В свете полной луны

      В королевской спальне вокруг Сокджина порхали придворные омеги, помогая переодеться, расплести волосы и приготовиться ко сну. — Мне кажется, что я усну даже стоя, — пожаловался омега. — А я просил тебя отдохнуть днем, — улыбнулся Намджун, приближаясь к омеге.       Придворный омеги резво отступили, и король приобнял своего омегу, намереваясь поцеловать, но Сокджин остановил его рукой: — Ваше Величество, не забывайтесь, — он стрельнул взглядом на придворных, и альфа немного разочарованно вздохнул. — Вы свободны, — дал он распоряжение, и омеги в поклоне попятились назад, чтобы через минуту оставить их в одиночестве.        После того, как они остались одни, Намджун все же прильнул к губам омеги. — Идем спать, Ваше Величество, — прошептал он, оторвавшись от любимых губ. — Все это так волнительно, — признался Сокджин, — я бы и не смог уснуть днем, и сейчас я хочу спать лишь потому что вымотан и у меня абсолютно нет сил. Но всякие мысли продолжают роиться. И переживания, и предвкушение, и интерес… Так много разных чувств и эмоций, так много вопросов… И мне так понравился Ванби Бомгю, никогда бы не подумал, что вампир может быть настолько милым и таким… живым? — Подобрал он слово. — Да, он действительно очень располагающий к себе, — согласился Намджун, ложась в постель, — что не скажешь о Ване. Вот уж с кем иметь дело проблематично, не дает и на секунду расслабиться. — А еще знаешь, о чем я думаю? — Сокджин уложил голову на подушку и повернулся к альфе. — Они же невероятно древние. Вот мы, гордимся, что тщательно знаем нашу родословную, но все же многие вещи от нас скрыты, потому что летописцы не захотели это писать или исказили, или же намеренно исказили наши предки. А они уже жили с ними в одно время и знают все, как было на самом деле. — Мне кажется, что им не особо интересно, чем занимаются люди. Мы для них слишком мимолетны. — Кстати, — поднял голову омега, — а ты знаешь, что один из слуг дерзнул познакомиться с вампиром из сопровождения. — Да? — Удивился Намджун. — Да, какой-то юный омежка остановил вампира. Ах, какие юные создания все же бесстрашные, смелые, когда дело касается сердца. — Мой романтичный король, — улыбнулся Намджун и поцеловал того в лоб.        Закончив работу на кухне, Феликс вышел во внутренний двор, сложил корзины для овощей у ворот, чтобы утром их забрали альфы из деревни. Омега немного по-кошачьи потянулся и направился через большой двор к дому для прислуги. — Господин Феликс?        Омега удивленно обернулся, и тут же на его лице расцвела счастливая улыбка: — Вы пришли! — Я ведь обещал, — улыбнулся вампир в ответ, — я рад вас видеть, господин Феликс. — Я вас тоже, — смутился омега, — только я не господин… Я всего лишь прислуга и к знатным людям отношения не имею. Я просто Феликс и ко мне не нужно обращаться с таким почтением. — Я бы очень хотел обращаться на «ты» и по имени, но это желание не связанно с происхождением и неуважением. Я хотел бы так обращаться, потому что наше общение будет близким… дружеским. — Это было бы прекрасно! — Обрадовался Феликс. — Вы… Ты носишь моего хорька? — Заметил альфа подвеску на шее омеги. — Она для пояса. — На поясе я боюсь потерять, а так она со мной рядом, — улыбнулся омега, дотрагиваясь до нефритовой подвески на шнурке. — Хотите прогуляться вдоль реки? Там сейчас очень красиво, даже ночью. — С большим удовольствием, — улыбнулся альфа, — только и меня зови просто Хенджином. Или хеном, если так будет удобнее. — Хорошо… Но разве ты не аристократ? — Аристократ, — кивнул альфа, — я отношусь к высшим, первородным вампирам. Мой отец занимает пост при дворе Вана, и является приближенным к Вану. — Но как же я тогда могу так непочтительно обращаться?! — Мы, вампиры, не столь строги к иерархии, потому что вампиров в принципе не так много, как людей, и все они очень ценны. Первородные вампиры сильнее обращенных, но тем не менее. Да и к людям мы не относимся плохо — если мы сами того желаем, то мы очень быстро сокращаем дистанцию и сами стираем все рамки. — А первородный — это значит очень древний?        Они шли вдоль набережной, окруженные теплом и благоуханием ночи, но омега вовсе не замечал, как меняются виды, его интересовал лишь вампир, шедший рядом. — Раньше так и было, первородными называли лишь Древнейших. Но сейчас к первородным относят всех чистокровных вампиров. — Говорят, что все вампиры, которые прилетали с Ваном, — тысячелетние.        На это Хенджин лишь рассмеялся: — Нет, я, например, совсем молодой вампир, мне еще даже трехсот лет нет. Вансенджа тоже еще молод, ему около шестисот лет.        Омега слушал это ошарашенно — ему самому недавно исполнилось восемнадцать, и все уже говорили, что такой старый омега-слуга точно никому нужен не будет. И нужно было еще в шестнадцать озаботиться поиском альфы, а не поступать на службу во дворец. — Для людей эти цифры выглядят шокирующе, — понял выражение лица омеги Хенджин. — Немного, — смутился Феликс, кивая.        Они какое-то время шли в тишине, а потом Феликс вновь заговорил: — Жаль, что цветы уже спят. Здесь красивые клумбы. — Не все спят, — улыбнулся альфа. — А?        Неожиданно Хенджин достал откуда-то из складок одежды цветок. Он напоминал лилию, но был необычного серо-синего цвета и светился приятным легким мерцанием. — Что это? — Распахнул глаза от удивления омега. — Лунный цветок. Это тебе.        Феликс дрожа принял подарок и не мог оторвать взгляда, рассматривая такую необычную красоту. — Такие растут у вас в городе? — Целые сады, — кивнул Хенджин, — они разные бывают, но все очень красивые и полезные для вампиров. — А чем они полезны? — Дают нам силы. Из них готовят вино и сладости. — Невероятно… Как бы я хотел увидеть их хоть одним глазком! — После подписания мира и помолвки наследников, это будет осуществимо очень легко. Хотя, если совсем откровенно, то и сейчас это не будет сложным.        На это омега лишь грустно улыбнулся: — Вряд ли мне разрешат покинуть дворец. — Ты в рабстве? — Немного нахмурился альфа. — Нет, — замотал головой Феликс и светлые пряди взметнулись в воздухе, — но все строго. Пока я работаю здесь, я не могу куда-то уехать.        Хенджин задумчиво прицокнул, а потом сказал: — Думаю, нам стоит вернуться, все же тебе днем нужно работать и я очень хочу, чтобы ты отдохнул. — Но… Нет, пожалуйста, давай еще немного погуляем… — Я приду еще. Буду часто приходить, — уверил альфа, — поэтому не расстраивайся. — Завтра? — С надеждой спросил омега. — Завтра, — с улыбкой кивнул альфа.        