Новый макияж Шандрель

Ржавые цепи негромко бились об стенки лифта, пока тот медленно поднимался на этаж выше. Прочь от лаборатории, где в одной из колб было заперто облако фиолетового цвета с одним крайне недовольным глазом. Как бы Валламир ни старался, его вряд ли услышат сквозь твёрдый пол таверны. Что не сказано радовало его прошлый сосуд. Чем дальше Шандрель находилась от своего непрошенного соседа, тем яснее становились её мысли, и- Погодите-ка, это были только её мысли! Счастливое осознание одиночества у себя в голове озарило её хмурое лицо, рот сам непроизвольно сложился в довольную улыбку, а лоб распрямился от вечных морщин. О ‘Мир, она была свободна! По-настоящему свободна! Больше никаких битв, нёрфов, гринда, язвительных комментариев и второсортных каламбуров — спасибо пирогу с ключевым ингредиентом. Только она — и долгожданная пустота. Конечно не забвение в безграничной неизвестности, но тоже сойдёт. Шандрель мыслила как никогда ясно, впервые анализируя ситуацию вокруг неё. Было приятно размять свой ИИ после долгого перерыва и подумать: в последний раз она такое проворачивала, когда синелицый придурок Ирвинг озвучил её наказание. Конечно, эльфийка пыталась бороться с её соседом внутри головы, но часто все рассуждения кончались очередной глупой шутейкой или порицанием такого образа мыслей. Сейчас Шандрель осталась одна. И её никто не останавливал! Выводы возникали сами по себе, стоило ей сложить два плюс два. С одной стороны, было неописуемо приятно наконец-таки довести мысль до логического конца, с другой — её умозаключения ей совсем не нравились. Через минуту-две размышлений усталость полностью заняла голову эльфийки, а вместе с ней приютились тоска и, что больше всего было странным, вина. Но за что? Шандрель пока ничего ужасного не совершала, тогда почему же она чувствовала себя так… противоречиво? Особенно это ощущение усиливалось при взгляде на Лазаря. Учитывая, сколько раз Секреты Легендарии давали на пробу бета-тестерам, меченосец никогда не отличался бодростью духа — в роли космодесантника он выглядел ещё хуже. Бледная, несмотря на зелёный оттенок, кожа, массивная синяя броня, вся в сколах и со светящейся субстанцией на наручах, опухшие от недостатка сна и потерявшие блеск глаза и искусанные обветренные губы. Она на секунду сжала от злости кулаки — чёртов Лайонел! — но только на секунду. Из зияющей пустоты в форме Валламира донёсся очередной вывод: а полностью ли это вина их создателя? В груди мгновенно всё сжалось, живот скрутило тупой болью. Пожалуй, стоит отвернуться. Взгляд эльфийки плавно переместился на пушистую морду Малыша Хорька, смотря куда-то сквозь него. К сожалению, боль в животе не прошла, но и не стала хуже. Может она просто голодная? Шандрель успела съесть только один кусочек пирога, перед тем как нашла в нём ключи от лаборатории в погребе. К тому же, она не знала, сколько времени пролежала внизу: по обстановке таверны казалось, что не больше пятнадцати минут, но, судя по её воспоминаниям, прошёл хороший такой час. Видимо, её пространный взгляд Хорёк истолковал по-своему, потому как его лапа потянулась к дужке очков, чтобы опустить их чуть ниже и вглядеться хорошенько в её лицо. Эльфийка восприняла данный жест как возможность извиниться за сказанное ранее в его сторону, о чём теперь, когда никого противного и фиолетового не было в голове, она очень сожалела. Слова легко скользнули с её языка: — Малыш, я- — Ты чутка изменилась, — с язвительным комментарием мохнатая голова качнулась в сторону. — Накрасилась, может, или что? Ах, ну да, конечно. Самодовольный и высокомерный хорёк точно бы не опустился до принятия извинений от колдуньи с низким уровнем манер — как она посмела до такого додуматься? — Забудь. Шандрель уже собиралась направиться к телепорту, но за её плечо ухватилась мягкая лапа. — Нет, серьёзно, что в тебе поменялось? Если бы она была настоящим человеком, в её жилах забурлила бы кровь. Брови сведены вместе, глаза прикрыты — глубокий вдох через нос