Перерыв не повредит

      — ...вот. Дальше, как мне кажется, можно заменить эту руну и немного подвинуть эту, — Виктор указывал на символы на доске, параллельно корректируя мелом схему. — Чтобы добиться концентрации энергии в нужном месте, луч должен пройти под точно рассчитанным углом. Понадобится ещё несколько серий испытаний, чтобы окончательно убедиться...       Джейс в который раз поймал себя на мысли, что не слушает своего гениального напарника. Вернее, не слышит слов, а лишь наслаждается звучанием его голоса — глубоким и не слишком быстрым даже во время весьма увлечённых объяснений, порой отрывистым на категоричных фразах и таким приятным, что хочется полностью в него погрузиться. И не только голос...       Виктор в процессе рассказа немного повернул голову, чтобы посмотреть на другую часть доски, и Джейс в очередной раз залюбовался. Ох, эти скулы. Как будто при прикосновении можно порезаться. А прикоснуться очень хотелось. Провести кончиками пальцев, легка погладить, приложить ладонь... прижаться губами, наблюдая, как кожа окрашивается в нежно-розовый оттенок смущения. Джейс несколько раз наблюдал такое зрелище, когда хвалил друга за очередную разработку больше обычного. Хотелось узнать, каким станет цвет, если он позволит себе немного больше... Обхватить руками тонкую талию, прижаться сзади, привести губами по шее, снять жилетку и галстук, которые, несомненно, ему очень идут, но будут такими лишними сейчас. О, Виктор определённо прекрасно выглядит в полурасстёгнутой рубашке. Или без неё.       Многие детали внешности Виктора Джейсу нравились. А некоторые — приводили в восторг. Ортез на больной ноге, которую учёный считал чуть ли не главным своим недостатком, а также трость, придавали ему некий неуловимый шарм и составляли часть образа гениального изобретателя. Конечно, желание помочь они всё-таки вызывали, но это не было жалостью, скорее, обычным дружеским чувством. А вот возможность поднять его на руки вызывала чувства совсем иного рода. Прижать к стене и впиться в губы или посадить на стол и потереться, параллельно исследуя руками желанное тело...       Нет, тут уже стоило остановиться. Джейс чувствовал, как в брюках становится тесно, а демонстрировать это ДРУГУ, который ещё и усиленно пытается что-то объяснить, было бы как минимум невежли...       — Джейс?       Мужчина постарался сменить позу, чтобы не выдать своё состояние.       — Да.       — Ты меня слушаешь?       — К-конечно.       — Неужели? — Виктор оторвался от записей, чтобы подойти к напарнику и внимательно посмотреть на него, прищурив глаза.       Тот сглотнул и попытался улыбнуться.       "Только бы он не заметил..."       — Ох, ладно.       — Ч-что? — удивлённо спросил Джейс.       — Ладно, говорю, иди сюда.       Виктор сказал это, будто констатируя нечто абсолютно очевидное, однако Джейса такая формулировка только больше запутала.       "Не может же он..."       — В каком смы... — договорить до конца он не успел, так как напарник, видимо, устав ждать, пока до друга дойдёт, вытащил конец его галстука и потянул, чтобы их лица оказались на одном уровне, а затем накрыл его губы своими. Джейс от удивления едва успел вдохнуть, но через мгновение уже с энтузиазмом отвечал, пробуя всё то, что раньше мог только представлять. Он притянул напарника к себе за талию, на что тот одобрительно хмыкнув, на секунду оторвавшись, чтобы подойти к столу. Быстро собрав несколько разбросанных по центру чертежей в аккуратные стопки, устроенные по одному ему известной системе, он освободил часть стола, чтобы сесть на него. Не успел Джейс опомниться, как очутился в плену длинных ног, притянувших и прижавших его разгорячённый пах к.... ох!       — Подожди, — быстро сказал он.       — Что такое? — удивился Виктор. — Я же вижу, что ты хочешь. Как и я.       — Нет. В смысле, да, но... нам разве не нужно поговорить?       — Мы и так постоянно разговариваем, — напарник провёл рукой по его плечу.       — Поговорить... об отношениях.       Виктор неожиданно положил руку ему на затылок и наклонил так, чтобы почти касаться губами уха.       — Каждое слово, которое мы говорим не по работе и каждое же, связанное с ней — всё является обсуждением наших отношений, — горячо зашептал он, так, что по спине Джейса прошли мурашки. — А теперь будь добр, займи свой рот чем-нибудь полезным.              Напарник судорожно вздохнул, так как от этих слов горячая волна прошла прямиком вниз.       Теперь он, уже не сомневаясь, запустил одну руку в волосы Виктора, а другой сжал талию и снова прикоснулся к его губам своими только чтобы сразу же углубить поцелуй, встречаясь с его языком и пробуя этот прекрасный вкус. Тем временем пальцы Виктора прошли по груди, слегка надавливая сквозь одежду, и сразу переключились на застёжки брюк.       — Ты уве...       — Конечно, я уверен, — он сжал член через ткань, заставив Джейса издать удивлённый стон. Тут уж он не выдержал и стал раздевать напарника, вытаскивая край рубашки и производя необходимые манипуляции на брюках. Раньше он не задумывался о размере члена Виктора, возможно, потому, что его мысль останавливалась немного раньше, но теперь его очень интересовал этот вопрос, так как хотелось сделать сразу и всё.       — Эй-эй, — губы напарника оторвались от него, чтобы предупредить. — Тише, осторожнее.       Виктор направил его руку, чтобы обхватить их обоих и начал двигать. Джейс быстро подстроился под ритм, издавая невнятные стоны мольбы между поцелуями. Надолго обоих не хватило. Джейс положил голову Виктору на плечо, чувствуя, как затихают остатки оргазма.              — Это было... мхм... это было...       Пока напарник пытался вспомнить, как произносить слова и составлять из них предложения, Виктор достал платок и вытер их обоих.       — Мы не могли бы продолжить? — наконец сказал Джейс.       — Да, разумеется, — Виктор застегнул и поправил свою одежду, встал со стола, осторожно отодвинул друга, взял трость и вернулся к доске.       "Какой же он... какой же он..." — вертелось в голове у Джейса, пока он ещё переживал приятное послевкусие.       — Я имел в виду, продолжить в спальне.       — О, — Виктор обернулся, чтобы более серьёзно на него посмотреть. — Нет, ну, так надолго отвлекаться от работы мы не можем.