Вот уже неделю проходила активная подготовка к заключению мира. И вампиры, и люди тщательно составляли все необходимые указы и готовили общий, почти еженощно встречаясь хотя бы на пару часов, чтобы сверится, посовещаться и внести правки. Это было немного утомительно, но большинство людей были вдохновлены и действительно ждали этого союза, поэтом и не роптали на усталость. Намджун, которого и без того любили в народе, зная его искреннюю заботу и помощь простым людям всегда, когда это требовалось, теперь стал еще и тем, кто дарит долгожданное избавление от страха. Но не все были рады такому исходу — некоторые знатные особы мастерски пользовались страхом людей перед вампирами, а порой и свои темные и подлые дела покрывали, говоря, что в том вина вампиров. Теперь же их власть и свобода была под угрозой — вот-вот люди могли узнать, что все это обман, и тогда король их точно не пощадит.       Заговорщики достигли королевской постели и обнажили клинки. От тихого звона металла Сокджин проснулся и открыл глаза, но от шока даже не вскрикнул, его закрыл собой Намджун, стараясь защитить. — Что это значит?! — Гневно вскрикнул король. — Вы думаете, Ваше Величество, мы позволим Вам заключить союз с этим отродьем?! — Это положит конец войнам! — Нам невыгоден этот союз! Вы не хотите понять, что страх держит людей на привязи! — Мой народ не должен жить в страхе! — Ваши похороны будут богатыми.        Намджун понимал, что жить им осталось лишь мгновение и жалел, что не сможет спасти Сокджина, но внезапно нападающие были отброшены, а главный заговорщик вопил на полу от полученных ранений. Перед постелью стоял Юнги, заслонив собой королевскую пару. В его руках был отобранный меч, с лезвия которого капала кровь. Вампир с легкостью покрутил оружие в руках и с усмешкой посмотрел на нападавших: — Ирония в том, что мне даже не нужна эта красивая игрушка, чтобы перебить вас. Но мне нравится этот танец смерти.        В этот момент дверь в спальню взломали, и королевская охрана заполнила комнату, теряясь и не понимая, что происходит, решив, что нападавший именно Юнги. — Взять под стражу этих заговорщиков!        Намджун вскочил с места, указывая на нападавших. Стража послушалась, тут же обезоруживая и выволакивая предателей из спальни. Юнги спокойно повернулся к королевской чете, до этого передав меч одному из охранников. — Я даже не знаю, как отблагодарить вас, Ваше Высочество. Если бы не вы, то мы бы были мертвы, — обратился к нему Намджун. — Ваши жизни ценны для мира, поэтому мы не можем позволить вам погибнуть. Тем более, это обернется личной трагедией для омеги наследника Вана Вампиров. — Но как вы оказались здесь? — Спросил Сокджин. — Я предполагал, что может случиться нечто подобное. Уж поверьте, мне это подсказывал личный опыт. — Вы не доверяете людям… — Не доверяю, — кивнул Юнги, — но не ненавижу.        В спальню заглянул придворный омега и испуганно пискнул, увидев Юнги. — Джухек, зайди, — заметил своего приближенного Сокджин. — Простите, Ваше Величество, — поклонился омега, входя, — я услышал о случившемся и прибежал к вам… Возможно, Вам нужна моя помощь? — Приготовь, пожалуйста, чай, — попросил Сокджин.        Омега кивнул, но прежде, чем выйти, он приблизился к постели, все еще косясь на Юнги, и закрыл полог, чтобы помочь Сокджину накинуть халат и встать с постели. После чего он вышел.        Через некоторое время все трое расположились за небольшим столом. Юнги с интересом понюхал чай и даже прикрыл глаза. — Простите, как-то глупо было предлагать чай, — немного смутился от этого Сокджин. — Я наполовину человек, — по-доброму улыбнулся альфа, — и вечерами мы часто пили чай с о-папой… — Надеюсь, эти воспоминания не заставляют ожить старые раны. — Нет, Ваше Величество, мой о-папа был человеком, воспоминания о котором приносят лишь радость. — Вы так и не увиделись с ним больше? — Увиделись. Мы с отцом проводили его…        Кимы замолчали, думая о том, что Юнги и его о-папу так несправедливо заставили прожить в разлуке тот маленький отрезок времени, что называют человеческой жизнью. — Почему он не просил обратить его? — Он не хотел. Говорил, что все должны быть на своих местах. Они с отцом друг друга любили искренне, отец так и не связал свою жизнь больше ни с кем. — Грустная история, — вздохнул Намджун. — Ни люди, ни вампиры не властны над многим, но в этом и прелесть жизни. — Не могу не согласиться, — кивнул Намджун.        Юнги вдруг слегка повернул голову: — Входите.        Неожиданно перед ними появились два вампира-альфы, которые низко поклонились Юнги и немного, для вежливости, склонились в сторону королевской четы Ким. — Это ваша охрана, — повернулся к Кимам Юнги, — Ван Вампиров отправил их для Вашей защиты, пока не состоится официальное скрепление дружбы между людьми и вампирами, и объявление о помолвке наследников двух королевских домов. — Мы можем доверять нашей охране, — защитил честь людей Намджун. — Да, Ваше Величество, но вампиры надежнее. Они быстры, почти неуязвимы и их присутствие будет незаметным. Поэтому днем вас будет окружать ваша охрана, а ночью о вас позаботятся вампиры. А теперь прошу меня простить, мне пора.        Юнги поднялся с места, слегка склонил голову и направился к выходу. Одновременно с ним поднялись и Кимы, но толком не успели ничего сказать. Два вампира продолжали стоять на том же месте. — Кхм… Простите, ваше появление неожиданно, и мы ничего не подготовили… — Нам ничего и не нужно. — Но, вам же нужно где-то отдыхать? — Растерянно спросил Сокджин. — Место, где вы будете проводить день? — Я немедленно прикажу поставить кровати в нашей личной библиотеке, — решил Намджун, указывая на дверь внутри спальни, — там нет окон, и даже случайно не попадет солнечный свет. Тем более, она находится в наших личных покоях и никто не нарушит ваш покой днем. — Благодарим, — кивнул один из вампиров. — Мы тоже не будем вас никак беспокоить. Поверьте, вы даже не заметите наше присутствие.       Вампиры вышли и словно растворились в темноте, Намджун проводил их задумчивым взглядом, и вызвал прислугу — до рассвета нужно было создать условиях для их необычной охраны.        