и медленный и шумный выдох. Бесполезно скрывать раздражение, тем более на голодный желудок. — Я накрасилась. — Ок- Окей… — опешил Малыш — на секунду ему показалось, что жертвой убийства сегодня будет именно он. — Я-я не хотел тебя обидеть. После этих слов Малыш Хорёк развернулся на барном стуле и уставился на единственную кружку объёмом в пинту на полке. Да чтоб её Валламир побрал, она не думала так резко отвечать! Просто ляпнула первое, что подвернулось её острому языку! Шандрель хотела было свалить такую грубость с её стороны на проживающее в голове злобное дурнопахнущее облако, но… Но теперь его здесь нет. Это не Валламир заставил её нагрубить Малышу, а она сама. Он же просто поинтересовался, причём вежливо, что с ней произошло. И эльфийка на автомате ответила со всей злостью на абсолютно глупый, но не менее искренний вопрос. На добивку пустота в её голове начала расширяться, вытесняя и так небольшое количество мыслей, создавая своеобразный гул. Ещё и живот начало скручивать сильнее. Надо срочно доесть оставшуюся часть ужина. — Отменный пирог, Брайс, — кинула она через плечо бывшему сопернику и направилась к телепорту. Но в последний момент Шандрель окликнул голос бармена: — Постой-ка, милочка! Куда это ты намалевалась? — К себе в комнату. Думаю, все будут только рады моему отсутствию. Взгляд эльфийки прошёлся по лицам, сидевшим у барной стойки, намеренно избегая космодесантника — почему-то ей показалось, что при взгляде на него под ней провалится пол обратно в лабораторию. Что вполне могло произойти, подсказали ей инстинкты. — Точно всё в порядке? — поинтересовался следом Брайс. — У тебя совсем лицо бледным стало, словно белилами намазала. “Да что ж вы все так привязались к моей внешности?!” — озлобленно подумала Шандрель и с самой неискренней улыбкой прошипела: — Всё нормально, — она повернулась обратно к бармену. — Мне надо накопить силы для нашего небольшого дельца. От пронзительного прищура старика на коляске становилось не по себе. Но тяжесть в животе была сильнее. — Если вы хотите кого-то помучить, то у вас есть ещё гости. — Не знаю, что там с тобой, но тебе лучше спустится к остальным, когда придёт время, — ещё один прищур, но с толикой беспокойства. — А пока я попрошу… Как же его звать-то? Ах, точно! Да-! Продолжение имени Шандрель уже не услышала — голубой свет обволок её, и вместо барной стойки перед ней открылся вид на коридор с жилыми комнатами. Оказавшись перед нужной дверью, она зашла к себе и собиралась закрыть дверь на ключ, однако бледная ладонь дрогнула. Просто сама по себе, без весомой причины. Шандрель никогда не верила знакам свыше — в отличие от своих инстинктов. Потому колдунья просто проверила, плотно ли прикрыта дверь, и обернулась к шкафу. По лезвию Лазаревого меча прошёлся блик от лампы, и перед глазами всплыли успевшие стать родными силуэты слизней, в нос ударил запах пота кобольдов в перемешку с морским бризом, а по коже прошлись мурашки от когда-то бьющего по ней горячего песка... Да чтоб Валламир побрал этого инвалида-бармена, почему здесь столько всего напоминает ей о Легендарии?! Он что, закупался мебелью у Ребекки сразу после закрытия её франшизы? Ещё и напротив входа повесил этот чёртов меч, чтобы сразу в глаза бросался! Но старое оружие космодесантника было совсем не главной проблемой, нет… Висящая над её кроватью картина с счастливой семьёй моглов — вот, где издевательство над ней раскрывалось в полной мере. Шандрель помнила эту картину даже слишком хорошо: краснощёкий Моджи и его партнёрша (а есть ли вообще пол у моглов?) возвышались над маленьким пушистым существом. Помниться, она хотела бы знать, что же с ним по итогу стало? Ну так ей всё равно! Именно так — всё рав-но! Эльфийка подошла вплотную к кровати и диким взглядом упёрлась на розовощёкого малыша. Ей абсолютно всё равно. Определённо. Никакой тяжести в груди и камней в кишках. Абсолютное ничего. Особенно если не смотреть на старшего Моджи. Голод только усиливался. А от одного вида пышного, с