда он ещё раз оглядел Мерлина. И сразу же пожалел об этом. Потому что этот бессовестный артефакт выглядел так, будто только что пережил что-то… неприличное. Совершенно не связанное с магическими механизмами и монетками. И, что хуже всего, ему явно понравилось. — Всё, я пошёл, — голос Леонарда прозвучал слишком резко, но иначе он просто не мог. Если остаться ещё хоть на секунду, он сойдёт с ума. — Разбирайся со своими «эффектами» сам. Он развернулся и сделал уверенный шаг к двери. Но не успел и моргнуть, как Мерлин оказался рядом. Ледяные пальцы скользнули по его шее, едва ощутимо сжимая, а длинные каштановые волосы щекотали кожу, вызывая опасно странное чувство. Леонард замер, словно под гипнозом. — Хозяин… — Голос был низким, сладким, непристойно ленивым. — А вам точно не интересно изучить механизм ещё раз? Внутри Леонарда что-то сломалось. Он знал, что этот артефакт был развратной штуковиной, но чёрт возьми! Он же должен был проявлять свою безнравственность после исполнения желаний, а не просто так! Горячее дыхание коснулось его уха, и Леонард судорожно сглотнул. — П-пусти меня… — Как скажете, — шепнул Мерлин слишком послушно. Но прежде чем Леонард успел воспользоваться этой внезапной свободой, артефакт медленно наклонился, мягко касаясь губами его уха, и лениво добавил: — Но если вдруг передумаете… просто снова вставьте монетку. Леонард взорвался. Резко вырвавшись из хватки, он почти выломал дверь и захлопнул её с такой силой, что в коридоре отозвалось глухим эхом. Воздух был холодным, но ему казалось, что он горит. Где-то впереди кто-то нерешительно закашлялся. Один из подчинённых — молодой оперативник, посланный, чтобы забрать его на очередную миссию — стоял чуть поодаль. Он открыл рот, чтобы поприветствовать капитана, но тут же замер, увидев его багровое лицо. — …Сэр, вы в порядке? Леонард вдохнул. Выдохнул. Подумал, что, возможно, это был конец. Потом медленно повернулся к подчинённому и, глухо, но с абсолютной уверенностью в голосе, пробормотал: — Если кто-нибудь предложит мне когда-нибудь снова взаимодействовать с артефактами… пристрелите меня. Из комнаты позади донёсся приглушённый, но откровенно довольный смешок. Этот артефакт был его проклятием.