Долгожданная ночь заключения мира настала. Весь людской город не спал, украшенный к празднику и сияющий. На огромной дворцовой площади возвышалась большая деревянная площадка, возведенная специально для правящих семей. Большой стол был установлен по центру, совсем скоро там должны были поставить свои подписи-печати оба правителя. Потихоньку площадь начали заполнять люди, стала тихо играть музыка, все прибывали в волнении. Люди немного замерли и горделиво выпрямили осанки, когда в воздухе послышался шорох крыльев, через какое-то время из темноты стали появляться вампиры, они кивали людям на приветственные поклоны и занимали выделенные для них места. Правящая семья Вана была во дворце, ожидая начала церемонии вместе с королевской семьей Ким. — Тэхени, — обнял омегу Сокджин, ласково улыбаясь, — соскучиться успел. — Прости, что так нечасто прилетаю, я исправлюсь, — извинился Тэхен. — О, мой маленький, после свадьбы сильно не разлетаешься, тебе нужно быть возле своего альфы и принимать новые устои. — Поверьте, о семье он не забудет, — улыбнулся Бомгю. — Я рад, что наши Тэ и Чимини будут рядом с вами, — признался Сокджин, — я спокоен, потому что уверен в том, что вы хорошо о них позаботитесь. — Я оправдаю ваши надежды, — заверил Бомгю. — Позвольте мне сделать вам маленький подарок.        Сокджин подозвал своего придворного и забрал из его рук небольшую коробочку, передавая ее в руки Бомгю. — Мне? — Удивился вампир. — Не стоило! — Надеюсь, что вам понравится.        Открыв коробочку, Бомгю увидел изящные рубиновые серьги. — Они изумительны! — Ванби посмотрел на Сокджина. — Благодарю вас, они точно станут одними из самых любимых. — Наши дорогие омеги, вынужден вас прервать, — подошел к ним Намджун, — церемония начинается.        Омеги с улыбками кивнули и заняли свои места, согласно королевскому регламенту. Выходили на площадь они под ликование своих подданных, осыпаемые со всех сторон лепестками цветов и радостными криками. Но когда они дошли до стола, то площадь резко затихла. Оба правителя сели в кресла, а их омеги остановились чуть поодаль, наблюдая. И глашатай стал громко зачитывать текст мирного договора, время от времени прерываясь от одобрительных криков окружающих. После чего глашатай с почтением и поклонами положил документ перед Хосоком и Намджуном, чтобы они скрепили его своими печатями. Печать Намджуна подали в большой шкатулке из красного дерева, шкатулку с печатью Вана принесли четыре крупные летучие мыши. Ловко установив рядом с Хосоком шкатулку, мыши отлетели в сторону, явно устав. — Тяжелая, дрянь такая, — тихо выругался Ван, извлекая из шкатулки поразительную по красоте королевскую печать с замысловатыми узорами, — надо было слушать отца и делать что-то попроще…       Намджун на это лишь улыбнулся — ругался Ван Вампиров не хуже любого солдата. Наконец печати были поставлены, оба народа вновь возликовали, а небо осветили тысячи разноцветных огней фейерверков. — Как красиво, — восхитился Сокджин глядя в небо. — Даа, — протянул Чимин, — помните, когда праздновали совершеннолетие Тэхени? Тоже были красивые, но чтобы такие фигурные… Впервые вижу. — Спасибо, — кокетливо отозвался Бомгю. — Мой драгоценный Ванби очень увлечен созданием фейерверков, вообще к пиротехнике имеет слабость, но об этом мы не распространяемся, — поделился Хосок, — все же статус! — Это вы сделали? — Удивленно воскликнул Тэхен и Бомгю кокетливо раскрыл веер, довольно улыбаясь. — Вампиры — это удивительные, умнейшие, поразительные создания, — начал вещать Хосок. — Само их существование — это нечто прекрасное. — Среди людей тоже очень много достойнейших и важнейших для цивилизации людей, — влез Намджун. — Но вампиры способствуют ее развитию гораздо больше… — Если сравнивать в привязке ко времени, то люди все же активнее это делают, а не растягивают на столетия. — Кхм-кхм, — влез Сокджин, — смотрите, уже накрыли столы, начинается праздник. — Там будут акробаты, я никогда не видел людей-акробатов, — подхватил под руку Хосока Бомгю. — А еще будут танцы, — склонил голову на бок Чимин, смотря на Юнги. — Вампиры тоже подготовили представление, — улыбнулся Чонгук, беря в свою ладонь руку Тэхена. — Кстати, поразительное представление! — Не удержался Хосок. — Как и все, что делают вампиры.        Намджун собирался что-то сказать, но Сокджин незаметно ущипнул его в бок и тот только вздохнул, но чуть позже продолжил спор с Ваном, когда оба уже достаточно сильно напились вина. Только вот предмет их спора изменился — теперь уже Хосок доказывал как прекрасны люди, а Намджун спорил, что вампиры лучше.        В малой гостиной Замка Вана Вампиров было небольшое совещание омег. Великий Ванби принес несколько своих миниатюр, на которых наглядно представил, как должна быть украшена свадьба Вансенджа. Тэхен с Чимином с любопытством рассматривали каждую мелочь, не в силах определиться какой из вариантов им больше нравится, а Бомгю напротив во всю комментировал и переставлял с места на место то или иное украшение. В дверь постучались и вошел один из придворных: — Прошу прощения, Ванби Бомгю, — поклонился он, — но Хван Хенджин очень просит принять его. Мне направить его в приемную? Или же отказать? — Пусть идет сюда, — не отрываясь от декораций махнул Бомгю.        Тэхен с Чимином с любопытством посмотрели на двери, ожидая неожиданного гостя, и Ванби все же пояснил: — Это мой племянник. — У вас есть племянник? — Удивился Тэхен. — Он сын моего двоюродного брата. Очень славный альфа.        В дверь вновь постучались и появился тот самый Хенджин. Альфа низко поклонился, и не поднимая взгляда начал: — Благодарю за то, что приняли меня, Ванби Бомгю. Прошу простить меня за беспокойство, Великий Ван, — обратился он и к Древнему.        Но тут альфа от неожиданности дернулся и едва не упал — двери за его спиной внезапно сильно распахнулись, зацепив и молодого вампира. — Ащ, полно дом, как всегда. Чего под дверями стоишь?! — Прошу прощения, Ван Хосок, — опять низко поклонился альфа. — Прекращай, родственник. Чего такой серьезный? Случилось что-то? — Случилось… Я пришел просить помощи, — признался альфа.        Бомгю тут же положил на место миниатюрный флагшток, обеспокоенно посмотрев на племянника: — Что случилось? — Видите ли… Кхм… Дело в том, что на первой встрече Вана Хосока и короля Кима я был среди сопровождающих. И так вышло, что познакомился с омегой. Мы полюбили друг друга, каждую ночь я летаю в город людей, чтобы увидеть его. И я очень хочу сделать ему предложение, оповестил об этом намерении родителей. Но… Он на службе во дворце и поэтому связан обязательствами. Только король Ким может дать согласие на эту свадьбу. Ван Хосок, Ванби Бомгю, прошу вас, помогите нам. Попросите короля Ким позволения на наш союз. — Ну и времена настали, — вздохнул Хосок, — раньше ели, а теперь женятся…        Тэхен возмущенно икнул, а Чимин ойкнул. — Я поговорю с королем Кимом, — все же ответил Хосок. — Благодарю вас! — Хенджин вновь низко поклонился, сияя счастливой улыбкой.        