кусочками клубники, теста во рту становилось мокро. Память о ярком вкусе была ещё свежа. Руки сами потянулись к металлической форме и аккуратно надломили часть пирога, чтобы не дать вытечь начинке. Да, определённо, у бывшего бойца, чтобы с ним не произошло после бана, всё ещё удавались бабушкины пироги. Минимум полезных продуктов и максимум сахара как раз то, что было нужно эльфийке. А эта клубника, м-м-м! Такая сладкая и мягкая, что таяла во рту, восполняя потерянный запас здоровья. Так и хотелось откусить ещё, что Шандрель незамедлительно и сделала, слегка мыча от удовольствия. В порыве немых восхвалений готовки шефа Брайса, она случайно откинулась назад на кровати и стукнулась о золотую рамку с портретом моглов. Ах да, кажется, у них дома тоже был такой пирог. В последний раз колдунья его забирала вместе с ключом от калитки после разговора с Валламиром… Ну вот опять! Опять она задумывается, вместо того, чтобы есть эту несчастную выпечку! А ну проглотила ещё один кусок, быстро! Но поезд воспоминаний было уже не остановить. Шандрель всегда подозревала, что некоторые избранные игроки, тестирующие бету-версию Секретов, были трясущимися над каждой единицей здоровья лошпедами. Она не могла по-другому объяснить их маниакальную потребность использовать этот не-настолько-же-вкусный-как-у-Брайса клубничный пирог после битвы с Потным Драконом, лишь бы дать лечение всей группе. А ведь те самые игроки как никто другой знали, что с повышением уровня здоровье восстанавливалось полностью. Да ‘Мир, магазин в их игровом пространстве был из-за этого абсолютно бесполезен, о чём, видимо, знали все, кроме горе-разраба! Но, кроме чувства фрустрации, эта излишняя бережливость дарила возможность устроить небольшой перекус с Лазарем. Конечно, царившая вокруг жара от лавы и невыносимый запах обитателей вулкана не располагали к полноценному пикнику. Зато пирог давал приободряющие дух пятьдесят единиц здоровья и символизировал для колдуньи и меченосца своеобразную точку отсчёта, после которой оставалась лишь вторая половина игры — если считать по количеству контента, конечно. Порой за трапезой они перебрасывались парой-тройкой слов, делились внутренними ощущениями и багами, которые удалось обнаружить в коде. Ещё реже Шандрель рассказывала о своей недолгой карьере в Комбат Арене Х, предпочитая больше слушать из уст Лазаря предысторию Легендарии, которую ему приписывали сценаристы с каждым новым патчем в бездарной попытке расширить лор их маленького игрового мира. Такие беседы немного поднимали дух после нескончаемого гринда мобов и с каждой новой ошибкой в коде мотивировали искать лазейки и дальше. Проходить из раза в раз обучение с ненавистным Моджи, драться с Потным Драконом после армии кобольдов и парочки друзей-слизней, искать по всей карте разбросанные анкхи, отправляться в плаванье с капитаном Барни, после чего доставлять все три сферы могущества в храм, где Великий Мудрец их забирал из раза в раз — и всё это бок о бок с её меченосцем на огромной локации, наполненной глупыми NPC, тем не менее радовавшихся этому по-детски яркому миру… Пирог в её руке расплылся перед Шандрель мутным пятном. В горле стало тесно настолько, что откушенный кусок с трудом провалился в низ живота, совсем не заглушая боль, а словно раздражая её ещё больше. Эльфийка всеми силами пыталась не сводить брови кверху, но последовавший спазм её подвёл, и свободная ладонь подлетела к её глазам, еле сдерживая дорожки слёз. Ох, ‘Мир, что же она натворила? Уничтожила единственное пристанище для всех этих невинных неигровых персонажей — и ради чего? Чтобы в её голову подселили Валламира, а остальных разбросали по другим играм? И ладно, если бы им повезло оказаться во второсортном симуляторе свиданий или в ремейке классики среднего пошиба. А если их безвозвратно отправили в шутер? Франшиза Жестокой Галактики славилась своей чрезмерной жестокостью. Даже ходили слухи, что в первой части не работал респавн мобов и, умерев один раз, персонаж удалялся навсегда. Скольких она обрекла на безвольное существование было страшно представить — и всё потому, что она не хотела быть пешкой в руках геймеров. Валламир её подери, если б она знала, к чему приведёт её выходка, она бы нашла другой способ! Она же просто хотела освободиться, вырваться из порочного круга, как и все остальные: Шандрель на своей собственной шкуре знала, какого быть заточённой марионеткой без права голоса и действия. Она понимала, что чувствовали противники, жители поселения, боссы, сюжетные персонажи — потому что прошла через всё это сама! Или думала, что понимала. С первого взгляда было сложно сказать, страдали ли они так же, как и колдунья. У них был свой дом в том мире, а она отняла его. В голове всё спуталось в один большой клубок из нулей и единиц, боль в животе из острой перешла в тупую, горло мигом пересохло. Наверняка всё её лицо было настолько красным от прилившей к нему крови, что никакие белила не смогли бы скрыть за собой нездоровый румянец. Может, этот синелицый придурок Ирвинг был прав? Может, это была целиком и полностью её ви- Раскаяние эльфийки прервал стук в дверь. Её словно поразило заклинанием третьего уровня, и Шандрель села ровно. Брови отказывались подниматься вверх, чтобы создать умиротворённый вид. Оставалось надеяться, что она не выглядела совсем уж зарёванной: хвала ‘Миру, эльфийка не пользовалась косметикой, несмотря на сказанное ранее Малышу Хорьку. Шандрель попыталась пригрозить в своей обычной манере: — Если это чудик из тактики, то вали в туман! — Нет, это я. Не дождавшись приглашения войти, Лазарь чуть приоткрыл дверь в комнату. Шандрель даже не успела с ним пересечься взглядами, как она отвернулась и уставилась в противоположную стену. — Ты не против? В комнате повисла тишина, прерываемая штормом за окном таверны. Шандрель долго рассматривала ветвистый рисунок обоев, параллельно обдумывая следующие действия. Если быть откровенной, она не знала, что ей делать. Впускать космодесантника в комнату или нет? С одной стороны, ей хотелось ещё понырять в глубины самобичевания, с другой — она не просто так не заперла комнату на ключ. Спустя минуту молчания, когда Лазарь, по-видимому, начал разворачиваться, чтобы уйти, Шандрель скрестила перед собой руки и с притворным безразличием проскользнула взглядом по его силуэту в коридоре. — Ну раз уж ты сюда поднялся. Тон был настолько притворным, что захотелось отправить саму себя в К.О. Неужели она так всегда разговаривает? Впрочем, Лазаря это нисколько не смутило: он с лёгким кивком зашёл в комнату и негромко закрыл за собой дверь. — Ого, — он с удивлением указал на меч над шкафом. — Не думал, что доведётся снова увидеть его, тем более здесь. — Ты пришёл, чтобы полюбоваться старым барахлом? — Знаешь, не все, как ты, пытаются избавиться от своего прошлого. Ох, даже в сердце кольнуло. Тем не менее, посадка эльфийки осталась ровной, лишь слегка сведённые брови выдавали в ней нарастающее напряжение. Космодесантник верно бы и дальше стоял и рассматривал бывший меч, послуживший ему верой и правдой на всём протяжении разработки Секретов, если бы Шандрель вновь не подала голос: — Пирог будешь? Бывший меченосец неохотно перевёл взгляд с оружия на еду и после секундного замешательства спросил: — Уверена? Во времена РПГ ты съедала больше половины. — Обойдусь, — тонкая рука с браслетами протянула тарелку. — Так будешь брать или нет? Лазарь лишь коротко кивнул и начал снимать наручи, открывая секцию за секцией, наполненные инопланетной кровью. С молчаливого согласия Шандрель он положил часть брони на прикроватную тумбочку и потянулся за шлемом. — С ним не очень удобно, — объяснил он, хотя эльфийка не смотрела в его сторону. Её глаза всё ещё разглядывали узор на обоях, стараясь минимально двигаться по комнате. Она моргнула и слегка тряхнула головой только тогда, когда из её ладони наконец взяли тарелку и сели рядом с ней. Освободившаяся рука опустилась рядом с другой, пальцы ощутимо вцепились в колени. Пустота в голове становилась