Альфа так хотел показать своему Ликси город вампиров и познакомить с семьей, хотя родным о юном омеге рассказывал не переставая. — Но свадьба лишь после свадьбы Вансенджа! — Строго предупредил Ван. — Конечно, Ван Хосок, не посмею даже помыслить вклиниться раньше. — Хорошо. Иди уже, отцу привет.        Поклонившись еще раз, радостный Хенджин вышел, а Хосок подошел к балконным дверям. — Я могу поговорить с отцом, — предложил Тэхен. — Нет, тут дело все же в договоре людей и вампиров, так что и буду решать его лично, — отказался Хосок. — Луна моя, я ненадолго.        И не успел Бомгю ответить, как Хосок уже обернулся мышью и исчез в темноте ночи.        Появление Вана Вампиров во дворце короля Ким было очень неожиданным для всех. Король Ким с небольшим удивлением уставился на своего почти родственника, и несколько советников, которые присутствовали в зале, заканчивая с затянувшимся совещанием, поклонились Вану. Что было еще более — Хосок пришел один. По крайне мере, больше ни один вампир своего присутствия не выдал. — Я не ожидал вашего визита, Ван. Чем обязан? — Прошу прощения, что не предупредил, — Хосок прошел вдоль зала, — хотел с вами обсудить одно дело. Совершенно не относящееся к делам государственным, но, тем не менее, касающееся моей семьи. — Я весь во внимании, и готов помочь, если буду в силах. — Думаю, что будете. Дело в том, что родственник моего несравненного омеги Ванби Бомгю влюблен в омегу из числа людей. Все бы ничего, но усложняется дело тем, что омега этот — на службе во дворце. Попросту говоря, ваша прислуга. — Кто же это? — Феликс.        Хосок посмотрел на Намджуна и понял, что имя омеги абсолютно ничего не говорит королю. — Он настолько низко по положению, что вам ничего не говорит его имя, да и внешне вы его вряд ли узнаете. Но он у вас на службе, просто так забрать его мы не можем, поэтому и прошу — отпустите. Отдайте омегу нам.        В зале удивленно зашушкались, и острый слух вампира уловил недовольные фразы. — А хочет ли этого омега? — Спросил Намджун. — Какого его желание? — Омега так же отдал свое сердце вампиру. Его здесь держит лишь долг, — заверил Ван.        Намджун задумчиво вздохнул, но один из советников влез: — Ваше Величество, вы же не дадите согласие? Не успели мир заключить, а вампиры уже отбирают наших омег! — Это желание обоюдное, — возразил Намджун, — в любом случае, я поговорю с омегой лично и спрошу его мнения. — А с чего это вдруг вампир, да еще и аристократ, заинтересовался простым слугой? — спросил другой чиновник, — не значит ли это, что омега слишком хорош? А вдруг он очень ценен? — Да-да, почему мы должны отдавать лучших омег вампирам? — Правильно! Что у нас сыновей-альф нет? Кто будет нам рожать, если всех вампирам отдадим? — Это попытка порабощения! Не останется людей совсем!        В зале зашумели, говорили возмущенно и громко, молчали только Хосок и Намджун, стоя друг напротив друга в нескольких метрах, и не отрывая взглядов. Намджун очень хотел отпустить омегу, если так велит его сердце, но он понимал, что мир еще слишком хрупок, чтобы так его расшатывать. Ведь те, кто не доверяет и не одобряет это соглашение, быстро ухватятся за такую возможность. И Намджун принял решение: — Омега останется во дворце, как и положено. Вашему родственнику лучше поискать пару среди своих. Простите меня, если вас оскорбило это, но мое слово — твердое. — Что ж, любое предложение может быть принято или отклонено. И не всегда все происходит так, как мы того желаем, — спокойно ответил Хосок. — Прошу прощения со своей стороны, за столь поздний визит. Покидаю вас.        Через мгновение Ван Вампиров исчез, оставив людей стоять в тишине. — Нужно посмотреть завтра что там за омега. Если сам Ван пришел за него просить, то стоит выдать его замуж за человека как можно скорее, — произнес один из старейшин, а остальные одобрительно закивали.        Только лишь Намджун был задумчив — он понимал, что только что разбил сердце и надежду на счастье одного маленького омеги, но в этот раз у короля действительно не было выбора.        День был очень суматошный и загруженный — Феликс и к реке бегал, чтобы постирать белье, и на кухне суетился, и даже яблоки заставили собирать и таскать воду из колодца. Да еще и всякие важные альфы пугали — приходили, смотрели строго и что-то обсуждали, решая. Омегу такие вещи очень пугали, он все время перебирал в голове, где мог допустить оплошность и за что его могут наказать, но так ничего и не вспомнил. Наконец, этот день закончился, он вместе с другими омегами закончил уборку, и им оставалось только вынести корзины и кувшины к воротам.        Феликс немного задержался, и остальные уже спустились вниз, поэтому омега стал торопиться — тем более должен был прийти Хенджин. Он знал, что другие омеги специально будут тянуть время, лишь бы посмотреть на красивого вампира. Этим мыслям Феликс хихикнул, шагая по верхнему ярусу кухни к большой лестнице, но вдруг перед ним мелькнула тень. Омега испуганно ойкнул, а потом низко поклонился — перед ним был Ван Вампиров. — Прошу прощения, Ваше Величество! Я не ожидал вас здесь увидеть, здесь только прислуга бывает, но не люди такого высокого положения! — Я не человек, — спокойно поправил Хосок. — Простите, Великий Ван! — испуганно пискнул Феликс. — И пока еще я не Великий Ван. Этот титул подождет меня до рождения внука.        Омега от ужаса боялся дышать, думая, что каждое его слово, словно оскорбление для королевских ушей. Он из низкого поклона бухнулся на колени, лбом касаясь каменной дорожки. — Поднимись.        Тут же Феликс подскочил на ноги и немного пошатнулся — слишком близко был к краю и от резкого скачка слегка потерял равновесие. — И прости меня, дитя, но это и, правда, единственный выход. — За что простить? — Удивился Феликс.        Уж прощения у него за всю жизнь не просили, а чтоб еще и Ван Вампиров. Ответа омега не услышал, но все равно понял. Он почувствовал лишь легкое прикосновение, неуклюже взмахнул руками и полетел вниз, коротко вскрикнув от страха.        