всё больше и больше. Воздуха вокруг не хватало, а сердце так и норовило выпрыгнуть из груди. — Зачем пришёл? — наконец нашла силы спросить Шандрель. — Ты внезапно ушла, — последовал быстрый ответ, — подумал, случилось что. — И этот старикан тебя отпустил? — С неохотой, но да. Сказал, что проверить тебя будет хорошей идеей. Глаза эльфийки скосились чуть в сторону космодесантника. Теперь, когда шлем не мешал обзору, она могла хорошенько рассмотреть его профиль. Не успела она остановить себя, как очередной вопрос сам сорвался с её губ: — Новая причёска? Лазарь повернулся к ней. На его голове творился сущий кошмар из слипшихся петухов и сальных клоков, которые и волосами было назвать трудно. Не знай она, какая судьба постигла космодесантника, она бы подумала, что на его макушке сдохла упитанная рад-крыса. Тем не менее, переполох на голове меченосца складывался в неплохой на вид маллет, зачёсанный, насколько возможно, назад. Невольно Шандрель вспомнила прошлую причёску Лазаря — короткие волосы, которые смешно тормошились в разные стороны, стоило ему снять шлем. Несмотря на приключения по всей Легендарии, они всегда оставались чистыми и блестящими. — Никому бы не пожелал настолько кардинальную смену дизайна, — наконец ответил меченосец, поедая пирог в руке. Жевал он медленно, словно пытался растянуть мгновение на ещё пару секунд, прежде чем безвозвратно проглотить кусочек. — Я так давно не ел клубничного пирога. — Прямо как в старые добрые, да? — попыталась поддержать беседу Шандрель. На губах даже заиграло подобие улыбки — которая улетучилась, стоило Лазарю вновь впереться на неё своим далёким взглядом. — Да. Наверное. Лишённые живого блеска глаза смотрели ей прямо в душу, зарываясь под кожу. На лице застыло непонятное выражение — то ли он сожалел, что пришёл сюда, то ли, наоборот, ему было приятно в обществе колдуньи, то ли он просто устал от всего, что ему пришлось пережить и с ней, и в Жестокой Галактике. У Шандрель пробежали мурашки по спине, и она снова села ровно, очередной раз всматриваясь в стену. Тягучее чувство внизу живота вновь вернулось и только усиливалось с каждым словом их не самого насыщенного диалога. Разбушевавшийся шторм за окном спокойствия тоже не прибавлял, обрушивая свою мощь на огромное окно. Наконец Лазарь вновь вернулся к еде, периодически осматривая комнату эльфийки: она видела на периферии, как копна чёрных волос поворачивалась из стороны в сторону вместе с пирогом в руке. Сама она периодически передвигала ноги на пару пикселей влево, затем на четыре вправо, и снова влево. Пальцы выстукивали известный ей один только ритм, чем-то похожий на заглавную тему Комбат Арены. В конце концов, когда вторая треть пирога была съедена, Лазарь обернулся назад, на картину моглов, и застыл на пару мгновений. Шандрель повернулась к нему, чтобы точно удостовериться — в пустых глазах на мгновение появилась искра. — Представляешь, я с ним по итогу встретился, — внезапно начал Лазарь. Колдунья приподняла одну бровь. — С Моджи? — указала она на ненавистного могла. — Нет, конечно, — Лазарь показал на розовощёкого малыша. — Хотя его тоже звали Моджи. Чувство неминуемой катастрофы замаячило на горизонте её искусственного интеллекта. “Звали” — не “зовут”. Да и кроме как в Жестокой Галактике Лазарь и маленький могл встретиться не могли. Но… — Как его такого мелкого допустили до шутера? — спросила она вслух. — Он к тому моменту уже вырос. Помнишь? — меченосец принял одну из своих дефолтных сидячих поз и поучительно-задорным тоном начал читать по скрипту: — Жизненный цикл моглов длиться десять лет. Эти малыши быстро развиваются, и уже через год или полтора перестают расти вовсе. Ты вряд ли встретишь могла ростом выше полуметра. Часто они приходят своими кланами жить среди людей и помогать им — особенно с детьми. Оттого они заботливы, добродушны и всегда готовы прийти на помощь! Если хочешь узнать что-то ещё про Легендарию и её жителей, то бла-бла-бла, — бодрый тон снова сменился усталым. — Они не