Омеги во дворе очень аккуратно выставляли корзины и кувшины, постоянно поправляя и делая вид, что никак не могут отправиться спать, пока не сделают все идеально. Наконец, их старания увенчались успехом — во дворе появился Хенджин. Вампир коротко кивнул в ответ на поклоны и кокетливые хихиканья. — Добрый вечер, уважаемые омеги, а Феликс уже ушел? — Нет, господин вампир, — ответил один из омег, — он сейчас спустится, несет корзины.        Но не успел омега это произнести, как все вздрогнули от короткого испуганного вскрика. Они обернулись и лишь на мгновение увидели, как Феликс падает на мощеный пол внутреннего двора. Омеги закричали от ужаса, видя, как растекается алая кровь, а их друг лишь болезненно захрипел и дернулся, его ноги были неестественно вывернуты. Хенджин в мгновение ока оказался с ним рядом и прижал к себе, в растерянности не зная, что ему делать. — Лекаря! Лекаря сюда! — Закричал он.        Пара самых смелых омег сели рядом с Феликсом с другой стороны. — Господин вампир, ему не поможет лекарь… Он умирает, господин вампир…. — Нет-нет, — зашептал безумно Хенджин, — он не может умереть! Цветок мой, солнце мое, держись! Лекаааряя! — Обратите его, господин вампир, — со стороны послышалась тихая испуганная просьба. — Нет, он не так… Не так же должно быть… Он сам решить должен… Лучик мой… Ликси…        С каждым мгновением Феликс все больше слабел, едва держась от боли. Глаза его все сложнее держались открытыми, а лицо стало таким бледным, что казалось светится в темноте. — Спасите его! Он умирает! — Обратите его! — Неожиданно для всех отчаянно выкрикнул главный задира, который не упускал возможности подтрунивать над Феликсом. — Прошу вас, спасите его, господин вампир!        Омеги начали плакать и уговаривать, но Хенджин и сам почувствовал, что Феликсу осталось совсем недолго, если прямо в это мгновение он не решится. Он решился. Клыки проткнули шею омеги, но тот даже не дернулся. Вампир оторвался от шеи, вцепился клыками в свое запястье, разрывая его, и сжал кулак, прижимая запястье ко рту омеги. — Пей… Пей… Живи, солнце мое. Останься со мной…        Феликс сделал слабый глоток. Потом еще один, и еще. И через мгновение вцепился острыми зубками в руку альфы, в желание насытиться. Окружающие лишь шокировано наблюдали, как кости омеги срастаются, становясь на место, как исчезают его ссадины, как лицо обретает сияние. Оторвавшись от руки альфы, Феликс поднял голову и ошалевшим взглядом окинул окружающих. — Вампир напала на слугу! Вампир напал на слугу!!!        Неожиданно появившийся старший придворный, который желал разузнать, почему омеги столпились во внутреннем дворе, с ужасом побежал прочь. Омеги пытались кричать ему в след, что все не так, даже дернулись, чтобы догнать, но потом решили остаться рядом с парой, чтобы свидетельствовать в их защиту. — Прости меня… Прости, — прижал Феликса к себе Хенджин, мало заботясь об обвинениях придворного, — я так хотел, чтобы ты решил сам… Чтобы человеком вошел в город вампиров и решил кем быть сам…        Вампир был в отчаянии, словно предал доверие омеги, хотя и понимал — иного выхода не было, у него просто не было выбора. — Он бы никогда не попал в город вампиров, — скромно и немного боязливо влез один из омег, и все удивленно на него обернулись. — Его скоро должны были выдать за сына одного из чиновников, — пояснил омега и замолк. — Что ты такое говоришь? — Воскликнул другой. — Это правда. Я случайно подслушал разговор… Они спорили, в какую семью войдет Ликси и приходили на него смотреть. — Я просил Вана поговорить с Королем Кимом, чтобы он позволил тебе уйти со мной, — тихо, и немного потеряно произнес Хенджин, — но ему отказали, и я решил, что всего несколько лет нужно будет подождать, пока не истечет твой договор…        Но для Феликса много стало понятно — теперь он понял, почему извинялся Ван. Точнее, почему он извинялся так странно, говоря, что у него нет выбора. Ван знал, что люди против союза слуги и вампира, знал, что они не позволят Феликсу сбежать, знал, что Феликса в скором времени отдадут другому альфе. И он знал, что Хенджин никогда не обратит омегу против воли, поэтому и действовал так жестоко. Феликс молча показал альфе, что хочет встать на ноги, и тот тут же подскочил, поднимая и омегу, все же продолжая держать его в своих руках, будто только это и защищает его. — Что здесь происходит? — По двору прокатился громогласный голос Намджуна.        В воротах внутреннего двор стола королевская чета — Намджун был грозен, а Сокджин крайне обеспокоен, за их спинами маячили несколько человек из чиновников и придворных, а так же личная охрана. Омеги тут же низко склонились, и Феликс тоже дернулся, чтобы поклониться, но Хенджин удержал его. Вампир смотрел в лицо королю дерзко и громко произнес: — Вампиры не кланяются людям, Лучик мой.        Люди возмущенно зашептались, а Намджун спокойно ответил: — И не нападают на людей, согласно недавно заключенному союзу. Тем более не обращают омег, находящихся на службе короля, получив запрет на отношения. — Ваше Величество, он не нападал… Не нападал… Он спасал, Ваше Величество, — тихо и боязливо запричитали омеги. — От чего же он его спасал? — Спросил Сокджин. — С высоты этот детеныш упал. Вон оттуда.        Из тени вышел Хосок, и все, кроме королевской четы, затихли в изумлении. Тем временем Ван продолжил: — Люди такие хрупкие — хрясь, и все, умер. Этому омежке повезло еще, удачно упал, — пояснил Хосок, — умер не сразу. Кровищи-то, — кивнул он на лужу у ног вампирской пары. — Кстати, пахнет изумительно, такой букет, — взмахнул он рукой, словно подгоняя к себе вкусный запах крови, — из него вышел бы прекрасный кормилец, за такую кровь бы драки были. Но что ж, не судьба. — А что вы тут делаете, многоуважаемый Ван Вампиров? — Обратился к нему Намджун. — Цветы принес, — клыкасто улыбнулся Хосок, доставая небольшой букетик лунных цветов, — уж простите, что такой скромный, в лапах не очень удобно нести, да еще и крыльями цепляюсь. Но мой драгоценный Ванби очень хотел, чтобы этот букет был у юного Сокджина, а я привык исполнять прихоти великолепного Ванби в надежде на его улыбку.        Сокджин икнул — приятно, конечно, но юным его не называли уже лет двадцать. Но на Намджуна это представление не возымело эффекта, он хмыкнул и спросил, повернувшись к Феликсу: — Как ты упал? — Я…        Омега замялся. Выдавать Вана он не собирался, ведь сейчас выходило, что его подлость была во благо. — Я оступился. Хотел посмотреть, пришел ли уже Хенджини и помахать ему сверху, но оступился, нога соскользнула и я упал…        Ким вздохнул. Он не был против этой пары, но боялся только утихнувших волнений. — Раз уж есть столько свидетелей этой трагедии, и они все утверждают, что это обращение — спасение жизни омеги, то я отпускаю вас в город вампиров, — в итоге заключил он. — Но, Ваше Величество! — Возмутился один из чиновников. — Как же так? Вы ведь запретили им быть парой! — Когда омега был человеком. Он больше не человек. — Ему запретили! Он должен был дать омеге умереть! — Не успокаивался альфа.        