удалили лорные записи из твоего ИИ? — моргнула удивлённая Шандрель. — А смысл? У всех игровых персонажей в Галактике всё равно не было много реплик. Тем более, что я теперь в этом плане стал аккуратнее. Особенно когда появились первые слухи о сиквеле. Очень не хотелось попасть под синюю руку и всё такое. — И кто… занимается разработкой? — Ты его знаешь. “Лайонел Снилл,” — догадалась эльфийка. Почему-то она знала ответ ещё до того, как задала вопрос — наверняка опять взыграла интуиция. И это было странно: первую часть создавала другая команда, к их горе-разрабу никак не относящаяся. У Шандрель, как и у многих, были подозрения касательно истинного предназначения шутера с крайне вероятным неработающим респавном. Кулаки снова сжались, ногти впились в ладони. Эта чёртова франшиза служила настоящей тюрьмой для персонажей, и теперь одним из её надзирателей будет он. (Радовало, что ненадолго). — И что же случилось с..? — Шандрель головой указала на картину. — О, он очерствел, считал, что его отец был слаб или подобное. Так и не рассказал, почему его отправили в Галактику, только настаивал, чтобы мы звали его Джуниор. Но, судя по тому, как он безжалостно расстреливал одного NPC за другим… — космодесантник остановился, но лишь на пару мгновений, встряхнув головой и продолжив: — По меркам внешнего мира он должен был совершить военное преступление, не меньше. С другой стороны, не будь он таким жестоким- — Ваши файлы были бы удалены, — закончила Шандрель и получила растерянный взгляд от Лазаря. — Я-, — под надзором внимательных глаз было трудно выдавить слово, пустота низко загудела в ушах. — Я хотела-, — она с трудом посмотрела на него. — Ведь ходили же слухи, что респавн мобов у вас не работал. — Поверь, это было бы благословением от самого Валламира, если бы он реально был сломанным. Столько шрамов… Я не шутил, когда говорил, что есть места гораздо хуже Легендарии. У себя в голове Шандрель дорисовала дыры от пуль, ожоги, открытые раны в тех местах, где исцарапанная броня космодесантника была залатана. Страшно было представить, что творилось под ней. Ком в горле сам опустился вниз живота, скручивая его с новой силой. Пришлось даже оторвать одну из рук от колена и как бы невзначай положить на живот. Только когда горячая ладонь коснулась шёлковой ткани её платья, она осознала, что Лазарь всё ещё что-то говорил. — -был успешным. Но нас саботировал Ир- Кхм, главный командующий пришельцев и мы оказались в ловушке. К счастью у нас был лазутчик. Он заминировал основание зд- корабля, и пол под нами всеми обвалился. Мы с Джуниором рухнули вместе с обломками в нижние отсеки. Отличие лишь в том, что мне напросто повезло оказаться не под бетонной плитой — а вот Джуниору нет. А там, сама понимаешь, такая смерть не была предусмотрена кодом, ну и... Лазарь невозмутимо пожал плечами, будто в этом не было ничего удивительного — Шандрель кинуло в холодный пот. Пустота, не прекращавшая всё время расти, внезапно исчезла, оставив после себя привкус горечи во рту и вставшую перед колдуньей картину лежавшего под бетоном маленького тела. Воображение отказывалось рисовать расплющенного могла в огромной луже крови. Потому каменная плита, словно одеяло, лежала поверх белого живота, лишь слегка давя на пушистую розовую шерсть в ярко-синей броне, всю пропитанную внутренней жидкостью существа. В глазах снова начало щипать. — О ‘Мир… — Я до сих пор плохо помню, что тогда точно произошло. Меня не слабо контузило и- — О ‘Мир… — -тогда не было особо времени осматривать его труп. У нас было задание, которое- — Я убила его, Лазарь. Ни одна слезинка не успела вытечь, как руки сами подорвались вверх и прижались к глазам. Хотелось просто провалиться в текстуры кровати — чувство вины захлестнуло её с силой цунами, снося всю браваду. Наверняка она начала дёргаться в спазмах, но гул в ушах затмевал собой всё, даже малейшие движения её тела. Внезапное молчание и затихший шторм только давали больше пространства для очередных выводов и