Взгляд Намджуна потемнел от злости, он уже собирался ответить, как его опередил Хосок. — Что же и вы бы решили умереть в такой ситуации, но не дать себя спасти вампиру?        Голос Вана был немного насмешливым, и чиновник гордо, с вызовом, дернул головой: — Да! — Отлично, тогда вернусь в замок и издам указ — ни в коем случае не спасать вам жизнь, дабы не нарушить ваших принципов.        Лицо альфы вытянулось от изумления, такого он явно не ожидал. — И еще ему, ему и вот ему, — ткнул пальцем в еще нескольких альф Хосок, прекрасно запомнив, кто вынудил Намджуна отказать Хенджину в сватовстве. — Думаю, это будет справедливо, — кивнул довольный Намджун, — мы должны строго блюсти желания людей в этом вопросе, — мне кажется, что стоит под запрет и все их семьи поставить, уважить их желания максимально. — Прекрасное решение, — согласился Хосок. — Тем более, они и пахнут-то невкусно. Такого обратишь, потом неделю язык от этой вони не почистишь.        В любимой гостиной Вана Вампиров появились неожиданные гости. Четверо молодых вампиров, половину ночи проведя в городе, явились к самому ужину, весело переговариваясь, но стоило им войти в гостиную, то тут же утихли. На них смотрели правящая чета, пара Великих Вана и Ванби, и еще какой-то неизвестный альфа, который довольно вольготно расположился в кресле, перекинув обе ноги через подлокотник. Но неизвестен он оказался только лишь для омег. — Отец? — Удивленно воскликнул Юнги. — Разве не рад? — улыбнулся альфа, поднимаясь. — Он просто решил уточнить, ты не ты, — хмыкнул Хосок, — видит тебя раз в сотню лет… — Это было лишь единожды! — Возмущенно отозвался альфа. — И это были очень серьезные обстоятельства. — Залезть в пустую гробницу фараона и застрять там на сотню лет — это, конечно, весомые обстоятельства. — Я — исследователь! — Гордо дернул носом альфа. — Тихо! — Не выдержал Великий Ван. — Пикируетесь, как дети! Словно вам по сотне лет! Какой пример вы подаете юным вампирам?!        Оба склонили головы и немного недовольно поджали губы. Тэхен хихикнул, но стоило альфам посмотреть на него, как он тут же обратился мышью. — Ну вот! — Всплеснул руками Великий Ванби. — Напугали мне ребенка!        Он быстро подошел к Тэхену, изящно присел и вытянул вперёд раскрытые ладони, мышка тут же забралась в руки омеги, и кажется тоже немного обиженно посмотрела на альф. Хосок слегка прокашлялся и протянул Тэхену кусочек мармелада из нектара лунных цветов, но при этом смотря куда-то в сторону, косясь на мышку лишь краем глаза. Мышонок взял кусочек обоими лапками и принялся есть, а Чонгук расплылся в глупой влюбленной улыбке, больше вокруг никого, кроме Тэхена, не замечая. — И так, ты и есть Чимин? — Да, Ваше Высочество Мин, — поклонился Чимин, но потом спохватился, — ой… Ваше Высочество Чон! Простите! — Ахаха, нет-нет, не извиняйся. Мой сын носит фамилию о-папы, но не перестает быть моим сыном. Поэтому я не считаю оскорблением, если ко мне обратятся по его имени. Чон Юнгхо, — представился альфа, — и можно без Высочеств. Во-первых, не люблю я этих титулов в обращении, а во-вторых, мы скоро станем одной семьей. Поженим только этих мышек.        Альфа кивнул на кресло, где сидел Тэхен и рядом с ним, тоже в облике мышки, Чонгук, которым было уже не очень и интересно на происходящее в комнате. — Ты надолго? — Поинтересовался Юнги, садясь на диван, и потянув за собой Чимина. — Успею надоесть, — хохотнул Юнгхо и сел рядом с сыном. — Признаюсь, мне было крайне любопытно посмотреть на твоего омегу. Когда мне сообщили новости, я даже сначала не поверил. Но потом узнал кто он и все встало на свои места. — Это потому что я похож на Чинхэ? — Немного ревниво спросил Чимин. — Это потому что ты потерялся на восемнадцать лет, — улыбнулся Юнгхо.        Чимин вопросительно уставился на альфу, и Юнги закатил глаза. — О, так он не в курсе? — Удивился альфа. — Вероятно, нет, — недовольно пробурчал Хосок, — хотя с таким родственничком скоро все будут в курсе. — Ну, извините, — фыркнул Юнгхо. — О чем вы говорите? — Не отставал Чимин, и Юнгхо посмотрел на сына. — Сам начал, сам и рассказывай, — отказался говорить Юнги. — Рассказывать я умею, — улыбнулся старший, — кстати, я написал несколько книг, в том числе научных исторических трудов. — Ой, начал хвастаться, — закатил глаза Хосок. — Всего лишь упомянул! Так вот, милый мой Чимини, дело в том, что Юнги был знаком с твоим предком. — Я знаю, — кивнул омега. — Вместе они быть не смогли, но Юнги все это время оберегал вашу семью.        Чимин распахнул удивленно глаза. — Например, спас твоего прадеда на поле боя. Защитил от диких зверей твоего беременного о-дедушку, когда из повозка сломалась в лесу и им пришлось там заночевать. И много таких вот мелочей было… Но его главная боль — он не смог спасти твоих родителей во время кораблекрушения. — Но спас меня, — прошептал Чимин, — все говорят, что младенец спася чудом, что такого быть не могло… — Да, — кивнул Юнгхо, — ему удалось спасти тебя. В порту он отдал тебя рыбаку, гипнозом убедив в том, что тот выловил тебя на осколке деревянного борта. И приказал отвезти единственным родственникам — королевской чете Ким. И на восемнадцать лет потерял из виду… И надо же, все равно встретились!        Чимин посмотрел на Юнги, который в свою очередь был очень напряжен, но омега вдруг дотронулся ладонью к его щеке, поворачивая к себе: — Спасибо… Ты моя судьба, теперь это совершенно точно…        Альфа склонил голову и коснулся лбом лба омеги: — Я люблю тебя… — И я люблю тебя. — Ах, — откинулся на спинку Юнгхо, — повсюду любовь! Прекрасная энергетика! Кстати, а где мои любимицы?        Юнгхо издал замысловатый свист и в распахнутое окно влетели две крупные летучие лисицы. — Ахаха, вот они, вот они мои умницы!        Лисицы уселись на теле альфы и стали ластиться, словно собачки. — Лисицы? — Удивился Чимин. — Да, это домашние питомцы вампиров, — улыбнулся Юнгхо, — хочешь подержать? — Конечно!        Юнгхо передал одну лисицу в руки омеги. — Я тоже хочу!        