умозаключений. Шандрель знала, что Лазарь никуда не ушёл: матрац со стороны, где он сидел, всё ещё прогибался под его весом. Он не сдвинулся ни на пиксель. Всё это вкупе, и молчание, и пустота, и чьё-то невидимое присутствие, развязывали язык, несмотря на спазмы в горле. Ей нужно было выговориться. Это, подсказывали ей инстинкты, было правильным решением. — Если бы я, — начала с придыханием эльфийка, — не саботировала релиз, он был бы жив. И Моджи был бы жив. Всем NPC не пришлось бы терять свои места и ждать неизвестности в новой игре. Тебя бы не отправили на эту грёбаную мясорубку. Валламир мне в душу, все были так счастливы в той РПГ. А я… Я всё испортила. Если бы меня сразу удалили после бана в Арене, все были бы только рады. Не было бы сделки, всё осталось бы на своих местах, как и было положено. Но нет! Мне же плевать на последствия, плевать на то, что думают другие, я ведь такая особенная и просвещённая! А по итогу от моих рук погибло больше персонажей, чем сказало мне же “спасибо”. Я ужасная героиня и ещё более ужасный- — Остановись. Тёплая ладонь обхватила ей плечо своими тонкими пальцами и направила в свою сторону. По инерции Шандрель ткнулась лбом в холодную сталь брони. Спазмы сдавили грудь настолько, что оставалось только рвано вбирать воздух носом и содрогаться всем телом. Что занятно, тугой узел в животе развязался сам собой, стоило эльфийке поведать, что было у неё на душе. Её руки попытались обхватить космодесантника, силясь сомкнуться у него за спиной, но широкий корпус брони позволял дотянуться лишь до противоположного края нагрудника. Тёплая ладонь с плеча переметнулась к ней на спину. — Ты его не убила, — полился сверху успокаивающий голос. — Как не убивала других. Да, ты поступила как самая последняя лицемерка, когда саботировала игру, и мы все столкнулись с последствиями. В какой-то момент я тебя даже возненавидел. Но… Пространная пауза повисла в воздухе, когда особенно громкий всхлип прозвучал на всю комнату. Шандрель пришлось приподнять свои опухшие глаза на Лазаря, который всё пытался подобрать правильные слова, пока наконец он не посмотрел на неё в ответ. — В тот момент я вспомнил, какой ты была в день релиза. Я всегда считал, что твоя сделка с Валламиром казалась, мягко говоря, сомнительной, но при взгляде на тебя я понял, что это была крайняя мера. Мы с тобой всю Легендарию обошли в поисках багов, которые по итогу оказались бесполезны. У нас не оставалось ничего, кроме как испортить концовку. Ты ведь не виновата, что тебя засунули именно в Секреты. Я ни за что не поверю, что ты смирилась бы со своей судьбой в другой игре. Пока Лазарь прочищал горло после такого долгого монолога, Шандрель решила сесть ему на колено, чтобы было удобно обхватить меченосца вокруг шеи. Одна его рука так и осталась лежать на спине, пока другая закинула её ноги на себя для равновесия. Когда ему уткнулись в плечо, он с расстановкой продолжил: — Ты ужасная героиня, это правда, но ты не ужасный персонаж. С тобой было весело и интересно изучать мир и коротать время между запусками версий. Не знаю, чтобы со мной стало, если бы тебя удалили или заменили кем-то другим. Наверное, остался бы очередным неразумным болванчиком из РПГ, как и остальные... Шандрель, я- Тут меченосец запнулся и вновь напрягся, подбирая следующую фразу. От неожиданного звука своего имени эльфийка затаила дыхание, дожидаясь следующих слов. — Наверное, я хочу сказать, что быть твоим личным мечником не так уж и плохо. Хоть и есть некоторые неудобства. Шандрель, всё ещё уткнувшись лбом в плечевую пластину брони, покивала головой в знак благодарности. Слова Лазаря, конечно, волшебным образом не успокоили её, как по скрипту в коде, но слегка угомонили потрясения её искусственного интеллекта. В его голосе было слышно улыбку, но только слышно — художники так и не нарисовали дополнительных “весёлых” спрайтов Лазарю, задумывая его как персонажа-контраст для неунывающей и лучезарной героини, такой всей нежной и женственной. Как жаль, что на её роль взяли забаненную в файтинге эльфийку. И, несмотря на всё, он с неизменным серьёзным лицом был готов преданно следовать за колдуньей в самое пекло, как в старые добрые, нечестно деля один пирог на двоих. В конце концов, Шандрель и правда засунули в эту РПГ не по её воле. Неизвестность среди неиспользованных ассетов и разнообразных по расширениям файлов не заставляла двигаться по команде программиста. Заставлял разработчик — Лайонел Снилл, чтоб он Валламиром поперхнулся. — Он ответит за всё. Не успел Лазарь согласиться, как раздался гром. Что странно, ведь предвещающая его молния не озаряла затянутое тучами небо. Когда Шандрель повернула голову в сторону рассмотренной до дыр стенки, глухой раскат грома повторился. Только в этот момент до неё дошло — в дверь таверны на первом этаже настойчиво стучали. Колдунья была готова поклясться, что видела расходившиеся по обоям волны, настолько незваный гость был сильным. Очередная нехорошая мысль забралась ей в голову. Судя по всему, Лазарю тоже: рука на её бедре непроизвольно сжалась. Брови снова встали домиком, собирая на тонкой переносице морщины, стоило вспомнить противную ухмылку на синем лице. — Это он? — Похоже на него. — И что нам делать? — Не нам — только мне. Он пришёл за мной, ты в безопасности. Несмотря на всю уверенность в голосе меченосца, в душе Шандрель взошло зёрнышко сомнений. Как будто она не знала, насколько ублюдок ненавидит строптивых NPC. Она поспешила встать с колен, небрежно поправляя бедренный разрез на платье. — Я думала ту заварушку, в которую втянула тебя я, превзойти ничего не сможет, — повернулась она снова к собеседнику. — Куда же ты вляпался на этот раз? — Расскажу, если останусь живым, — слова потонули во вновь одетом шлеме. За ним последовали грязные наручи, закрывавшиеся со звонким щелчком механизма. Космодесантник в последний раз обвёл комнату своим пространным взглядом, задержавшись на одно лишь мгновение на мече. Таким его точно не убьёшь, пронеслось в голове Шандрель. Она была на сто процентов уверена, что к тому же выводу пришёл и её невольный слушатель. — Лучше постарайся, Лазарь, иначе я умру следом от любопытства. Подумав, что их разговор закончен, колдунья открыла дверь в коридор, собираясь направиться к телепорту, когда ставший настолько родным голос внезапно произнёс: — Ты и вправду изменилась. Она в очередной раз взглянула на Лазаря — измученного и непроницаемого. В груди снова что-то заныло, но эта боль удивительным образом не тянула все внутренности вниз от чувства вины. Наоборот, приободряла и успокаивала, хоть и тревожила. Меченосец, не дожидаясь её реплики, продолжил: — Никогда не думал, что когда-нибудь увижу твой обеспокоенный спрайт. Приятное зрелище. Боль растеклась по животу роем крылатых насекомых, разводя внутри настоящий инсектарий. Ох-х-х, если бы не стучащий во входную дверь Админ Т. Ирвинг, Шандрель высказала бы все свои переживания за бывшего меченосца, как хотела бы остаться в тех объятиях, в которых они были секунд тридцать назад — или, по крайней мере, разделила бы с ним оставшийся кусок пирога, уже действительно как в старые добрые. Может, удалось бы снять меч со стены, чтобы дать Лазарю вновь ощутить его вес в ладонях. Она бы рассказала о своих злоключениях с Валламиром, прерываясь на чудовищные истории с просторов космических галактик, если Лазарю и в этот раз добавили лорные заметки. Или, наконец, добилась от него признания в чувствах, летавших в воздухе ещё со времён бета-тестирований. Кто знает, куда бы завёл их этот вечер, останься они наедине, далеко от последствий своих же поступков… Такой манящий образ был прерван очередным градом ударов по двери, оставляя лишь сладкий привкус клубники на языке. Правильно, сейчас было не до сентиментальностей. Вначале нужно закрыть оставшиеся дела, а после у них будет всё время их маленькой компьютерной вселенной. Шандрель решительно посмотрела прямо в тёмные глаза Лазаря и ответила: — Просто решила чуть подкрасить ресницы, только и всего.