Тэхен обратился человеком и восторженно смотрел на вампирских питомцев, Чонгуку пришлось обернуться тоже и усадить омегу на свои колени, от чего тут же получил недоброе покашливание от о-дедушки, и со вздохом встал. А вторая лисица перелетела в руки довольного Тэхена. — А у вас есть омега? — Вдруг спросил Чимин. — У меня в сердце лишь один омега, и он давно покинул этот мир. Но, к счастью, он успел подарить мне дитя, — ласково посмотрел на Юнги альфа. — Почему вы его не обратили? Вы ведь могли его забрать… — Он так решил. Он хотел остаться человеком, у него была цель, и он ее достиг — он создал новую династию. Он был сильным омегой. Я горд был им тогда, и я до сих пор горжусь им… — А почему Юнги живет не с вами?        Чимин понимал, что его вопросы могут быть бестактными, но остановиться уже не мог. — Поначалу я забрал его к себе, но меня часто не бывает дома, либо же я постоянно за работой — пишу книги, занимаюсь исследованиями… А он был совсем крошка, юный даже по человеческим меркам. Поэтом и было принято решение отправить его в Замок Вана. Здесь вся семья рядом, здесь он всегда под защитой и окружен любовью. Здесь он нашел тебя, — улыбнулся Юнгхо, и подмигнул смутившемуся Чимину. — Ты сейчас себя выставляешь тем, кто свел их? — Хмыкнул Хосок. — Мой брат только делает вид, что зануда, — шепнул Юнгхо Чимину и тот хихикнул. — А вот, между прочим, сегодня поспособствовал воссоединению двух любящих сердец! Хенджин привел в город своего омегу! — Но как! — Удивился Бомгю. — Ведь отказали! Ты уговорил короля Кима? — Я сбросил на камни этого детеныша, и у Хенджина не осталось выбора, кроме как обратить его. А остальное дело техники. — С-сбросить? — Прошептал шокированный Чимин. — Так вышло, но главное — результат. — Хм, — хмыкнул Древний, — надо же, совсем юный еще вампир, а уже нашел свою пару. Удивительно. — Да, его старший брат пока даже не смотрит в сторону брака, — кивнул его омега. — Хосок тоже рано определился, — пожал плечами Юнгхо. — Это другое! — Возмутился Хосок. — Конечно, в твоем случае свадьбу потребовали родители, — засмеялся Юнгхо, и оба младших омеги с интересом посмотрели на него, явно в жажде подробностей. — Дело в том, что наш драгоценный Ванби Бомгю жил на приличном таком расстоянии от замка. Лететь туда приходилось две ночи, а день Хосок пережидал во всяких норах и щелях в скалах. И летел туда так часто, как только мог. В конце концов, у наших родителей сдали нервы от одной мысли, что солнечные лучи все же испепелят его по дороге. Поэтому буквально потребовали немедленной свадьбы. Сколько тебе было, Гю? Двести пятьдесят? — Двести тридцать четыре, — поправил с улыбкой Бомгю, и прильнул к груди своего альфы, а тот тут же обнял в ответ. — Ну вот. Такой ваш Ван отчаянно-влюбленный. — Это так прекрасно, — вздохнул Тэхен и посмотрел на Чонгука, тот тут же склонился на одно колено, чтобы поцеловать ладошку омеги.        Прервал их разговор придворный, с поклоном объявивший: — Ваше Величество Ван Чон Хосок, стол накрыт. — Благодарю, — кивнул Ван, — прошу всех к столу!        И все потянулись в обеденный зал, чтобы продолжить свои разговоры, полные воспоминаний и откровений.        Свадьбу решено было делать в городе вампиров и по традициям вампиров, так как Тэхен уже был обращен, и ему так же доставило бы массу неудобств исполнение традиций людей. Людям, прибывшим в город вампиров, все было очень интересно. Их разместили в замке, учитывая все, что было необходимо для их удобства, и даже прислуга получила прекрасные комнаты. Ванби Бомгю так же организовал целую развлекательную программу для людей, чтобы они смогли посмотреть город и быт вампиров. Сокджин был очень взволнован, ему было искренне интересно все происходящее, а его придворные омеги такими же любопытными птичками следовали за ним по пятам. Так они провели пару дней, пока не наступила долгожданная ночь свадьбы.        Огромный зал для проведения церемоний был украшен цветами и королевскими флагами двух семей, были развешаны изящные гирлянды с фонариками. — Великолепное оформление, — похвалил Сокджин, общаясь с Бомгю.        Омеги сдружились за этой время и много времени проводили вместе. — О, благодарю. Мы очень старались, чтобы все было на самом высоком уровне. Все же свадьба Вансенджа — это очень важное событие, не каждое столетие такое случается. — Чимини тоже скоро станет семейным омегой… — Да, как только утихнут все празднования свадьбы Вансенджа, мы начнем готовиться к свадьбе Юнги. Хотя они еще не определились — посетить поместье Юнгхо до свадьбы или уже после. Думаю, они там поживут какое-то время. А, может, и вовсе решат переехать в родовое гнездышко. — Это очень далеко? — О, нет, не сказал бы. — Хорошо… Хотелось бы видеть Чимини хоть иногда.        Вампир-церемониймейстер изящно похлопал в ладоши, привлекая к себе внимание, и объявил: — Господа! Прошу занимать свои места! Скоро прибудут молодожены!        Разговоры не стихли, но все же и люди, и вампиры стали разделяться из небольших группок, в которых они активно общались, расходясь по своим местам. Наконец, двери распахнулись, но к удивлению всех, это были не молодожены. На мощеный каменный пол, устланный мягким ковром с замысловатым узором, ступили ноги Великих Древних. Первородные Высшие вампиры были облачены в церемониальные королевские одежды, их худые, сухие и бледные лица, закрывали десятки подвесок из драгоценных камней. На головах омег красовались кровавые полумесяцы, развернутые рогами вверх, с которых длинным подвесками свисали кроваво-алые рубины, словно капли крови, стекающие вниз, посередине красовалась небольшая золотая корона, на которой покоился серебристый шар, изображающий полную луну. Сомкнутые руки Великих Древних были немного вытянуты вперед, локти слегка отставлены в стороны, а ногти были столь длинными и острыми, что казалось это кинжалы. Великие Древние медленно шагали к центру, где вскоре должен был заключиться союз между Чонгуком и Тэхеном.        Вампиры, все, как один, включая Вана и Ванби, рухнули на колени и склонили лбы к полу. Оторопевшие люди задержались в этом лишь на секунду, и их сердца забились от волнения и даже страха — какой же властью наделены эти две древние пары, если своенравные вампиры отдают им такие почести.        Тем временем Великие древние достигли центра, и сели на широкие резные диваны-троны, которые должны были занять во время церемонии королевские пары с обоих сторон. — Встаньте.        Голос был очень тихим, спокойным, но прозвучал так, что его расслышали даже на самых дальних концах зала. Тихо зашуршали одежды, и все понялись на ноги, но продолжали держать головы склоненными. В зале стояла звенящая тишина, люди не понимали что происходит, но боялись задать вопрос даже шепотом, а от вампиров исходила смесь благоговейного ужаса и всепоглощающего восторга.        Резные двери вновь открылись и теперь уже долгожданные молодожены шагнули внутрь, но тут же оба замерли — Чонгук, потому что узнал кто перед ними, а Тэхен просто поймал общее настроение. — Почему ты остановился, потомок? — Мы проведем церемонию лично. — Вы подарите роду великое дитя. — Это будет Ван всех Ванов, мы отдадим ему свою силу.        Тихие голоса разлетались по залу, словно летучие мыши, но даже не было видно, кто из них говорит, потому как они продолжали сидеть абсолютно неподвижно. Чонгук склонился, показывая свою преданность, а после повел Тэхена к центру, чтобы заключить с ним союз.        Дойдя до Великих Древних, пара села на колени, опираясь на маленьких парчовые подушечки. По залу вновь разлетелись тихие речи, но даже не все вампиры понимали язык древних, они знали лишь, что это древние заклинания — молодую пару благословляют. Хосок смотрел на это с восторгом — Великих Древних он видел всего раз в своей жизни, они были с Юнгхо еще такими юными, прибыв с родителями на праздник рода. Великие Древние тогда показались только издали, стоя на крутой скале через озеро. Его детское сердце было озадачено — стариками он видел лишь людей, но потом о-папа объяснил. Вампиры-аскеты намеренно уходят от активной жизни и общения с другими вампирами, питаясь только необходимым и проводя время в своих домах, глубоко в горах, от чего их кожа становится такой белой и тонкой, словно пергамент, а тело иссушается. И вот сейчас он удостоился такой чести, что свадебную церемонию его наследника проводят целых две пары Великих Древних по традициям предков.        Молодожёны тем временем обменивались церемониальным напитком, их руки связывали расшитыми лентами, на их головы опустились замысловатые короны. После чего все четверо встали по кругу от Чонгука и Тэхена и, продолжая говорить, вдруг вылили на них полные бокалы крови, окатывая с ног до головы, и замолчали. Сокджин тихо потерял сознание, а Бомгю от восторга прижал ладони к губам. — Мы вернемся к вам когда родится первенец, чтобы благословить его. Этот союз принес мир, и он его удержит.       Великие Древние обернулись мышами и улетели, а зал заполнился ликованием. Лишь Великий Ванби пощелкал пальцами, подзывая к себе личного придворного: — Попросите моих кормильцев спуститься в подвалы королевского крыла, и цветочного вина отнесите. — Ты знал, что они прибудут? — Удивленно посмотрел на него Хосок. — Нет, — улыбнулся омега, — но я знаю, что они останавливаются всегда там, а после церемонии не захотят отправляться сразу в путь домой. — А, — кивнул Хосок, но вдруг понял, — Что значит «всегда»? Они здесь часто бывают? — Нет-нет, совсем не часто, но бывают. — Но почему я об этом не знаю? — Великие Древние не любят когда нарушают их покой. Но они с большим удовольствием укачивали и тебя, и Юнгхо, и Чонгука.        У Хосока на лице отразилась детская обида — Великие Древние, имена которых стерло само время, оказывается, бывали рядом гораздо чаще, оберегая покой потомков, но перед Ваном так и не показывались. — Не хмурься, мой мальчик, — ласково погладил его по щеке о-папа, — они гордятся очень и тобой, и твоим наследником, иначе бы не показались сегодня, тем более перед людьми. — Пока дети переодеваются, нам стоит пройти в зал — столы уже накрыты и артисты готовы. Будет столько представлений от людей! — К ним подошел Бомгю, который был в явном нетерпении, ожидая увидеть, как развлекаются люди. — С удовольствием, моя любовь Ванби Бомгю.       И правящие пары последовали в не менее роскошно украшенные залы, чтобы продолжить праздновать свадьбу своих детей. За ними потянулись вереницы гостей, активно общающиеся и явно сдружившиеся.

70 лет спустя

       Сокджин и Бомгю ворковали над спящим внуком, малыша совсем недавно укачал Тэхен, и уложил в кроватку. — Какой он чудесный, какой красивый, — не мог налюбоваться на ребенка Сокджин, едва сдерживая слезы. — Джини, ну хватит уже, — улыбнулся Бомгю, — ты рыдаешь уже который день подряд. — Но это же мой внук! Я и мечтать не мог, что доживу до его рождения, когда Тэхени стал вампиром, и вот же, смотрю на это маленькое счастье. — Было верным решением вам с Намджуном стать вампирами. И ваш народ людей спокоен — не будет негативных перемен, и интриг престолонаследия, и Тэхени не испытает эту страшную боль потери. — Ах, только теперь меня никто не назовет юным Сокджином, — засмеялся омега. — Но для меня ты все еще остаешься очень юным, — улыбнулся в ответ Бомгю, — ну, идем, скоро подадут обед. Пришлем придворную няню, пока мы будем заняты.        Омеги еще раз бросили ласковые взгляды на ребенка и вышли, отставляя спящего малыша. Но долго в одиночестве он не было — через мгновение вокруг кроватки появились Великие Древние. Альфа осторожно взял ребенка на руки, и тот распахнул свои алые глазки, а потом улыбнулся совсем беззубо и дернул ручками, угукнув. — Не оцарапай его, Ынву, — предупреждающе попросил один из омег. — Это дитя в полнейшей безопасности, — заверил альфа. — Какой очаровательный, — улыбнулся нежно другой омега, — едва дождался, когда его можно будет взять на руки. — Ну, уж подожди своей очереди, — не зло хмыкнул альфа.        Он закрыл глаза и зашептал. В воздухе сформировалась маленькая светящаяся звездочка. Она стала крутиться, разрастаясь, потом на мгновение зависла и резко ринулась вниз, влетая в лоб малыша. Как только сияющая звездочка исчезла, альфа передал малыша следующему вампиру и все повторилось. Каждый раз малыш радостно хихикал, дергая ручками и ножками, и затихал, как только его следующий древний предок наделял его магическими способностями и знаниями.       Закончив, омега, так сильно ждавший, когда можно будет взять ребенка на руки, поцеловал его в лоб и тихо прошептал: — Теперь тебе не страшны солнечные лучи, не страшно оружие, твое тихое слово способно подчинить, твоя рука способна защитить одним взмахом. Стал Великим будучи еще в колыбели, останешься тем, кто способен создать и уберечь мир в процветании и благе.        Малыш смотрел на своих древних предков, понимая каждое произнесенное слово, а луна мягко заливала детскую, одаривая сияющим серебряным светом, и словно сама благословляла будущего правителя.